Пэйринг и персонажи
Метки
Повседневность
Романтика
AU
Ангст
Фэнтези
Любовь/Ненависть
Развитие отношений
Драббл
Магия
Юмор
Вампиры
ОМП
Оборотни
Отрицание чувств
Засосы / Укусы
Дружба
Разговоры
Элементы психологии
Зомби
Близкие враги
Воскрешение
Кладбища
Готический роман
Сверхспособности
Телепатия
Магические учебные заведения
Элементы мистики
Сумасшествие
Черный юмор
Стихи
Русалки
Безумные ученые
Описание
Старинное проклятие возвращается в особняк вместе с Лоренсом — сыном коварного Влада Аддамса. Снежно-белые волосы, ледяной взгляд и тайны, способные разрушить Академию Невермор. Уэнсдей обрела достойного соперника, но выживет ли школа, когда два самых мрачных наследника рода объединят свои силы?
Примечания
События этой истории разворачиваются жарким, тревожным летом — сразу после финала первого сезона сериала Уэнсдей.
Тайны ещё не забыты, тени прошлого не рассеялись, а то, что казалось концом… лишь открыло дверь к чему-то куда более мрачному.
Это повествование — не просто продолжение, а художественное переосмысление и взгляд со стороны на возможные изменения второго сезона.
Глава 11: Плоть и шестерёнки
04 июля 2026, 05:17
Прошла ещё неделя. Исаак менялся на глазах.
Пагсли взял на себя роль «няньки» с невероятным энтузиазмом — каждый вечер он приносил мясо, иногда с «приправами» из лаборатории Юджина (жуки и немного формальдегида для вкуса). Механизм в груди Исаака начал обрастать новой плотью, ребра медленно срастались вокруг него, словно дерево-клетка. Глаза уже не были пустыми — в них появился слабый, но живой блеск.
Я часто сидел с ним по ночам.
«Ты был гением, что победил смерть,
Вживил в себя вечность из стали и боли.
Теперь мы вместе — два сына проклятий,
Что Невермор заставят склониться в пыли».
Исаак смотрел на меня. Его голос стал почти человеческим, хотя всё ещё с металлическим призвуком:
— Я… помню огонь… в груди. И дерево… оно забрало меня. А вы… вернули.
Уэнсдей вошла в комнату без стука. Она уже привыкла к нашему «гостю». Прислонившись к дверному косяку, она наблюдала, как Исаак пытается застегнуть старую рубашку, которую мы ему нашли.
— Он становится… опасно разумным, — сказала она. — Если кто-то узнает, что мы прячем ожившего мертвеца с механическим сердцем…
Я подошёл к ней вплотную. Белые волосы упали мне на лицо, когда я наклонился.
«Пусть боятся. Пусть шепчутся в коридорах.
Мы растим в темноте то, что разрушит свет.
Ты и я — два корня одного ядовитого древа,
А он — наше первое, прекрасное дитя тьмы».
Уэнсдей не отстранилась. Её тёмные глаза встретились с моими.
— Ты говоришь так, будто мы уже правим этим местом.
— А разве нет? — я провёл пальцем по броши-пальцу, которую когда-то подарил ей. — С каждым куском мяса, который Пагсли скормит Исааку, мы приближаемся к настоящей силе. Механизм в его груди знает тайны Невермора. Старше, чем все ваши легенды.
В этот момент Исаак встал. Он сделал несколько шагов — уже почти уверенно. Его кожа была бледной, почти как у меня, а в движениях всё ещё проскальзывала механическая угловатость. Но он улыбался. Кривой, но настоящей улыбкой.
— Спасибо… — произнёс он. — За плоть. За… кровь.
Пагсли хлопнул в ладоши.
— Он почти как новый! Можно завтра попробовать дать ему нормальную еду?
Я тихо рассмеялся и посмотрел на Уэнсдей.
«Мы кормим смерть, чтоб она стала сильнее,
Мы дарим ей плоть — и она учит нас жить.
В этом мире, где всё гниёт и умирает,
Мы — те, кто заставляет мёртвых вновь любить».
Уэнсдей позволила себе едва заметную, мимолётную улыбку — ту, что видела только я.
— Продолжай кормить его, Пагсли. А мы с Лоренсом найдём, как использовать то, что он помнит.
Исаак повернул голову к нам. В его груди тихо и ровно тикало механическое сердце.
Тайна росла. И вместе с ней росла сила, которая однажды могла поглотить весь Невермор.
Что еще можно почитать
Пока нет отзывов.