«Человеческие странности» Вторая арка

На следующее утро MC проснулась от тихого стука в дверь. Тук. Тук. Тук. Не настойчиво. Скорее… проверяя, проснулась ли она. — Войдите… Дверь приоткрылась. На пороге стоял Джестер. В одной руке — ежедневник. В другой — поднос. MC несколько секунд молча смотрела на него. Потом на поднос. Потом снова на него. — …Что? — Завтрак. — Почему ты принёс его сюда? — Потому что ты вчера обещала не геройствовать. Она сонно потерла глаза. — Но я же могу сама дойти… — Можешь. — Тогда… — Сегодня необязательно. Он поставил поднос на маленький столик. — Поешь. Пока не остыло. И, как обычно, развернулся к двери. — Подожди! Он остановился. — Спасибо… Джестер лишь коротко кивнул. — Не благодари за очевидные вещи. Когда дверь закрылась, MC тихо пробормотала себе под нос: — И после этого он утверждает, что не заботится… Спустя десять минут она всё-таки вышла. Во дворе её уже ждал настоящий хаос. — Нет! — Да! — Нет! — Да! — АРЛЕКИН! — ДОКТОР! MC невольно засмеялась. — Что случилось? Арлекин резко обернулся. — Птичка! Скажи ему! — Что сказать? — Что грелка должна быть мягкой! Доктор тяжело вздохнул. — Она должна быть эффективной. — И мягкой! — Эффективной. — Мягкой! — Эффективной. MC перевела взгляд на стол. На нём лежали… Три разные грелки. Одна тканевая. Одна резиновая. И ещё какая-то странная конструкция, которую Доктор, вероятно, собрал сам. Она прикрыла рот рукой, сдерживая смех. — Вы… Серьёзно? Доктор посмотрел на неё совершенно спокойно. — Мы обсуждаем оптимальный вариант. — Уже двадцать минут! Возмутился Арлекин. — И он всё ещё не согласен, что эта синяя симпатичнее! Пьеро появился совершенно бесшумно. Посмотрел на стол. Потом на MC. — Какая удобнее? Все одновременно повернулись к ней. Она растерялась. — Э… Потом осторожно взяла мягкую тканевую. — Наверное… Вот эта. Арлекин победно поднял руки. — ХА! Доктор невозмутимо поправил очки. — Хорошо. Значит, запомним. MC не выдержала. — Вы правда… Запоминаете такие вещи? Доктор искренне удивился. — Конечно. Зачем спорить дважды об одном и том же? Пока Арлекин праздновал свою «великую победу», Билетёр незаметно подошёл к MC. В руках у него была небольшая деревянная коробочка. — Это тебе. Она заглянула внутрь. Несколько пакетиков травяного чая. Плитка тёмного шоколада. Маленькая баночка мёда. И аккуратно сложенный кусочек ткани, чтобы можно было обернуть горячую грелку. Она удивлённо подняла голову. — Ты… Когда успел? Билетёр пожал плечами. — Вчера. — Но зачем? — Доктор сказал, что иногда сладкое помогает. Я не знаю, правда ли. Но решил… Проверить. MC несколько секунд молча смотрела на коробочку. Потом неожиданно шагнула ближе. И очень осторожно коснулась пальцами его рукава. — Спасибо. Билетёр немного замер. Но выражение его лица почти не изменилось. — Надеюсь… Пригодится. — О. Голос Арлекина раздался совсем рядом. — Уже подарки раздают? MC тут же отпустила рукав и смущённо кашлянула. — Просто… Спасибо сказала. — Ага. Конечно. Он хитро прищурился. — Только не начинай. Предупредил его Джестер. — Я ещё ничего не сказал. — Именно поэтому предупреждаю заранее. После обеда у MC снова разболелся живот. Не слишком сильно. Но настолько, что она невольно остановилась посреди двора. — М… Пьеро, проходивший мимо с ящиком реквизита, сразу заметил это. — Больно. Это был не вопрос. — Немного. Он молча поставил ящик на землю. Подошёл ближе. — Идём. — Куда? — Сядешь. — Я сама… Она сделала шаг. И тут же тихо поморщилась. Пьеро спокойно протянул руку. Не говоря больше ни слова. MC несколько секунд смотрела на неё. Раньше она бы отказалась. Из упрямства. Из привычки. Но теперь… Она просто вложила свою ладонь в его. — Спасибо. Его рука была прохладной. Большой. Очень надёжной. Он помог ей подняться на крыльцо вагончика так, словно это было самым обычным делом. Когда она села на ступеньку, он уже собирался уйти. Но почувствовал лёгкое прикосновение. MC снова машинально держала его за рукав. Она поняла это только через пару секунд. — Ой… Она тут же хотела отпустить. Но Пьеро тихо сказал: — Не торопись. Она удивлённо посмотрела на него. Он стоял совершенно спокойно. Не пытаясь убрать руку. — Иногда… Очень медленно произнёс он. — Можно немного отдохнуть. MC почувствовала, как снова предательски защипало в глазах. — Ты же знаешь… Я сейчас опять заплачу. — Знаю. — Из-за ерунды. — Нет. Он покачал головой. — Не из-за ерунды. Через несколько минут их нашёл Арлекин. Он уже хотел громко что-то сказать… Но увидел, что MC, сама того не замечая, всё ещё держится за рукав Пьеро, пока отдыхает на ступеньках. Арлекин замолчал. На удивление. Подошёл ближе. Присел рядом с другой стороны. И, не говоря ни слова, положил возле неё бумажный пакет. — Что это? Тихо спросила MC. — Печенье. — Почему? Он пожал плечами. — Потому что… Ты вчера сказала, что сладкое иногда поднимает настроение. Она тихо улыбнулась. — Ты запомнил? Арлекин сделал вид, что страшно возмутился. — Конечно нет! Просто… Он отвернулся. — Ты слишком громко об этом рассказывала. — Врун. — Есть немного. Она рассмеялась. Негромко. Устало. Но уже без прежнего чувства одиночества. Потому что теперь рядом всегда находился кто-то, кто замечал её молчаливое «мне тяжело» ещё до того, как она успевала произнести эти слова вслух. И впервые за долгое время MC поймала себя на мысли: Иногда позволить о себе позаботиться — вовсе не значит быть слабой.