Дом на окраине

Утренний ветер продувал сквозь щели хлипкого дома, завывая и посвистывая. Этот свист отдалённо напоминал закипающий чайник, оставленный на плите. Посвистывания успокаивали, показывая, что это - дом, безопасность. На кровати у окна лежал серовласый парень. Одна его рука нелепо свешивалась с края кровати, касаясь кончиками пальцев холодного пола, другая - прикрывала глаза от утреннего солнца, что только начинало выбираться из-за горизонта. За окном уже вовсю вопили петухи, оповещая селян о начале дня. По деревне медленно разносились голоса и зевки ещё не до конца проснувшихся людей. На тумбочке рядом с кроватью заверещал будильник - громко, раздражающе, настойчиво. Парень нехотя привстал, проморгался, прогоняя муть с глаз, и лениво нажал кнопку «отложить». Он не любил вставать с постели. Не любил идти на кухню, заваривать кофе, чистить зубы - словно всё ещё был подростком, хотя ему давно перевалило за двадцать. *** Закончив утреннюю рутину, огородник вернулся в спальню за одеждой, по пути стягивая через голову свободную футболку и сбрасывая шорты. Из шкафа достал серую футболку и джинсовые шорты по колено - привычное, удобное, не требующее раздумий. Затем надел последний элемент - наушники. Просто так, по привычке. Иногда - включал музыку, но чаще всего надевал их просто так, для комфорта. Наконец он вышел на свой долгожданный участок. Там было хорошо. По-настоящему хорошо. За это он и любил свою терпеливость. Цветы занимали почти половину участка - яркие пятна среди зелени, живые, дышащие. Вокруг дома и вдоль заборчика росли груша, яблоня и старая раскидистая липа. Между ними вились протоптанные дорожки - их вытоптали за пять лет, не меньше. Шанс знал каждую тропинку, каждую кочку, каждый камень. Полюбовавшись своим творением пару секунд, он направился за дом. Туда, где прятался маленький сарайчик и огород. Посёлок уже полностью проснулся. Вдалеке разносились радостные возгласы детей и перекличка соседей, только вышедших из домов. Скрипели калитки, где-то залаяла собака, затарахтел старый мотор - кто-то заводил трактор. За домом было не менее уютно. Землю устилали зелёные и пожелтевшие листья - шуршащий ковёр под ногами. В клумбах теснились белые лилии, а рядом кустами краснели розы. Шанс провёл пальцами по одному из бутонов, проверяя, не пересохла ли земля. Всё было в порядке. Он глубоко вдохнул, чувствуя запах влажной земли, зелени и утренней росы. Наушники всё ещё висели на шее - он не успел включить что-то, но музыка и не требовалась. Здесь, среди цветов, было тихо и спокойно. Только ветер, петухи и шёпот листьев. Взяв лейку с лавочки, которая стояла на дорожке в паре метров от него самого, садовник проверил её на наличие воды - та оказалась пуста, лишь пара капель на дне. Сразу сообразив и вспомнив, где находится близлижащая колонка с водой на его участке, он направился к сарайчику, а если точнее - за него. Там находилась серая, уже давно облезлая и немного ржавая колонка, работавшая от скважины. Поднеся лейку к крану, парень нажал на рычаг. Тут же хлынула холодная вода мощной струёй, наполняя лейку и заодно брызгая на футболку огородника. Тот лишь раздражённо цокнул, но не стал на этом зацикливаться. Всё же на улице тепло - высохнет быстро. Вернувшись к клумбе цветов, серовласый наконец начал поливать цветы, спокойно проходясь по всему периметру вокруг клумбы. Это было чем-то спокойным. Тем, что всегда приносило ему удовольствие: Он один, никто не смотрит, не шепчется, не смеётся. И от этого в груди было тепло. Где-то за заборчиком послышались стуки мяча о землю и детский смех, шанс, сам того не заметив, улыбнулся. Улыбнулся от спокойствия, от того, как же иногда бывает приятно от обычной рутины. Вдруг тот же самый мячик, видимо случайно перелетел через забор, приземлившись прямо на клумбу с капустой. Шанс не начал злиться, не крикнул с раздражением, лишь спокойно подошёл к тому месту, куда упал меч и подобрал его, направившись к забору. Там уже стоял мальчик с виноватым видом, лет 9-ти, смотря на садовника ппечальными глазами, полными извинений. - извините.. Я..я случайно, не хотел, - послышолось с другой стороны забора. Шанс лишь улыбнулся и отдал мячик со словами о том, что не держит обиды.

***

- Ой, Мариш, я там недавно на окраине, у паренька молодого, такую клубнику взяла! Сладющая, сочная, прямо с грядки. И без наценок, по рынку! Если будешь там ходить - обязательно загляни, не пожалеешь, - две бабушки сидели на скамейке у единственной в округе «Фортуны». Лет по пятьдесят, как это обычно бывает в сельских дворах. Обсуждали они магазинчик некоего «Шанса». Говорят, открылся года три назад - и продаёт там свежие фрукты, овощи, цветы. А главное - всё домашнее, без химикатов и лишних наценок. Ну не сказка ли? Максим, что стоял за прилавком, вполуха слушал этот разговор. В голове крутился вопрос: «Что за Шанс?». Он поставил себе мысленную заметку: «Чуть позже схожу к дому на окраине, погляжу, да куплю чего-нибудь» - и вновь вернулся к обслуживанию покупателей. В «Фортуне» продавалась выпечка, мясо, крупы. Тоже всё свежее - печётся прямо в магазине, за ночь. Максим не любил полуфабрикаты и чужую помощь в работе. Пёк сам, и клиентов обслуживал тоже самостоятельно. Ему это нравилось. Где-то о пустяках беседуют молодые пары, где-то на лавочках сидят бабушки, перемывая косточки соседям по типу: «ой вот Людка с 36-го дома залетела», или «там те самые, ну, Гришка тот, молодой и Ирина, поженились спустя пять лет!». А он просто занимался своим делом, поглядывал в окно, слушал вполуха и думал о своём. И ему это нравилось. Очень. Но где-то внутри жило смутное чувство: «Что-то не то». Он не придавал этому значения - ведь ответа всё равно не было. *** К концу дня блондин наконец глухо, с небольшой усталостью выдыхает, всё ещё стоя за прилавком. Машинально проводит рукой по волосам - просто так, даже при том, что причёска была почти идеальной, ни одна поядка не выпала. Скорее от небольшого волнения. Он снимает с себя фартук, с красной надписью «фортуна», вешая его на стул у ветрин. Затем неспеша идёт к двери, раздумывая об этом «Шансе». Говорят, клубника у него высший сорт, а розы - красные, стоят по несколько недель. Не преувеличивают ли? Хотя, обычно, бабушки у подъезда лишь приуменьшают, действительно ли малина такая сладкая, а лилии стоят в горшках без воды как новенькие по три дня? Стоит это проверить, ведь если это действительно так - то почему бы не покупать у него? Да и знакомств новых максиму бы не помешало. Подойдя к уже изрядно потёртым дверям, продавец открывает их, делая глоток свежего воздуха. Не то что в городе, запах - чистый, а ветер - холодный. И этого достаточно, чтобы быть счастливым. Он стоит на крыльце, смотрит в сторону окраины. Затем достаёт телефон из кармана коротких шорт - время: 18:23. Говорят, что тот ларёк работает до семи вечера. Он ещё может успеть. Наконец достав ключ из кармана и вставив его в замочную скважину, Макс немного медлит, снова задумываясь. Весь этот день он словно в облаках витает - то зависнет с мелочью в руках перед покупателем, то застынет с ящиком свежего хлеба в руках. Наконец он выдвигается по направлению к краю деревни. Смотрит на знакомые здания, ветхие домики и собак, лающих на каждый листик, что едва-едва пошевелится. Смотрел, думал. Думал о том, что пора бы завести хотя бы одного друга. Время идёт - ему уже 28 лет, но ни друзей, ни девушки, ни знакомых у него нет. Так можно и умереть в одиночестве от того, что никто стакан с водой тебе не подаст. Не лучшая тема для размышлений, так? Но перед взором уже виднеется ветхий ларёк, а за ним - парень, лет 25-ти, по видимому уже собирающийся уходить. Вот он подходит к зданию...

***

Знаете.. Приятно ощущать на себе дуновение прохладного ветра, от которого слегка колышутся волосы, щекоча лицо. Приятно смотреть на заходящее за горизонт солнце, лучи которого уже наполовину скрылись под покрывалом холмов. Приятно видеть, как бабочки перелетают с одной травинки на другую, улетая в синее небо, медленно становящееся оранжевым. Всё это безмерно приятно. Никто тебя не трогает, ты просто занимаешься любимым делом, зарабатываешь этим на спокойную жизнь в доме на окраине мелкого посёлка. Разводишь цветы, выращиваешь спелую клубнику, любуясь её краснотой. И беспокоит тебя лишь то, насколько ты одинок. Тебе это нравится - да, но внутри ты постоянно чувствуешь себя кем-то «не тем, кем должен быть». Мысли всё время путаются, оставляя лишь два чётких вопроса: «почему я один?» и «нужен ли мне кто-то?». И ты знаешь ответ только на первый вопрос. Ты один, потому что всегда всех отвергаешь, не давая шанса. Но эти ответы прячутся где-то глубоко внутри, в самых отдалённых уголках сознания. И тебе неприятно осознавать это. Неприятно осознавать, что ты настолько слаб, что даже не можешь признать свою вину. А виноват ли ты... Мысли прерываются тем, что кто-то рядом наступает на траву. Время до закрытия - 12 минут, на часах 17:48. Неужели кто-то в последние минуты решил заглянуть в лавку? Ведь других вариантов нет - просто так здесь могут ходить лишь коты да собаки. Оглянувшись, Шанс увидел мужчину. Тот был достаточно высокого роста, может, выше среднего. Волосы отливали желтоватым блондом в лучах заходящего солнца, а затем колыхались на ветру. Видимо, последний покупатель на сегодня. Одет он был по-простому - наверное, просто селянин. Рубашка в клетку с закатанными рукавами и шорты, что были немного выше колена. Наконец тот остановился у прилавка, огляделся по сторонам и задал вопрос: - Извините, слышал - у вас клубника спелая, осталось немного? - сказал тот слегка отдышавшись. - Да, вот только её совсем мало, 400 грамм - пойдёт? Могу ещё зелень предложить, 300 петрушки и 250 укропа, - слегка шутливым тоном сказал Шанс. - Да-давайте, не хочется с пустыми руками уходить. Сколько с меня? - Ну, за всё вместе выходит 270 рублей. Наличкой или переводом? - О, у вас и так, и так можно? Давайте наличкой, чтобы не париться, - договорил мужчина и протянул три купюры с мелочью. Шанс протянул руку, зачерпнул мелочь, чуть коснувшись пальцами ладони блондина, а затем забрал три бумажки прямоугольной формы. - Спасибо за покупку, до свидания, - Шанс сказал это из вежливости - всё-таки новый постоянный покупатель не помешает. В ответ послышалось быстрое «и вам того же». Посмотрев вперёд, Шанс увидел лишь уже отдаляющуюся спину возможного нового постоянного покупателя. Серовласый принялся убирать ящики обратно в дом, попутно забирая оставшиеся продукты и стул. Всё это весило килограммов семь! Ужас, проще говоря. Такое за один заход хрен утащишь. Всё же решив отнести всё в два захода, Шанс оставил два пустых ящика и стул у входа, слегка опасаясь, как бы это всё не утащила местная детвора. Открыв калитку одной рукой, он зашёл внутрь двора. На входе было великолепно: слева, между двумя деревьями, вроде как яблоней и вишней, висел гамак, на котором лежали две мягкие подушки. Рядом - стол. Обшарпанный и старый, но уютный, говорящий о том, что стоит здесь не первый год. Бордюры были деревянными, слегка украшенными цветочками для того, чтобы придать этому ещё большую атмосферу. Шанс не любил перекрывать красоту природы стокилограммовыми железяками, да ещё и некрасивыми. Фу! Наконец пройдя к крыльцу дома, он поставил стул и полупустой ящик у прохода, устало выдыхая. Шанс задался самым простым вопросом, но что-то в этом «простом» не давало покоя.