Seduce me

Lured me in with your beauty...

      Минхо включает кран из которого льётся холодная вода. Подставляя руки, он шипит, когда капли касаются разбитых костяшек, но всё же смывает засохшую кровь.       На телефон, лежащий около раковины, приходит сообщение, и Ли смотрит украдкой. Boss: Есть работа.       Вытирая руки, Минхо становится более заинтересованным, когда в следующую секунду приходит файл с описанием дела, который Ли сразу же и читает, но после пишет:

Вы:

Обязательно я?

      Лишь бы нет. Хватило этого раза, хочется отдохнуть. Boss: Меньше глупых вопросов. Мне нужен результат.       И Минхо откладывает телефон обратно, устало прикрывая глаза.

***

      Судья хмурит брови и через пару секунд выносит вердикт:       — Рассмотрение дела о покушении на жизнь Пак Хёнсу переносится. Следующее заседание состоится двадцать первого апреля, во вторник, — стук молотка.       Все сразу же начинают собираться, а Минхо просто опускает голову, борясь с желанием ударить кулаком по столу, так как нужно держаться хладнокровно. Поэтому, с всё той же прямой осанкой, чувствуя на себе напуганный взгляд Ян Чонина, он собирает бумаги в портфель и встаёт. На лице нет ни усталости из-за того, что он в принципе не хочет находиться здесь, ни радости из-за переноса дела, ни злости из-за того, что Чонин, кажется... Нет. Это точно. Он точно рассказал не всё. А того, что рассказал, — слишком мало. И сейчас надо думать, как выкручиваться. Хотя, конечно, лучше докопаться до этого ребёнка, который явно не понимает, что утаивать хоть какие-то детали в подобных ситуациях — одно из самых идиотских решений.       Покинув зал суда, Ли сворачивает в туалет, чтобы лишний раз привести свой внешний вид в порядок. И к счастью, тут, кажется, никого нет.       Минхо включает кран, подставляя руки, а затем проводит пятернёй по волосам, наблюдая за своим отражением.       Усталости быть не должно. Это очередное дело, каких у него было полно. Очередной человек, которого надо как-то оправдать. И на этот раз его клиент действительно не виновен, так что это будет легко. Быстро? Ли не знает. Насколько именно легко? Он тоже не знает. Надо расспросить ещё раз Чонина и внятно донести, что адвокат должен знать всё, что знает его клиент. Но этот парень...       Минхо ненавидит подобное. Ненавидит, когда надо защищать ребёнка.       Ян Чонину восемнадцать лет. Вроде, совершеннолетний парень, но и на вид, и по поведению до восемнадцати он еле-еле дотягивает. Так ещё и скрывает что-то. Ладно, этим Ли займётся позже. Собравшись с мыслями, он выходит из туалета, направляясь к выходу.       — Вы просто... Да как можно браться защищать этого... бесстыдника! — встречает его почти у дверей крик женщины.       Это госпожа Пак. Мать потерпевшего. Потерпевшего ли?       — Насколько мне известно, уже нашли несколько доказательств, указывающих, что покушения не было, а сам господин Пак замешан в убийстве господина Чхве, — спокойно отвечает Минхо, в поисках какой-то бумаги в портфеле.       Делать вид, что он занятой, — уже в крови.       В зале суда сегодня было не так много народу, видимо, дело не хотят придавать огласке. Ли готов поспорить, об этом позаботились.       — Мой сын бы никогда так не поступил!       — А ещё Ваш сын торговал наркотиками, — достаёт нужную папку Минхо.       — Это не мог быть он! Это всё этот мальчик, Ян Чонин. По нему ведь сразу видно. О чём ещё может думать молодой парень, кроме как по-быстрому срубить денег?       — А Вы разбираетесь в том, как по-быстрому срубить денег?       Кажется, этот вопрос её конкретно шокировал.       — Да как Вы смеете спрашивать меня про подобное? Я Ваши колкости терпеть не стану, господин Ли. В любом случае Вам такие вопросы с рук не сойдут. И я уж позабочусь о том, чтобы это дело Вы запомнили, — госпожа Пак быстро осматривает его с ног до головы. — Наверное, нужно быть прогнившим до глубины души, чтобы браться за такую работу. Черви бывают не только в земле, верно?       — Мы ещё не вышли из здания суда, а Вы позволяете себе подобные выражения? Умеете удивлять, госпожа Пак, — сдержанно улыбается Минхо. — До встречи.       Ли обходит женщину, что, на его счастье, всё-таки заткнулась.       Сев в машину, он кидает портфель на соседнее сидение, а папку ещё пару секунд держит в руках. Это был тяжёлый день.

***

      Что делает взрослый человек, когда у него появляются какие-нибудь проблемы? Решает их?       — Я вообще не хочу этим заниматься!       Вчерашнее заседание, разговоры ни о чём — всё это выводит из себя. И сейчас Минхо сидит дома у своего друга, пытаясь хоть немного успокоиться.       На самом деле ему нужно просто выговориться, а Чан — единственный из его окружения, кто в который раз поймёт и выслушает.       — Ты же любишь подобное. Дела, где надо чуть порыться, чуть покопаться, — садится за стол старший.       — Да там и рыться особо не надо... Достало. Я хочу отдохнуть. Или уволиться. Одно и то же, — захватывает глаза Ли. — А сейчас ещё и защищать какого-то... ребёнка. Почему я, а не, к примеру... Сонджин?       Чан уже привычно вздыхает, подбирая слова.       — Наверное решили, что ты справишься с этим лучше и быстрее. И не удивлюсь, если тебя порекомендовали, а не просто так приставили. Это же хорошо, — отпивает кофе старший.       — Аргх, — Минхо падает головой на стол, но через пару секунд вновь подаёт голос: — Чёрт, надо было учиться на какого-нибудь менеджера... — дует губы он, поднимаясь со стола. — Сидел бы, ничего не делал...       — Ты как-то слишком романтизируешь чужую работу, — тихо посмеивается Чан.       — Романтизирую? А что ещё мне делать? Знаешь, я не в восторге, когда приходится делать то, до чего другая тварь сама не может догадаться, — о том, что иногда Ли приходится самому пачкать руки, старший и так в курсе. — И знаешь, я совсем не в восторге, когда дело доходит до угроз мне, хоть зачастую они ничего из себя не представляют.       — Ты бы мог пойти ко мне, — наклоняет голову Чан. Они уже обсуждали это.       — Ты знаешь, что я не могу уйти оттуда, — спокойно отвечает Минхо, мигом теряя былой настрой.       — Ты даже не пытаешься.       — Может быть.       — Ведёшь себя как ребёнок.       — Я? — вскидывает брови Ли.       — А ты видишь ещё кого-то, с кем я разговариваю? — оглядывается старший.       — Нет, — отвечает Минхо, а затем начинает улыбаться: — Но поехавшим ничего не мешает разговаривать со стеной.       — Назвал меня поехавшим? — усмехается Чан. — Ты прав, — кивает он. — Только поехавший будет выслушивать от тебя одно и то же каждый раз.       — Или хороший друг, — пожимает плечами младший.       — Слишком много хлопот с тобой.       — Что поделать, — отпивает свой чай Минхо, продолжая улыбаться.       — Если что, двери моей юридической фирмы всегда открыты для тебя, — старший встаёт, чтобы взять что-то из холодильника, пока Ли ставит чашку обратно на стол, не отрывая от неё глаз.       Чан не торопит с ответом, так как прекрасно понимает, что услышит.       — Я знаю, — через пару секунд всё же подаёт голос младший.       Так каждый раз, когда разговор заходит в подобное русло. И сколько бы раз Бан Чан не пытался помочь, всё будто… бессмысленно. Ли не уйдёт в другое место, пока сам этого не захочет, и старший не хочет заставлять. У них с Минхо не самые близкие взаимоотношения, но если так подумать, то ближе друг друга у них никого нет.       — Так... и что ты тогда от меня хотел? — вновь усаживается за стол Чан, а Ли, кажется, оживает.       — Хочу, чтобы ты разузнал про кое-кого.       — Ну нет... — вздыхает старший, качая головой.       — Я же не так часто прошу.       — Попроси кого-нибудь из знакомых Джисона.       — Хочу тебя, — тянет Минхо, улыбаясь.       — Ох, нет, — сразу встаёт Чан.       — Да ладно тебе!

***

      На следующий день Минхо до дыр зачитывает дело, думая, что же можно сделать. На самом деле, сидеть с ним несколько месяцев не хочется, но, видимо, придётся, если вскроется что-то ещё. А оно вскроется, Ли уверен.       Господин Пак Хёнсу, человек, замешанный в обвинении Ян Чонина, имеет долю в автомобильном бизнесе, а в этом можно покопаться.       Встреча с Чонином состоится на днях, и тогда ему придётся объяснить, что недоговаривать что-то своему адвокату — нехорошо.       Вдруг по столу идёт вибрация. Взглянув на экран телефона, Минхо видит незнакомый номер.       — Слушаю.       — Господин Ли Минхо. Это Пак Хёнсу, помните меня? — раздаётся из динамиков телефона.       Этот голос Ли запомнил.       — Да, Вы что-то хотели?       — Мы можем встретиться с Вами лично? Не люблю телефонные разговоры.       Пару секунд Минхо думает, а затем принимает предложение.       — Хорошо.

***

      Сейчас вечер, а улицу освещает свет фонарей. Ли стоит у кофейни, которая уже закрылась, одетый в чёрное пальто и такого же цвета водолазку и брюки, а этого, как оказалось, недостаточно, чтобы чувствовать себя в тепле. Изредка мимо Минхо проходят люди, и он замечает, что у них та же проблема. Чан: Будь на связи       Минхо приехал с Чаном, который сейчас ждёт в машине неподалёку, так как от Пак Хёнсу всякое можно ожидать, хоть Ли и надеется, что этот человек не отнимет много времени. Но теперь очевидно, что домой он вернётся не скоро, а поэтому Минхо кутается в своё пальто лишь сильнее.       — Ли Минхо! — доносится откуда-то со стороны.       Ли поворачивает голову, замечая Пак Хёнсу, что направляется к нему и в пару шагов отказывается рядом.       — Господин Ли. Прошу прощения, я немного задержался, — Пак достаёт сигарету с зажигалкой и прикуривает, выдыхая дым.       Если посмотреть на этого человека сейчас, в обычный будний вечер на улице, то так и не скажешь, что он замешан в чём-то нелегальном. Да, внешность обманчива, но с виду Пак Хёнсу обычный мужчина лет тридцати, у которого, как и у многих, есть вредная привычка в виде курения. По его внешнему виду — пиджак, брюки, а сверху пальто — можно даже подумать, что он какой-нибудь офисный работник, который с утра до ночи возится с бумагами, но, видимо, не забывает о себе, так как выглядит опрятно, хоть и не очень свежо.       Но Минхо знает, что у этого человека есть доля в автомобильное бизнесе, а поэтому, может, он действительно примчался с работы, кто знает.       — Здравствуйте, господин Пак. Вы знали, что это место закрывается в восемь вечера?       — Да, знал, — выдыхает дым Пак Хёнсу.       — И зачем тогда Вы назначили встречу так поздно?       — Хотел сходить с Вами в другое место, где Вам точно понравится, — Пак швыряет окурок куда-то на обочину и суёт руки в пальто. — Если Вы не боитесь, конечно, — ухмыляется он.       — А мне стоит бояться?       Стоит, но этот Пак Хёнсу ведь не настолько глуп, чтобы сделать что-то с ним, да?       — Нет. Вовсе нет, — улыбается Пак. — Пойдёмте, тут недалеко, — кивает он, разворачиваясь.

***

      Тот самый клуб, в который время от времени заходит Минхо и в котором он был совсем недавно. Пак Хёнсу так намекает, что следит за ним?       Ли замечает официантов и танцоров, одетых и полуголых, в уже знакомых кружевных масках и всё того же бармена за стойкой, что продолжает протирать рабочее место, не увидев новых посетителей. Народу здесь, как обычно, много, а музыка, как обычно, громкая.       И от глаз Минхо не ускользает то, как на лице Сана на секунду появляется страх, сразу скрываясь за маской привычно улыбающегося персонала.       — Это замечательное место, — слишком довольно произносит Хёнсу, не отходя слишком далеко, чтобы его было слышно. — Думаю, Вам здесь понравится, господин Ли.       Минхо тоже натягивает улыбку, хотя внутри понимает, что что-то здесь не так.       — Добрый вечер, чего желаете? — говорит Сан, убирая тряпку.       — Добрый, — кивает Пак. — У Вас есть какие-то предпочтения, господин Ли?       — Нет, — отвечает Минхо. — Я стараюсь не пить много без своих друзей, так что выбирайте на свой вкус.       — Ну что Вы, — начинает смеяться Хёнсу, — я смогу о Вас позаботиться.       — Спасибо, но надеюсь, я и сам буду в состоянии.       Можно смело предполагать, что скоро не будет.       — Может, пройдём за тот столик? — Пак Хёнсу кивает в сторону пилонов, где танцуют стриптизёры.       Чего он добивается?       — Как скажете, — незаинтересованно отвечает Ли.       Обстановка здесь уже привычная. Музыка, светодиоды, алкоголь... Небольшая духота. Обычно Минхо её не чувствует, а поэтому раствориться во всём этом шуме сегодня вряд ли получится.       Сразу заказывая бутылку виски, через толпу Пак всё же ведёт Ли к нужному дивану, напротив которого около пилона выгибается чья-то фигура. Сегодня Минхо здесь не за этим, ему нет дела ни до одного человека, кроме того, что связан с его работой.       Как только они с Пак Хёнсу присаживаются, рядом оказывается официант, который, открывая бутылку, разливает содержимое по стаканами.       — Выпьем? — улыбается Пак, поднимая стакан с алкоголем вверх.       — Мне казалось, у Вас были какие-то вопросы ко мне, — не двигается с места Ли.       — Ну что Вы, — вздыхает Хёнсу, опуская руку. — Может, на один вечер отбросим все формальности и позволим себе немного отдохнуть? Я же знаю, что Вам нелегко. Куча документов и прочей работы... Это правда изнуряет.       — Я успеваю отдыхать.       Не совсем, но...       — Господин Ли, прошу. Я же всё равно Вам ничего плохого не сделаю. Просто хочу обсудить с Вами... — Пак переводит взгляд на танцора, — погоду, — и возвращает обратно к Минхо.       — Погоду? — вскидывает бровь Ли.       — Да, погоду. Вам не кажется, что сегодня весьма прохладно?       Пару секунд Минхо молчит, пытаясь понять, к чему всё-таки ведёт человек, сидящий рядом.       — Кажется, — отвечает Ли.       — Ох, господин Ли... — вдруг снова вздыхает Хёнсу. — Так и быть, буду честен, — закидывает ногу на ногу он, удобнее усаживаясь на диване. — Боюсь, моя мама успела произвести неправильное впечатление.       — Боюсь, Вы составили неправильное впечатление обо мне. Может, у Вас это первое дело, в чём я, конечно, сомневаюсь, но так переговоры никто не ведёт, — Минхо смотрит прямо в глаза, пока Пак вновь отводит взгляд. — Вас не предупредили, что меня не подкупить, да?       — Вы славитесь людьми, которых выпустили благодаря Вам, господин Ли, — внимательно смотрит Хёнсу. — Но этот мальчик... — качает головой он, поджимая губы. — Он заслуживает того, что получил. Поэтому можете не тратить на него своё время, тем более что дело не выиграть. Ещё успеете заняться чем-то более стоящим, я уверен.       — К примеру, нахождением здесь?       — К примеру, — усмехается Пак, — времяпрепровождением здесь, да, — но затем его взгляд становится серьёзней: — Знакомое место, не так ли? — делает глоток он.       Усмехаясь, Ли осматривает помещение. Кто-то выпивает, кто-то танцует и выпивает — ничего нового.       — Редко меня приглашают в такие заведения, — всё-таки отвечает Минхо.       — Да? — смотрит внимательно Пак Хёнсу, держа стакан правой в руке. — Мои люди сказали, что Вы часто тут бываете. Поэтому я Вас сюда и пригласил, — на этом он останавливается, но Ли ничего не говорит, ожидая продолжения. — Не подумайте, я просто навёл справки... И не волнуйтесь, у каждого свои вкусы, мы живём в современном мире, осуждать Вас нет смысла, — Хёнсу наклоняется к столу за вторым стаканом, а затем протягивает его Минхо. — Я предлагаю просто выпить.       Не подавая виду, Ли принимает стакан, позже чокаясь и наблюдая, как Пак Хёнсу выпивает содержимое до дна. Минхо же делает лишь глоток.       — Мне начинает нравиться здесь, — вновь подаёт голос Пак, глядя на стриптизёра, что танцует рядом с ними. — Видимо, у Вас весьма хороший вкус, раз Вы часто приходите сюда.       Ли тоже переводит взгляд на парня рядом, чья кожа красиво блестит из-под одежды. Кожаные брюки танцора красиво подчёркивают бёдра, а чёрная свободная майка обнажает бицепсы. На одной его руке чёрная перчатка, а кудрявые волосы парня небрежно собраны в небольшой конский хвост, выбивающиеся пряди которого чуть намокли. Минхо замечает это, когда танцор выгибается около пилона. Как замечает и лисьи глаза, виднеющиеся из-под чёрной ажурной маски и которые вовсе не смотрят на сидящих. Парень перед Ли и Пак Хёнсу отдаётся танцу полностью. Этот человек, очевидно, — тот тип людей, музыка для которых значит больше, чем для других. Она наполняет его изнутри, давая силу и позволяя показывать всю красоту, что скрывается в ней. Даже если это незамысловатая мелодия из клуба.       Минхо узнаёт его не только по плавным движениям, но и по пухлым губам, что изредка приоткрываются, чтобы сделать жадный глоток воздуха.       — У всех людей свои слабости, — вдруг подаёт голос Хёнсу. — Уверен, Вы знаете это не хуже меня.       Ли поворачивает голову и видит, что Пак даже не смотрит на него, а лишь с каким-то недовольством наблюдает за танцором. Как только Минхо переводит взгляд обратно на парня в кружевной маске, он слышит звон бьющегося стекла, замечая, что бутылки, как и стакана, из которого пил Пак Хёнсу, на столе больше нет, а на полу от них остались одни осколки.       — Чёрт, — Хёнсу встаёт, доставая из кармана брюк бумажник и протягивая парню несколько купюр. — Прогуляйся до бара, попроси нам ещё бутылку и... — смотрит под ноги он, — кого-нибудь прибраться тут.       Стриптизёр, до этого испугавшийся звона стекла, аккуратно забирает купюры, понимая, что бояться нечего, и скрывается с глаз.       — Не забавно ли? — садится обратно Пак.       — Что именно? — спокойно отвечает Ли.       Пак Хёнсу внимательно смотрит в глаза Минхо, поворачиваясь всем корпусом к нему.       — Вы защищаете людей, совершивших преступление, — чуть хмурит брови Пак. — А потом они остаются на свободе или им смягчают наказание. В то время как невинные люди страдают...       Ли не удивить подобными речами, а поэтому он смотрит в ответ так же уверенно и спокойно, как и до этого.       — Хотите сказать, что Вы невинный? — поднимает уголок губ он.       — Нет. Вовсе нет, — качает головой Хёнсу. — Я прошу Вас ещё раз подумать, — он тянется к внутреннему карману пиджака и достаёт оттуда белый конверт. — Здесь намного больше, чем Вам сможет предложить семья Ян. Просто откажитесь от дела, — кладёт конверт на стол Пак. — Это останется между нами, и поверьте, Вам же будет лучше.       — Всё-таки угрожаете, — усмехается Минхо.       — Нет, — вновь качает головой Хёнсу. — Предупреждаю. Выбор за Вами. Господин Ли.       — Заберите, мне это не нужно.       — Как знаете, господин Ли, — Пак Хёнсу забирает конверт обратно. — Как знаете... — произносит он, и рядом появляется уборщик.

***

      Сегодня в планах у Хёнджина танцевать, пока не объявится какое-нибудь знакомое лицо. Он готов, как обычно. Ему всё ещё нужны практически любые деньги, и поэтому, когда к нему подсаживается Ли Ноу, вечер становится намного лучше. С ним Хван замечает ещё одного мужчину, что слегка настораживает. Он знает, что гости не любят, когда подслушивают их разговоры, а поэтому даже не пытается вникнуть в происходящее, изредка вылавливая сквозь пелену громкой музыки какой-то неразборчивый бред про это место.       Хитро улыбаясь, он изредка встречается взглядом с сидящими на диване, а потом жутко пугается звука бьющегося стекла. Бутылка. Ничего страшного. А поэтому Хёнджин быстро берёт себя в руки, возвращая безразличный вид лица и высматривая, кого бы позвать прибраться тут, как тот самый незнакомый мужчина протягивая несколько купюр, просит сходить им за новой порцией.       Делая вид, что ему нет дела до Ли Ноу, он уходит к Сану, по пути говоря какому-то официанту позвать уборщика.       — Мне нужна ещё бутылка того, что у тех двоих, — кивает в сторону стола Хёнджин, опираясь с локтями на барную стойку и отдавая деньги бармену.       — Да, я знаю, — Сан быстро забирает купюры, доставая другую бутылку. — Подойди сюда.       Хван смотрит непонятливо, но заходит за стойку к бармену, что передаёт ему маленький пенал для таблеток цилиндрической формы.       — Что это? — недоумённо спрашивает Хёнджин, забирая упаковку.       — Подсыпь это мужчине, с которым переспал недавно.       Хван уставляется на Сана, широко раскрыв глаза.       — Ли Ноу? — осторожно спрашивает он.       — Да, ему. Сделай всё незаметно. Если тебя запалят, считай, что потерял работу.       У Хёнджина всякие поручения были, но это... Сейчас страх распирает изнутри сильнее обычного.       — Что именно я подсыпаю? — смотрит на белую маленькую баночку в руках он.       — Не задавай лишних вопросов, — бармен переставляет вещи, делая вид, что очень занят.       — Он просто отключится?       — Да. На какое-то время.       — За что с ним так?.. — тихо спрашивает Хван.       — Нас это волновать не должно. Нам же будет лучше, — вдруг Сан останавливается, замечая, что Хёнджин стоит в полном смятении. — Ты в порядке?       Хван поднимает на него глаза.       — Да... — промаргивается он. — Да, я в порядке, — несколько нерешительных кивков. — Это... Это ведь уголовная ответственность, да?       Сан привычно хмурит брови, смотря прямо в глаза.       — Я попрошу Сынмина, — он забирает обратно упаковку с порошком, продолжая прибирать стойку.       — Я... — пытается сказать что-нибудь Хёнджин, но не получается.       — Не волнуйся. Всё будет в порядке.       Это слишком. Он на такое не подписывался. Он может переспать с любой тварью здесь, одеться в любой тупой образ, но это уже перебор.       Да и что сделал Ли Ноу, что ему что-то подсыпают? Да, это привычное дело в клубах, но сам Хёнджин таким не занимается. И хоть он знает Ли Ноу всего одну ночь... Что с ним хотят сделать? Он точно очнётся? Там наркотик или просто снотворное? Да даже если снотворное, его же нельзя мешать с алкоголем...       Если не подсыпет он, то придётся Сынмину? А вдруг его поймают?       — Я сделаю, — выхватывает из рук бармена маленькую баночку он, сразу засовывая себе в карман. — Дай им новые стаканы.       — Хёнджин. Я всё понимаю, — серьёзно говорит Сан.       — И поднос.       Бармен вздыхает, и всё же осторожно спрашивает:       — Ты уверен?       В ответ Хёнджин лишь кивает, уходя обратно к столу.       Выдохнув, он решает, что в этом нет ничего такого. Он не виноват. Это же не он устроил всё это. И он не засыпает непонятный порошок в глотку Ли насильно. Он просто выполняет то, что просят. Ему нужна эта работа, нужны деньги. И он уж точно получит какую-то сумму, если сделает всё аккуратно.       Натягивая улыбку, он возвращается к столу как раз в тот момент, как с осколками заканчивает уборщик, и ставит содержимое подноса на стол, разливая алкоголь. Забирая лишний стакан, Хёнджин собирается отнести его на бар, но Пак его останавливает.       — Ты далеко?       — Отнесу это и вернусь, — отвечает Хван. — Что-нибудь ещё желаете?       Пак Хёнсу наклоняет голову, глядя куда-то за спину Хёнджина.       — Того парня. Позови его к нам, — кивает мужчина.       Хван поворачивает голову, пытаясь проследить за взглядом Пака, и замечает лишь одного парня. Ким Сынмина. В такой же ажурной чёрной маске, как и у Хёнджина. Отличие их двоих в том, что Сынмин обычно танцует только приватные танцы, а всё остальное время сидит или стоит где-нибудь в ожидании клиентов. В то время как Хвана могут поставить танцевать в зале. И сейчас Ким смотрит на посетителей, облокотившись на барную стойку. Он только подошёл и наверняка думает, кого заставить купить себе коктейль.       — Хорошо, — отвечает Хёнджин, сразу же удаляясь.       Когда Хван подходит к барной стройке, они с Саном даже не смотрят друг на друга.       — Тот мужчина попросил позвать тебя, — указывает взглядом в сторону своего стола Хёнджин.       — За твоим столом? — смотрит в нужном направлении Сынмин. — Тот, который ближе или дальше?       — Дальше.       Ким приподнимает уголок рта.       — Ты уже не справляешься с двумя? — усмехается он, отворачиваясь к бармену, и достаёт из кармана джинсов блеск для губ.       — У вас обоих паршивое чувство юмора, вы в курсе? – обращается к ним Хван.       — Он сказал, чего именно хочет? — закончив с блеском, Сынмин убирает его обратно в карман.       — Нет, просто попросил позвать.       — Ладно, идём.       К счастью для Хёнджина, когда они подходят к столу, незнакомый мужчина и Ли Ноу продолжают о чём-то беседовать. И пока Сынмин подсаживается к своему клиенту, Хван подходит к Ли со спины, начиная несильно массажировать плечи.       — Подумайте ещё, господин Ли. От таких предложений не стоит отказываться, - смотрит на Минхо Пак, но после всё обращает всё своё внимание на недавно подошедшего парня.       Ким шепчет что-то на ухо Пак Хёнсу, рука которого уже оказалась на его талии.       И Хёнджин решает, что начать нужно с того же, поэтому он наклоняется ближе к уху Ли.       — Может, уединимся? — шепчет он.       — Я здесь не для этого, — незаинтересованно отвечает Минхо, чувствуя приглушённый запах вишни, и тянется за стаканом.       Раз это всё, что от него хотел Пак, можно уходить. Ли не собирается вести себя распутно на глазах человека, который связан с его работой.       Но Хван выхватывает виски из его рук, заводя себе за спину с хитрой улыбкой, на что Минхо лишь вздыхает, поджимая губы.       Оказывается, чтобы подсыпать кому-то что-то, не нужно так много времени.       Хёнджин обходит диван и отставляет стакан с виски поближе к другому, обратно на стол.       — Да, я так и понял, — косит взгляд на Сынмина и его клиента Хван,       — Это всё, что Вы от меня хотели? — встаёт Ли, обращаясь к Пак Хёнсу.       Хёнджин внимательно смотрит на него пару секунд. Что он натворил? И кто этот мужчина рядом? Это точно связано с работой, но что у него за работа-то такая?       — Конечно нет, — Хёнсу прижимает Сынмина ближе к себе. — Я пригласил Вас, чтобы Вы отдохнули, а Вы явно ещё в напряжении...       И Хван точно пожалеет о своём решении. Он аккуратно берёт стакан, в который ничего не подсыпал, чтобы передать его Минхо.       В одной руке у него виски без порошка, а другую он мягко располагает на плече Ли, поворачивая его к себе.       — Думаю, я знаю, как помочь Вам расслабиться, — манящим голосом говорит Хёнджин, играя пальцами на груди Минхо.       — Было приятно поболтать, господин Ли, — привлекает к себе внимание Пак Хёнсу и берёт со стола стакан с виски.       Тот, в который Хван успел насыпать порошок. И Хёнджин не подаёт виду.       — Но мы, пожалуй, оставим вас, — вновь выпивает до дна Пак, — Я попрошу бармена прислать Вам ещё бутылку. Хорошего вечера, — ухмыляется он, после чего они с Сынмином скрываются в толпе.       Хван провожает их взглядом, а после отпивает буквально каплю напитка и чуть кривится от вкуса. Минхо же приподнимает уголок губ, наблюдая эту картину.       — Не понимаю, как вы это пьёте, — хрипит младший.       Ли забирает стакан из его руки и ставит обратно на стол.       — Но на твоих губах выглядело очень вкусно, — говорит Хёнджин, глядя на губы Минхо.       Старший усмехается, качая головой, но Хван быстро притягивает его двумя руками за плечи, губами почти касаясь правого уха мужчины.       — Нам тоже нужно уединиться, милый, — и проводит языком по хрящу.       Хёнджин отстраняется, поправляя ворот водолазки Ли.       — Идём, — тянет его за руку к лифту Хван.       Минхо слишком устал, чтобы сопротивляться, да и прикосновения Хёнджина такие… Они действуют на него по-другому. Минхо почти не пил, а поэтому он либо слишком сильно скучал по чьей-то ласке, либо этот танцор и правда мастер своего дела. Снова третий этаж. Снова коридор, освещённый синим, снова поворот налево. Снова комната 701. И на этот раз добираются они до неё быстрее.       Хёнджин вновь закрывает дверь на замок.       Ли замечает, что здесь всё так же, как и в ту ночь. Приятная мелодия будто проникает под кожу, а пилон слева напоминает, как танцевал здесь этот парень. Только вот сегодня на столе нет свечей.       — Ты вечно при параде? — заводит руку без перчатки в его волосы младший, оставляя едва ощутимый поцелуй на линии челюсти.       — Ты о чём? — ладони Минхо вмиг оказываются на талии Хёнджина, и сам он борется с желанием прижать Хвана ближе.       — Водолазка, брюки... — тихо отвечает младший. — Как ни приходишь, я всегда вижу тебя в чём-то подобном, — пожимает плечами он, отстраняясь. — Горячо. Но знаешь, что ещё горячее? — встаёт ближе Хёнджин.       А Ли думает, что этот парень точно знает, как расположить к себе.       — И что же? — подхватывает старший.       — Когда я могу это снять.       Лисьи глаза невинно уставляются на Минхо, который и не знает, что ответить. Зато Хван знает, что делать. Его ресницы осторожно порхают, когда взгляд падает ниже и он аккуратно начинает снимать водолазку мужчины, вновь уставляясь прямо в глаза и не встречая сопротивления.       У Ли глаза карие, почти чёрные, что будто так и манят смотреть в них, вовсе не моргая.       Но в дверь стучатся.       Хёнджин закатывает глаза и всё-таки отпирает замок, пока Минхо пытается привести себя в порядок, но Хван вновь закрывает комнату изнутри, поворачиваясь к старшему с бутылкой в руках.       — Подарок от твоего друга, — ставит на столик у дивана очередную порцию алкоголя Хёнджин. — Будешь? — улыбается он.       — Нет, — смотрит на него Ли, — я лучше пойду.       — Почему? — недоумённо вскидывает брови Хёнджин.       — Я не хочу спать с тобой, — устало вздыхает Минхо.       После этих слов младший уставляется на него так, будто он самый последний придурок на этой планете.       — Неожиданное признание, — усмехается Хван. — А здесь ты тогда почему?       Хёнджин знает почему. И знает, что он сам должен был сделать. Точнее... Он должен был ждать, пока всё случится само собой. Он ни в чём не виноват. Да. Ни в чём не виноват. Он же даже ничего не сделал. Но что-то так и не даёт покоя. Может, то, что мужчина перед ним мог больше не очнуться?       — У меня была деловая встреча.       — Здесь? — поднимает бровь Хёнджин.       Ли понимает, как это всё выглядит, но в его карьере и не такое было.       — Я... — начинает он, но младший перебивает.       — Кем ты работаешь?       — Вам разве разрешено спрашивать подобное? — немного колеблется от такого прямого вопроса Ли, чуть хмуря брови.       — Мне разрешено всё, что я захочу, — поднимает подбородок Хван.       — Да?       — К примеру, — в пару медленных шагов Хёнджин вновь оказывается рядом с Минхо. — Раз уж ты здесь, то я могу сделать с тобой всё, что захочу.       — Мне казалось, это моя прерогатива, - усмехается старший.       — Ну... — Хван не может сдержать улыбку, а в глазах, виднеющихся из-под маски Минхо так и видит зарождающийся азарт. — Отчасти, может, — пожимает плечами он.       — Ты так и не ответил на вопрос... — разочарованно наклоняет голову Хёнджин, начиная вырисовать пальцами только ему известные линии на груди Ли.       После его руки скользят к талии старшего, а пухлые губы приоткрываются, будто дышать становится тяжелее.       — Я адвокат.       Вдруг Хван хмыкает, убирая руки с Минхо.       — Видать, хороший адвокат, — говорит младший, не поднимая взгляда и чуть дуя губы.       — Ты это к чему? — не понимает Ли.       Хван наконец смотрит прямо в глаза.       — Меня попросили подсыпать тебе что-то. Не удивлюсь, если и в этой бутылке что-то есть, — разворачиваясь, кивает на столик он, а после садится на диван.       Минхо чуть хмурится, не до конца понимая, что происходит. Зачем Хёнджин говорит ему это?       — И как? — спрашивает Минхо. — Подсыпал?       Хван поворачивает голову на старшего, и во взгляде не так трудно прочитать недовольство. Будто Хёнджина обвинили в чём-то не по делу.       — Подсыпал, — грубо говорит он, на что Минхо сразу достаёт телефон из кармана, нужно сообщить Чану, что всё-таки его нужно будет забрать. — Но дал тебе другой стакан, — продолжает Хёнджин. — А из того, в который я подсыпал, выпил твой... — кривится он, закатывая глаза, — друг, я не знаю. Короче тот мужик, который был с тобой.       Поверить Хёнджину можно, но с другой стороны...       — И почему ты не отдал мне нужный стакан? – спрашивает Ли.       — Считай это моим приглашением сюда. Мне нужны живые клиенты, — хитро улыбается Хван, но Минхо никак не реагирует, начиная строчить сообщение Чану, а поэтому Хёнджин смотрит хмуро, вновь закатывая глаза: — Совесть замучила, — выплёвывает он.       Ли же, с телефоном в руке, смотрит на младшего, что обиженно сидит на диване, и не понимает, почему у этого парня всегда такие резкие перепады настроения.       — И мне сейчас стоит поверить тебе? — спрашивает Минхо, но вновь встречается со злостью в глазах.       — Можешь не верить, мне нет дела.       Ли вздыхает, не понимая, чего ещё ожидать от парня рядом, правда это всё или ложь, и отправляет Чану сообщение, пока Хёнджин рассматривает бутылку.       — Что именно ты подсыпал? Тебя попросили сделать что-то со мной? — всё же спрашивает Минхо, а Хван отводит взгляд.       — Просто подсыпать.       Старший вздыхает, устало потирая переносицу.       — Зачем ты ввязался в это? — спрашивает он, садясь рядом.       Хёнджин поворачивает голову на мужчину рядом, пока его взгляд уже в который раз наполняется гневом.       — А мне надо было накачать тебя непонятно чем, да? Прости, сглупил. В следующий раз так и поступлю, — наигранно кивает он, вновь отворачиваясь, скрестив руки на груди.       Ли делает глубокий вдох, ещё раз осмысляя ситуацию.       — То есть он сейчас отключится, — делает вывод Минхо.       — Видимо, — бубнит Хван, пожимая плечами, так и не поворачиваясь к нему лицом.       — Ты можешь забрать его телефон?       Хёнджин уставляется на старшего, широко раскрыв глаза.       — Н-нет... — он нервно бегает глазами по помещению, не зная, за что зацепится. — Нет! Это же... Меня посадят! А если вскроется, кем я работаю, так тем более, — качает головой Хван. — Только в этом случае меня ещё и директор убьёт. А если уволят? Нет, — отрезает он. — Сам иди, раз так надо, — кивает на дверь младший.       — Тебе ничего не будет, — осторожно заверяет его Ли. — Как только я найду нужную мне информацию, ты вернёшь телефон на место, никто ничего и не заметит. Только протри его от отпечатков.       — А вдруг он принял что-то, что замедлило действие той... дряни?       — Он достаточно выпил, тебе нечего бояться. Даже если он ещё не вырубился, то... может, подомогается тебя немного.       — Я... — теряется Хёнджин.       — Я обеспечу тебе защиту, если что, хорошо? — пытается смотреть прямо в глаза Минхо. — Ты мне очень поможешь, если сделаешь так, как я прошу.       — Нет, — продолжает качать головой Хван, — нет, нет... Давай уж как-нибудь сам решай свои проблемы. Я помог тебе один раз, на этом всё. Это была разовая акция.       — Я заплачу любую сумму, какую скажешь.       — Ага, прям любую, — усмехается Хёнджин.       — Называй, сколько хочешь, — пожимает плечами Ли.       — Нет, — резко говорит младший, — я же сказал, что не буду.       За Хёнджина говорит страх. Хоть деньги и нужны, и может, слишком не вовремя у него разыгралась совесть, но он на это не подписывался.       Ладно ещё он ничего не подсыпал Ли Ноу. Это клиент. Достаточно прибыльный. Но идти и забирать чей-то телефон, когда этот кто-то... Да явно какой-то ненормальный человек... Просите любого, но не Хёнджина. Ещё с полицией проблем не хватало.       Из кармана брюк Минхо достаёт бумажник. Тот же самый, что и в ту ночь, замечает Хван.       — Ты берёшь сто пятьдесят тысяч вон за час. Я заплачу тебе шестьсот тысяч, подойдёт?       Взгляд Хёнджина падает на купюры, положенные на стол.       Эти деньги будут очень кстати. Обычно Хван зарабатывает столько за всю ночь, но ещё и отдаёт больше половины директору. А Ли в прошлый раз он немного завысил сумму, так как изначально было понятно, что тот заплатит любую. Хёнджину нужны эти деньги, но риск слишком не обоснован.       Минхо замечает, как колеблется парень, а поэтому уже составляет план, что сказать, как Хёнджин встаёт с дивана, забирая деньги.       — Не смей обманывать меня, — смотрит через плечо он, убирая деньги в карманы кожаных штанов.       Ли поднимает руки в сдающемся жесте, опуская голову и всем видом показывая, что не он здесь устанавливает правила.       — Откуда мне знать, что он уже отключился? — поворачивается на старшего Хёнджин.       — Ты видел, как он выпил?       — Да. Перед тем, как ушёл с первого этажа.       Пытаясь прикинуть время, Минхо смотрит на часы, понимая, что, скорее всего, какое бы вещество это ни было, оно точно начало действовать.       — Ладно, — выдыхает Хван, поправляя маску и причёску, а после выходит в коридор.       Может, всех комнат здесь он и не знает, но комнату Сынмина точно помнит. Она находится на этаж ниже, в другой стороне. Толк от этого будет, только если её никто не охраняет и если они успели подняться.       К счастью, по дороге Хёнджин никого не встречает. К несчастью, размеренная музыка из колонок в коридоре совсем не помогает расслабиться. И что кажется ему странным, когда он почти подходит к нужной двери, так это то, что около комнаты Кима никто не стоит. Обычно такие клиенты ходят с кем-нибудь, кто не позволит войти посторонним.       Вдруг дверь отрывается прямо перед носом Хвана, и он встречается лицом к лицу с Сынмином.       — Твой тоже вырубился? — спокойно спрашивает Ким.       Хёнджин заходит в комнату, закрывая за собой дверь, и вкратце объясняя всю ситуацию.       — Тебе сегодня не сидится, — вздыхает Сынмин. — У вас десять минут, потом я привожу его в чувства, — он подходит к кинутому на диван пиджаку, чтобы проверить карманы.       Доставая телефон, Сынмин протягивает его Хвану.       — Скорее всего, можно разблокировать распознаванием лица, — говорит Хёнджин.       Ким ничего не отвечает, сразу подходя к лежащему без сознания мужчине, включая телефон и поднимая его прямо перед лицом Пака.       Поворачивая экраном к себе, Сынмин замечает, что разблокировать получилось.       — Десять минут, — вновь протягивает он телефон Хвану. — Не хватало ещё, чтобы он не очнулся.       — Понял, — кивает Хёнджин.       Хван выходит аккуратно, оглядываясь по сторонам, но в коридоре по-прежнему никого нет.       Возвращаясь в свою комнату, он отдаёт разблокированный телефон Ли.       — Смотри, что тебе надо, быстрее.       — Как ты его разблокировал? — хмурит брови Ли, отправляя со своего гаджета ещё одно сообщение Чану.       — Распознаванием лица.       Минхо чуть тормозит. Здесь наверняка что-то не так. Неужели телефон Пак Хёнсу так легко заполучить?       — Кто тебя видел?       — Только тот парень, с которым он поднялся в комнату. Не волнуйся, он умеет молчать. Сделай так, чтобы нас с ним даже не заподозрили.       — Минхо кивает, и затем Хёнджин просто ждёт, пока Ли ползает везде, где можно, смотря документы и переписки, а после перекидывает какие-то файлы на свой телефон.       — Всё? — спрашивает Хван.       — Да, спасибо. Протри его.       — Ага.       Уйдя к Сынмину, Хёнджин стёр отпечатки с устройства и положил его рукой в перчатке обратно в пиджак. Так и не встретив никого в коридоре, он возвращается в свою комнату.       — Молись, чтобы всё обошлось, — закрывает комнату изнутри Хван.       — Обойдётся, не волнуйся. Если что — сразу звони мне, — Ли вновь достаёт бумажник, а из него — визитку и отдаёт младшему.       — И чем ты поможешь? — усмехается Хёнджин. — Попросишь их не убивать меня, когда они нападут в переулке?       — А они по-твоему так работают? — по-доброму смотрит Минхо.       — Ну... — теряется Хван. — Все эти мафии... Откуда мне знать? — пожимает плечами он. — А что, я не прав? Думаешь, они не выследят меня, если узнают, кто тебе помог?       — Не волнуйся, тебя не тронут.       — Ага, — закатывает глаза Хёнджин.       Он знает, какое наказание последует, если со всем этим начнут разбираться.       — Спасибо, — поднимает уголок губ Ли, уже собираясь уйти.       — Погоди, — тупит взгляд младший.       Минхо останавливается, приподнимая брови, когда Хёнджин резким движением прижимает его к стене, вставая почти вплотную.       — Полегче, — кладёт ладони ему на плечи старший, не ожидая такой выходки, но младший и не собирается отходить.       От этого парня и вправду не знаешь, чего ожидать.       Через маску лисьи глаза смотрят то на скулы, то на линию челюсти так, будто прикоснуться – самая первая необходимость из всех.       Хёнджин снимает перчатку, бросая куда-то в сторону, и его пальцы осторожно оглаживают лицо Ли, пока губы младшего приоткрываются.       — Чтобы ты не забывал, к кому здесь можешь прийти... — тихо говорит Хван, а его взгляд падает на губы мужчины напротив.       Хёнджин опускается на колени, расстёгивая ремень Минхо, но тот ловит его руки в свои.       — Зачем ты это делаешь?       — Я должен отработать полученные деньги, — невинно смотрит Хван.       — Ты и так их отработал.       — Ну... Должен же я заставить тебя прийти ко мне ещё раз, — в момент, когда Ли ослабляет хватку, Хёнджин аккуратно расстёгивает пуговицу и молнию на его брюках и приспускает их вместе с нижним бельём старшего.       Младший наклоняется ближе, горячим дыханием заставляя Минхо дышать чаще.       Обычно Ли трудно удивить, но за мыслями именно этого парня почему-то трудно уследить.       Ли прикрывает глаза, запрокидывая голову и на миг задерживая дыхание, когда Хёнджин, обхватив член тёплой ладонью, накрывает головку губами, начиная неспешно облизывать её. Чувствуя, как ствол старшего моментально твердеет, Хван толкается горячим языком в уретру, делая всё аккуратно, а после, поднимая взгляд на старшего, начинает насаживаться ртом до половины длины, помогая медленными движениями руки, пока Ли пытается не переступить черту.       Через какое-то время младший выпускает член изо рта, глядя на Минхо снизу вверх, и проводит губами от основания до головки.       Ли смотрит на младшего, понимая, что пухлые губы, скорее всего, теперь его новый фетиш. Большая часть приятных ощущений — заслуга умелости Хёнджина, но эти пухлые губы правда сводят Ли с ума. А когда младший облизывает их, трудно отвести взгляд, даже если очень сильно хочется прикрыть глаза из-за жара внизу живота.       Будучи не в силах сдерживаться, когда Хёнджин берёт всю длину и постепенно ускоряет движения головой, Минхо кладёт руку младшему на затылок, оглаживая смоляные пряди. Ли начинает подмахивать бёдрами, заходя младшему по самое горло, но тот не давится, как в прошлый раз, а лишь продолжает доставлять удовольствие.       Рядом с Хёнджином слишком жарко, и Минхо это нравится.       Хван продолжает двигать головой до тех пор, пока не доводит старшего до края.       С низким стоном Минхо изливается в рот Хёнджина, который тянет всё до последней капли и после проглатывает.       — Такой чувствительный... — облизывает губы Хван, продолжая развязно смотреть на старшего, пока вытирает уголок рта безымянным пальцем. — И такой сладкий...