Мое Чудо

Лололошка улавливает еле слышный шепот Кавински, но не различает слов. Он лишь молча оглядывается на друга и замечает, что его алые глаза... кажется, почти светятся в темном салоне такси. Ло с вопросом во взгляде смотрит на друга, но ничего не спрашивает. Только почувствовав, что рука Винса в полутемноте находит лежащую на сиденье руку Ло, он кидает короткий взгляд на этот жест, но ничего не говорит и сам чуть сжимает его ладонь в ответ. После этого Ло все же отворачивается в сторону своего окна на двери авто и смотрит на мелькающие изображения зимнего пейзажа: заснеженные крыши частных домов (Ло внутренне передергивает от воспоминания, что Винс сидел на одной из таких крыш у самого края), а дальше мелькают лишь голые деревья, снежные поля и дороги. Поездка до дома Ло занимает чуть больше получаса, которая проходит в тишине (не считая приглушенной спокойной музыки в салоне). Когда такси останавливается, Лололошка оглядывается на Винса чтобы проверить, спит тот или нет. Ло осторожно освобождает свою руку, до сих пор переплетенную пальцами, и слегка толкает Винса локтем в плечо. Кавински не спит – его глаза прикрыты, но веки слегка подрагивают, а пальцы продолжают держать руку Ло с почти болезненной силой, будто боясь, что если он разожмет хватку – Ло исчезнет. Когда Ло размыкает руки и толкает его локтем, он резко открывает глаза – и в них снова тот странный, почти неестественный блеск, будто в темноте салона они действительно светятся слабым алым оттенком. — Я... не спал, — он говорит глухо, его голос звучит хрипло после долгого молчания. Кавински снова хватает Ло за руку, будто испугавшись, что тот может исчезнуть, когда Лололошка собирается выходить. — Подожди. Он резко наклоняется вперед, будто собираясь что-то сказать, но в этот момент водитель откашливается, и Кавински замирает. Его взгляд мечется между Ло и водителем, и он наконец отпускает руку друга, резко откидываясь назад. — Ладно... потом. Его слова звучат почти как предупреждение – будто это «потом» неизбежно, и он сам не уверен, готов ли к этому… Но он просто покорно ждет, пока Ло заплатит за поездку, а его пальцы нервно барабанят по колену. Лололошка останавливается в полудвижении от открытия двери и оглядывается на Винса, который собирался что-то сказать... но и сам слышит, как водитель откашливается, после вспоминает, что до этого оплату пришлось сменить на наличные (до этого выдавало какую-то ошибку оплаты картой при попытке заказать поездку). Ло молча шарит в карманах, находит кошелек и отсчитывает стоимость, после протягивает деньги за оплату водителю, наклоняясь ближе к передним сиденьям. После этого Ло молча смотрит на Винса, коротко кивает ему и все же открывает дверь, выбираясь из такси. Когда они наконец выходят на холод, Кавински сразу же шагает вплотную к Ло, будто ища защиты от ветра… или просто не в силах держаться подальше. Его глаза снова кажутся неестественно яркими в свете уличных фонарей. Лололошка подходит к забору и находит в кармане ключ от калитки, отпирает дверь и проходит во двор. Он, конечно, чувствует, как Кавински держится прямо за его спиной, будто хвостиком следуя за хозяином. Ло даже не протягивает ему руку, лишь коротко оглядывается в один момент чтобы удостовериться, что Винс идет за ним. Оба проходят по заснеженному двору (дорожку снова успело засыпать легким слоем снега, пока Ло ездил за Винсом), и Ло также отпирает входную дверь дома. Он заходит первым и проходит чуть дальше порога, чтобы Винс тоже, конечно, зашел за ним. Ло вполоборота встает в прихожей, первым делом стягивая шапку со своей головы и показываются его каштановые, чуть рыжеватые волосы – взлохмаченные, но выглядит это довольно по-домашнему, что-ли. Вслед за этим Ло поворачивает голову и оглядывается на Винса, параллельно расстегивая собственную куртку. — Ты как? — коротко спрашивает Ло, про себя подмечая странный блеск глаз друга. Он не очень понимает, но что-то во взгляде Винса заставляет его беспокоиться... — Чай будешь? Или может просто воды? — тут же предлагает Ло, предполагая, что ему это может понадобиться, учитывая из какого места они только что приехали. — Или... сразу в постель пойдешь? — снова предлагает Ло, хоть и не совсем уверен, как именно держится его друг и нужно ли ему это сейчас. После того поцелуя возле дома, для Винса фраза про «постель» могла бы прозвучать двусмысленно... но, очевидно, это было предложение просто вздремнуть, если то все же вдруг понадобится. Лололошка замолкает, снимая с себя куртку и развязывая свой клетчатый черно-голубой шарф, и вешает куртку вместе с шарфом на крючок в прихожей. После он в пару движений разбирается с обувью, снимая и тоже отставляя в сторону на обувницу. — И, кстати, можешь остаться у меня сегодня. Все равно родители за городом на все выходные. Ну... если хочешь, конечно, — снова предлагает Лололошка, оглядываясь на друга. Он лучше всех знает, что Винс меньше всего хочет находиться дома – у него далеко не лучшие отношения с родителями, и мягко говоря отстраненные, не говоря уже о воспитании (из-за чего Винс и ввязался во “взрослые компании” – за ним должным образом просто не следят и не контролируют). Кавински стоит в прихожей, снег с его куртки медленно тает на теплом полу. Он не сразу реагирует на вопросы Ло, а просто смотрит на него тем странным, почти горящим взглядом, который не тускнеет даже в свете домашних ламп. — “Как” я... Он произносит это с какой-то горькой усмешкой, будто слова смешны сами по себе. Его пальцы сжимают край собственной куртки, но он не спешит ее снимать – будто застыл в нерешительности. — Чай... нет. Вода... да. Винс резко проводит рукой по своему лицу, словно пытаясь стереть с него усталость. — И... да. Останусь. Когда Ло упоминает постель, его глаза на мгновение вспыхивают еще ярче… но он тут же отводит взгляд, сжимая кулаки. Он явно уловил двусмысленность, но делает вид, что не заметил. — Только... — Он вдруг резко обрывает себя и шагает вперед, ближе к Ло. Его голос звучит почти шепотом, но в нем внезапно прорывается та же злость, что и на улице. — Я должен спросить. Он хватает Ло за рукав, его пальцы впиваются в ткань. — Про тот поцелуй. Про то... что я сказал. Ты не можешь просто... игнорировать это. Его голос дрожит, но теперь уже не от слабости… а от чего-то куда более опасного. Стоит он ближе, чем должен быть, и от этой небольшой близости почти становится душновато. — Или... ты намеренно делаешь вид, что ничего не было? В его глазах – вызов. И что-то еще... что-то, что Ло почти никогда не видел – отчаяние? Ло коротко кивает, когда Винс говорит про то, что хотел бы воды. И почти улыбается уголком губ, когда тот говорит, что останется. Но вдруг Кавински подходит очень близко, встает перед Ло и хватает его за рукав толстовки. Лололошка смотрит ему в глаза, когда слышит вопрос про тот поцелуй. Ло стоит, замерев на месте, и пару мгновений продолжает смотреть в глаза Винса. — Я... — почти шепотом бормочет Лололошка под нос. Его взгляд бегло задевает губы Кавински... После этого он отводит взгляд куда-то за плечо друга. Повисает короткая пауза. — Да, конечно... Я... Прости, мне не следовало так... — говорит довольно тихо, почти интимно в их близком положении. Под конец фразы Лололошка жмурится, но не заканчивает фразу. Он вздыхает и через пару мгновений открывает глаза, но не смотрит в глаза Винса, избегает взгляда. Ло отворачивает голову в сторону, делая вид, что оглядывается в коридор за своей спиной. — Разувайся, снимай куртку и... (намеренно не говорит «раздевайся».) —... Пойдем на кухню? — говорит он и отступает на шаг назад. — Или... если хочешь, можешь просто пойти в мою комнату. Я принесу тебе воды, — говорит Ло и снова отшагивает назад. После этого Лололошка разворачивается и сам идет на кухню, не оглядываясь. Кавински застывает на месте, когда Ло отступает назад и избегает его взгляда. Его пальцы разжимают рукав толстовки, но остаются в воздухе – будто он не может решить: догнать или оставить. Его глаза сужаются. Этот ответ... этот избегающий взгляд, эти недоговоренные слова режут сильнее любого откровенного отказа. — «Мне не следовало так»... Он повторяет про себя слова Ло шепотом, и его лицо вдруг становится каменным. Впервые за весь вечер Кавински выглядит по-настоящему холодным. Он молча наконец стягивает с себя куртку, оставляя ее висеть рядом с курткой Ло, затем сбрасывает ботинки у порога (резкими движениями) и следует за Ло на кухню… но не спешит догонять сразу же. Он идет чуть позади, словно давая понять: «Я здесь... но ты сам выбрал дистанцию». Подходя уже почти к самой двери на кухню, Лололошка чувствует, как позади него шагает Винс. Он чуть напрягается от этого ощущения дистанции... но ничего не говорит. Ло открывает дверь на кухню, проходит и машинально тянется к выключателю на стене справа от двери. По пространству разливается яркий свет чуть теплого оттенка, и не смотря на яркость не режет глаза (только если не уставиться в сами светильники). Кухня в доме Ло не очень большая, но достаточно просторная (даже для их семьи в три человека). Пространство выполнено в достаточно современном стиле: белый кухонный гарнитур, столешницы под цвет дуба чуть рыжеватого оттенка. В комнате два окна: одно напротив обеденного стола, другое прямо напротив раковины и плиты. На обоих окнах висят жалюзи в цвет столешниц и сейчас они не закрыты – похоже, их еще не успели завесить ранее. Почти посередине кухни, но чуть ближе к зоне готовки стоит еще один стол, за которым стоит всего два высоких стула со спинками, в отличие от обеденного стола – там всего четыре сидячих места. Над столом ближе к зоне готовки висит два светильника, а над обеденным столом такой же, но один. По левую сторону кухни у стены стоит холодильник и рядом встроенная духовка в шкаф-пенал, что стоит вровень с холодильником. Чуть ближе к дальней задней стене кухни стоит обеденный стол по горизонтали возле окна. На кухне Винс останавливается у обеденного стола и скрещивает руки на груди. Он ждет и не говорит ни слова. Просто стоит там, глядя в окно по левое плечо от себя. Как человек, которому только что дали пинка под зад, и который теперь ждет объяснений... но без агрессии, без криков. Только тишина. Лололошка проходит в сторону раковины, тянется к шкафчику рядом и берет оттуда прозрачный небольшой стакан, после чего наливает для Винса фильтрованную воду из кувшина с фильтром. Ло проходит обратно в сторону двери... и встает рядом с Винсом на расстоянии вытянутой руки, протягивает ему стакан с водой. — Ты как? — вдруг снова спрашивает Ло, когда передает стакан воды Винсу. После повисает короткая пауза, но тут Лололошка тянется к своему лицу и... поднимает очки с переносицы и закидывает на свою макушку. Его взгляд... действительно выглядит обеспокоенным. Голубые глаза чуть поблескивают от света лампы над столом рядом с ними. — Голова не болит? Если хочешь, можешь отдохнуть или поспать в моей комнате. Или если ты не устал, то... — говорит он, после на мгновение отводит взгляд куда-то на стол. — ... может, поговорим? — продолжает Ло тоном чуть тише, будто не уверен, что Кавински на это согласится. Лололошка остается стоять рядом, глядя своими теперь тоже открытыми от преград (в виде очков) глазами. Он спокойно ждет, когда Винс отопьет воды, просто смотрит на него. Очевидно, Лололошка имеет в виду тот самый разговор, о котором они договаривались еще до приезда на такси в дом Ло. Кавински берет стакан, его пальцы слегка дрожат – не от похмелья, а от напряжения. Он делает один глоток воды... медленно, будто тянет время. Когда Ло поднимает очки и их глаза встречаются без преград, Винс на секунду замирает. Глаза Ло всегда были для него чем-то... запретным. Мальчишка довольно редко снимал свои очки перед кем-либо – и это было как открыть дверь в святая святых. Винс смотрит в его глаза теперь без защитного барьера между ними. Он редко видел открытый взгляд Лололошки и сейчас замечает – вокруг переносицы рассыпаны веснушки, мягкие ресницы, эти голубые и пленящие глаза... Этот открытый взгляд такой... уязвимый. Винс видит в его взгляде тревогу, беспокойство, вину... и что-то еще. Что-то теплое. Что-то очень родное. И именно этот взгляд всегда казался Кавински слишком чистым для их грязного мира. — Голова... болит всегда после этого дерьма, — Винс говорит тихо, но в голосе нет злости или сарказма, а только усталость и боль. Он смотрит на стакан и чуть болтает рукой, раскачивая небольшую волну воды по стенкам стакана – будто намеренно отвлекаясь на короткий момент. — Но это не главное… Винс делает еще один медленный глоток воды и ставит стакан на стол рядом с легким стуком. — Давай поговорим. И тогда... Он вдруг закрывает расстояние между ними – быстро, решительно. Его ладони мягко ложатся на щеки Ло (пальцы слегка дрожат), и прежде чем тот успевает что-то сказать или даже моргнуть... Винс целует его. Не как тогда у того дома – быстро и нервно, а серьезно. Глубоко, с намеком на годы дружбы и на все те моменты, когда они оба притворялись “просто друзьями”. И вот это... вот это сейчас было неизбежно – даже если Ло его сейчас оттолкнет или снова сделает вид, что это не совсем тот поцелуй, который можно считать серьезным. — Ви... — зовет его по имени, но слова обрываются. Поцелуем. Лололошка замирает на мгновение... Только затем его руки приподнимаются, но сначала застывают над плечами друга. Лишь на пару мгновений, пока губы сами не размыкаются и не отвечают на поцелуй. Лололошка чуть наклоняет голову набок, и роняет собственную робость – целует в ответ, а его руки ложатся на плечи Кавински, чуть сжимаются ладони и Ло тянет немного ближе в свою сторону. Он на мгновение приоткрывает глаза, при этом чувствуя, как жарко вдруг становится – от поцелуя, от прикосновений... от самого тела Винса. Снова закрывая глаза, Ло несколькими движениями губ ловит продолжающийся с некоторым напором поцелуй и... вдруг его руки отпускают плечи друга, но только чтобы опустить их ниже. Лололошка наклоняет голову еще ближе и теснее в поцелуе, заставляя Винса чуть закинуть голову назад, и вдруг его руки находят бедра друга. Довольно сильной хваткой руки Ло хватаются по бокам бедер Винса и тут же поднимают в воздух. Мальчишка поднимает Винса на руки, чуть больше углубляя поцелуй, и в один момент поворачивается на месте и с тяжелым стуком (но без боли для него) садит того на обеденный стол посреди кухни. И только тут он, наконец, отрывается от губ друга... — Так тебе... не хватило того поцелуя перед тем проклятым домом? — почти шепчет Ло в губы друга. Он приоткрывает глаза и чуть отдаляется, но их теплое (почти горячее) дыхание все еще смешивается в коротком промежутке между их губ. — От тебя все еще несет и перегаром, и травой. И как же мне верить тебе на слово, что ты был... не в трипе? — Ло чуть сбивается, пытаясь перевести дыхание от поцелуя. Руки остаются на бедрах друга, но теперь не хватаются, а скорее просто лежат поверх его штанов, чуть притягивая за таз к себе. Лололошка стоит между раскинутых в стороны бедер Кавински... и он явно не торопится, даже не смотря на то, что сам только что усадил того на стол. На этом же столе по другую сторону остается стоять стакан с недопитой водой. Кавински тяжело дышит, его губы слегка приоткрыты, а глаза - темные и зрачки расширенные. Он не сопротивляется, когда Ло поднимает его и сажает на стол. На мгновение он замирает, его глаза вдруг загораются чем-то диким, неконтролируемым... но в то же время радостным. А затем... Он тут же обвивает руками шею друга, пальцы впиваются в волосы – чуть кудрявые, мягкие пряди у затылка. Этот поцелуй... совсем не похож на предыдущий. Этот – жаркий, влажный, жадный и почти немного безумный. Эта жадность сбивает Кавински с толку, но он явно не против этого. Винс явно все еще не трезв (ему явно не хватило времени к этому моменту), поэтому он отвечает на поцелуй практически с голодной жадностью, сливаясь в поцелуе с другом. Щеки пылают, и Винсу почти нравится это жаркое чувство. — Ммм... — тихо он мычит в губы, оказавшись сидеть на столе. Звук почти похож на стон, только какой-то приглушенный, будто тот пытался сдержаться. — Ло... — тихо зовет друга по имени, когда тот на мгновение отрывается от губ. Голос звучит немного хрипло, но это не смущает Винса. Он непроизвольно сжимает бока Ло своими ногами, как бы притягивая того ближе и тянется за очередным поцелуем... но останавливается буквально в сантиметре от губ: Винс изучает выражение лица друга после этих слов о перегаре и траве. — Поцелуй... Нет, не хватило, — запыхавшись отвечает Кавински. Его глаза все еще большие от нахлынувшей страсти их действий перед этим. — Тот был коротким... а я ждал его весь вечер. Кавински немного отстраняется, отдаляя голову назад. Он выпутывает свои руки из волос Ло и кладет по краям стола от себя. Винс знает, что все еще должен ответить на вопрос про траву. — Я… не был в трипе. Голос чуть надламывается. — Просто… вино. И сигареты… Ну может траву кому-то крутили рядом... но я не принимал. Клянусь. Его пальцы слегка дрожат на краях стола. Он сам еще пьяный, но достаточно трезвый для таких разговоров. И после этих слов... Он вдруг снова тянется к Ло и целует. Снова. На этот раз агрессивнее: зубы чуть сжимают нижнюю губу друга перед тем, как протиснуть язык вовнутрь и они сплетаются языками. Очередной поцелуй и снова жаркий, влажный, жадный. Это уже не вопрос «Ты хочешь этого?» Это утверждение: «Я хочу тебя». Руки Винса бросают стол и тянутся к плечам, скользят по телу – по шее и снова к волосам, запутываясь пальцами в мягких прядях Лололошки. Странно... Они же всегда были так осторожны друг с другом раньше? Лололошка замирает, когда Кавински тянется за новым поцелуем, но не отталкивает. Наоборот – Ло приоткрывает губы, когда язык Винса проскальзывает по нижней губе, пытаясь проникнуть внутрь, и он позволяет сплестись языками в поцелуе. Этот новый поцелуй... жаркий, жадный и голодный. Лололошка задерживается в поцелуе, но в один момент он снова перетягивает инициативу – поднимает Винса со стола, хватает его под пятую точку и поднимает на руках, удерживая того за бедра крепкой хваткой (он не уронит его, ни за что). На момент, кажется, что Ло сам подхватывает легкое опьянение от Винса – он чуть отшатывается назад, слегка теряя равновесие и словно даже собственную трезвость, но все равно остается стоять и крепко держать Винса. В один момент Ло отрывается из-за того, что в легких заканчивается воздух... и смотрит в лицо друга сквозь приоткрытые веки. — Хочешь сказать, что ты был трезвый, когда я тебя тогда поцеловал...? — запыхавшись, спрашивает Лололошка. Он явно не уверен, что Винс был в состоянии понять, что произошло... хоть тогда и последовала реакция «ты понимаешь, что мы только что…» — Травку рядом крутили, но пахнет то от тебя самого, — с легким укором подмечает Ло. Однако вдруг он чуть щурится, немного отодвигая голову назад, чтобы четче взглянуть в глаза друга. — Или это так от куртки твоей несло травой...? — с прищуром спрашивает Ло. Вдруг он отпускает Винса на пол (удостоверившись, что он точно встал на свои ноги) и тянется ближе – тычется своим лицом под подбородком, в шею... как кот, обнюхивающий хозяина. Такое действие явно должно вызвать легкую щекотку – все таки он прямо носом елозит вдоль кожи. — Мм, ладно... — с легким успокоением в голосе бормочет Лололошка. Он на пару мгновений задерживается у шеи Винса... и все таки отстраняется. Ло чуть выравнивается в спине и встает ровно, сталкивается взглядом глаза в глаза. Руки Ло остаются лежать на талии Кавински и, в целом, его такое положение, кажется, устраивает. В глазах Лололошки почти мелькает то жадное, упивающееся чувство страсти... но видно, что он сейчас, похоже, сдерживается от каких-либо порывов. Ло пару мгновений молча смотрит, потом оглядывается на стол за спиной Винса. — Так это, ну... — вдруг заминается Ло, вскидывая подбородок вверх в незначительном жесте головы. — Пойдем в мою комнату... или... ты еще чего-то хочешь? — явно не двусмысленно спрашивает Ло. Он все же опускает взгляд обратно, чтобы взглянуть на друга, и замечает чуть взлохмаченные волосы от небольшого порыва страсти. Лололошка не сдерживается и все таки тянется рукой, чтобы чуть пригладить блондинистые волосы друга мягким жестом руки, а на его губах мелькает легкая, даже теплая усмешка. Кавински замер, когда Ло начал обнюхивать его шею. Он не смеялся... наоборот, кожа покрылась мурашками от этого странного и одновременно нежного жеста. Он также замирает, когда Ло прикасается к его волосам. Этот жест – такой простой, такой нежный – бьет сильнее любого страстного поцелуя. Его глаза (обычно такие наглые) теперь смотрят вниз... и они горят. Не от алкоголя, а от чего-то другого... Чего-то нового. Он хочет. Хочет его. Хочет близости. Хочет тепла, которое Ло всегда давал без слов... но сегодня впервые предлагает явно. И явно не так, как раньше. — Нет. Я… не курил. А трава... Просто эти придурки крутили ее перед моим носом… как всегда. Его голос стал тише после слов «моего носа» - он сам понимает: звучит жалко, как оправдания пьяницы. От усмешки Лололошки после жеста с волосами внутри скручивает каким-то теплом – вдруг запорхали бабочки в животе. И этот его вопрос: «Ты еще чего-то хочешь?»... Винс вдруг осознает: они оба хотят того же. Глаза Кавински блестят странно: в них смешались обожание, страх быть отвергнутым и дикое желание. Вместо слов он просто наклоняется вперед, медленно поднимая руку. Пальцы касаются щеки Лололошки, и... он снова целует его – уже без жадности, а почти... трепетно, как будто боясь разрушить этот момент одним резким движением. Всего лишь легкое касание губ, что в сравнении с предыдущими поцелуями получается почти до дикости нежно. После поцелуя Кавински шепчет прямо в губы: — Пойдем…