Когда молчит экран

— Я договорился с рекламодателем на послезавтра. — А че за игра вообще? — Фэнтази-рпг, — она цокает на этих словах, спуская наушники на шею. Громкость выставлена на максимум, так что Джейми ей всё равно слышно. — Там норм, я глянул. Некоторым стримерам и блогерам будет открыт ранний доступ, чтобы поиграли, посмотрели. Но у тебя онлайн в последнее время большой, поэтому они ещё предложили накинуть сверху. Из-за перерыва, очевидно. Соскучились и теперь нахлынули — количество зрителей на максимальных показателях, если брать статистику за последние полгода. Ей, конечно, грех жаловаться, но дел теперь тоже по горло. Сегодня пришлось пропустить уроки, чтобы отправить фотки для обложки и придумать пару идей для коллабов с другими стримерами. А ещё Джейми с утра напомнил, что надо закинуть обновленный пост с расписанием, с монтажером списаться насчёт интро. Блять, ещё сотня сообщений в директе — Каэде устало косится на уведомления, но решает отложить это на потом. Какое-нибудь очень далекое «потом». — Ты сам-то как? Во сколько бы я тебе не написала, ты всегда отвечаешь спустя секунд пять. Ещё и на каждом стриме появляешься. С Джейми — в обычной жизни просто Джей — они знакомы давно, ещё с тех самых времен, когда на её трансляциях сидело человек сто. И теперешний преданный друг, как бы это странно ни звучало, изначально был самым первым хейтером, который постоянно стебался над ней в чате за скилл. Спустя пару месяцев, правда, сам же и сдался, попросив модерку «чисто чтобы канал в узде держать, а то твои нытики заебали». В общем так они и начали играть вместе, потом — общаться вне трансляций. — Да сплю херово, но ты не переживай. У тебя своего хватает, — в его голосе привычная ухмылка. Сора закатывает глаза, наматывая на палец шнур. — Короче, все ссылки я приготовил. Что у тебя там за проблема с вебкой была? — Хуй знает, работает через раз. Собираюсь новую купить, — ага, ещё один пунктик срочных дел. Так и запишет в заметки. — Ясно-понятно. Кстати, тебе ниче не будет за прогул? — Тут вроде есть какой-то лимит пропусков, но я не углублялась сильно. Возможно, отцу позвонят, — она открывает первый же попавшийся сайт про школьную дисциплину в Японии и быстро пробегает взглядом по абзацам. — У меня должна была быть защита совместного проекта по истории, а я не пришла. Надеюсь, мой однокл справился. Ей чуточку стыдно, что пришлось спихнуть всю работу на Козуме, хоть тот и не особо против был. Написал единичное сообщение в лайн: «я сам сделаю» — и всё. Ну, а Сора кто такая, чтобы отказываться, правильно? Она отъезжает на кресле подальше, закидывая ноги на стол. Думает: по-хорошему бы извиниться. Конкретно за сегодня, за то, что оставила в одиночку читать текст со слайдов и отвечать на вопросы придирчивого препода. Каэде со вздохом берёт телефон.

Вы

сори

занята была и до сих пор

считай, что я у тебя в долгу

Совесть чиста. — Поблагодари его уж. Как там у вас принято? — Домо аригато годзаимас. И поклон. Но легче ему обед или кофе купить — дело за дело, как привыкла. — Мне в продуктовый ещё сходить надо. — А доставка? — Джей уточняет мельком, стуча пальцами по клавиатуре. — Прогуляться хочу, дома вообще душно. Ты тоже давай спать ложись и не еби себе мозги, — а то будут потом ещё говорить, что модеров работой заваливает и до смерти доводит. — Понял вас, босс. Отключаюсь. На экране монитора ещё пару секунд мигает зеленый кружок звонка, прежде чем смениться серым. Она устало прикрывает глаза. Комната за спиной кажется слишком тесной: пустые бутылки от колы, банки от энергетиков, блокнот с кривыми набросками мерча, который должен был выйти ещё год назад, ждущий рендер видос и стикеры с заметками над кроватью. А, ну и наполовину сломанная вебка — нужно искать новое место, где можно заказать. Ладно, нет, сначала просто «погулять». Звучит, как план даже. Сора натягивает толстовку поверх домашней футболки, переделывает уже повидавший эту жизнь пучок. Остались только тапки — уж больно лень завязывать шнурки на кроссовках. Она скатывается по перилам на первый этаж, раздумывая, пришёл отец или нет. Слишком тихо. С ним и без — словесный контакт происходит, только если случайно столкнуться взглядами. Так что определить его присутствие тяжело, ибо даже телик редко смотрит. — Интересно, мам, че ты в нём нашла. На улице она начинает дышать размеренно, будто легкие наконец расправились после многочасовой циркуляции одного и того же воздуха. В ушах — шум от кондиционеров и далёких машин. Каэде шагает медленно, втыкая взгляд в витрины справа: магазин комиксов, где недавно ей удалось откопать старый артбук по любимой игре, популярная сеть закусочных, но еда там, честно говоря, дрисня ещё та. Вот, автомат с лимонадом на углу — Сора использует его как ориентир, чтобы знать, куда повернуть при пути на автобусную остановку. Хотя чаще пользуется такси, потому что постоянно везде опаздывает. Перед входом в продуктовый ей приходит уведомление от лайна: однокл Козуме можешь не беспокоиться учителя всё устроило

Вы

ещё раз спс

Ответа нет — впрочем, обсуждать им больше нечего. Она заходит внутрь, и дверь привычно звякает колокольчиком. Обычный комбини, где всегда всё есть. Сора наизусть уже знает местоположение нужных ей полок: лапша ближе к центру, газировка в самом дальнем углу, выпечка и сладкое — справа от кассы. Главное, много не набирать, а то ещё пройтись хотела — с пакетами хуй уйдешь далеко. Решает взять по минимуму. Например, пару пачек чипсов, чтобы для стрима были, и сок гранатовый. От кого-то из класса ещё услышала про крутой пудинг с зеленым чаем, можно попробовать. — О ебать, сюда-а, — как раз два последних остались. — Я первый на них посмотрел. Каэде подпрыгивает от неожиданности, шепча все известные маты на двух языках сразу, и напряженно оборачивается назад. Там, прислонившись плечом к полке, стоит и нагло улыбается брюнет, которого она точно где-то видела. Приходится сомнительно щуриться — на спортивной кофте виднеется надпись «Некома». Точняк, тот самый друг Козуме, постоянно ржущий без причины. Помимо столовой Сора видела его около пяти раз в кабинете своего класса, когда тот приходил на перемене. С таким типом людей лучше не связываться совершенно — по уши заебут. И потому пытается не замечать хитринку в уголках глаз напротив, просто кидает в руки один из пудингов и уходит. Со смирением и раскусанной от напряжения губой. — Спасибо, добрая душа, — он подгоняет у кассы. — Я, кстати, Куроо. Раньше возможности представиться не было. — Забей, я запомнила тебя как…бля, — слово забыла. — Забей снова. — «Бля» меня тоже устраивает, — Куроо лениво наблюдает, как Каэде пробивает товары, и кивает в их сторону. — Пикник устраиваешь? — Ага, перед компом. — Я умею советовать места покруче, если ты не против. Она моргает пару раз тупо, поворачивает голову в другую сторону, потом снова на него и на выдохе произносит глухо: — В смысле? — В смысле, за углом есть небольшой парк, там скамейка под деревом, и вид норм. Летом вообще топ. Не стрёмное место, если что, — Куроо поднимает руки, как бы сдаваясь. Смотри-смотри, это твои мысли, а не мои. — И не подумай, я не клеюсь. Просто видно, что ты, наверное, гулять вышла, а не домой сразу. И всё это с той самой ухмылкой, от которой всё живое умирает в радиусе километра и волосы дыбом встают. Ебнутый, очевидно. Ещё и провокатор — по-другому Сора не может его описать. — Кстати, насчёт Кенмы… Ты к нему присмотрись — вдруг подружитесь. — Мы не особо общались ещё. А че? За всё время между ними упало максимум слов двадцать, поэтому Сора не особо понимает этой…просьбы или очередного совета. Козуме не особо заинтересован в разговорах и взгляд часто прячет, утыкаясь в дисплей телефона. Она иногда пытается рассмотреть, какие у него там игрушки, но всё без толку — хоть сзади незаметно подкрадывайся. Ну, у неё тоже в целом есть некоторые проблемы в общении. Не страх, скорее, непонимание, как действовать, что стоит говорить, а что лучше не надо. Потребности тоже особо нет — интернет-знакомых полно. — Просто у него такие же носки с пингвинами, как и у тебя сейчас. Эта бредовая фраза остаётся полностью проигнорированной. — Короче, пойду я. — Свидимся, клубничка. Каэде выходит из магазина с телефоном в руках — Джейми, засранец, так и не лег спать и теперь скидывает всякие мемы со вчерашнего стрима. Первый про «орущий микрофон» она сразу клеймит пиздецом. Следом идёт клип подписчика, где у неё игра залагала крипово и наушники со стола чуть упали. Это кстати залетело — Сора быстренько чекает комментарии, посмеиваясь на некоторых. Умеют же, суки, шутить иногда. Решает репостнуть пару эдитов и погасить экран — остальное дома, а то ещё запнётся в темноте. Спустя пару кварталов лавочка, которую так трепетно рекламировал Куроо, наконец найдена. Маленькая, с чуть облезшей краской, но стоит под деревом, а над ней мягко шумят ветки, покачиваясь от легкого ветерка. Как в дораме нахуй. Каэде всё же садится, ставит пакет рядом и вытягивает ноги вперёд. Думает — неплохо. Даже неоном светит мягче, чем обычно. Карман города, где никто ничего не ждёт. Здесь молчание — лучший и единственный жест. Наверное, Джею бы понравилось — сделал бы кучу фоток для своего профиля. Он однажды прилетел в Форт-Лодердейл, где жила Сора: по её наставлениям учился серфингу, хоть волны там и не такие классные, как например на севере Флориды. Но чаще им хватало просто снеков и какого-то ужастика на ночь. Сначала, конечно, было немного неловко, но спустя дня два они уже ржали, не стесняясь, над всем подряд. На губах — помятая улыбка. Первым делом, когда вернётся в Америку, обязательно заскочит к нему в гости. С сувенирами отсюда — надо только подумать, что можно подарить. — Ой. Ещё ж мама просила позвонить. Совсем, блять, вылетело.

***

— Пошла ты нахуй, заебучая сука. … В целом утро начиналось неплохо. Каэде даже выспалась и была с приподнятым настроением — китайская медитация на ночь помогла, ещё и за завтраком никто не долбился в мозг. Школа как школа. Уроки как уроки. Всё обломилось с треском, когда ей под последним постом начали массово спамить какими-то ссылками. Оказалось, обычное и банальное — кто-то залил в сеть супер старое видео с трансляции, где слова вырваны из контекста. Коммов около тысячи, если уже не больше, а людей, которые помнят, о чём именно она говорила тогда, можно сосчитать по пальцем. Но это ок. Это ладно. Такое случается — десятки раз уже было. Сора решила, что со всей хуйней разберётся на сегодняшнем стриме. Решила, но всё равно ходила по коридорам напряженная в поисках автомата с кофе. В итоге — нашла и наименовала «неработающим ублюдком». И тут она нехотя начала выходить из себя, особенно на физике. Все пятьдесят минут учитель стоял подле её парты и тарахтел свои формулы, будто проверяя на стрессоустойчивость. Даже интересно, услышал ли он, как Каэде злостно стучала зубами и каждый раз точила сломанный грифель карандаша. И казалось, всё — обед. Еда, желанное кофе, тишина. Но и здесь день каким-то образом смог покатиться по пизде. В дверях кабинета её остановила староста, в руках которой был знакомый лист. Сора протянула усталое «о боже». Попыталась обойти — не пропустили. — Ты до сих пор не выбрала клуб, — я и без тебя это прекрасно знаю, если что. — Я повторю тебе то же самое, что говорила и директору, и заучу: некогда. — А я тебе повторю то же самое, что ответили остальные: это обязательно. она в курсе она. в. курсе. ОНА В БЛЯДСКОМ КУРСЕ — Не знаю, почему ты возомнила себя какой-то особенной, но на внеклассные занятия у нас принято ходить всем. Даже тем, кто не хочет, — Сано скрещивает руки на груди, показательно морща нос. — Мне объяснить тебе разницу между «не хочет» и «не может»? — Лучше объясни мне причину, по которой все должны крутиться вокруг тебя и слезно умолять поставить одну галочку напротив выбранного клуба? Или, может, ты думаешь, что тебе можно, раз сидишь и каждые пять минут орешь в микрофон, как невменяемая, на своих трансляциях? — в голосе скользит насмешка, последнюю фразу она произносит и вовсе громче, чтобы все услышали. — Думала, что тут никто не знает, да? Ого. И Соре бы ответить стоит, но челюсть будто склеилась, и только сердце глухо стучит. Её типа пристыдить только что пытались? Язвительная ухмылка ползёт вправо — не верит, пусть ещё раз повторят. Сано расценивает ступор по-своему, подходит ближе: — Здесь нет твоих фанатиков, готовых тебе пятки лизать при любом удобном случае. Здесь все одинаковые, на равных условиях, — и после щурится миловидно. — Хотя ты и сказать-то толком ничего не можешь, смелая только… Тут уже на автомате наружу рвётся только одно: — Пошла ты нахуй, заебучая сука. С твоей манерой общения у тебя в жизни никого не будет, ибо ахуевшая слишком. Даже желаемых «фанатиков». Каэде не орёт — говорит резко, с тем самым обманчивым весельем, что прорывается на грани срыва. Говорит так, как привыкла: легко, почти выдыхая. С её языка эти слова слетают странно уверенно, обжигающе, потому что отточены сотнями реплик в чате, где не нужно никого щадить. Вкусно, без фильтра и дохуя неуместно. По классу прокатывается колючее молчание. У пары человек — сдержанная усмешка, кто-то таращится с любопытством, а у Сано глаза чуть расширяются то ли от обиды, то ли от неожиданности. — О-хе-реть, — уже тише выдаёт она. — Ты совсем охерела, да? Сора сует липкие ладони в карманы пиджака — того самого, который её администрация школы заставила носить даже в жару из-за татуировки, — и поднимает вопросительно бровь. Это она охерела? Ну да, быть может, совсем чуть-чуть, но вот эта стерва, стоящая напротив, ей явно не уступает. — Каэде, тебя в учительскую. Сейчас, — все головы поворачиваются в сторону возникшего в дверях Козуме. — Подождут. Мне тут одна особа высказаться хочет, — Сора облизывает пересохшие губы, переводя взгляд обратно на старосту. — Или ты закончила свой мерзкий высер? Зря она продолжает. Зря она сегодня приперлась сюда. Зря вообще согласилась на просьбу матери. ЗряЗряЗря Но если таких мразей не усмирять, то те потом войдут во вкус и с каждым разом будут вставлять свои клыки ещё глубже — это ей, как никому, известно. — Козуме-кун, можешь передать все слова, которые услышал учителям? Наша новенькая в край обнаглела. — М? — он вытаскивает из одного уха наушник, будто только сейчас заметил, что к нему обращаются. Сано устало взмахивает рукой, шепча под нос что-то между «у нас так-то запрещено пользоваться ими, но всем же тут плевать на правила» и «блаблаблабла». Возомнила себя воспитателем в детсаде. А Сора просто стоит, чувствуя, как пульс в висках бешено отдает. Потому что хочется ещё сказать, врезать словами сильнее, чтобы дошло, чтобы задело, — язык чешется по привычке. Но Кенма в этот момент смотрит прямо на неё. Ждёт спокойно, чуть прищурив глаза. Без напряжения или осуждение. — Каэде, — он повторяет снова. — Тебя правда зовут. Это срабатывает — тело лениво приходит в движение, и Сора направляется к выходу из кабинета, чуть задевая плечом Сано. Её шаги гулко отдаются эхом по всему коридору, пока ладони всё ещё трясутся от злобы. Вот такие же долбаебы ей постоянно в тиммейтах попадаются — жаль, в реальной жизни замутить нельзя и ещё репорт сверху накинуть. Идиоты блядские. На лестнице она разворачивается лицом к Козуме, только осознав, куда вообще идёт. — В учительскую? Серьёзно? Кому я там сдалась на этот раз? — Никому. Просто тебе следовало уйти, — Каэде на эмоциях уже порывается ему ответить едким, но не успевает. — Извини, но меня бесит, когда кто-то орёт. — Ха… — вот кому точно не понравилось бы на её стримах. — Ты в следующий раз предупреждай, если наёбывать собираешься. У него не меняется выражение лица, только взгляд становится мягче — Кенма вытаскивает из кармана банку кофе, протягивая вперёд. Точно сверху послан, без вариантов. От былой агрессии и следа не осталось — только непонятное, скомканное чувство с немым вопросом «какого хера». Какого хера он каждый раз делает то, за что приходится благодарить? Какого хера делает так, словно это самое обычное действие в мире? Подобное сбивает с ритма, но всё же: — Спасибо. Соре пиздец как не нравится оставаться в долгах, но от неё будто ничего и не ждут. Лишь кивают приятельски, разворачиваются и уходят. Снова. Снова. И снова.