Колдун и его куклы

Вот так у Ромы и появился Тадмвриель, или как он его называл, Тадмик. Самому созданию это не особо нравилось, но что поделаешь. Правда, со временем Рома подмечал в нем недостатки: слишком буйный нрав, гордыня, непокорность. Как будто шестнатдцатилетка. Но всяко лучше чем оставатся одному, верно? Но когда дело дошло до того что Тадмик начал спорить с ним и переходить все границы, то Рома сказал что создаст ему жену. Что его за язык дернуло? --- Рома и сам не понял, как эти слова сорвались с языка. Может, от усталости. Может, от отчаяния. А может, потому что Тадмик в очередной раз устроил сцену — разбил банку с настойкой, рассыпал травы и орал, что его «создали для рабства». — Для рабства?! — Рома нервно провёл рукой по лицу. — Я тебя, можно сказать, из ничего сотворил, душу вложил, а ты... — А я не просил! — Тадмик стоял напротив, скрестив руки на груди. Его тряпичное лицо с фиолетовыми пуговицами-глазами казалось ещё более хмурым, чем обычно. — Ты меня сделал, потому что тебе было одиноко. Это твоя проблема, а не моя. Рома хотел что-то ответить, но осекся. В словах создания была горькая правда. — Значит так, — тихо произнёс Роман, глядя в пол. — Хочешь свободы? Получишь. Но тогда я действительно создам тебе пару. Не для рабства. Для компании. Чтобы ты понял, каково это — когда кто-то рядом не по твоей воле. Тадмик замолчал. Впервые за всё время. — ...И что, прямо жену? — спросил он чуть тише. — А почему бы и нет? — Рома усмехнулся. — Ты ведёшь себя как подросток. Может, семья тебя образумит. — Я не буду с ней спать, — буркнул Тадмик, отворачиваясь. — Это уж как договоритесь, — пожал плечами Рома и направился к старой книге, что лежала на столе. «Сотворение сущности», раздел VIII. Он его раньше не открывал. Боялся. А теперь... Пальцы замерли над страницей. — Ладно, — выдохнул Рома. — Будь что будет. --- После этих слов Рома повторил ритуал уже без страха. Но было и сложнее. Рома просто не знал, как создавать девушку. --- От этих размышлений Роман держал основу куклы. Он подобрал для себя красивые тона и тряпки для платья. Ткань для платья решил взять цвета салатового с белыми краями и тюль. Края решил не обрезать ровно — пусть будут немного неровными, как лепестки. Для волос нашёл льняные нити золотого цвета. — Всё равно Тадмик вечно недоволен, — пробормотал Рома, вырезая детали. — Хотя бы эта... Хотя бы она будет спокойнее. Он шил медленно, аккуратно, даже трепетнее, чем в первый раз. Пальцы слегка дрожали — то ли от волнения, то ли от недосыпа. Но останавливаться он не собирался. Глаза для новой куклы Рома выбрал зелёные. Не стеклянные, а янтарные, с золотистыми прожилками. Когда-то ему подарил их один странствующий торговец со словами: «Пригодятся, если захочешь увидеть что-то по-настоящему живое». Тогда Рома не понял, а теперь... — Посмотрим, — прошептал он, вставляя бусины в тканевое лицо. Лицо получилось мягче, чем у Тадмика. Не хмурое, а задумчивое. Рома даже удивился — будто кукла сама выбрала своё выражение. И после добавил эльфийские уши, аккуратные. --- Когда уши были пришиты, Рома отложил иглу и внимательно осмотрел результат. — Ну что ж... Выглядит лучше, чем тот ворчун, — усмехнулся он про себя. Он взял наполнитель — на этот раз не пух из гнёзд, а мягкие клочья высушенной травы, которые хранил для особых случаев. Трава пахла летом и почему-то яблоками. Рома набивал куклу медленно, стараясь, чтобы форма вышла ровной и изящной. — Ты будешь спокойной, — говорил он кукле, словно та могла его слышать. — И терпеливой. И, пожалуйста, не устраивай сцен посреди ночи. Кукла молчала. Её задумчивое лицо с янтарными глазами будто бы слушало. Закончив с телом, Рома принялся за платье. Салатовая ткань мягко ложилась в пальцах, тюль шелестел, как осенние листья. Он шил без выкройки — так, как чувствовал. Неровные края действительно напоминали лепестки, и это даже нравилось ему самому. — Тадмик вон вообще в рубашке и штанах ходит, а тут платье... — бормотал колдун, продевая нить в иглу. — Настоящая леди получится... Или нет? Посмотрим. Когда платье было готово, Рома надел его на куклу, расправил складки и добавил маленький пояс из той же тюли. — Остались мелочи, — выдохнул он. Волосы из золотистых льняных нитей он пришивал особенно тщательно. Пряди ложились мягко, слегка вились на концах. Рома даже удивился собственному терпению. — Раньше я так не старался, — признался он вслух. — Но... ты особенная. Он замолчал, будто испугавшись собственных слов. Потом отложил куклу на стол, рядом с банками и травами, и отошёл на шаг. — Почти готова. Осталось самое сложное. Сердце забилось чаще. Он посмотрел на свои руки — они слегка подрагивали. — Второй раз, — прошептал Рома. — Я справлюсь. Он достал нож и новую банку для крови. Тадмик в это время сидел в углу и мрачно наблюдал. — Она хотя бы убирать за собой будет? — буркнул он, не поворачивая головы. — Будет, — ответил Рома, не оборачиваясь. — И тебя не тронет. — Сомневаюсь. — Вот и проверим. Еще шестьдесят милилитров крови упали в банку. На этот раз он хотя - бы не упал и на том спасибо, не хотелось бы чтобы тот же конфуз произошел и с - а как будут ее звать? - Тадмик. - немного ослабевшим голосом позвал Рома. - А как твою жену звать то будут? - Мне то откуда знать? - Мрачно буркнуло его создание. - Тогда сам выберу. - вздохнул Роман.

***

- Эмм... может Эйва.. Нет, не подойдет. Тадмик, помоги то хоть! - Взмолился Рома. Он уже два- нет три, три гребанных часа бился над именем. Ведь как корабль назовешь, так он и поплывет, верно? Так в случае Ромы он не поплывет ведь имя то колдун - самоучка найти не может!... - Ну может её спросим? - Скучающим голосом ответил Тадмавриель. - А что, отличная идея! Просто прекрасно! Браво! - Рома похоже медленно сходил с ума. Те тараканы в голове замолкли, но на их смену пришло что - то совсем уж непонятное. Если тараканов легко понять, это тараканы, то белый шум от телика- откуда Рома знает что это такое- нет. Он всепоглощающий. Он заставляет всех тварей от тараканов до чего - то покрупнее замолчать. Так это хорошо? А потом на смену пришел смех. Громкий, почти истеричный. Странный. Тадмавриель не видел своего создателя смеющимся уже давно. Но этот смех его пугал. Слишком громкий, слишком необычный, слишком.. Не такой, неподходящий его создателю. -Хоп хей лалалей, крыша едет я за- Эээ, старик, успокойся. - Даже безразличный Тадмавриель напрягся из - за того как странно Ромин смех звучал. - Давай я попробую что нибудь придумать.. Рома уставился сквозь него, все еще улыбаясь. - Эээ... Тейя, Тейрасса пойдет? - Тадмавриель потормошил Рому. Рома очнулся. Повертел головой. -А.. Прости меня, Тадмавриель. Видимо мне и правда пора таблетки пить. - Рома улыбнулся. Не так как раньше. Не безумно, а просто устало. - Так на каком имени ты остановился? - Тейрасса. Рома услышав это улыбнулся от прежней безумности пропал след ... — Прекрасное имя для твоей жены... очень прекрасное ... время ее оживлять Рома подошёл к столу, где лежала Тейрасса. Кукла выглядела почти живой в тусклом свете мастерской. Золотистые волосы мягко блестели, салатовое платье струилось, а янтарные глаза, казалось, следили за каждым его движением. — Ну что ж, Тейрасса... — тихо произнёс Роман, поглаживая тканевое лицо. — Сейчас ты станешь настоящей. Он взял банку с кровью и начал раскладывать травы вокруг куклы, так же, как делал в прошлый раз. Но теперь он добавил ещё кое-что — несколько лепестков белой розы, которые хранил для особых случаев. — Для нежности, — пояснил он сам себе, хотя Тадмик и не спрашивал. Тадмавриэль стоял в стороне, скрестив руки и хмуро наблюдая. В его тряпичном лице читалось что-то похожее на волнение, хотя он старательно делал вид, что ему всё равно. — И долго это будет длиться? — буркнул он. — Ровно столько, сколько нужно, — ответил Рома, не оборачиваясь. — Не отвлекай. Он полил куклу настоем камыша. Тот же резкий запах адского гриба заполнил комнату, смешиваясь с лёгким ароматом роз и трав. — Ренервейт... — произнёс Рома, поднимая банку с кровью. В этот раз он не медлил. Аккуратно, но уверенно, он вылил кровь на куклу. Ткань начала впитывать её, словно живая. Красные нити расползались по телу Тейрассы, проступая тонкими узорами. Рома затаил дыхание. --- Тишина после этого длилась недолго. Тадмавриэль подошёл поближе. Рома же нагнулся. Тейрасса открыла глаза. Её янтарные глазки открылись и осмотрели мир вокруг себя, после остановились на двоих существах перед собой. Рома недолго думая взял её ручки в свои пальцы и помог ей встать. — ...Приветствую тебя. Я Роман. Твой создатель. Тебя зовут Тейрасса. Девушка молчала недолго. Услышав слова Рома, она... нет, она не стала говорить, как Тадмавриэль в первый раз, а улыбнулась. — Приветствую вас, Роман. Спасибо большое за жизнь и за дарованное вами имя. Рома улыбнулся, увидев её поклон и вежливость. Тадмавриэль же фыркнул и, скрестив руки, съязвил: — Эй, это я дал тебе имя, а не он. Этот псих только смеялся. — Тадми, нельзя же так. Это первое её появление, она ничего не знает. Тейрасса перевела взгляд на Тадмавриэля и улыбнулась ярко и нежно: — О, так это ты создал мне имя? Спросив это, она неловко подошла к нему, слегка шатаясь. Тадмавриэль же, смущённый, смотрел на неё. — Не создал... а придумал, — пробормотал он и уже ловил её на руки, когда та споткнулась о свои ноги. Рома смотрел на эту картину и не верил своим глазам. Его мрачное, вечно недовольное создание держало на руках девушку, которую он сам же и сотворил. И впервые за всё время Тадмавриэль выглядел... растерянным. Это было мило и смешно для Ромы. — Аккуратнее, — тихо сказал Рома, пряча улыбку. — Она ещё не привыкла к своему телу. — Я заметил, — буркнул Тадмик, но руки не убрал. Наоборот, он поправил хватку, чтобы Тейрассе было удобнее. Та подняла на него свои янтарные глаза и тихо рассмеялась: — Спасибо, что поймал. — Я не специально, — фыркнул Тадмавриэль, отводя взгляд. — Просто ты рухнула бы на пол, а мне потом убираться. — Конечно, — мягко ответила Тейрасса, и в её голосе не было ни капли насмешки — только теплота. — Какой убираться, Тадми? Это только я убираюсь. Сказав это, Рома отошёл к столу и сделал вид, что раскладывает травы, и не слышал возмущения Тадмавриэля и смеха Тейрассы. На самом деле он просто не хотел мешать. Впервые за долгое время в его мастерской было тихо. Не той гнетущей, пустой тишиной, которая преследовала его годами, а другой — наполненной присутствием. «Может, у меня что-то получилось?» — подумал он. Он покосился на пару. Тадмавриэль уже поставил Тейрассу на ноги, но продолжал стоять рядом, готовый подхватить, если она снова покачнётся. А она смотрела на него с любопытством и улыбкой.