Остолбеневшая

      Малфой находился в весьма смешанном состоянии. Вроде бы он был и рад, что теперь принадлежит сам себе, но в то же время чувствовал себя одиноко. В один из вечеров мысли завели его так далеко, что он спустившись в погреб, не вылезал оттуда пока не выпил семь бутылок домашнего вина. Да, он выбрался только на следующий день, уснув прямо там. После такого уважать себя хотелось еще меньше, но он простил себе эту слабость и решил пока сторониться этой части дома.       Он все чаще пропадал в магловской части города, изредка появляясь в волшебной, но только под чарами. Для маскировки он изменял свои платиновые волосы на черные гладкие, надевал очки и даже иногда создавал щетину.       Тем временем в Лондоне наступил день прощания с умершими, все близкие собрались на территории Хогвардса. Героям, погибшим на битве, было выделено определенное место на территории школы. Гермиона обратила внимание на гранитный памятник с именами, с упоминанием о жертвах в этой беспощадной войне.       Семейство Уизли не скрывали свои эмоции, когда крышка гроба над холодным бездыханным телом Фреда закрылась. Джордж рыдал так, что не мог сделать полноценный вдох, будто ему не хватало воздуха. Он понимал, что больше никогда не увидит брата.       Процессия подходила к концу, когда за спиной поодаль Гермиона заметила знакомые лица. Они направлялись в ее сторону, выглядели довольно решительно. Гермиона понимала, что теперь это не просто разговор. — Гермиона Джин Грейнджер, вы обвиняетесь в пособничестве и покрывательстве преступника, — произнес Калиб, наводя на нее палочку. — Вы имеете право хранить молчание, все ваши слова будут использованы против вас. — он наложил на ее руки сковывающие чары. Все вокруг находились в недоумении. Гарри и Рон начали возмущаться. — Что вы такое говорите? Она участвовала в спасении магического мира, как и мы, — ошеломленно сказал Гарри. — Это какая-то ошибка… Гермиона, о чем они? — Рон переводил взгляд от нее к следователям и обратно. — Да, расскажи им, о чем это мы, — ухмылялся Джейсон. — Понятия не имею, — Гермиона не хотела устраивать представление перед публикой, но так сразу отправиться в участок она не собиралась. — Вы не имеете права задерживать меня… — повышенным тоном выдала она. — На все мы имеем права, — томно выдал Джейсон. — все доказательства мы предоставим вам в участке, пройдите по-хорошему или нам придется вас левитировать. Гермиона попросила Гарри с Роном не беспокоиться и отправилась к месту аппарации. В ее глазах читалась тревога, но ничуть не признание вины.       Закованная магическими наручниками, она шла по коридорам аврората, размышляя о том, что могло быть причиной ее задержания. Ее завели в пустой кабинет и приказали сесть. — Мы хотим вас еще раз спросить, видели ли вы куда отправился Драко Малфой? — Нет, — ее голос дрогнул. — Тогда расскажите нам, кто на этих фото? — Джейсон достал магловскую газету, на которой были изображены кадры отдыхающих туристов в фоне Эйфелевой башни. На одном из снимков они с Драко попали в кадр, когда сидели на веранде ресторана, в тот момент когда замерцал вечерний город. Сердце Гермионы начало колотиться. Она старалась делать глубокие медленные вдохи и выдохи, не выдавая свой страх. — Понятия не имею, вы хотите сказать это мы? У меня даже такой одежды нет. И вообще, почему вы предъявляете магловкую фотографию, а не колдографию. Может вы не в курсе, но у маглов существует фотошоп. — отчеканила ведьма. — Ха-ха. Хорошая попытка. Эту газету предоставил нам сквиб, и эти фото есть в свободном доступе на сайте города. Не думаю, что маглам пришло бы в голову прифотошопливать вашу парочку, мило беседующих на фоне романтичного вечернего Парижа. — Маглам нет, а вот волшебникам возможно. — Хватит поясничать, — вмешался Калиб. — Все твои аргументы слабы и не имеют ничего общего с правдой. Рассказывай, как все было или придется залезть тебе в голову. А я не буду церемониться, сделаю это больно. — Как вы смеете? Я участвовала в войне, внесла огромный вклад в нашу победу! Я больше ничего не скажу, пока не увижу своего адвоката. И это ваши доводы слабы. Обвинять меня на основании какой-то фотки, сделанной неизвестно кем и где?! Возможно вообще ненастоящей, а возможно это просто люди, похожие на нас. — Твоя болтовня выматывает, — Калиб подался вперед и схватил ее за затылок, приподнимая глаза в свою сторону. Он направил палочку на нее… — Калиб, не горячись, — поспешил остановить процесс легилиментации Джейсон, укладывая руку поверх его палочки. — Она ведь вправду внесла вклад в победу над темным Лордом, сохрани хоть немного ее самоуважения, — хмыкнул он. — Что ты предлагаешь? — Пусть зовёт своего адвоката, посмотрим к чему это приведет.       Гермиона, глубоко и часто дышала, уже не скрывая свой страх. После того, как аврор схватил ее за волосы, она не чувствовала себя в безопасности. — Ладно, ты все равно будешь задержана в изоляторе, можешь звать своего адвоката.       Гермионе предоставили законное право на одно сообщение родным. Она долго думала, кому отправить патронус с сообщением. Родители отпадали, так как они были в Австралии и не помнили о своей дочери. Гарри или Рону? И как им объяснить, то что с ней произошло? Они не поймут. Тем более выбрать одного из них, было бы обидно для другого.       Она решила отправить патронус Джинни. Она понимала, что сейчас не самое легкое для их семьи время, но Гермиона нуждалась именно в женской поддержке и надеялась, что Джинни не будет задавать лишних вопросов. В сообщении она озвучила свою теорию о ее задержании, и попросила найти для нее адвоката.       Через час Джинни уже была у дверей аврората и выпрашивала разрешение на свидание. Ей дали согласие и она прошла в специальный холл для общих свиданий. О конфиденциальности можно было забыть, над каждым столом летала артефакт-сфера — хрустальный шар с глазом, который наблюдал за происходящим и предупреждал противозаконные действия. Рядом с ним левитировало пишущее перо, которое фиксировало весь разговор. — Гермиона, что произошло? Почему ты здесь? Я ничего не понимаю, — Джинни ворвалась как вихрь, ее брови опустились и сдвинулись к центру. Она сделала попытку, прикоснуться к рукам Гермионы, но летающая сфера угрожающе приблизилась и начала пищать. Девушки отпрянули, оттянули руки обратно к себе. Переглядываясь, они все же решили сесть за стол. Джинни смотрела молча, терпеливо ожидая ответа Гермионы. — Я все объясню тебе, когда меня отпустят. Сейчас мне нужен хороший адвокат. Прошу довериться мне, — Гермиона перевела взгляд на пишущее перо и обратно. — Хм, ладно…— Джинни сразу ухватила смысл ее жеста, но зуд любопытства не оставлял ее в покое. — Что мне сказать семье, Гарри и Рон будут интересоваться? — Скажи как есть, меня обвиняют в том, что я скрываю преступника, а именно пожирателя Драко Малфоя, потому что я последняя с кем его видели. — Но как такое возможно, вы же ненавидите друг друга? — с удивлением протараторила Джинни. — Это вышло случайно, когда я убегала от Сивого, в меня попало заклинание окоченения и я, можно так сказать, упала в руки Малфоя, когда он планировать сбежать. Но дальше я плохо помню, что произошло, поэтому мне нужен адвокат, для защиты. Эти авроры много себе позволяют. — Гермиона нахмурилась и опустила взгляд. Джинни это не понравилось. — Что они тебе сделали? — она тяжело задышала. — Ничего страшного, — пыталась успокоить подругу Гермиона, махая головой. — Просто пытались залезть мне в голову, без подтверждения моей вины. Но им хватило, мозгов этого не сделать.       Девушки еще пол часа поговорили о том, какого адвоката выбрать, как и откуда Джинни взять сбережения Гермионы. Уизли отнекивалась, предлагая свою помощь в оплате адвоката. Но Гермиона знала, что их семейство сейчас не в лучшем материальном положении, и не могла позволить себе согласиться.       Гермиону поместили в изолятор временного содержания. Это была серая комната, типично обставленная минимальным набором мебели, с маленьким окном у потолка. Комната была рассчитана на двоих, но соседки у Гермионы не было. Она выдохнула, убеждая себя, что это временно, и полезла на верхнюю полку двухъярусной кровати.       Тем временем, Малфой в привычном порядке отправлялся в волшебный переулок Франции за корреспонденцией. Вернувшись домой, и впервые взглянув на обложку одной из газет, он застыл в ступоре. Главная полоса гласила: «Не все золото, что блестит: Гермионе Джин Грейнджер выдвинуты обвинения». Малфой пробежался по тексту, информации было немного: «Девочку золотого трио задержали прямо на процессии прощания с погибшими на войне. Причина официально не разглашается, но наши достоверные источники гласят, что дело в покрывательстве пожирателя смерти. Обвинения выдвинуты, ведьма ждёт решения суда в ИВС». Малфой сел в кресло, опустил голову и протер глаза руками. Сделал глубокий вдох, зажмурился и выдохнул. — Блять, она все им расскажет. Ебанный свет. А если не расскажет, то они сами заглянут в голову. И все… мое убежище будет раскрыто, меня экспортируют и упекут в Азкабан. Нда… все равно ходить здесь и прятать лицо всю жизнь было бы невозможно, рано или поздно на меня бы вышли. И вообще, жизнь дерьмо, если ты не можешь спокойно проснуться утром, не ожидая, что к тебе ворвутся в дом авроры и не скрутят тебя в рогалик. — рассуждал вслух Драко.       Настроение было напиться и забыться. Но пить одному не хотелось и он искренне пожелал находиться сейчас в компании своих друзей. — Будь что будет, — Малфой достал палочку и, вспоминая счастливые моменты в компании пьяных друзей, наколдовал патронус. В начальное школьное время у него не получалось наколдовать патронус, несмотря на то, что детство у него было более позитивное, чем последние годы в школе. Хотя этому и не учили в младших классах, Драко с Тео и Забини пытались самостоятельно. У парней вышло это раньше, летом после третьего курса. Драко же удалось только к середине четвертого курса, когда после святочного бала он провел ночь с красоткой из Шармбатона. Она была старше него на полтора года и имела больше опыта. Половое созревание, всплеск гормонов и о чудо, Драко удалось вызвать патронуса в виде белого павлина. — Забини, я решил сдаться властям, но перед этим хочу надраться в хорошей компании. Не знаю сможем ли мы еще когда-нибудь так собраться, поэтому не хочу терять возможности, пока я еще на свободе. Хватай Тео и аппарируйте во Францию, как прибудете я дам знать как меня найти, — взмахнув палочкой он отправил патронуса и откинулся на кресло.       Дыхание впервые за долгое время стало спокойным. Он решил сдаться. Тревога постепенно угасала. Всю неделю он существовал как настоящий параноик, ожидая что его раскроют, найдут его укромное место. Плохо спал, реагировал на шорохи и ветер. Сейчас же он спокойно назвал координаты своим друзьям и ждал их, к счастью они уже были в пути.       Вечерело, он вышел на задний двор и сел в беседку. Последний раз он сидел здесь с Грейнджер. Драко ухмыльнулся, вспоминая конец того вечера. Дом оповестил Драко, что к нему прибыли. Он отправился к парадной двери. Забини с Ноттом осматривались, не сразу замечая Малфоя. На душе у Драко стало сразу теплее, хоть он и не изменился в лице. — Ну вот и он, целый и невредимый, — первым заметил хозяина дома Блейз, мягко ткнув локтем Тео он указал подбородком в сторону дальних ворот. — Старина, как мы рады тебя видеть, — расплылся в улыбке Тео, когда по взмаху палочки Драко ворота открылись и впустили гостей.       Драко поприветствовал их и провел в дом, он уже захватил ящик отборного алкоголя с погреба. Ребята прошли в гостевой холл и плюхнулись на мягкий диван напротив камина. — Ну рассказывай, дорогой, — начал Тео, развернувший корпусом к Драко и сжимая ладонью его плечо.       Тео был нетипичным слизеринцем, он не скрывал свои эмоции, не боялся показывать близким людям как они дороги. Но с чужими он мог быть наглым хамлом, если потребуется с ними его язык виртуозно изворачивался в отборном мате. Сам он был не такой крепкий по виду, в сравнении с другими, хотя его рост позволял чувствовать себя уверенно. Но все же если приходилось отхватывать, то на помощь всегда приходил Блейз. Блейз также как и Драко занимался квиддичем, поэтому их мышечная форма была более развита. Но Драко в последнее время было не до игр, и он немного потерял рельеф. Блейз был противоположностью Тео в том плане, что совершенно не любил показывать эмоции. Все чувства он прятал за стену сарказма. Но когда он напивался, его рот развязывался и он больше не мог себя контролировать. Поэтому он с осторожностью выбирал компании в которых пьет. — Думаю сдаться властям, — глубоко выдыхая сказал Драко и закрыл глаза на несколько секунд. — Не хочется на трезвую говорить об этом. Взмахом палочки Драко разлил домашнее крепленное вино по бокалам. — Что за хуйня Драко, мы что будем пить вино? Я думал будет что-то покрепче — добродушно хмыкнул Тео. — Думаю, он решил, что мы тут в розовых трусиках. Другой причины, по которой он разлил нам это пойло для девственниц, я не вижу. — выдал Блейз, улыбаясь одним уголком рта. — Да, вы мои целочки, забыли что ли? — выдохнул Драко. — Это домашнее вино крепленное, но все равно не такого градуса как огневиски. Знаете, я находился не в таких условиях, чтоб шастать по волшебным маркетам в поисках огневиски, без соответсвующих разрешений. Так что да, сразу напиться не выйдет. — Оно и к лучшему, — откинулся на спинку Тео. — Хочется послушать твои версии последних событий.       Парни синхронно распробовали вино, без тоста и без чоканий. — Вы хотите знать, когда это случилось? В конце шестого курса. Лорд пришёл в наше поместье. Отец уже был в Азкабане. Мать стояла на коленях и умоляла. А я… я просто стоял. И дрожал. Он подозвал меня, закатал рукав мантии и прижал палочку к коже. Это было похоже на клеймо — жгло так, будто в вену залили кипящее золото. Я не кричал. Но хотел. А потом… потом меня заставили убить Дамблдора. Вы знаете, чем это кончилось. Я не смог. Опустил палочку. После были собрания в Мэноре, на которых творились ужасные и отвратительные вещи. Я удивляюсь тому, что не блевал прямо там, но иногда я прибегал к себе в комнату сразу после собрания и выворачивался наружу. Как я рассказываю об этом вам? На душе стремно. Приходилось раньше молчать. Я не мог вам рассказать, это было бы небезопасно как для меня, так и для вас. Я не хочу, чтобы вы думали, будто я горжусь этим. Я был ребёнком, которого заставили выбрать между семьёй и совестью. И я выбрал семью. А теперь… теперь я даже не знаю, что осталось от меня самого. — рассказал свои историю Драко, периодически хмурясь, опуская взгляд. — Да, после шестого курса ты ходил как призрак и с миной на лице, я поначалу даже подумал, что у тебя анальная трещина. — выдал Тео, не задумываясь о уместности своих слов. Отчего и получил мягко по затылку от Блейза. — Хей, за что?? Я же сказал правду… — Тео почесал место удара. — За то, что ты придурок конченный, — выдохнул Блейз, не утруждаясь объяснять такие банальные вещи. Малфой закатил глаза, хмыкнул и его лицо украсила полуулыбка. — В итоге тебя разыскивают как полноценного пожирателя, притом что схоже с ними у тебя только метка и идея чистокровности. Несправедливо. — серьезно сказал Блейз. — Да, может все-таки они войдут в положение и простят тебе все? — продолжил Тео. — Тебе надо раскаяться в суде, сказать что тебя вынудили и все в этом духе, думаю домашнего ареста для тебя будет достаточно. — Возможно это сработало бы. Если бы я не съебался восвояси, а самостоятельно пошел предстать перед Визенгамотом. Теперь же я не знаю, что меня ждёт. Но унижаться я не буду. Блейз, мне нужен адвокат, сможешь подсуетиться? — Конечно. — Так а зачем тогда вообще сдаваться? Ты здесь сам себе хозяин, мы пока к тебе добирались сами запутались, — негодовал Тео. — Эмм… Ну… в общем, — он подкинул газету к парням поближе. Парни принялись читать. — Так, я видел как ее забирали на прощальной церемонии, но как и все вокруг решил, что это какая-то ошибка, — сказал Блейз. — Я не понял, это она тебя прикрывала? — рассмеялся Тео. — Это какая-то хорошая шутка? Потому что я не знаю причин, прикрывать своего злейшего школьного врага, который только и делал, что доводил до ручки. — Ты посмотри на Драко, он же просто секси. Уверен у Грейнджер на него мазохистическая обсессия, — повеселел Блейз. — Да все так, все сохнут по мне, вы же знаете… — улыбаясь продолжил Драко. — Если кратко, когда я воспользовался портключем, эта заучка уже падала мне в руки. Ей в спину прилетело заклятие окоченение от Сивого, и таким образом она оказалась здесь. Вот на этом самом месте, — он кивнул в сторону ковра на полу. — Так так так, это уже интересно. То есть она, замороженная и беззащитная, была полностью в твоем распоряжении? Ммм… — облизнулся Тео. — Звучит как начало порно-фильма, — добавил Блейз. — Только в нашем случае мы имеем дело с чистокровным, который не опустился бы до связи с гряз… с маглорожденной. — Вот именно, и вообще за кого вы меня принимаете? Я не насильник. — выдохнул Драко. Он сидел расслабленно, голова была опрокинута на спинку дивана и он крутил ей в сторону парней, когда они говорили. Но в основном он смотрел на потолок. Как и сейчас. В их разговоре наступила пауза. Малфой задумался, надо ли говорить им все подробности, и пришел к тому что не надо. Тео поймал его задумчивый взгляд и многозначительно переглянулся с Блейзом. — Так все, мы сегодня здесь не для страданий. Давайте поболтаем о веселом? Или может вообще позовем девочек? Я слышал во Франции есть определенные волшебные дома для утех. Я бы сейчас кааак… — зажмурился Тео, представляя картину в своей голове. — Ты придурок Тео, как ты представляешь должен встать хер, когда завтра в планах сидеть за решеткой, — закатил глаза Блейз. — Еще как встанет! Особенно, если ты не знаешь, насколько долго тебе придется терпеть холод стен камеры, вместо тепла стен влагалища. — Ну спасибо за оптимистические взгляды, — сказал Драко, все еще глядя в потолок и не сдерживая улыбку.       Они разлили еще одну бутылку, потом еще три. И еще, теряя счет. Оставаясь в полутрезвом состоянии они проболтали всю ночь. Вспоминали прошлое, настоящее и с осторожностью говорили о будущем. Малфой расслабился и задумался, как он смог бы лишить себя этих вечеров, если бы вздумал скрываться всю жизнь. В глубине души он надеялся, что вердикт судьи не будет слишком строг. О далеком будущем он не решался мечтать. Сейчас он просто наслаждался компанией единственных родных людей, которые у него остались.