Наверняка показалось

На несколько секунд площадка будто замерла. Возможно, на самом деле прошло не больше мгновения, но Аарону показалось, что время внезапно растянулось, позволяя рассмотреть происходящее во всех ненужных подробностях. Он видел, как выскользнувший из рук Кевина мяч прокатился по покрытию, видел, как Нил первым сорвался с места, а Дэн что-то резко крикнула остальным, но почему-то не мог заставить себя сдвинуться с места. Всё это казалось неправильным. Не потому, что люди иногда теряют сознание — такое случается. Не потому, что кто-то может заболеть. А потому, что этим человеком оказался Кевин Дей. За те месяцы, что они жили в одной комнате, Аарон успел заметить одну простую вещь: Кевин существовал исключительно на упрямстве. Иногда складывалось впечатление, что если однажды его тело окончательно откажется функционировать, он просто проигнорирует этот факт и всё равно отправится на тренировку. Он тренировался с больной рукой, тренировался после особенно тяжёлых матчей, тренировался тогда, когда любой нормальный человек предпочёл бы проваляться весь день в кровати. Поэтому видеть его сейчас на полу было настолько непривычно, что сознание отказывалось воспринимать происходящее как реальность. Когда Эбби наконец появилась в Лисьей Норе, Аарон почувствовал странное облегчение. Не потому, что переживал — он бы никогда не назвал это переживанием, — а потому, что кто-то наконец возьмёт ситуацию под контроль. Лисы хорошо умели создавать проблемы, но вот решать их обычно приходилось другим людям. Эбби опустилась рядом с Кевином и что-то тихо спросила, проверяя его состояние, а собравшаяся вокруг команда неожиданно притихла. Даже Ники замолчал, что само по себе уже выглядело тревожным знаком. Кевин пришёл в себя через несколько минут. Первое, что он сделал, — попытался подняться. Второе — заявил, что с ним всё нормально. И именно в этот момент Аарон окончательно убедился, что температура действительно влияет на мозг. Потому что другого объяснения подобному поведению у него не находилось. Кевин пришёл в себя достаточно быстро, что, впрочем, никого не удивило. Если бы существовал человек, способный потерять сознание посреди тренировки, а спустя несколько минут вести себя так, словно ничего особенного не произошло, то этим человеком определённо был бы Кевин Дей. Правда, даже его легендарного упрямства оказалось недостаточно, чтобы обмануть окружающих. Стоило ему попытаться подняться на ноги, как мир явно решил напомнить ему о существовании законов человеческого организма. Дей заметно побледнел, качнулся вперёд и был вынужден снова опуститься на пол под крайне недовольный взгляд Эбби. Наблюдая за этим, Аарон неожиданно вспомнил утро. Вспомнил, как проснулся в кровати вместо неудобного стула, как увидел спящего Кевина и мысленно обозвал его идиотом. Тогда это казалось обычной раздражающей заботой, свойственной исключительно Дею. Сейчас же воспоминание почему-то вызывало странное чувство вины. Не потому, что он действительно был виноват. Просто, наверное, стоило обратить внимание на то, насколько уставшим выглядел Кевин ещё вчера. Хотя что бы это изменило? Даже если бы вся команда заперла его в комнате, он наверняка нашёл бы способ выбраться и прийти на тренировку. Эбби тем временем продолжала что-то спрашивать, а Кевин с таким упорством пытался доказать, что чувствует себя нормально, будто от этого зависела его жизнь. Возможно, в его понимании так оно и было. Экси давно перестало быть для него просто спортом. Иногда Аарону казалось, что без тренировок Кевин просто не знает, что делать с самим собой. Когда другие отдыхали, встречались с друзьями или занимались чем угодно ещё, Дей шёл на поле. Когда остальные брали выходные, он искал дополнительные часы для тренировок. И теперь результат этого образа жизни сидел посреди площадки с температурой под сорок и всё ещё пытался спорить с медиком. Лисы реагировали по-разному. Ники выглядел так, будто лично пережил небольшую трагедию, и каждые несколько минут начинал новую волну возмущения. Мэтт пытался его успокаивать, хотя получалось откровенно плохо. Нил стоял чуть в стороне и молчал, что само по себе говорило о многом. Обычно Джостен был первым человеком, который поддержал бы желание Кевина выйти на площадку несмотря ни на что. Сейчас же он смотрел на него с таким выражением лица, будто всерьёз обдумывал возможность придушить своего друга собственными руками. Самым интересным оказался Ваймак. Тренер не кричал. Не ругался. Не читал лекций. Он просто стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на Кевина так, как смотрят люди, окончательно потерявшие терпение. Аарон давно заметил, что именно такое спокойствие было самым опасным. Если Ваймак начинал орать, значит ситуация ещё поправима. Если замолкал — кому-то стоило начинать переживать. Когда Эбби наконец поднялась на ноги и объявила, что на ближайшие несколько дней об экси Кевин может забыть, по выражению лица Дея можно было решить, что ему сообщили о конце света. Он открыл рот, явно собираясь возразить, но одного взгляда женщины оказалось достаточно, чтобы все слова так и остались невысказанными. На несколько секунд повисла тишина. Затем Ваймак тяжело вздохнул и потёр переносицу. — Джостен, Бойд, помогите этому мученику добраться до общежития. — Я сам дойду, — немедленно отозвался Кевин. Никто даже не обратил внимания на его слова. Это, пожалуй, раздражало его сильнее всего.