Благословлённые

7 июня, 1991 год, 9:31

Студенческое общежитие, Палм-Корт.

       Свет на кухне был серым, ещё не наполнившимся утренней желтизной. Окно выходило во двор, стекло было в разводах, отчего пейзаж за ним расплывался. Жалюзи висели криво, одна планка выпала и торчала вбок.       Пахло дешевым кофе и мылом, которым мыли посуду. На плите стояла пустая кастрюля, рядом — две кружки с тёмными пятнами на стенках. Одна из них была наполовину полной, на поверхности плавала тонкая маслянистая плёнка. На дверце холодильника висел стикер с надписью «ЗАКРОЙ МЕНЯ», выведенной аккуратным, округлым почерком Хизер. Он держался на затёртом магните с гербом Майами.       Хизер сидела за столом, опершись локтями о столешницу. Рыжие волосы были собраны наспех, несколько прядей выбилось и упало на лицо. Под глазами залегли глубокие тени. На столе перед ней стояла кружка, полная кофе — белая, с дельфином в дурацких очках и облезлой надписью — Have a nice day. Её притащил Мейсон, ему она показалась прикольной. Хизер не протестовала, но каждый раз, наблюдая эту улыбающуюся морду, ей хотелось разбить её о стену.       Барбара стояла у раковины, ополаскивая кружки. Мокрые кудри прилипли к шее — она недавно вышла из душа. Протерев последнюю, она повесила полотенце на крючок, щёлкнула конфоркой под чайником и обернулась к Хизер. — Ты вообще спала? — оглядев ее с ног до головы, спросила она, мягко нахмурившись. — Сегодня или вообще за последние три дня? — Хизер оторвалась от кружки и криво улыбнулась. Сочувственно вздохнув, Барбара села напротив.       — Что будем делать с вечеринкой? — спросила Хизер, сделав глоток из остывшей кружки. Где-то наверху хлопнула дверь. — На улице сегодня тепло, — ответила Барбара, бегло глянув на чайник. — Может, устроим всё во дворе? Поставим столы, повесим фонарики, музыка из колонок. И никому не придется толкаться в гостиной. — Во дворе же нет розеток, — задумчиво бросила Хизер, поставив на стол опустевшую кружку. — Ну и что? — Барбара пожала плечами. — Найдём удлинитель, можем попросить у кого-нибудь. Или купим. В этот раз же все скинулись? — приподняв бровь, она посмотрела на Хизер. — Ага, все скинулись, не считая Мейсона и Джейка, — протяжно выдохнув, парировала Хизер.              Чайник закипел. Барбара вскочила: — Я выключу. Она выключила конфорку, чайник успокаиваясь, чуть слышно шипел. Подхватив полотенце, она обернула ручку и налила кипяток в кружку. — Хочешь еще? — спросила она, занеся чайник над другой кружкой. Задумчиво наблюдая за ее движениями, Хизер кивнула. — Удлинитель должен быть в подвале, — наконец вспомнив, сказала она, — я попрошу кого-нибудь принести. — Вот видишь, одной проблемой меньше, — мягко улыбнулась Барбара, ставя перед ней новую кружку с кофе. — Надо еще накидать список продуктов, — сказала Хизер, подтягивая к себе кружку. — Мейсон с Джейком могут сходить, — спокойно ответила Барбара. — Они не скидывались, пусть работают.       Хизер фыркнула. — Мейсон вернется с двумя ящиками водки, и будет весь вечер убеждать нас, что это единственное, что было в магазине, а остальное скупили русские, — устало сказала Хизер, глядя как поднимается пар. Барбара чуть слышно усмехнулась. — Я схожу вместе с ним, Джейк пусть поможет с расстановкой столов, а Сол купит алкоголь, — делая глоток продолжила Хизер, — их надо разделить и занять чем-то полезным. Барбара, улыбнувшись, кивнула, поставила кружки в раковину, и открыв холодильник сказала: — Тогда давай займемся списком.

7 июня, 1991 год, 10:01

Студенческое общежитие, Палм-Корт.

      Комната Сэма и Лэйна находилась в самом конце коридора. Коридор был длинным и узким, с облупившейся краской на стенах цвета слоновой кости. Пол был выложен старым, местами вздувшимся и потрескавшимся линолеумом. В торце коридора висело маленькое окно. Оно выходило на задворки. Через пыльное, с трудом пропускавшее рассеянный утренний свет стекло, открывался вид на старый гараж с облупившейся крышей, ржавые мусорные баки и стену соседнего здания, покрытую грязными пятнами.       Дверь в комнату была приоткрыта, впуская свежий утренний воздух в коридор. Окно было распахнуто настежь, легкая занавеска, сделанная из дешевой синтетики, мерно колыхалась на ветру. Сон выветрился вместе с духотой. В комнате осталась только чистота и сладковатый запах пластиковых кассет.       Две кровати стояли вдоль противоположных стен, оставляя проход между ними. Под окном, стоял старый письменный стол с облупившимся уголком, на котором ровной стопкой лежало несколько книг и тетрадей, по центру стола, чуть сдвинутая в сторону, стояла почти новая магнитола «Sony CFS».       Кровать Лэйна была аккуратно заправлена. На тумбочке у изголовья кровати стояла маленькая лампа с бежевым абажуром, под ней книга в мягкой обложке, заложенная на середине.       Сэм сидел на своей кровати, подобрав ноги. На стене за его спиной висел плакат «Depeche Mode». Название альбома «Violator» почти сливалось на темном фоне. Края плаката были аккуратно приклеены скотчем.       На подушке рядом с ним лежал старенький кассетный плеер с потёртым корпусом, из которого торчал штекер от наушников. Сами наушники — большие, с облезшим кожаным оголовьем — висели у него на шее.       Рядом, на покрывале, стояла маленькая коробка из-под кроссовок. Внутри аккуратно лежало несколько десятков кассет, некоторые были в родных коробках, другие с листочками с перечнем песен, написанными от руки кривым, понятным только Сэму почерком.       Он аккуратно доставал кассеты из коробки, разглядывал их, всматриваясь в названия на корешках. Некоторые сразу вставлял в плеер, слушал первые несколько секунд, хмурился и откладывал в сторону. Другие, наоборот, задерживались в руках дольше, он вертел их, читал треклист на обороте, и откладывал в стопку в другой стороне. Коробка пустела, кровать постепенно заполнялась кассетами, аккуратно разложенными в понятном только ему порядке.       В коридоре раздались шаги, негромко, ритмично приближаясь к приоткрытой двери. Сэм не поднимая головы, вертел в руках кассету, пытаясь разглядеть стёртую надпись на корешке. Шаги остановились у двери. В проёме показалась Роза. Она опёрлась плечом об дверной косяк и заглянув в комнату, чуть склонила голову набок. Тёмные вьющиеся волосы падали на плечи. — Привет, — сказала она глядя на Сэма с легкой улыбкой. — Я не помешала? — Что? — переспросил Сэм, откидывая наушники. Роза вошла в комнату. Она сделала несколько шагов и присела на свободный угол кровати Сэма. Она перевела взгляд на кассеты, хаотично разложенные по кровати, потом снова взглянула на него.       Подхватив ближайшую кассету из стопки, она покрутила её в руках, рассматривая корешок. — Есть что-то для медленного танца? — мягко спросила она. — Я такое не слушаю, — Сэм поправил очки, сползшие на переносицу, и потянулся к кассете — А мы слушаем, — она резко убрала руку за спину, чуть наклонив голову, и улыбнувшись уголками губ. — Мы тут скинулись с ребятами, — продолжила она вставая с кровати. Выхватив из кармана шорт несколько смятых купюр, она положила их поверх украденной кассеты. Сэм посмотрел сначала на нее, потом на деньги и снова поправил очки. — И что вы от меня хотите? — спросил он.       Роза, усмехнувшись, помолчала, а после, разведя руками, сказала: — Ну так купи что-нибудь, ты в этом гораздо больше нас понимаешь, до вечера еще полно времени, заодно прогуляешься. Переступая порог, она обернувшись бросила: — Мы на тебя надеемся, Сэм. Она закрыла дверь, в комнате повис тонкий шлейф духов. Сэм аккуратно положил кассету на место, и взял в руки скрученные купюры. Хватит на пару кассет, — пересчитав подумал он.