(just) In Case

      Проводив удаляющуюся стройную фигуру Вэй Ина взглядом, Лань Ванцзи возвращает внимание французским коллегам. Их слова едва достигают его слуха, поскольку в эту секунду мысли о том, почему так неприятно, заполоняют его сознание.       Стоило ему увидеть, как толстые пальцы притронулись к тонким запястьям Вэй Усяня и как едва не скривилось лицо того в отвращении, так внутри будто что-то закипело. Ведомый импульсом злости он подошёл и прервал их вежливую, на первый взгляд, беседу. Прежде Лань Ванцзи не перебивал никого в процессе разговора, но остаться в этот момент в стороне показалось для него ещё бо́льшим моральным преступлением, чем это.       — Вы ведь тоже придёте, мистер Лань? — Сразу две пары глаз уставляются на него в ожидании ответа на вопрос, который он даже не услышал.       — Господин Лань нечасто посещает такие мероприятия, — вместо него произносит Цзинъи, за что Ванцзи ему в этот момент очень благодарен.       — Да ладно вам! Там будут все те, кто сегодня, никого постороннего. Покушаем, выпьем, расслабимся, потанцуем, — попытки месье Ришара приукрасить, откровенно говоря, пьянку выглядят довольно комично.       — Ваш друг, мистер Вэй, тоже там будет, он мне пообещал, — месье Шон подключается к убалтыванию, и мозг Лань Ванцзи на секунду отказывается работать. Во-первых, друг? Во-вторых, нет ничего очевиднее того факта, что Вэй Ин пойдёт на подобную тусовку. Ну и в-третьих, разве он кому-то что-то обещал?       — Я приду, — его рот озвучивает ответ быстрее, чем он успевает его обдумать. Удивление, отразившееся на лице Цзинъи, вполне понимаемо. Только объясняться с ним и другими младшими коллегами Лань Ванцзи не намерен, — вы можете быть свободны, у меня ещё есть пара дел, — вместо ответов на незаданные вопросы, говорит он подчинённому и, кивнув всем на прощание, выходит из зала.       Изначальный план отправиться по окрестным магазинчикам в поисках кошелька, который так давно хочет его брат, отодвигается на неопределённое время из-за абсолютно непонятного волнения в груди. Направляясь в сторону уборной, Лань Ванцзи пытается мыслить рационально. На протяжении всей конференции он старательно убеждал себя в том, что человек, с которым ему довелось познакомиться вчера посредством его личного дневника, и Вэй Ин – это разные люди. Но несмотря на все эти попытки, почему-то сейчас он испытывает совершенно одинаковые по своей природе эмоции: узнать больше, помочь.       Толкнув металлическую дверь, Лань Ванцзи входит в мужской туалет, иррационально надеясь и застать Вэй Усяня, и в то же время – не встретить его тут. Ведь если он уже уехал, это будет означать, что с ним всё в порядке.       Его надежды разбиваются об ошарашенный взгляд серых глаз.       — Лань Чжань?! Что ты здесь… нет, в смысле, это же общая уборная, конечно ты можешь быть здесь, — Вэй Усянь сам себя перебивает скрыв за маской веселья ту смесь из отвращения и разочарования, что была на его лице ещё секунду назад.       — Вэй Ин, — Лань Ванцзи делает шаг ближе, и с облегчением отмечает, что Вэй Усянь не сторонится его, — всё.. хорошо? — Его голос звучит неуверенно, ведь раньше он не осмелился бы задать этот вопрос ему – человеку, у которого для всех всегда всё хорошо.       И видимо, об этом же думает сам Вэй Усянь, поскольку в его глазах мелькает непонимание и неверие в услышанное.       — Всё отлично, почему ты спрашиваешь? — Улыбка Вэй Ина неискренняя, натянутая. Лань Ванцзи не знает, когда научился распознавать его эмоции, но он уверен, что не ошибается, ведь его глаза сейчас – две ровные полоски, никаких полумесяцев, — ты пугаешь меня, Лань Чжань, тебя подменили? То комплимент моей работе сделал, то теперь за меня беспокоишься, — наигранно посмеиваясь, Вэй Усянь внезапно делает серьёзное лицо и наклоняется ближе. Лань Ванцзи, внешне оставаясь спокойным, внутренне взрывается от глубины этих глаз, — тебе рассказали, что я неизлечимо болен?       Воздух, который Ванцзи только вдохнул, застревает в его лёгких.       — Ты болен? — Никогда он не сможет объяснить себе природу страха, в момент прокатившегося по всему его телу.       — Нет, конечно! Это шутка! — Увидев, наконец, искреннее веселье на бледном лице, Лань Ванцзи расслабляется, — так говорят, когда кто-то ведёт себя несвойственно себе.       — М-м.       — Так, что должно было случиться, чтобы сам второй господин Лань переживал за меня? — И вопрос, и лукавство на дне серых глаз Ванцзи намеренно игнорирует. Раз с Вэй Ином всё в порядке, ему здесь делать больше нечего.       Развернувшись, он молча направляется к выходу, не собираясь и дальше потакать его подначиваниям. И как он вообще мог решить, что тот человек и Вэй Ин – одна личность?!       — Лань Чжань, подожди, — Вэй Усянь нагоняет его уже в коридоре, — я не смеюсь над тобой, не подумай! Мне даже приятно, что ты единственный, кто пошёл за мной, — Лань Ванцзи не знает, говорит ли Вэй Ин правду или просто шутит, как и всегда, и потому предпочитает не отвечать на его рассуждения.       — Мне пора, — подойдя к выходу, он замечает Не Хуайсана, и решает, что это удачное стечение обстоятельств, ведь Вэй Усянь в любом случае пойдёт со своим другом, а не с ним.       И когда так и происходит, Лань Ванцзи, никак не реагируя на яркую улыбку, обращённую младшему из семьи Не, уверенным шагом покидает здание. В его голове невольно всплывает вопрос: почему вообще у него возникло эгоистичное желание, чтобы Вэй Ин захотел пойти с ним?!

~◇~

      Как раз об этом он думает на протяжении долгой двухчасовой прогулки по окрестным бутикам. Нужный кошелёк известного бренда Лань Ванцзи приобретает незадолго до заката, так что в номер отеля он возвращается уже с последними лучами солнца. Привыкший к порядку и никогда не откладывающий дела на потом он в первую очередь присаживается к чемодану, чтобы спрятать подарок в одно из отделений. И лишь раскрыв замок, Лань Ванцзи вспоминает о том, что это чужое имущество. Шумный выдох, и он поднимается на ноги, осматривая номер в поисках своей ручной клади.       По задумке Ванцзи, несколько часов, проведённые на воздухе, должны были выветрить из его сознания любые сравнения неизвестного человека, потерявшего свой багаж, с Вэй Усянем. Однако, стоит взгляду зацепиться за лежащий на столе ежедневник, как картинки, отпечатавшиеся в подсознании и увиденные сегодня на конференции, начинают накладываться друг на друга.       Решив больше не мучить себя излишними сомнениями, Лань Ванцзи уверенно раскрывает дневник на предпоследней странице. К его удивлению, там не обнаруживается ни рисунков, ни конспектов. Лишь одинокая надпись в самом низу страницы, выведенная будто дрожащей рукой. Ты будешь жалеть, если кто-то увидит это…       Лань Ванцзи чувствует, как дрожь с почерка переходит в его собственные пальцы, но назад пути нет. Он переворачивает страницу. Красота. Ум. Изящество. Манеры. Безупречность. Отстранённость. Недосягаемость. Глубина. LZ       Лань Ванцзи видит портретный набросок. На последнем листе в дневнике человека, чемодан которого по ошибке оказался у него, Лань Ванцзи видит своё собственное лицо.       Воздух застревает где-то в груди, не позволяя сделать полноценный вдох.       Как много людей в мире знают его? Как много из них умеют рисовать? Сколько из них считают его красивым, умным и недосягаемым? Как много людей называют его «Лань Чжань»?