Сад Лунного Королевство

Весь оставшийся день Тэхён чувствовал себя так, словно шёл по натянутому канату. Шепотки преследовали его повсюду. В библиотеке, в огромных лекционных залах, отделанных мрамором, и даже в столовой, где ученики демонстративно отсаживались от его стола. Но физическая изоляция была ничем по сравнению с тем, что творилось в его мыслях. «Сирень». Тэхён уткнулся носом в запястье, пытаясь уловить собственный запах, но омеги из Нижнего квартала с детства учились подавлять свои феромоны, чтобы выжить. До сегодняшнего дня он был уверен, что его аромат едва различим. Почему же тогда этот высокомерный альфа так отреагировал? И почему у самого Тэхёна до сих пор подрагивали пальцы? — Эй, новенький! — резкий голос вырвал его из размышлений. Тэхён поднял голову. Перед его партой стояли трое альф в идеально отутюженной форме старших курсов. На их лицах читалась снисходительная усмешка. — Говорят, ты из тех мест, где хлеб делят на неделю? — спросил тот, что стоял в центре, вальяжно облокотившись на соседний стул. — И как же такое «чудо» умудрилось испортить форму Чону в первый же день? Ты хоть знаешь, сколько стоит его пиджак? Твоя семья не отработает его и за год. Тэхён почувствовал, как к горлу подступает ком, но заставил себя выпрямить спину. Опускать глаза сейчас — значит признать поражение. — Это вышло случайно. Я извинился, — спокойно ответил он. — Случайно? — альфа зловеще усмехнулся и сделал шаг вперед, намеренно выпуская подавляющую ауру. Тяжелый, душный запах табака и сырости заполнил пространство, заставляя Тэхёна сжать зубы, чтобы не согнуться. — В «Золотом Лотосе» не бывает случайностей. Здесь каждый знает свое место. И твое — явно не тут. — Прекрати, Минхо. Это выглядит жалко. Низкий, бархатный голос заставил всех в классе обернуться. У дверей стоял Чонгук. Уже в другой, чистой форме, застегнутый на все пуговицы. Его лицо не выражало абсолютно ничего, но одного его присутствия хватило, чтобы Минхо мгновенно убрал свою ауру и отступил на шаг. — Чонгук-а, да мы просто… объясняли правила приличия, — попытался оправдаться Минхо, натянув фальшивую улыбку. — Я сам устанавливаю правила, которые меня касаются, — холодно отрезал Чонгук, даже не взглянув на него. Его глаза были устремлены исключительно на Тэхёна. Он подошел ближе. Шаг. Еще один. Класс замер. Тэхён затаил дыхание, готовый к новому удару или порции презрения. Чонгук остановился прямо у его парты, сверху вниз глядя на замершего омегу. Вблизи его аура не давила — она окутывала странным, едва уловимым теплом, в котором смешивались ноты ночного дождя и дорогого дерева. Чонгук молча опустил на стол Тэхёна тяжелый учебник по истории королевства. — Ты выронил его в коридоре, — сухо произнес наследник. Тэхён моргнул, глядя на книгу, которую он действительно потерял во время столкновения. — С-спасибо… — едва слышно прошептал он. Чонгук ничего не ответил. Он развернулся и пошел к своему месту в самом конце класса. Но проходя мимо, он едва заметно повёл плечом. Запах сирени, тонкий и пронзительный, на секунду снова заполнил легкие Чонгука, заставив его сердце сделать лишний, болезненный удар. «Он пахнет лунной сиренью», — пронеслось в голове у альфы. «Цвеком, который растет только в закрытом королевском саду. Откуда у мальчика из низов этот запах?» Чонгук сел на свое место, внешне оставаясь абсолютно равнодушным. Но его пальцы, сжавшие ручку, слегка подрагивали. История, которую они оба еще не понимали, стремительно набирала обороты. Куда повернет сюжет дальше? Хочешь, чтобы Тэхён случайно нашел тот самый королевский сад, или устроим им совместный проект на занятиях, где скрывать притяжение станет еще сложнее? Академия «Золотой Лотос» была огромной, и её лабиринты из живых изгородей и мраморных арок казались Тэхёну бесконечными. После тяжёлого учебного дня, наполненного косыми взглядами и шепотками за спиной, ему больше всего на свете хотелось остаться в одиночестве. Ноги сами несли его подальше от шумных коридоров, в самую глубь академической территории. Туда, где вековые деревья переплетались кронами, создавая густую тень. Тэхён шёл, не разбирая дороги, пока не упёрся в высокую кованую решётку, обвитую старым плющом. Ворота были приоткрыты, словно приглашая заглянуть внутрь. Он сделал шаг за пределы дозволенного — и замер. Это место не было похоже на остальную, идеальную и вылизанную Академию. Здесь царила полутьма, а воздух был настолько плотным и сладким, что кружилась голова. В самом центре сада, под серебряными лучами восходящей луны, цвели огромные, раскидистые кусты. Их лепестки светились едва заметным, призрачным неоново-фиолетовым светом. «Лунная сирень», — пронеслось в голове у Тэхёна. Он заворожённо подошёл к ближнему кусту и протянул руку. Стоило его пальцам коснуться нежного лепестка, как бутон раскрылся шире, выпуская густой, пьянящий аромат. Тэхён закрыл глаза, вдыхая его. В этот момент он впервые за весь день почувствовал себя… дома. Словно этот сад знал его. Словно он сам был частью этого запретного места. — Сюда нельзя приходить. Никому. Низкий, резкий голос заставил Тэхёна вздрогнуть и отдернуть руку. Из тени раскидистого дерева медленно вышел Чонгук. В свободной рубашке с расстёгнутым воротом, без строгой академической формы, он выглядел иначе — менее официальным, но куда более опасным. — Я… я не знал, — Тэхён зябко повёл плечами, делая шаг назад. — Ворота были открыты. — Эти ворота закрыты всегда, — Чонгук подошёл ближе, и лунный свет подчеркнул острые скулы и глубокий, тёмный взгляд его глаз. — Закрыты на замок, заклинание и королевскую печать. Но ты просто вошёл. Тэхён растерянно оглянулся на массивную решётку. На ней действительно висела тяжёлая цепь, но звенья… они просто лежали на земле, будто расступились перед ним. — Это закрытый сад королевской семьи, — Чонгук остановился в полушаге от Тэхёна. В полумраке его альфа-аура ощущалась невероятно остро. Она больше не была холодной — она была горячей, собственнической и требующей ответов. — Лунная сирень цветёт только для тех, в чьих венах течёт кровь династии. Или для их… Чонгук резко замолчал, не договорив слово «истинных». Он наклонился чуть ближе к лицу Тэхёна, шумно втягивая воздух у самого его виска. Тэхён замер, боясь пошевелиться. Сердце в груди билось как сумасшедшее, отдавая пульсом в ушах. — Твой запах, — прошептал Чонгук, и в его голосе впервые прорезалась опасная, хриплая нота. — Он не просто похож. Ты пахнешь как весь этот сад. Кто ты такой, Ким Тэхён из нижнего квартала? Тэхён почувствовал, как спина упирается в ствол старого дерева. Бежать было некуда. — Я не знаю… — честно, срываясь на выдох, ответил омега, глядя прямо в темные, гипнотизирующие глаза наследника. — Я правда ничего не знаю. Чонгук протянул руку, и его пальцы замерли в миллиметре от щеки Тэхёна, ловя тепло его кожи. Атмосфера между ними накалилась до предела — аромат сирени и ночного дождя смешался в один оглушительный коктейль. Вдруг где-то вдалеке, у главных ворот сада, послышались тяжёлые шаги охраны и звон оружия. Проверка территории. Чонгук мгновенно подобрался. Его рука опустилась на талию Тэхёна, резко притягивая омегу к своей груди, а вторая ладонь мягко, но плотно накрыла чужой рот, заглушая готовый вырваться испуганный вдох. Они вместе скрылись в густой, непроницаемой тени цветущего куста. — Тише, — опаляя дыханием ухо Тэхёна, едва слышно приказал Чонгук. — Если нас найдут здесь вместе… обратного пути уже не будет Шаги стражников приближались. Свет их магических фонарей скользил по кованой решётке, разрезая ночную тьму резкими жёлтыми лучами. Тэхён прижался спиной к широкой груди Чонгука, боясь сделать даже самый крошечный вдох. Ладонь альфы, накрывавшая его губы, была горячей, с едва ощутимым запахом дорогой кожи и чего-то неуловимо опасного. Но самым пугающим — и одновременно гипнотизирующим — было то, как бешено бились их сердца. В унисон. Одно сильными, глухими ударами в спину Тэхёна, второе — частым, испуганным трепетом в его собственной груди. Один из лучей света скользнул совсем рядом, подсветив неоновые лепестки лунной сирени прямо над их головами. Чонгук инстинктивно наклонился ниже, практически пряча Тэхёна под собой, закрывая его своим телом от чужих глаз. В этот момент его губы коснулись чувствительной кожи за ухом омеги. По телу Тэхёна прошла крупная дрожь. Внутренний омега внутри него, обычно тихий и испуганный, вдруг сладко потянулся навстречу этой близости. — Эй, посмотри туда, — раздался грубый голос стражника у ворот. — Мне показалось, или цепь с ворот снята? — Да тебе вечно кажется, — отозвался второй, лениво звеня доспехами. — Сюда никто из студентов в здравом уме не сунется. Это же территория принца Чонгука. Пошли дальше, у меня обход нижнего яруса через десять минут. Шаги начали медленно удаляться, пока окончательно не затихли в глубине академических коридоров. Но ни Чонгук, ни Тэхён не пошевелились. Сад вокруг них словно зажил своей жизнью. Сияние цветов стало ярче, а аромат сирени — гуще, окутывая их плотным коконом. Чонгук медленно, нехотя отнял ладонь от губ Тэхёна, но его пальцы скользнули вниз, очерчивая линию подбородка, заставляя омегу повернуться к нему лицом. В темноте глаза Чонгука блестели странным, почти диким блеском. — Ты сводишь меня с ума, — хрипло, едва слышно произнес альфа. Голос его звучал непривычно надломленно. — Этот запах… он повсюду. Стоит мне закрыть глаза, и я чувствую тебя. — Ваше Высочество… — попытался отстраниться Тэхён, внезапно вспомнив о разнице в их положении. Нижний квартал и королевский трон разделяла пропасть. — Не называй меня так здесь, — Чонгук перехватил его запястье. Его хватка была крепкой, но удивительно нежной. Он поднёс руку Тэхёна к своим губам, едва касаясь чувствительной кожи на запястье, прямо там, где пульсировала вена. — Скажи мне правду. Кто твои родители? Твоя мать… она ведь не всегда жила внизу? Тэхён растерянно покачал головой. Внутри него росла паника mixed с каким-то странным, трепетным восторгом. — Моя мама… она швея. А отца я никогда не видел. Мама говорит, что он погиб до моего рождения. Чонгук горько и тихо усмехнулся, не отпуская его руки. — Погиб… Или его заставили исчезнуть. Лунная сирень не расцветает для простолюдинов, Ким Тэхён. Твоё появление здесь, твой аромат… Всё это значит, что у кого-то в королевском дворце есть очень много секретов. Он отпустил руку омеги и сделал шаг назад, разрывая ту опасную, интимную близость, которая только что едва не сожгла их обоих. На его лицо снова вернулась маска холодного, неприступного наследника, но грудь всё ещё высоко вздымалась от частого дыхания. — Возвращайся в общежитие, — сухо приказал Чонгук, отворачиваясь. — И забудь дорогу в этот сад. Для твоего же блага. Если кто-то ещё узнает о твоём запахе… тебя уничтожат раньше, чем ты успеешь закончить первый семестр. Тэхён посмотрел на его широкую спину, чувствуя, как по коже бегут мурашки от его слов. — А вы? — тихо спросил он. — Вы расскажете кому-нибудь? Чонгук на секунду замер. Он слегка повернул голову, так что лунный свет поймал его резкий профиль. — Я сам во всём разберусь. Иди. Тэхён не заставил себя ждать. Он бросился прочь из сада, почти выбегая через кованые ворота, которые — он готов был поклясться — сами тихо затворились за его спиной, а тяжёлая цепь с тихим звоном вернулась на своё место. Он бежал по тёмным аллеям Академии, а в его мыслях набатом стучали слова Чонгука. Но ещё громче внутри него кричало осознание: наследный альфа не выдал его. Он защитил его. А в это время в королевском саду Чонгук подошёл к тому самому кусту сирени, к которому прикасался Тэхён. Один из бутонов всё ещё горел ярким, неоновым светом. Чонгук бережно сорвал светящийся цветок и сжал его в кулаке. — Значит, истинный… — тихо прошептал он в пустоту ночи. — И именно из Нижнего квартала. Ну уж нет, отец. Эту тайну я тебе так просто не отдам. Всю ночь Тэхён не мог уснуть. В комнате общежития, которую он делил с ещё одним омегой-первокурсником, было душно, а перед глазами то и дело возникал силуэт Чонгука в полумраке сада. Кожа на запястье, куда пришёлся мимолётный поцелуй-касание альфы, до сих пор покалывала, словно там остался невидимый ожог. «Истинный…» — это слово, так и не произнесённое Чонгуком вслух, но отчётливо читавшееся в его глазах, пугало до дрожи. В сказках, которые читали детям в Нижнем квартале, истинность была благословением. В реальности Академии «Золотой Лотос» это была смертная казнь для омеги из низов. Утром Тэхён выглядел бледным. Но стоило ему войти в главный холл, как он понял: что-то изменилось. Шепотки за спиной не прекратились, но их характер стал другим. Минхо и его приспешники, вчера ещё готовые растоптать Тэхёна, теперь обходили его по широкой дуге, отводя глаза. Защита Чонгука, пусть и выраженная в его фирменной холодной манере, подействовала как невидимый щит. На первой лекции по истории королевства Чонгук не появился. Его место в конце аудитории пустовало, и от этого Тэхён чувствовал странную, грызущую тревогу. В это же время в главном замке Верхнего города, отделённом от Академии высокими золотыми стенами, атмосфера была ледяной. Принц Чонгук стоял перед массивным столом из тёмного дерева, за которым сидел его отец — король Чон Хёнвон. Правитель Ханыля выглядел величественно, но его взгляд, устремлённый на сына, был проницательным и жёстким. — Мне доложили, что вчера ты задержался в закрытом саду, Чонгук, — спокойно, но веско произнёс король, не отрываясь от изучения государственных бумаг. — И что стража видела, как цепи Лунного сада были сброшены Чонгук даже не моргнул. Он держал спину идеально прямой, а его лицо напоминало маску, высеченную из мрамора. — Магия замков ослабла, отец. Я проверил защиту. Всё в порядке, — ровно ответил альфа. Король медленно поднял голову. В его глазах вспыхнул опасный золотистый огонёк — проявление сильной доминантной ауры. — Не держи меня за дурака. Лунная сирень не реагирует на старение магии. Она реагирует на кровь. Или на появление того, кто способен пошатнуть наш трон. В Академию зачислили омегу из Нижнего квартала. Комиссия доложила о его… необычном аромате. Сердце Чонгука пропустило удар, но внешне он остался абсолютно спокоен. Рука в кармане брюк крепче сжала сорванный вчера цветок, который он завернул в шелковый платок. Лепестки сирени до сих пор сохраняли едва заметное тепло. — Это просто нищий омега, которому повезло с распределением, — холодно бросил Чонгук. — Его запах — дешёвая подделка. Не стоит твоего внимания, отец. Король долго всматривался в лицо сына, пытаясь уловить хоть каплю лжи, но Чонгук с детства учился скрывать свои эмоции лучше, чем кто-либо в этом дворце. — Надеюсь, это так, — наконец произнёс Хёнвон, возвращаясь к бумагам. — Помни, кто ты, Чонгук. Твоя помолвка с омегой из высшего совета назначена на конец года. Любые слухи, любые… пятна на твоей репутации будут уничтожены. Вместе с теми, кто их вызовет. Ты можешь идти. Чонгук коротко поклонился и вышел из кабинета. Стоило тяжёлым дверям закрыться за его спиной, как он резко выдохнул. Внутренний альфа внутри него глухо зарычал от ярости и собственнического инстинкта. Отец только что открыто пригрозил Тэхёну. Вечером того же дня Тэхён возвращался из библиотеки. Коридоры Академии уже опустели, погружаясь в вечерний полумрак. Вдруг чья-то сильная рука резко утянула его в нишу за одной из массивных мраморных колонн. Тэхён хотел было вскрикнуть, но знакомый запах ночного дождя и дорогого дерева мгновенно заставил его замолчать. Чонгук прижал его к стене, нависая сверху. Его идеальная причёска была слегка растрёпана, а в глазах горело то, чего Тэхён никогда раньше у него не видел — подлинная, острая тревога. — Ваше… Чонгук? — испуганно прошептал Тэхён. Альфа не ответил. Он наклонился и уткнулся носом в изгиб шеи Тэхёна, шумно вдыхая его запах, словно проверяя, цел ли омега. Этот жест был настолько интимным и отчаянным, что у Тэхёна перехватило дыхание. — Мой отец знает о тебе, — глухо произнёс Чонгук прямо в его кожу, отчего по телу Тэхёна побежали мурашки. — Они ищут повод, чтобы избавиться от тебя. Твой запах… он слишком заметен для ищеек дворца. — Что мне делать? — в голосе Тэхёна послышались слёзы. Мир Верхнего города, который казался таким прекрасным издалека, обернулся настоящим кошмаром. — Мне уйти? Вернуться в Нижний квартал? Чонгук отстранился и посмотрел ему прямо в глаза. Его ладони легли на плечи Тэхёна, сжимая их крепко, но безболезненно. — Уже поздно. Если ты сбежишь, они поймут, что ты испугался, и найдут тебя там. Единственный способ спасти тебя — скрыть твой запах моим. Чтобы все думали, что ты… под моей личной защитой. Тэхён расширил глаза от удивления. — Но для этого нужно… — Метка, — закончил за него Чонгук, и его взгляд опустился на обнажённую шею омеги, где под тонкой кожей пульсировала вена. — Временная метка. Тэхён… ты доверишься мне? Слово «метка» повисло в прохладном воздухе коридора, тяжёлое и осязаемое. Тэхён почувствовал, как сердце сделало кульбит и упало куда-то вниз. Временная метка альфы — это не просто след от зубов на шее. Это переплетение душ. Это значит, что недели, а то и месяцы, каждый в этой Академии, каждый во дворце будет знать: этот омега принадлежит Чон Чонгуку. Но самое страшное — Тэхён понимал, что его собственный омега внутри не просто согласен. Он отчаянно, до дрожи в коленях, умолял об этом укусе. — Чонгук… — голос Тэхёна сорвался на шёпот. — Если ты сделаешь это… твоя помолвка. Твой отец. Ты разрушишь всё, что у тебя есть. Из-за меня? Из-за парня, которого ты знаешь от силы два дня? Чонгук посмотрел на него сверху вниз, и в его глазах отразилась целая буря эмоций — от привычного ледяного упрямства до обжигающего, первобытного тепла, которое альфы испытывают только к своей паре. — Ты думаешь, это мой выбор? — Чонгук сделал шаг ещё ближе, так что между ними не осталось свободного пространства. Он осторожно поднял руку и заправил прядь мягких волос Тэхёна за ухо, задев пальцами чувствительную кожу шеи. — Мой альфа сходит со ума с той самой секунды, как ты пролил этот чёртов сок на мою форму. Моя кровь закипает, когда я чувствую твою сирень. Я не защищаю тебя из жалости, Тэхён. Я защищаю то, что принадлежит мне по праву природы. И никакой король мне не указ. Тэхён судорожно выдохнул. Си си сильный, доминантный запах ночного дождя и хвои окутал его, убаюкивая страхи и пробуждая глубокое, инстинктивное доверие. Больше не было Нижнего квартала, не было золотых башен дворца. Были только они двое в тёмной нише Академии. Тэхён медленно закрыл глаза и покорно отклонил голову назад, подставляя Чонгуку изящную линию шеи, открывая самую уязвимую точку — железу. — Хорошо, — едва слышно прошептал он. — Сделай это. Чонгук издал низкий, почти утробный горловой звук. Больше не теряя ни секунды, он подался вперёд. Его горячие губы мягко коснулись пульсирующей жилки на шее Тэхёна, заставляя омегу вздрогнуть. Чонгук медленно выдохнул, опаляя кожу горячим воздухом, а затем… резко, но с хирургической точностью вонзил клыки. Тэхён вскрикнул, его пальцы судорожно впились в ткань рубашки на плечах Чонгука. Боль была острой, но длилась лишь мгновение, сменившись оглушительной волной жара. В его кровь хлынули феромоны Чонгука. Чужая магия, сильная, тёмная и защищающая, заструилась по венам, переплетаясь с его собственным запахом лунной сирени. Тэхён почувствовал, как слабеют ноги, и если бы не сильные руки Чонгука, мёртвой хваткой удерживающие его за талию, он бы просто упал на мраморный пол. Чонгук медленно отстранился, слизывая выступившую каплю крови. Его глаза на секунду вспыхнули ярким, доминантным золотом, прежде чем снова стать привычно тёмными. На нежной коже Тэхёна теперь красовался аккуратный, багровеющий след от укуса, от которого во все стороны явственно исходил густой, шлейфовый аромат хвои и грозы, напрочь перекрывая сирень. Чонгук тяжело дышал, уткнувшись лбом в плечо Тэхёна, пытаясь успокоить бешено стучащее сердце. — Всё… — хрипло произнёс принц, бережно поглаживая омегу по спине. — Теперь ищейки отца не почувствуют лунную сирень. Для всех ты теперь — омега, которого заклеймил избалованный наследник. Они будут презирать тебя, будут ненавидеть, но… никто во всем королевстве не посмеет тронуть тебя пальцем. Пока на тебе мой запах, ты неприкосновенен. Тэхён медленно приходил в себя, чувствуя, как внутри него воцарился абсолютный, небывалый покой. Ощущение чужого присутствия в мыслях и теле было странным, но удивительно правильным. — И что теперь? — спросил Тэхён, поднимая на него затуманенный взгляд. Чонгук отстранился, его лицо снова приняло выражение непроницаемой маски, но в глазах горел опасный огонь. Он поправил воротник Тэхёна, слегка прикрывая метку, но не пряча её полностью. — А теперь, Ким Тэхён, мы сыграем в их игру. Завтра утром об этом узнает вся Академия. А к полудню — мой отец. Держись рядом со мной и ничего не бойся. Наша история только начинается. Следующее утро в Академии началось не с колокольного звона, а со звенящего, удушающего шёпота. Тэхён шёл по главному вестибюлю, и ему казалось, что пространство вокруг него физически прогибается от сотен устремлённых на него взглядов. Но теперь в этих взглядах не было прежнего высокомерия. В них читался шок, смешанный с диким, первобытным страхом. Воротник его формы был намеренно расстёгнут на одну лишнюю пуговицу. На бледной коже шеи отчётливо темнела свежая, налитая силой временная метка. Но главным было даже не это. Наглый, доминантный аромат Чонгука — запах грозового неба и горькой хвои — шлейфом тянулся за Тэхёном на несколько метров, буквально заявляя права на каждый сантиметр воздуха вокруг омеги. Минхо, вчерашний обидчик, застыл у мраморной лестницы. Стоило Тэхёну поравняться с ним, как Минхо инстинктивно сделал шаг назад и опустил голову, подчиняясь авторитету альфы, оставившего этот след. Его лицо побледнело. Он понял, что едва не уничтожил того, кого наследник престола выбрал своей собственностью. Тэхён не опустил головы. Но внутри у него всё сжималось от предчувствия бури. И буря не заставила себя ждать. У дверей большой лекционной аудитории его уже ждали. Два офицера королевской гвардии в тяжёлых золочёных доспехах стояли неподвижно, словно статуи. Их лица были скрыты забралами, но стоило Тэхёну приблизиться, как они синхронно преградили ему путь, скрестив длинные копья. — Ким Тэхён, — громом разнёсся голос старшего офицера. — Вы призваны во дворец. Приказ Его Величества короля Хёнвона. Немедленно. Студенты вокруг замерли, боясь даже дышать. Вызов к королю для омеги из Нижнего квартала означал только одно — обратного пути не будет. Из королевского допроса не возвращались. — Он никуда не пойдёт. Этот голос заставил гвардейцев дрогнуть. Чонгук шёл по коридору неторопливо, но в каждом его движении сквозила опасная грация хищника. Окружающие студенты буквально вжимались в стены, освобождая ему дорогу. Лицо принца было абсолютно спокойным, но глаза горели тем самым золотым огнём, который Тэхён видел прошлой ночью. — Ваше Высочество, — офицер склонил голову, но копий не опустил. — У нас прямой приказ короля. Мы обязаны доставить омегу во дворец. Любой, кто встанет на пути, будет обвинён в измене. Извините. — Измене? — Чонгук остановился прямо перед гвардейцами, закрывая Тэхёна спиной. Его аура вспыхнула с такой силой, что стёкла в огромных окнах Академии жалобно зазвенели. — Вы обвиняете меня в измене за то, что я защищаю своё? Этот омега носит мою метку. По законам Ханыля, посягательство на отмеченного омегу члена королевской семьи приравнивается к объявлению войны самому принцу. Офицеры переглянулись. Против магии крови наследника они были бессильны. Временная метка давала Тэхёну статус неприкосновенности, который не мог отменить даже король без официального суда Совета. — Мы доложим Его Величеству, — глухо ответил гвардеец, медленно убирая копьё. — Но вы ведь понимаете, принц Чонгук… Король не примет этот союз. Вы совершили ошибку. — Свободны, — отрезал Чонгук. Гвардейцы развернулись и стремительно направились к выходу. Как только они скрылись за тяжёлыми дверями, Чонгук резко повернулся к Тэхёну. Его маска спокойствия на секунду треснула. Он схватил Тэхёна за руку и увёл в пустой кабинет, с грохотом заперев за ними дверь. — Ты в порядке? — Чонгук внимательно осматривал его, проверяя, не успели ли гвардейцы причинить ему вред. — Да… Да, спасибо, — Тэхён судорожно вздохнул, чувствуя, как от пережитого страха дрожат колени. — Но Чонгук… Что теперь? Твой отец не оставит это просто так. Они ведь поймут, почему ты сделал это. Чонгук подошёл ближе и аккуратно взял лицо Тэхёна в свои ладони. Его большие, тёплые пальцы нежно погладили скулы омеги. — Отец в ярости, это правда. Но теперь он не может действовать тайно. Метка вынудила его играть в открытую. Сегодня вечером во дворце состоится приём в честь начала учебного года. Там соберётся весь Высший совет. И мы придём туда вместе. Тэхён испуганно округлил глаза. — Вместе? Во дворец? Но я… у меня даже нет подходящей одежды, я не умею вести себя среди аристократов! — Тебе не нужно ничего уметь, — Чонгук наклонился и коснулся своим лбом лба Тэхёна, делясь своим спокойствием через ментальную связь, которую установила метка. — Тебе нужно просто держать меня за руку. Я покажу им всем, что мальчик из Нижнего квартала имеет больше прав на этот трон, чем любой из них. Мы заставим их признать тебя, Тэхён. Вместе.