Ничего особенного

В минивэне Джисон сел на заднее сиденье у окна и вжался плечом в дверцу. Феликс плюхнулся рядом и тут же заговорил: про идеальный фильтр для фоток еды, новый редкий скин в игре и сериал про маньяка, где первые две серии скучные, зато с третьей начинается «вообще crazy». — …и там актёр, которого ты точно знаешь. Обычно он играет романтические роли, а тут антагонист. Ему идёт, — Феликс дёрнул его за рукав. — Ты вообще слушаешь? — Слушаю, слушаю. Наверное, злодеев играть интереснее… — Типа того, — Феликс покосился на него с недоверием и вернулся к телефону. Минхо сидел через ряд, у противоположного окна, наискосок: если смотреть прямо, видно было только ухо и край плеча. Он наклонился к Чанбину, коротко что-то сказал и снова откинулся на спинку. Джисон придвинулся к Феликсу. Тот уже листал инстаграм, листал фильтры и примерял на себя самые дурацкие. Джисон время от времени кивал: «этот норм», «нет», «смешно». — Ещё думаю концы покрасить, — сказал Феликс. — Как думаешь? — В какой цвет? — Не знаю. А какой лучше? — Что-нибудь яркое. Ты же всё равно обесцвечиваешься. Феликс задумчиво пожевал губу и полез в пинтерест. Джисон снова посмотрел на Минхо. Тот потянулся и сцепил руки за головой. Блин. Почему Минхо вёл себя как мудак? Устроил какой-то цирк. Как будто Джисон — его ручной хомяк, которого можно тыкать и смотреть, что будет. Мог бы просто подойти. И что? Спросить? Получить нормальный ответ? Ага. Джисон сам сказал ему отстать. Так, будто Минхо сделал что-то отвратительное. Будто он сам был отвратительным. Ну то есть. Не сработало бы. Конечно, теперь Минхо злится. Ну и пусть, если так хочет. Машина притормозила на светофоре. Их повело вбок, Феликс навалился на него плечом. Минхо тоже качнулся, перехватился за спинку переднего сиденья, выпрямился и снова откинулся на подголовник. За всю дорогу он так и не повернул головы, ни разу. А Джисон всё равно ждал. Какое тупое чувство. Он посмотрел в окно, в котором мелькнул знакомый перекрёсток. Чуть погодя снова скосил глаза на Минхо и внезапно наткнулся на встречный взгляд. В нём не было ни насмешки, ни мягкости. Только: я вижу тебя. Джисон опустил глаза на руки, лежащие на коленях. Машина свернула на светофоре, и впереди показалось здание компании.

✧✧✧

Следующие дни шли как обычно, расписание не менялось: тренировки, студия, съёмки. Минхо тоже не особо изменился. Просто появилось больше пространства. На репетициях он работал чисто и собранно. Подходил к Сынмину, показывал, как лучше держать руку. Бросал Чанбину, что тот запаздывает на полсекунды в переходе. Помог Чонину с балансом, когда тот попросил. До Джисона очередь не доходила. Раньше Минхо подходил сзади, клал руку на поясницу и молча двигал корпус в нужную сторону. Или хватал за запястье и показывал амплитуду: «Вот так, шире, ага». В какой-то момент Джисону даже показалось, что Минхо сейчас как обычно подойдёт и поправит. Но тот лишь лениво потянулся. — Ещё раз, — сказал хореограф. — С восьмёрки. Джисон встал в линию, тряхнул руками и заставил себя дышать ровно. Восьмёрка начиналась с правой, потом перенос, потом разворот. Надо было не думать ни о чём другом. Минхо стоял впереди него. В зеркале их отражения были почти рядом. На счёт четыре Джисон опять опоздал. Не сильно, но этого хватило, чтобы всё движение пошло криво. — Стоп, — оборвал хореограф. — Хан, снова смотришь не в ту сторону. Джисон кивнул, не поднимая глаз. Музыку включили заново. На этот раз он поймал начало, но сбился в середине: рука ушла не туда, и Чанбин задел его локтем. — Блять, извини, — пробормотал Джисон. — Ничего, — бросил Чанбин, возвращаясь на место. Хореограф остановил трек. — Хан, — сказал он уже без раздражения, но от этого стало только хуже. — Не торопись. Как будто Джисон сам не знал. Последний прогон вышел совсем плохо. — Так, давайте пока перерыв. Все стали расходиться по углам зала, Джисон тоже отступил к стене. Сбоку подошёл Чан, скрестив руки на груди. — Ты же умеешь это делать. Так что, если… — Я знаю, — резко оборвал Джисон. Чан посмотрел на него устало. — Тогда соберись, окей? Он отошёл к хореографу, уже на ходу что-то обсуждая с ним вполголоса. На время перерыва Джисон сел на пол у стены и вытянул ноги. Минхо прошёл мимо так близко, что можно было протянуть руку и дотронуться до его лодыжки. — Хён, — вырвалось само. Минхо обернулся. Лицо было совершенно обычное, вопросительное. — Что? Джисон и сам не знал. Хотел только, чтобы тот остановился. — Нет. Ничего. — Очень содержательно, — Минхо кивнул с самым серьёзным видом. — Да ну тебя, — Джисон не удержал улыбку. — Ага-ага. И отвернулся. Ничего не изменилось, кроме пропорций. Минхо шутил за ужином, подкалывал Чана, позволял Феликсу трепать себе волосы, готовил на всех. Всё то же самое. Теперь — для всех поровну. — Я сейчас умру, — простонал Сынмин, рухнув на диван после десяти часов съёмок. Минхо сидел рядом за столом и ел варёное яйцо. Он ответил, не оборачиваясь: — Наконец-то. Одним меньше очередь в ванную. Сынмин криво улыбнулся, остальные коротко рассмеялись. Раньше после такой фразы Минхо обязательно поймал бы реакцию Джисона — быстро, заговорщически: «ты оценил?» Теперь он просто окинул глазами комнату и вернулся к еде. Он сделал ровно то, о чём Джисон попросил. Придраться было не к чему, как бы сильно ни хотелось. На пятый день Джисон поймал себя на том, что считал. Считал, сколько раз за день Минхо к нему обращался. Сколько слов было сказано лично ему. Сегодня: три. «Извини» (в дверях столкнулись), «не знаю» (на вопрос о том, кто забрал зарядку) и «ага» (когда Джисон передал ему шапку). Он отвечал так коротко, будто за каждый лишний слог надо было платить. Раньше всё было просто. Поссорился с Чаном из-за трека, Минхо пришёл, вытащил поесть, и стало легче. Если не спится, то написал ему в три часа ночи какую-то чушь, получил в ответ «и чего ты от меня хочешь в такое время», а через секунду «ладно, рассказывай». Заболел — и он молча принёс таблетку и стакан воды. А сейчас и таблетка, и болезнь были одним и тем же. Перед сном Джисон снова таращился в потолок. Подойди. Скажи: «Прости меня». Скажи: «Я повёл себя по-мудацки. Не надо было так». Минхо ведь не злопамятный. Он бы кивнул, может, больно ущипнул бы за бок и сказал: «Ну наконец-то». И всё бы вернулось. Но вернулось бы куда? В какую именно точку? Джисон просто хотел, чтобы всё стало как раньше. Он скучал, тупо и по-детски. По тому, как Минхо постоянно крутился рядом, по его дурацким шуткам и странному флирту. По голосу, который говорил «расслабься», и почему-то от этого действительно получалось расслабиться. По прикосновениям — случайным и намеренным, привычным и совсем новым. По прикосновениям любого рода. Он уже который раз прокрутил ту ситуацию в голове и уткнулся в одно и то же: не было никакой внутренней сирены, никакого «блять, что я делаю». Было хорошо и естественно, как и всё между ними. И совершенно не стыдно. Хотя он опять был пьяный. Но люди вообще много чего творят в таком состоянии. Он тогда выпил немного, потому что устал. А потом пошёл к Минхо… Или как было? Он выпил, потому что… хотел пойти к Минхо? Нет. Нет, он точно устал, в тот день он собирался дописать текст, и пришлось удалить почти всё, и нужно было выключить голову, и одно перетекло в другое, и… Может, поговорить с кем-нибудь? С Чаном и Чанбином… нет. Последние недели он и так тянул их вниз. Чан бы сделал своё фирменное лицо: ладно, понял, давай разберёмся. Не хотелось быть тем, с чем надо разбираться. И что бы Джисон вообще сказал? Какими словами? «Слушай, я тут, кажется, немного…» Немного что? Запутался? Он не мог подобрать слово, потому что ни одно из слов, которые он знал, не описывало это точно. Было ли вообще в чём путаться? При их работе и образе жизни чего только не бывает. Это часть индустрии. Шутка, контент, ничего нового. И не только на камеру. Когда они были трейни, Чанбин притащил на посиделки соджу и предложил сыграть в бутылочку. Им было по шестнадцать, все ржали как ненормальные, и Джисон тогда поцеловал и девчонку, и парня, и самого Чанбина. Потом они ещё неделю подкалывали друг друга, и всё. А от старших он наслушался всякого: и про армию, и про общежития после пьянок. Везде одно и то же. От этого никто не становится кем-то другим. Если ему хочется быть рядом с Минхо — окей. Если хочется его трогать — тоже окей. Если с ним хорошо, лучше всего, спокойнее, проще… И что с того. Просто Минхо особенный. Джисон тоже хотел снова быть особенным.

✧✧✧

Кроссовки обошлись Джисону в целую кучу денег, и он ни секунды об этом не жалел. Светло-серые, с холодными голубыми вставками. Лимитированная серия, всего три тысячи пар в мире. Он увидел их случайно, когда листал ленту поздно ночью. Наткнулся на дроп и успел оформить заказ за семь минут до того, как всё раскупили. Коробку он открыл прямо в коридоре, не донеся до комнаты. Чонин вышел из кухни, увидел его на полу с упаковочной бумагой вокруг и остановился. Присел, подхватил один кроссовок и развернул к свету. — Классные, — заворожённо сказал он. — Швы ручные. Цвет вообще сумасшедший. — Ага. Поэтому и цена такая. — Справедливая, если честно, — Чонин заглянул внутрь, потрогал стельку. — Они ещё коллаборацию анонсировали, видел? — Там другое совсем будет, более спортивное. — А… Они ещё минут пятнадцать сидели в коридоре — листали новые концепты, обсуждали силуэты, сравнивали с тем, что было в прошлом году. Где-то на периферии мелькнул Минхо: вышел из кухни и прошёл в свою комнату. Джисон проводил его взглядом и заставил себя вернуться к разговору. — …а вот эти, — говорил Чонин, листая дальше, — уже перебор. — Согласен. Надо было идти. Взять и подойти, это же не сложно. Люди делают это каждый день: подходят, открывают рот, произносят слова. — Тут ещё интересное решение… — Йен-а, — сказал Джисон, — я потом зайду, покажешь ещё? — А? Ладно. Джисон встал, подхватил коробку и пошёл. Минхо был один — сидел на кровати с книгой и поднял глаза на звук шагов. У него на ногах были дурацкие носки с ананасами, которые ему подарил Феликс. — Привет, — сказал Джисон, оставляя дверь приоткрытой. — Привет. Джисон зашёл и сел на краешек матраса. — Смотри, — он развернул коробку к Минхо. — Сегодня пришли. Минхо отложил книгу. Взял кроссовок, перевернул и провёл большим пальцем по краю. — Хороший шов. — Чонин то же самое сразу заметил. — Правильно заметил, — Минхо потрогал материал, оттянул язычок, осматривая детали. — Красивые. Он вернул кроссовок и взял книгу обратно. — Слушай, хён, — начал Джисон. — Они в следующем месяце дроп делают новый, будут архивные силуэты. Ты видел? — Неа. — Интересно вышло, — Джисон быстро открыл нужную картинку и показал ему. — Вот. Минхо посмотрел и сказал: — Неплохо. — Тебе не нравится, что ли? — Подождём, что выйдет в итоге. По тизерам не всегда понятно. — Ну да, — Джисон убрал телефон. — В прошлый раз тоже анонс был крутой, а вышло средне. — Бывает. Минхо снова вернулся к книге. Не прогонял, но и не продолжал разговор. За приоткрытой дверью было слышно, как Сынмин разговаривал по телефону. Кто-то не торопясь прошёл мимо, в сторону кухни. — Хён. — М? — Как ты? — Да ничего. — О. Джисон подвинул коробку на полу носком, всё ещё держа кроссовок. Вчера было примерно так же. Джисон постучал, сказал, что не может найти свою зарядку, спросил, не видел ли её Минхо. Тот молча встал, достал из кармана сумки свою и протянул. Джисон поблагодарил его и стоял ещё минуту в дверях, держа зарядку в руке, прежде чем ушёл. Сейчас было всё то же самое. — В общем… — начал Джисон, и Минхо терпеливо поднял взгляд. — Я хотел… то есть думал насчёт… Он замолчал. Минхо ждал. Слова были где-то рядом; казалось, ещё чуть-чуть, и можно их нащупать. — …насчёт того фильма, который ты хотел глянуть, — выдавил он наконец. Минхо посмотрел на него, и Джисон почувствовал себя очень маленьким. — Слушай, — Минхо закрыл книгу. — Ты голодный? — Что? — Поел сегодня нормально? Нет. Утром был кофе и бутерброд, который оставил Феликс. — Не особо. — Пойдём куда-нибудь, — Минхо сказал это просто, без особой интонации. — Тут рядом открылось одно место, я хотел зайти вечером. — Ты… — выдавил Джисон. — Ну? — Ты хочешь со мной пойти? На лице Минхо появилось лёгкое удивление. — Нет, болтаю со шкафом у тебя за спиной. Обернувшись, Джисон увидел, что из приоткрытой дверцы шкафа торчал рукав чего-то тёмного. Набито под завязку. Джисон фыркнул, но почувствовал, как его отпускает. — Минхо-хён, — сказал он. — Прости меня. Он вертел кроссовок в руках и ждал. — За что конкретно? — спросил наконец Минхо. — За то, что я сказал тогда. Как будто… — он запнулся. — Как будто это ты сделал что-то не так. И я ещё бесился потом, и вообще… Прости. На полке у окна тихо гудел увлажнитель. Он выплюнул короткий клубок пара, который поднялся, поймал свет из окна и растаял. — Окей, — сказал Минхо. — Это всё? — А тебе нужна торжественная ответная речь? — Нет, я просто… Минхо щёлкнул его по лбу, несильно, но обидно. — Ждёшь, пока я заплачу от радости? Джисон отвернулся в сторону и очень старался не улыбаться. — Ничего я не жду. Больно, между прочим. — Давай щёлкну как следует, и ты сразу поймёшь разницу. Джисон демонстративно отодвинулся на несколько сантиметров, не сводя глаз с ухмылки, появившейся на лице Минхо. Она снова была только для Джисона. Минхо подвинулся вглубь кровати, к стене. Джисон вернул кроссовок в коробку на полу и закрыл крышку. Подтянул ноги и устроился рядом с Минхо, плечом к плечу. — Вообще, — начал он, — я думаю их не носить. — В смысле? — Ну. Оставить в коробке. Лет через десять достать, и это, считай, винтаж. Люди за такое огромные деньги платят. — Купил кроссовки, чтобы не носить? — Это инвестиция, ты не понимаешь. — Понимаю. Ты потратил кучу денег на очередную хрень и теперь придумываешь этому обоснование. — Нет! — Джисон возмущённо вскинулся. — Это стратегия. Минхо с интересом приподнял бровь. — Ладно, может, лучше просто носить. Мне нравится этот серо-голубой. Холодный такой оттенок, редко встретишь… — А мне нравишься ты. Джисон замолчал и почувствовал, что уши стали горячими. — …что? — Продолжай про оттенок. — Да ну тебя. Как же невыносимо приятно. И глупо до безобразия. Джисон подвинулся ближе и скосил глаза на книгу, лежавшую рядом обложкой вниз. — Что читаешь? Минхо взял книгу и показал название. — Искусство спокойствия, — прочитал Джисон. — Серьёзно? — Почему нет? — И как, помогает? — Помогало, — Минхо выразительно глянул на него. — До определённого момента. — Это ты на меня намекаешь? — Нет, я просто читаю книгу. — Намекаешь, — Джисон пихнул его в бок. — Признай. — Нет. — Наме— Джисон получил ответный тычок — точно в то место, где щекотно, он взвизгнул и слегка подпрыгнул. Минхо с довольным видом посмотрел на него, потом навалился и запустил пальцы под рёбра. — Нет! — пропищал Джисон, пытаясь вырваться. — Хён, стоп, стоп— Они покатились по кровати: Джисон уворачивался, Минхо не давал, оба хохотали в голос. Книга полетела на пол. Джисон нашёл наконец уязвимое место на животе Минхо, и тот дёрнулся с возмущённым звуком. — Ауч. — Сам начал, — выдохнул Джисон. Минхо ещё раз ткнул его, для порядка. Джисон вяло ткнул в ответ. Они затихли постепенно, смех сходил на нет, дыхание выравнивалось. Джисон лежал на боку, Минхо напротив, подперев голову рукой. Покрывало на кровати сбилось от их возни. — Я на днях смотрел выпуск про тероподов, — сказал Джисон. — Это которые? — Ну, хищники. Ти-рекс, велоцираптор, всякие такие. Узнал, что у них воздушные мешки были, как у птиц. Представь, вот тут, — он провёл пальцем вдоль ребра Минхо. — Поэтому кислорода всегда хватало. — И из-за этого они могли долго бегать? — Ага, — Джисон переместился к предплечью, постучал пальцем по кости. — Кости полые внутри. Поэтому они сами ещё и очень лёгкие были. — М-м. — И вот смотри, — Джисон придвинулся ближе, коснулся одной ключицы Минхо, потом второй, провёл дугой между ними. — Вот тут у нас ключицы, а у них такая штука сросшаяся, как у птиц. И когда такую же нашли у динозавров, стало ясно, что птицы — это буквально они. Просто до сих пор живые. — Типа, голуби — это динозавры? — Минхо расхохотался. — Голуби — это динозавры. Всё то, о чём Джисон думал последние дни, оказалось где-то далеко. Может, и вовсе не было таким важным, как он себе успел придумать. Он подполз ближе: сначала плечом, потом подтянул остальное тело, задев по дороге колено Минхо. Коснулся шеи, остановился на тёплой коже под ухом. Минхо чуть отодвинулся. — Джисон. — Что? — Если это шутка, то не надо. — Не шутка. — Это сейчас. А завтра? Убежишь как в прошлый раз? — Нет, — Джисон выдержал его взгляд. — Не убегу. Обещаю. Минхо смотрел на него ещё несколько секунд. — Ладно, — сказал он. — Я тебе верю. Из коридора доносились приглушённые звуки: чьи-то шаги около комнаты, шуршание и стук чего-то упавшего. Свет из окна ложился на лицо Минхо, и он щурился, совсем по-кошачьи. Его ладонь легла на щёку, большой палец коснулся скулы. Джисон чувствовал себя так хорошо, лучше всех. Незачем было так накручиваться. Не в чем было копаться. И зачем он всё усложнял? Что-то глухо бухнулось на пол. Джисон скосил глаза — из шкафа вывалились чьи-то джинсы, а дверца так и осталась приоткрытой. Внутри было напихано столько, что она не закрывалась. Тёплые губы Минхо коснулись его губ.