Стопроцентное попадание

Следующие несколько дней в школе превратились для Майка в изощрённую пытку. Раньше он был центром вселенной, а теперь превратился в тень. Он шёл по коридору, ловя на себе презрительные насмешки вчерашних приятелей. На уроках Лукас демонстративно пересаживался от него на самую дальнюю парту, а Дастин при встрече просто опускал глаза. Майк физически ощущал, как вокруг него образовался вакуум. Единственным человеком, чьё присутствие он ловил кожей, был Уилл. Он по прежнему не искал с ним встреч, но Майк то и дело замечал его силуэт: вот Уилл стоит у окна, слушая, как Джейн что-то эмоционально ему доказывает; вот он сидит в столовой, вяло ковыряя вилкой салат. Каждый раз, когда их взгляды случайно пересекались, Уилл смотрел на него с такой тихой, выжженной болью, что у Майка после ночного сна внутри всё переворачивалось. Его броня трещала по швам, уступая место глухому, давящему чувству вины. Но настоящая катастрофа грянула в пятницу вечером.Майк, как обычно, переоделся в свою рабочую "форму" - прозрачную сетку, кожаные шорты и чокер. Натянув на лицо привычную маску безразличия, он взял поднос и вышел в грохочущий басами зал. Клуб был забит богатыми гостями. Майк лавировал между диванами, принимая заказы, как вдруг его взгляд упал на VIP-зону в углу. За центральный столик его сектора садилась шумная компания "золотой молодёжи". И во главе её, небрежно накинув на плечи дорогой пиджак, сидел Уилл Байерс. Вместе с ним были несколько парней из параллельного класса и пара ухоженных девчонок. Майк замер как вкопанный. Поднос чуть не выскользнул из его онемевших пальцев. Сказать, что он был удивлен - это ничего не сказать. У него внутри всё просто обрушилось. "Он не должен был здесь оказаться, ему нет ещё двадцати одного. Хотя о чем это я- он сын своих родителей, ему всё можно" В этот же миг Уилл поднял голову, чтобы позвать официанта, и их взгляды встретились. Байерс офигел не меньше. Его глаза округлились от дикого, абсолютного шока. Он окинул Майка взглядом с ног до головы - задержался на практически голой груди под сеткой, на экстремально коротких кожаных шортах, на чокере - и его лицо мгновенно побледнело, а челюсть сжалась так, что заходили желваки. Сын шерифа явно не ожидал увидеть своего "скромного и гордого" парня в элитном гей-клубе. Майку хотелось провалиться сквозь землю, но деваться было некуда. Сцепив зубы и включив профессиональный автоматизм, он подошёл к их столику. - Что будете заказывать? - сухо, глядя исключительно в блокнот, спросил Майк. Компания Уилла, не подозревая о драме, начала делать заказы. Майк чётко выполнял свою работу: приносил дорогие коктейли, уносил пустые бокалы, стараясь ни единым жестом не выдать своего ужаса. Всё шло относительно нормально, пока Майк не подошёл к соседнему столику, где отдыхал один из постоянных взрослых клиентов клуба. Когда Майк наклонился, чтобы поставить виски, этот пьяный богач вальяжно, по-хозяйски протянул руку и медленно, с нажимом погладил Майка по обнажённой лопатке, спускаясь ладонью к пояснице. Майк лишь слегка дёрнул плечом, уклоняясь от прикосновения, но устраивать скандал не стал - после прошлого случая он знал, что из-за денег ему нужно терпеть эти мелкие сальные знаки внимания. Он просто привычно проглотил отвращение. Но Уилл, который всё это время не сводил с него бешеного, взгляда, увидел эту сцену. И Байерса сорвало. В его влюблённом, израненном мозгу всё моментально перевернулось, выстраиваясь в уродливую картину.. "Так вот в чём дело... - пронеслось в его голове. - Теперь понятно почему ты ударил меня и бросил. Тебе просто нужно больше денег? Ты хочешь получать за это деньги?!" Когда Майк снова подошёл к их столику, чтобы забрать счёт, Уилл резко поднялся. На глазах у всей своей компании он грубо, нагло перехватил Майка за талию, прижимая к своему горячему телу. - Значит, теперь это так называется, Уиллер? - прошипел Уилл ему прямо в губы, от него несло алкоголем и в его голосе смешались слезы, боль и дикое презрение. - Моей помощи тебе было мало? Решил лечь под денежных папиков? Сколько тебе нужно, а? Уилл вытащил из кармана толстую пачку стодолларовых купюр и с силой, демонстративно попытался засунуть её Майку прямо за пояс кожаных шорт, намеренно касаясь его, туго обтянутого кожей, паха.- На, бери! Я заплачу больше! - почти крикнул Уилл, теряя контроль от ревности. Майк от шока и обиды резко отмахнулся, с силой ударив Уилла по руке. Купюры веером разлетелись по полу под ноги их компании. - Пошёл ты! -выдохнул Майк, чувствуя, как к глазам подступают злые слёзы.- Пошёл ты! Он развернулся и бегом бросился прочь из зала, игнорируя крики вслед. Влетев на кухню, он тяжело дышал, его крупно трясло от унижения. Майк сразу же отыскал мистера Фрэнка. - Мистер Фрэнк, пожалуйста... - его голос дрожал. - Разрешите мне сегодня больше не выходить в зал. Там... там люди из моей школы -Пожалуйста. Фрэнк внимательно посмотрел на бледное лицо Майка и понимающе кивнул: - Ладно, Уиллер. Иди в раздевалку, переодевайся. На сегодня ты свободен. Можешь уйти домой пораньше. Майк судорожно покидал вещи в рюкзак, сорвал с себя эту чёртову сетку и шорты, смыл в душе запах клуба и выскочил через задний ход. Он бежал по тёмным улицам в сторону дома, глотая холодный ночной воздух, а в ушах всё ещё звенел полный презрения и боли голос Уилла. Весь остаток ночи Уилл, сидя в VIP-ложе клуба, больше не прикоснулся к алкоголю. В его голове по кругу прокручивалась одна и та же сцена: Майк, его гордый, красивый, колючий Майк, стоит посреди гей-клуба в прозрачной сетке и кожаных шортах. И покорно терпит, пока чужой жирный мужик гладит его по спине. "Так вот почему он ударил меня в коридоре... - Уилла душила слепая, яростная ревность, смешанная со смертельной обидой. - Решил набить себе цену? Показать, что бесплатная любовь ему больше не интересна? Я ведь помогал ему, я отдавал всё, что мог! А он просто продался тем, кто платит больше. Тварь. Какая же он дешёвая, продажная тварь..." Уилл ненавидел Уиллера в этот момент. Но ещё сильнее он ненавидел себя - за то, что до безумия хотел прижать этого ублюдка к стене и зацеловать до потери пульса. В это же время Майк метался по своей тёмной комнате. Телефон, подаренный Уиллом, лежал на матрасе, тускло подсвечивая потолок. Унижение в клубе до сих пор горело на щеках, но сквозь злость пробивалось чёткое понимание: Уилл имеет право так думать. Местный Майк приучил его к тому, что за всё нужно платить. "Надо поговорить с ним. Завтра же. Плевать на всё, я должен объяснить, что я просто разносил чёртовы стаканы! Я не сплю с этими мужиками!" - Майк сжал кулаки. Не только гордость прежнего мажора требовала защитить своё имя, но именно он сам, хотя и не понимал почему, не хотел, чтобы Байерс считал его шлюхой