Ничего особенного

— Всё, я пошёл, — объявил Чанбин, собирая вещи. — Раз свободен, хочу нормально поспать. К вечеру в гримёрке оставались только те, кто ещё ждал своей очереди после долгой студийной съёмки. — Завидую, — пробурчал Хёнджин, разглядывая себя в зеркале. Стилисты опять выбрали ему странную рубашку, будто склеенную из двух разных вещей. Феликс подхватил куртку со спинки кресла. — Сходим пройдёмся? А то я сейчас тоже усну. — Пойдём, — согласился Хёнджин, в последний раз поправив воротник. Чанбин закинул рюкзак на плечо и пошёл следом за ними. — Увидимся. — Давай, — лениво отозвался Минхо. Дверь закрылась за всеми троими. Минхо снова уткнулся в телефон и зевнул. Хотелось прилечь — доспать хотя бы полчаса, — но кожаный диван был слишком узким. В ленте какой-то парень с важным видом тряс ложкой перед огромным карамельным пудингом, и Минхо завис на ролике на пару секунд. Джисон уже неделю слал ему десертные меню с подписями вроде: «это достаточно гигантский или ищем дальше?» Из-за расписания и диеты всё откладывалось, но Минхо всё равно открывал каждую ссылку. Он надеялся, что на выходных они наконец куда-нибудь выберутся. Может, даже не в одно место. Чонин сидел в углу с наушниками, кивая в такт чему-то. Потом снял их и поднялся. — Пойду до автоматов. Хочешь что-нибудь? — Нет, спасибо. Он почти дошёл до двери, когда та распахнулась ему навстречу и врезалась в плечо. В комнату влетел Джисон. У него в руках была камера, на щеке виднелся след от пудры, а в волосах торчала невидимка. — Ауч, — Чонин потёр плечо. — Ой, прости, — Джисон обнял его и усердно погладил пострадавшее место. — Всё, всё, живой, — успокоил его Чонин и выскользнул в коридор. Джисон тут же вскинул камеру в сторону Минхо. — Хай! Снимаемся для влога! — Не хочу, — буркнул Минхо, демонстративно уткнувшись в телефон. — Да ладно тебе, — Джисон плюхнулся рядом, направив объектив ему на лицо. — Скажи что-нибудь для Стэй. — Привет, Стэй. Хан Джисон меня достал. Джисон фыркнул, камера затряслась в его руках: — Он меня любит, просто стесняется признаться. Минхо закатил глаза. — Хён, если бы ты был животным, кем бы ты был? Либитом или котом? — Котом. — Почему? — Потому что можно нихрена не делать, только спать и драть мебель, а тебе ещё и еду носят. Джисон рассмеялся так, что чуть не уронил камеру. Минхо невольно улыбнулся. Вопросы становились всё абсурднее. Минхо сначала отвечал нехотя, потом втянулся и начал специально вкидывать что-нибудь саркастичное. Джисон каждый раз загибался от смеха, хотя Минхо не считал свои шутки особо оригинальными. — Стэй, посмотрите, какой Ли Ноу-хён красивый сегодня. Только посмотрите на него. Минхо смутился и отмахнулся: — Ну хватит. — Нет, правда! — Джисон не унимался. — Скажи всем, что ты самый красивый в мире. — Нет. — Тогда я скажу. Джисон развернул камеру к себе. — Официально заявляю: Ли Ноу — самый талантливый, красивый и крутой на планете. На его лице было столько искренности, что Минхо на секунду растерялся. Он толкнул Джисона в плечо. Тот подмигнул в камеру, выключил и положил её рядом на диван. — Ну что, развеселил немного? — Ага. — Я знал, что ты скучаешь. У тебя всегда такое лицо, когда скучно. — Ты очень внимательный, когда хочешь. Джисон достал телефон и сунул ему под нос. — Читай. — Что это? — Новая лирика. Только что дописал. Ну давай, читай быстрее. Минхо сощурился от выкрученной на максимум яркости экрана и пробежался по первому куплету. Вау. И как у него это получается? — Ну? — Джисон нетерпеливо пихнул его коленом. — Говори уже. — Интересно. Джисон скривился: — Интересно? И это всё? — А что ты хочешь услышать? — Не знаю, может «Хан Джисон, ты гений»? Или «это лучшее, что я читал»? Минхо сделал максимально невинное лицо: — Тебе правда нужен такой очевидный комплимент? Джисон надулся, скрестив руки на груди: — Уж извини, что хочу знать твоё мнение. — Ты его уже получил. — Хён! Минхо рассмеялся, протягивая телефон обратно. — Ладно, ладно. Это классно. Очень здорово. Доволен? Лицо Джисона тут же засветилось. — Правда? Не просто так говоришь? — Если бы было плохо, я бы сказал. — Нет, не сказал бы, — возразил Джисон. — Ты бы сказал что-то типа «ммм» или «надо подумать». Минхо приподнял бровь: — Ты меня раскусил. — Давно, — Джисон ухмыльнулся и закинул ногу на колено Минхо. — Я знаю все твои фразочки. Конечно, знал. — Ну давай, расскажи подробнее. Что именно понравилось? Минхо снова взглянул на экран, хотя текст уже отпечатался в голове. — Вот это место, — он провёл пальцем под третьей строчкой. — Такая метафора. Как ты вообще это придумал? Джисон гордо улыбнулся. — Просто пришло. Ночью не мог заснуть, и оно само как-то получилось. — Ого, — протянул Минхо, перечитывая ещё раз. Взять обычные слова и сложить их так, чтобы они били прямо в точку. У самого Минхо так никогда бы не получилось, хотя он пробовал. — А вот тут… — Джисон придвинулся ближе и указал на припев. — Я не уверен. Как думаешь, не слишком прямолинейно? Он навис у Минхо над плечом, полностью сосредоточенный на экране; тёплое дыхание задевало ухо. — Прочитай вслух, — сказал Минхо. Джисон набрал воздуха и начал — сначала запинаясь, потом плавнее, с акцентами. Где-то на середине припева открылась дверь. В комнату зашёл костюмер с большим пакетом, кивнул им и прошёл к вешалке в дальнем углу. Джисон скользнул по нему взглядом, но не сбился. Минхо закрыл глаза и отбивал пальцем ритм. На фоне шуршал полиэтилен и щёлкали плечики для одежды. — Классно, — Минхо открыл глаза. — Темп хороший. — Точно? Не слишком резко? — Хан-а, — Минхо повернулся к нему, их лица оказались совсем близко, — ты уже в пятый раз спрашиваешь. Джисон смущённо хихикнул и отстранился. — Ладно, ладно. Просто хочу, чтобы было идеально. Он откинулся на спинку дивана и снова уткнулся в заметки: перечитывал, копировал, морщил нос, иногда бормотал строчки, проверяя ритм. Минхо любил смотреть на него в такие моменты. Не когда он позировал и старался, а когда просто существовал — увлечённый, серьёзный, не замечающий, как на него смотрят. Милашка. Минхо ничего не мог с собой поделать. — Спасибо, что всегда читаешь мои тексты, — сказал Джисон, не поднимая взгляда. — И за то, что говоришь… ну, такие вещи. — Всего лишь говорю правду. — Всё равно, — Джисон улыбнулся. — Мне важно, что ты думаешь. Минхо нравилось быть тем человеком, которому Джисон нёс свои сырые строчки, сомнения и находки. Это всегда казалось чем-то особенным. Джисон вдруг спохватился и вскочил, пряча телефон в карман: — Ладно, пойду на причёску, нуна хотела что-то доделать. — Иди. Джисон задержался у двери: — А ты чем займёшься? — Буду листать ленту дальше. Может, узнаю что-то новое о своей жизни из твиттера. — Скучно, — Джисон прислонился к дверному косяку, закидывая одну руку за голову. — Давай вечером после съёмок сходим поесть? — А как же доделать текст? — Это быстро! — отмахнулся Джисон. — Ну давай? Я знаю новое место с хорошими отзывами. Недалеко от общаг. Минхо сделал вид, что раздумывает, хотя ответ был очевиден. — Ммм, давай. На свидание зовёшь? Джисон коротко скосил глаза в сторону вешалки. Костюмер всё так же возился с одеждой, спиной к ним. — Да нет, просто поесть вдвоём. — Вдвоём обычно и ходят на свидания. — А, называй как хочешь. — Угу. — И подожди меня, когда закончишь, хён. Не убегай никуда! — Жду-жду. — Окей! — Джисон просиял. Он подошёл ближе, протянул руку, и на секунду Минхо показалось, что Джисон сейчас коснётся его лица, проведёт пальцами по щеке. Движение было таким простым и нежным. Но в последний момент траектория сломалась, и Джисон похлопал его по плечу. — Ну всё, побежал! Он отстранился и выскользнул за дверь. Минхо снова вернулся к ленте, на удивление скучной. Он успел добраться до старых постов, которые уже видел утром, прежде чем Чонин вернулся с банкой холодного кофе. — Там какой-то парень в коридоре уронил три бокса с обедами, — сказал Чонин, садясь рядом. — Рис везде. — Уф. Чонин сделал глоток и уставился на рукав своего костюма. Подёргал одну из странных цепочек, свисающих с ткани. — Пожалуйста, осторожнее, — донёсся голос костюмера. — Они не очень надёжно закреплены.

✧✧✧

Вечером они с Джисоном пошли поесть, как и договаривались. Еда действительно была вкусной, восторженные отзывы не врали. Они вышли из ресторана около полуночи. На улице было прохладно, и Минхо застегнул молнию худи. — Куда идём? — спросил он. — Не знаю, — ответил Джисон, рассеянно глядя по сторонам. — Немного погуляем? — Окей. Они шли по узким улочкам, мимо закрытых магазинов и редких прохожих. Джисон то и дело останавливался, чтобы разглядеть что-то в витринах. — Смотри, смотри! — он кивнул на манекен, одетый в ярко-жёлтый костюм с огромными лацканами. — Это же будет идеально для Хёнджина на следующую съёмку! Минхо коротко рассмеялся, и Джисон тут же сделал фото манекена и отправил его в групповой чат. — Хёнджин пишет, что я… — он замедлился, явно цензурируя, — …что я очень плохой человек. — Хуже некуда. Джисон на ходу прижался плечом к его плечу и начал болтать о последних новостях общаги: что Чанбин случайно разбил последнюю большую тарелку на их кухне, а Чан восстановил на ноуте демо, которое считал пропавшим навсегда. Он пинал мелкие камешки и понемногу сбавлял темп, пока слова не закончились. — Хорошо сегодня, — сказал он задумчиво. — Ага. — Мне нравится вот так гулять с тобой вдвоём. — Мне тоже очень нравится. Джисон расслабленно улыбнулся. Они свернули в узкий переулок, совсем безлюдный. Редкие фонари оставляли на асфальте тусклые круги света. Джисон шёл рядом, перепрыгивая через их края. Потом замедлился и совсем остановился. Обернулся и протянул руки Минхо. Тот машинально подал свои. Джисон огляделся вокруг, качнулся ближе и поцеловал. Руки скользнули на шею, пальцы запутались в волосах. Минхо обнял его за талию, растворяясь в тепле чужого тела и знакомом ощущении скользящего по губам языка. — А теперь это уже считается свиданием? — игриво спросил он, отстраняясь на пару сантиметров. Джисон неопределённо пожал плечами и снова потянулся к его рту. Минхо не понравился этот жест. Он чувствовал, как всё внутри тянется навстречу Джисону. Но одновременно чувствовал и другое. Он мягко отстранился. Джисон тут же наклонился следом, но Минхо положил ладони ему на плечи, замедляя. — Тебе не нравится слово «свидание»? — Почему? — удивился Джисон. — Не знаю. Ты мне скажи. — Слово как слово. Минхо сделал вдох. — А почему ты его не говоришь? — Да говорю я. Вот: «свидание». Просто зачем? Мы же едим как обычно, гуляем. — И целуемся как обычно? Джисон откинул волосы со лба и отвёл взгляд в сторону. — Ну да. Что-то не так? — А ты не понимаешь? — Я могу называть свиданиями, если ты хочешь. — Что значит «если ты хочешь»? А ты не хочешь? — Мы можем перестать какую-то хрень по кругу обсуждать? Минхо стоял неподвижно, засунув руки в карманы худи. Молния была застёгнута до самого горла, металлический язычок касался шеи, и холодный воздух лип к щекам и носу. — Что между нами? — В смысле? — Джисон коротко и непривычно высоко рассмеялся. Звук отскочил от стен узкого переулка. — Что между нами? — повторил Минхо. Он мог бы сказать первым, но тогда Джисону осталось бы только отреагировать — согласиться, испугаться, найти правильный ответ. И Минхо никогда бы не узнал, хотел ли он этого сам. — Конкретно сейчас… — протянул Джисон. — Ну, примерно тридцать сантиметров сеульского воздуха. Минхо не улыбнулся. — Заканчивай придуриваться и отвечай нормально. Что между нами? Кто я тебе? — Окей, окей, не буду. Не злись. Джисон вскинул ладони перед собой, сделал маленький шаг ближе и остановился на полпути, потому что Минхо не двинулся навстречу. — Я понимаю, о чём ты. Дай мне секунду. Он закрыл глаза, вдохнул через нос. Когда он снова открыл глаза, в них было больше спокойствия, чем паники, и Минхо подумал, что сейчас всё точно будет хорошо. — Давай так. Между нами очень много всего. Ты мой хён, мой лучший друг, мой соулмейт, мой самый близкий человек. Ты понимаешь меня лучше всех, и я тебя тоже… Понимаю же? Он нервно хихикнул, взглядом быстро прошёлся по лицу Минхо, ища подтверждения. Минхо молчал. Улыбка Джисона дёрнулась и погасла. — И между нами случается… ну. Физическая близость. Да. У нас всегда было что-то такое. Минхо внимательно слушал, надеясь на продолжение. На любую фразу, любое слово, за которое можно было бы зацепиться. Он взял бы что угодно. Но Джисон замолчал, и больше ничего не было. — И что это значит всё вместе? — спросил Минхо наконец. — То и значит. — Выходит, мы лучшие друзья, между которыми случается физическая близость. Так? — Ну, в таком виде не совсем правильно звучит, — Джисон поморщился. — Но… в принципе. Минхо кивнул, сощурив глаза. — У тебя со всеми друзьями такая близость случается? — Чего ты несёшь? — голос Джисона дрогнул, брови резко нахмурились. — Ну раз не со всеми, то объясни, как так вышло, что случается конкретно со мной? Джисон отшатнулся, сжал ладони у груди и заговорил, спотыкаясь: — Потому что. Как я и сказал, между нами очень много всего. И такое бывает. Между людьми, которые так близки. Мы всё время вместе, и в таких обстоятельствах у нас нет возможности, чтобы как-то… — Охуеть, — вырвалось у Минхо. — В таких обстоятельствах, блять. Глаза Джисона округлились. Минхо никогда так с ним не разговаривал. Кажется, они оба поняли это одновременно. Минхо тряхнул рукавом, потому что ему стало казаться, что туда что-то налипло. — Почему с тобой постоянно что-то случается? — выплюнул он. — Обстоятельства какие-то. Ты сам что-нибудь делаешь? Или у тебя только всё случается? — Не злись, — быстро сказал Джисон. — Не злись. Ты же знаешь, как ты для меня важен. Мне с тобой хорошо, как ни с кем, и я надеюсь, что тебе тоже. Я имею в виду, что между нами это не взялось из ниоткуда. Оно выросло из всего, что уже было. Я просто… я не понимаю, зачем что-то менять, если всё было нормально. Ну, сейчас. С каждой его фразой Минхо продолжал падать всё ниже и ниже. — Нормально? — Ну да. Мне казалось, что в целом всё нормально. — У кого нормально? У тебя? Минхо был уверен: Джисон всё видел. Видел, что он стоит перед ним и уже не может нормально вдохнуть. И всё равно продолжал расковыривать то же место новыми и новыми словами. — Да как ты не видишь, что это не только про нас?! — Надо же. А про кого ещё? — Минхо саркастически огляделся вокруг. — Про всех! — голос Джисона сорвался. — Мы не можем так рисковать, ты не понимаешь? На нас большая ответственность, люди, которые от нас зависят. А такое никогда ничем хорошим не заканчивается. Я не хочу, чтобы мы стали проблемой для всех. Мы столько работаем, чтобы в итоге всё похерить? — Ничего себе. Ничего себе, какой Джисони, оказывается, осознанный. А то, что мы и так зажимаемся по всем углам? Это, по-твоему, не похерит ничего? — Это только между нами. — Между нами? Открой глаза, — Минхо засмеялся, и его затрясло. — Ты думаешь, мы такие скрытные и незаметные? Все всё видят. И если ты думаешь, что это меньше влияет на работу и на всех нас, то ты тупой. Джисон вздрогнул. — А ты, блять, самый умный? Всё понял и всех прочитал? — Я прочитал тебя, — Минхо по одному выталкивал из себя слова. — Ты хочешь меня. И при этом хочешь, чтобы ничего не было. Про два стула слышал? — Заткнись, — Джисон отступил на шаг. — «Мы не можем рисковать», но при этом продолжать делать то же самое — это нормально? Всё у тебя окей? — Минхо… — Рискуешь-то ради чего? Ради того, чтобы иногда случайно спотыкаться о член своего друга? — Минхо, нахуй иди, — Джисон тяжело дышал, руки дрожали. В глазах стояли слёзы. — О, вот как. Джисон притих, сглотнул. — Почему ты не понимаешь? Почему ты не хочешь меня услышать? — выдавил он. — Я как раз всё услышал, — Минхо повёл плечами. — Я просто хотел узнать, что между нами. И услышал ответ. — Какой? — Ничего. Между нами ничего особенного. Джисон мгновенно побледнел и сразу замотал головой. — Подожди, это неправда, — он шагнул вперёд, протянул руку, впервые за весь разговор. — Давай поговорим нормально. Минхо посмотрел на его руку, потом на лицо — растерянное, испуганное, злое. — О чём говорить? Ты всё сказал. — Нет, я… — Джисон запрокинул голову, выдохнул в ночное небо. — Я не хотел… блять, я не хотел так. Просто ты… ты так внезапно начал эти вопросы, и я не знаю, что отвечать. — Я вижу. — Тогда зачем продолжаешь спрашивать? Минхо вывернули наизнанку — и всё, что было внутри, лежало теперь на асфальте между ними. Он молча развернулся и пошёл прочь. Практически сразу услышал за спиной быстрые сбившиеся шаги, но не оборачивался. — Минхо, блять, подожди! Он ускорился. — Подожди, пожалуйста! Минхо резко остановился. Джисон едва не врезался в него и тут же отступил. — Что ещё? — Я… Не знаю. Минхо коротко усмехнулся. — Мне это всё так надоело. Джисон стоял, в ужасе открыв рот. — Я всё исправлю. Я не хочу, чтобы ты так чувствовал себя. Ты… — он запнулся. — Ты самый близкий, самый важный человек для меня. — Ясно. Подбородок Джисона задрожал. — Ты всё время молчал, — он вскинул на Минхо мокрые, покрасневшие глаза. — Всё время. И я думал, что мы… А теперь ты хочешь, чтобы я за пять минут всё понял и сказал правильно? Это было правдой. Может быть, Минхо вообще знал это всё время и сам привёл их в эту точку. Но копаться в причинах сейчас уже не было ни сил, ни смысла. — Это нечестно, — глухо продолжил Джисон, заполняя паузу. — Либо я прямо сейчас отвечаю так, как тебе нужно, либо я всё испортил. Дай мне хотя бы возможность… — Я хотел понять, на одной ли мы волне, — перебил его Минхо. Джисон обхватил себя руками и смотрел в землю. — Мы всегда на одной волне, — сказал он тихо. — Просто… Минхо так и не узнал, что было дальше. Что ещё, по мнению Джисона, было просто. Он повернулся спиной и быстрым шагом пошёл в сторону общежития. Поднялся на свой этаж, тихо открыл входную дверь, стараясь никого не разбудить. Забрался в кровать и долго лежал с открытыми глазами. Телефон несколько раз загорался, но Минхо его не проверял.

✧✧✧

Прошло две недели. Или около того, если считать по кругам стирки и по тому, как быстро убывал шампунь. Они все выезжали из общежитий в девять утра, приезжали ближе к полуночи. Острота первых дней стёрлась сама собой. Расписание выжирало всё, что могло бы стать каким-то определённым ощущением, и Минхо оставалось только дотащить до подушки его остатки. На следующий день всё повторялось. Он отложил это куда-то в дальний угол сознания и старался не трогать. В целом всё было почти как обычно, включая Джисона. Он одевался как и раньше, ел то же, что всегда, по-прежнему присылал мемы в общий чат, и Минхо смеялся, когда было правда смешно. Просто они больше не оставались вдвоём. Как-то само складывалось. На расписание ездили все вместе, тренировались все вместе. Если кто-то шёл есть — шли все, а потом разъезжались по разным общагам. Остальные, конечно, замечали. Но вмешиваться было не во что. Джисон не опаздывал, не отвлекался, не спорил, когда его поправляли. Минхо не раздражался, не язвил, не делал вид, что не слышит Джисона. Минхо отвечал: Да, на втором счёте раньше. Нет, так нормально. Завтра к девяти. Потом ещё раз повторим. Спроси у Чана. Тебе идёт. Последнее он сказал во время примерки, когда стилист заколола Джисону волосы назад и спросила мнение у всех сразу. Ему действительно шло, и Минхо озвучил факт. Потом Джисон стал приносить ему кофе. Не каждый день, но часто. Мог поставить стакан рядом с сумкой Минхо, когда тот был занят, и уйти. На крышке иногда было нацарапано ручкой сердечко или рожица. Когда Минхо вскользь упомянул, что болит шея после репетиции, Джисон на следующий день притащил какой-то пластырь с травами. Пластырь пах резко и неприятно, но Минхо всё равно наклеил его. Джисон делал то, что мог. В какой-то степени это даже было мило. Это было проще, чем разговаривать. Всё плохое обычно имело форму: хлопнувшая дверь, сброшенный звонок, опухшие глаза утром. У плохого было начало, контуры, точка на линии времени. Сейчас всё было бесформенным и непонятным. Иногда это бесформенное всё-таки находило себе оболочку и становилось мыслями, резкими и некрасивыми. Иногда цеплялось за что-то совершенно случайное. Когда Минхо листал галерею в поисках старой фотографии расписания, он наткнулся на картинки пудингов, присланных Джисоном: мягких, розовых и аккуратных. Крем лежал сверху причудливыми завитками, клубника блестела, как покрытая лаком. Всё это было отвратительно красивым. Он удалил фотографии одну за другой. Глупо было злиться на пудинг, но Минхо чувствовал именно это.

✧✧✧

— Завтра репетиция чуть позже начинается, в десять, — напомнил Чан с переднего сиденья минивэна. Раздалось нестройное мычание в знак того, что информация принята к сведению. Съёмки нового видео растянулись почти на двенадцать часов: смена локаций, дубли, ожидание, ещё дубли. Стояла уже глубокая ночь, и минивэн двигался в сторону общежитий мимо подсвеченных вывесок и тусклых окон жилых домов. Минхо надеялся, что результат вышел достойным. Он так устал. — У меня спина отваливается, — простонал Хёнджин сбоку, пытаясь изогнуться поудобнее. — Я официально старый. Минхо сидел на заднем ряду, колено упиралось в спинку другого сиденья, ремень безопасности впивался в ключицу под неудобным углом. Джисон забрался в машину последним и теперь сидел рядом, у окна. — Йен-а, — сонно позвал Феликс, — закажешь нам поесть? — Почему я? — Ты же позавчера заказывал откуда-то? Такая курица была вкусная. Вот закажи её же. — Я не нанимался. — Йен-а, ну. — Ладно, сейчас. — Скинь ссылку, — подал голос Джисон, не открывая глаз. Чонин угукнул и стал листать что-то на экране. Джисон постепенно тяжелел рядом. Минивэн вошёл в поворот, его голова опустилась Минхо на плечо, и обратно он её уже не поднял. Дыхание выровнялось, рот приоткрылся. — Оу, — сказал Хёнджин, обернувшись. — Липучки снова слиплись, смотрите. Джисон вздрогнул и снова принял вертикальное положение. — А то я начинал переживать, — продолжил Хёнджин. — Ага, — подхватил Чанбин со среднего ряда. — Ну, молодцы. Может, отдельное такси вам заказать? — Очень смешно, — раздражённо перебил его Джисон. — Повторишь эту шутку ещё десять раз? — Окей, окей, — сбавил обороты Чанбин. — Думал развеселить всех немного. — Ну, в следующий раз постарайся получше, — Джисон отвернулся и уставился в окно. Чанбин переглянулся с Хёнджином — тот ответил лёгким пожатием плеч и закатил глаза. Минхо не зафиксировал у себя никаких особых эмоций. Наступила пауза. Чан громко вздохнул, кто-то ещё кашлянул. Напряжение растворилось в молчании. Джисон сидел ссутулившись и дёргал шнурок на кофте. Потом медленно, будто против воли, его тело начало клониться вбок, туда же, куда всегда. Он боролся несколько секунд и наконец сдался. Голова снова упала Минхо на плечо, и через несколько вдохов дыхание стало глубоким и размеренным. Минхо смотрел в окно. Не на что-то конкретное, а просто через стекло: подсвеченные вывески, тёмные витрины, редкие прохожие. Свободная рука полезла в карман за телефоном. Экран вспыхнул. Лента, уведомления, ничего важного. Он пролистал пару постов, открыл мессенджер. Переписки шли одна за другой — рабочие, групповые, личные. За последнюю неделю накопилось много непрочитанных, потому что на какие-то он не хотел отвечать, про другие забыл. Где-то посередине был чат с Юджуном, с вопросами про работу и танцы, парой ответов Минхо и одним сообщением трёхдневной давности, на которое он не отреагировал. Раньше в мыслях не было места ни для чего, кроме одного человека. Теперь там не было вообще ничего. «Привет. Если предложение пересечься на кофе ещё актуально, то в четверг после семи я свободен» Минхо перечитал сообщение ещё раз и отправил. Он прислушался к себе, ожидая почувствовать укол вины, искру радости, предвкушения или злорадства, но ничего не случилось. Он вернулся в общий список. Открыл пару рабочих чатов, ответил на те, которые требовали краткого ответа, а остальные оставил на завтра. Потом положил телефон экраном вниз на колено и закрыл глаза. Плечо ныло под весом спящей головы.