Проблема вероятностей

***15 сентября 1998***

Драко снова его слышит. Этот шёпот за спиной. Лето прошло в бесконечных судах и выяснении обстоятельств. Слёзы матери и отчаянный взгляд отца навсегда останутся в его памяти. Приговор оказался мягче, чем они даже могли рассчитывать. И это было хуже всего. Если бы наказание было суровее, ему было бы легче. Легче же? Выносить это лицемерие, осуждение и бесконечные статьи о подкупах — самая долгая пытка, которую только можно было придумать. И здесь появлялась новая ветвь ненависти к себе. Он должен быть благодарен за шанс начать всё сначала, но вместо этого он тонул в самобичевании. За то, что легко отделался. И этот шёпот не давал ему об этом забыть. — Мама Алисии еле избавилась от миссис Малфой, которая настойчиво приглашала их к себе на обед, — тихо рассказывала девушка, сидевшая за соседнем от Драко столом. На ней был галстук в зелёную и серебристую полоску, а у её спутницы — в синюю с бронзой. — Можно подумать, она до сих пор надеется на сватовство с кем-то из магического общества. Её соседка высокомерно усмехнулась. Драко сидел к ним спиной и напряжённо читал о свойствах крови саламандры. Он старался не прислушиваться к их разговору. Он пытался верить в свои старания. Но он слышал каждое слово. С того момента, когда красноглазый ублюдок поселился в его родовом поместье, Драко перестал привлекать внимание окружающих. Ему не хотелось больше ничего доказывать, ведь его семья оказалась одной из самых приближённых приспешников Темного лорда. Он перестал нуждаться в одобрении общества, потому что общество, которое окружало его, летело прямо в преисподнюю. Слизеринская гостиная, спокойная в сравнение с его собственным домом, тогда стала местом, где люди говорили о том, о чём понятия не имели. Они хотели пытать маглов, но ничего не знали о пытках. Они говорили о новой политике, хотя даже не догадывались, какой абсурд она в себе несет. Полукровка строил мир для чистокровных — величайшая ирония новой диктатуры. И сейчас, когда война была позади и все жили дальше, в этом блядском обществе не было места изгоям, оказавшимся заложниками собственных принципов. И все тут же раскаялись. Образумились. Все поняли, как сильно ошибались. Как же было гадко. — Дамы, — из раздумий Драко вырвал лилейный голос Теодора Нотта. — Передайте своим подругам, что сердце этого джентльмена уже занято. Мной. Драко, нахмурившись, обернулся и увидел, как Тео сел прямо на стол, за которым сидели сплетницы, и расплылся в удовлетворенной улыбке. Они возмущенно вырывали свои конспекты прямо из-под задницы Нотта, но тот даже не собирался вставать. Драко усмехнулся, когда девочка из Когтеврана запихивала порванный пергамент в сумку. Она испуганно взглянула на него, затем на Тео и убежала вслед за подругой, которая собралась раньше неё и пулей вылетела из библиотеки. — Я больше не вынес смотреть, как они хотят тебя, но не могут получить, — пояснил Тео, развалившись на столе. На пол упал десятидюймовый кусок пергамента. Драко щёлкнул пальцами. Пергамент исчез. — Пусть знают, что я давно забрал тебя себе. — Ты добавил еще один неприятный пунктик к моей безупречной репутации, — поблагодарил Драко и захлопнул книгу. — Я — самая очаровательная её часть, приятель, — Тео встал и хлопнул Драко по плечу. — Кстати о приятностях, — Тео махнул головой в сторону. Драко проследил за направлением. — Кое-кто снова забыл своё перо. Они оба знали, чьим оно было.

***Сейчас***

Гермиона ещё пару секунд крепко жмурилась. В голове до сих пор звучало эхо голоса Выручай-комнаты. Она медленно открыла глаза и с удивлением обнаружила, что она пришла в себя последней. Драко и Тео напряжённо озирались по сторонам. Эта была светлая, зеркальная комната с тремя стенами, образуя в проекции треугольник. Из-за того, что стены отражали пространство, она казалась безграничной. В центре, мирно пульсируя, парило Сердце Зеркала Вероятностей. — Грейнджер, где твой очаровательный двойник? — спросил Тео, обернувшись к девушке. — Не знаю, — Гермиона нахмурилась. — Она единственная не слышала комнату. Драко осторожно подошел к Сердцу. Он боялся, что оно снова исчезнет, поэтому остановился в полуметре он него. Сердце источало яркий, золотистый свет, его форму было сложно разглядеть. Казалось, что у него вообще её не было. Рядом встал Тео, засунув руки в карманы брюк. — Наверное, оно не оценило мой напор, — задумчиво сказал он. — Видимо, оно любит понежнее. Драко обменялся с ним многозначительным взглядом и усмехнулся. Гермиона судорожно соображала, что же им делать. Просто быть здесь и охранять сердце? Ждать инструкций? Она начала ходить туда и обратно. Гермиона слышала свой бешенный пульс. Она надеялась, что комната или кто-то ещё подаст им какой-то знак. Она ненавидела неопределенность. Тео глубоко вздохнул и уселся прямо на зеркальный пол напротив Сердца. Он согнул ноги в коленях и скрестил лодыжки. Его кисти рук расслабленно покоились в паховой области. Закрыв глаза, он набрал побольше воздуха и задержал дыхание. Спустя несколько секунд медленно выдохнул. — Что ты делаешь? — поинтересовалась Гермиона. — Устанавливаю с Сердцем контакт, — невозмутимо ответил Тео, повторив дыхательное упражнение. — Удачи, — усмехнулся Драко, отвернувшись и подойдя ближе к одной из стен. — Есть идеи получше? — язвительно бросила Гермиона, присаживаясь рядом с Тео. Драко ничего не ответил, угрюмо наблюдая за ними в отражении. Он теребил край рубашки, вытянув из него длинную нитку. Нитка распустилась сантиметров до десяти и больше не поддавалась. Он с раздражением дёрнул за неё. Нитка порвалась. — Может, тоже попробуешь? — тихо обратилась к нему Гермиона. — Помнишь, что сказала… — она замялась и не знала, как выразиться. — Моя проекция сказала, что Зеркало особенно реагирует на нас вместе. Она обернулась к Драко. Возражать её спине было бы легче. Он не мог выдержать её взгляда. Недовольно поджав губы, он лениво подошёл к Сердцу и нехотя уселся рядом с ней. Гермиона сидела в позе, похожей на ту, в которой находился Тео, Драко же положил предплечья на согнутые колени, сцепив руки в замок перед собой. Поборов в себе раздражение, он закрыл глаза. На минуту воцарилась полнейшая тишина. Гермиона почувствовала еле уловимый запах имбиря и корицы. Мама всегда делала ей ароматный настой при простуде. Травяной чай с календулой и мятой, ложка мёда, три кусочка свежего имбиря и щепотка корицы. Она запомнила этот рецепт навсегда. Во времена охоты за крестражами она заваривала мамин чай. В моменты, когда накатывало. Когда опускались руки. Она верила в его силу исцеления, потому он придавал немного сил. Потом ингредиенты для чая закончились. Сначала имбирь. За ним календула и мята, а после — и остальные травы. Маленькая бутылочка с остатками корицы до сих пор лежала где-то на дне её бисерной сумочки. Тео почувствовал запах имбиря и корицы. Он любил бабушкино рождественское печенье. Каждый год она сама мастерила трафаретные фигурки. Ни один пряник не был похож на другой. Традиционно 24-го декабря по Нотт-мэнору гулял сладкий аромат выпечки. Тео с пяти лет помогал бабушке с приготовлениями. Он завороженно наблюдал за взмахами её волшебной палочки, от которых тесто раскатывалось само по себе. Его ответственным делом было вручную присыпать сахарной пудрой маленькие имбирные домики. А потом бабушки не стало, и запах корицы покинул Нотт-мэнор навсегда. Драко почувствовал запах имбиря и корицы. Мама любила добавлять корицу в свою порцию какао. Однажды он из любопытства отпил от её чашки. Вкус ему не понравился. Он мог вынести аромат корицы, только исходящий от матери. Она могла говорить, а он иной раз ловил себя на мысли, что закрывал глаза и просто слушал её запах. Они часто молча пили чай на летней веранде. Её любимым лакомством были имбирные цукаты. Она клала круглую дольку в рот и долго рассасывала её, о чём-то размышляя и любуясь кружащими над газоном чайками. А потом, летом 1995-го года, имбирю и какао больше не нашлось места в их доме. Гермиона открыла глаза. Вокруг было темно. Проморгавшись, она не могла поверить в то, где сейчас находилась. Это бал предпоследний этаж Башни Астрономии. Впереди она заметила три фигуры, сидящих на перилах небольшого балкона. Воцарилась глубокая, ясная, тихая ночь. Силуэты обрамлял тусклый лунный свет. Она обернулась, сзади стояли Тео и Драко, удивлённо смотревшие на спины ночных наблюдателей за звёздами. У Гермионы побежали мурашки по спине, она почти ощущала тот прохладный ноябрьский ветер. Мгновение спустя, Гермиона, вздрогнув, оказалась сидящей на зеркальном полу. — Что. Это. Было? — Драко подскочил на ноги, совсем близко приблизившись к Сердцу. — Ещё одна вероятность? — неуверенно предположила Гермиона. — Но это уже было раньше, — Тео разделял замешательство друзей. — Зеркало не показывает уже случившееся. Драко вздохнул, взявшись за переносицу и прикрыв веки. Что этим хотело сказать Зеркало? Сколько они ещё будут бесполезно просиживать здесь время? А вдруг комната никогда их не выпустит отсюда? У него заболела голова. Вдруг Сердце оживилось и дрогнуло. Оно начало пульсировать чаще прежнего, с каждым движением усиливая своё свечение. Драко отшатнуло на шаг назад. Гермиона с Тео встали рядом с ним. Глаза начало щипать от вспышек. Ребята прикрылись руками, но продолжали наблюдать за Сердцем сквозь пальцы. Оно начало лихорадочно биться, а затем из него пустились три луча белоснежного света. Каждый луч ударил прямо им в грудь. От силы толчка они упали на спины. Воздух выбило из лёгких. Драко на несколько секунд показалось, что он не может дышать. Он перевернулся на бок, прижав руку к ноющей груди. Пальцы нащупали гладкую, твёрдую поверхность. Он с удивлением обнаружил, что держит в руке треугольный осколок зеркала с одним тупым углом. В местах, где его рубашка была порвана, растеклись небольшие пятна крови. Драко подумал, что мог мгновенно погибнуть, если бы осколок бросили острым концом. Ничего не понимая, он оглянулся. Тео уже сидел на коленях, внимательно рассматривая, на первый взгляд, точно такой же осколок. Его трикотажный жилет, который был надет поверх рубашки, принял на себя весь удар и был испорчен. Нотт хмурился от неприятной боли. Гермиона до сих пор лежала на спине. Она глубоко дышала и невидяще смотрела в потолок. Её осколок находился на груди зеркальной поверхностью вверх. Сердце Зеркала нигде не было видно. — Гермиона? — Тео подполз к девушке, взяв её за руку. — Гермиона, ты меня слышишь? Драко отбросил осколок в сторону и приблизился к подруге. Он запачкал рукав её рубашки своей кровью. — Грейнджер? — тихо позвал Драко. Он убедился, что третий осколок не поранил её, разорвав только мантию, и наклонился чуть ближе к её лицу. Она не видела его. — Сердце пропало, — в голосе Нотта слышалась маника. — Да плевать я на него хотел, — зло выругался Драко, откинув с груди Гермионы осколок. — Нужно вытащить её отсюда. Вдруг девушка медленно моргнула. Затем ещё раз. Пелена с её глаз быстро спадала. — Мальчики? — хрипло выдохнула она, — С вами всё в порядке? — С нами-то да, — раздражённо выплюнул Драко. — А с тобой, похоже, нет. — Я нормально, — поднимаясь на локти, сказала она не очень убедительно. — Где оно?! Гермиона поспешно встала на ноги, тут же потеряв равновесие из-за головокружения. Тео подскочил и придержал девушку за плечи. Драко хотел наорать на неё, но изо всех сил сдерживался. Она всегда в первую очередь думала о ком-то, а не о себе. Малфой встал и бросил взгляд на лежащие на полу три осколка. — Что с тобой? — Гермиона заметила следы крови на его рубашке. — Подарочек от Сердца немного его покалечил, — усмехнулся Тео, подбирая предметы с земли. — От сердца? — Гермиона внимательно глядела на раскрытую ладонь Нотта. — Откуда они взялись? — Последнее, что я помню, это раскалённый луч, прожигающий мне грудину, — буркнул Драко, смотря на собственное отражение в осколке, который держал Тео. — Они одинаковые. Малфой немного поменял расположение осколков, сложив из них равносторонний треугольник. Он взял один из них и поднес поближе, чтобы рассмотреть. По краю длинной стороны бежала дорожка из серебристых рун. — Здесь что-то написано, — прищурившись, сообщил он. — Я не могу узнать ни одну руну. Гермиона взяла с руки Тео второй осколок и пригляделась. Руны явно были древнее, чем те, которые она изучала на дополнительных занятиях, хотя в некоторых из них угадывались знакомые символы. Она прочитала руну нужды и силы, но они были несколько модифицированы. Она не была уверена в их значении точно. Раздался звук треснутого стекла. Все трое вздрогнули. Звук повторился с другой стороны. Драко завертел головой в поисках его источника. Он увидел чёрную трещину на ближайшей зеркальной стене, которая тут же начала разрастаться, изгибаясь зигзагами, пока не достигла потолка и пола. Третья стена раскололась прямо посередине. От неё пошло разрушение во все стороны. Через узкие щели начал просачиваться красный туман. Гермиону охватил ужас. Драко и Тео среагировали быстрее и встали с двух сторон от нее чуть впереди, вытащив палочки. Каждый спрятал свой осколок в карман брюк в надежде, что тот не разорвет ткань и не перережет им вены. Гермиона убрала свой осколок во внутренний карман мантии и встала в оборонительную позу, выставив палочку вперёд. Сзади оглушительно разбилось зеркало, поток его мелких частиц хлынул со спины. Ребята пригнулись, зажмурившись и закрыв голову руками. Гермиона круто обернулась, пространство уже заполнял густой туман, среди которого появлялись тёмные силуэты. — Они здесь.