Свобода жизни

      Смотря на свою живую, из плоти и крови, руку, Кейл не мог поверить своим глазам.       Жизнь? За что? Я... Не достоин этого. За что мне такое наказание?       Невидяще смотря, будто сквозь руку, он не мог поверить. Снова? Снова проходить через море боли, отчаяния? Терпеть удушающее чувство неизбежности?       Верил ли он в победу?       Нет.       Победа над сумашедшим нелюдем им даже не снилась.       Он даже похоронить семью со всеми почестями не смог, просто потому что не было тел: от Басена осталось лишь рука (его разорвало, окропив площадь во время празднования), Дерут был погребен под обломками их поместья, пытаясь спасти его и Лили. Виолан... Стоит только вспомнить, что ей пришлось пройти, тошнота накатывала с новой силой.       И вместо одного креста, на его душе было четыре.       Поднимаясь на шатающие ноги, он не мог не заметить большое зеркало справа. Боясь посмотреть в отражении, Кейл перевёл взгляд на вазу: казалось бы простые ничем не примечательные цветы притягивали взгляд.       Мама и мачеха любили цветы.       Возможно, поэтому он всегда собирал цветы с Лили. Альберу мог только вздыхать, смотря на их ребятчество. Но всегда с трепетов принимал будь то венок, букет или икебана.       Альберу... Лили... Они остались совсем одни...       Простите, пожалуйста, простите этого ничтожного отброса, который не справился..       Не защитил семью, не смог остановить смерти....       Почему? Почему Боги так жестоки? За что такая боль? Почему именно им пришлось это все пережить?       — Дыши!       Резкий вздох от неожиданности, оказался спасительным. Казалось, ещё немного и он бы задохнулся, умер бы снова от того, что не мог дышать.. Не мог позволить сделать себе лишний неприемлимый вдох.       Теплая рука на спине приземляла. Сероватые волосы - первое, что бросилось в глаза, помимо загорелой кожи.       Оттолкнуть руку не получилось, утомление накапливались, руки и ноги будто наполнились свинцом.       — Кейл, тебе надо прилечь, сила Кель ещё не полностью починила твою душу.       Кель - имя, которое он уже где-то слышал, - мельком заметил Кейл, - кто это такой и откуда он меня знает?       Пока человек устраивался на кровати, Бог Смерти только мог сжимать руки в бессилии.       Если бы я заметил это раньше, мой ребенок не пострадал бы?       Почему мои дети несут этот крест?       — Кто ты и что тебе от меня надо?       — Ты меня не помнишь, - грусть в голове незнакомого человека показалась излишне драматичной.       Драмтеатр по нему плачет.       — Меня зовут Бог Смерти и мы заключили сделку.       Мог ли он врезать Богу?

***

      Сердито глядя на человекк, который представился Богом Смерти, Кейл не мог понять, как он докатился до жизни такой? Животных не бил, младенцев не убивал, людей не сжигал.

      Айгу, несчастный парень (где-то чихнул один черноволосый парень)!

      Животные... Зверолюди... Он и покойный Хонг... Сердце сжалось, он так старался не думать о своих детях, о тех, кто смог выжить при осаде графства.       — Твоя жертва была признана уникальной среди всех Богов. Твоя душа перешла ко мне, так как мы заключили с тобой сделку.       — Что за сделка?       — Так ты действительно не помнишь, - поправляя подушку, существо глубоко вдохнуло, - ты пожертвовал собой, телом и душой, а также личностью, чтобы спасти свой мир. Я отправлю своего второго ребенка на твое место, он сможет избежать конца. Но есть один нюанс.       Мне кажется, или у меня скоро сердце разорвется?       — Благодаря твоей жертве, Белая звезда, известный ранее как Кейл Барроу, был стерт с лица земли.       — Так я смог спасти свою семью...       Слезы лились градом, мысль "Они живы" принесла долгожданное облегчение.       Мог ли он когда-нибудь подумать, что победу принесет не наследный принц, не мастер меча или маг Башни, а какой-то отброс?       — Значит, моя жертва была не напрасной? Я смог искупить свою вину?       — Мой дорогой... Ты защищал всю жизнь свою семью. Ты заслужил свободную от цепей жизнь, а также мы реши...       Откинувшись на кровать, Кейл перестал слушать, что там несет этот драматичный Бог. Мама бы гордилась им. Альберу позаботится о Лили, Чхве Хан возможно простит его недостойные слова и наконец-то отпустит себя, позаботится о маленькой Он.       Скривившись от воспоминаний, ему хотелось лишь отдохнуть.       Мог ли он наконец-то отдохнуть?       А где ему отдыхать? Если верить словам этого Бога, то его душа разрушена, а значит никакого перерождения, даже посмертия. Какая-то Богиня восстановила его фундамент? Он скорее поверит в то, что Чхве Хан ходил за ним не за местью, чем в бескоростие этого существа.             — Таким образом, советую поспать, чтобы силы Кель подействовали в полной мере. Надеюсь, ты согласен на это?       Кивнув, сил на ответ не хватало. Конечно он согласен на сон, который последние двадцать два года казался непостижимой мечтой.