время выбирает нас

После бегства Василисы все в доме будто обезумели. Норт с Эриком начали ругаться, Марк ходит по пятам за Еленой Мортиновной, которая ходит и ругается себе под нос. Отец всё время с кем-то общается, отвлекаясь то на один звонок, то на другой. Одни Дэйла с Анисой сидели ровно на месте. Дэйла думала о том, как скоро они отправятся на Эфлару, а Аниса... думала о Василисе. Куда, к кому и, главное, зачем она отправилась на Эфлару без никого? Она там просто потеряется. Отогнав эти мысли, она стала собирать сумку. Она не хотела брать слишком много вещей, уже зная, что она там тоже будет шопиться. Аниса представляла, как они с сёстрами ходят по магазинам, покупают парную одежду и веселятся. Только бы Василису найти. Хотя куда она потеряется? Отец всю Эфлару перевернёт, чтобы её найти. Или забудет про неё через пару дней. Кто его знает. Одновременно с этими мыслями в дверь постучали. — Можно, — не отвлекаясь от дела, проговорила Аниса. Это был Марк. — Хэй, Ани, не отвлекаю? — со своим привычным игривым тоном проговорил Марк, просовывая голову в дверь. Аниса взглянула на него и продолжила складывать в сумку лёгкую одежду и пару удобных кроссовок. — Нет, Марк, всё нормально. Просто собираюсь, — она старалась говорить спокойно, хотя внутри всё начинало бурлить. Зачем он пришёл? Марк вошёл, прикрыв за собой дверь, и прислонился к косяку, наблюдая за её действиями. Губы его дрогнули в усмешке. Точно пришёл допытывать. — Собираешься, значит, — протянул он, чуть склонив голову набок. — А я-то думал, ты ещё не отошла от того, что случилось с твоей сестрой. Думал, может, хочешь поговорить. Аниса замерла, сжимая в руках тонкий свитер. Она медленно повернулась к нему, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Если ты пришёл спросить, где Василиса, — я не знаю. И даже если бы знала — не сказала бы. Она моя сестра, Марк. Я не собираюсь её предавать. Он сделал шаг вперёд, и в его глазах промелькнуло что-то неуловимое — может быть, уважение, а может, раздражение. — А я и не прошу тебя предавать. Я прошу понять: если она вляпается во что-то — последствия могут достать не только её, но и всех, кто рядом. Включая твоих родных. И Елену Мортиновну. И… меня, между прочим. Аниса прикусила губу. Ей хотелось огрызнуться ему, сказать, чтобы он отстал от неё и вообще... Чтобы они все отстали от Василисы. Она ведь жила спокойной жизнью и вообще не ожидала этого всего. — Я не знаю, куда она пошла, — тихо ответила Аниса, отводя взгляд к окну, за которым ветер трепал кроны деревьев. — Но я знаю, что ей помогут. Помогут спрятаться от вас. Марк помолчал, разглядывая её лицо, потом вдруг усмехнулся — той самой тёплой усмешкой, которая иногда появлялась у него, когда он видел что-то искреннее. — Знаешь, Ани, ты упрямее, чем я думал. Это даже хорошо, — он поправил воротник рубашки и кивнул на её сумку. — Добирай вещи. Через час стартуем. И не переживай так за фейру — если она так же сильна, как ты, она справится. Он повернулся к выходу, но на пороге обернулся, хитро прищурившись: — И кстати, если она объявится — скажи ей, что Елена Мортиновна не шутит. Она никогда не шутила. Дверь закрылась, а Аниса выдохнула, прижимая к груди вещи. На душе стало чуть легче, но тревога за Василису не уходила. **** Замок РадоСвета. Суд над Константином Лазаревым. Аниса и подумать не могла, что замок РадоСвета такой огромный! А ещё она и думать не могла, что её отец такой хитрый и жестокий. После перехода на Эфлару она попросила отца взять её с собой в воздушный замок, дабы удостовериться, что с её сестрёнкой всё в порядке. Нортон-старший особо не препятствовал, но сказал, чтобы та не лезла во взрослые дела. Откуда она могла знать, что «взрослые дела» — это суд над невинным человеком? Аниса не думает и не хочет думать, что Лазарев-старший был замешан в похищении Василисы, ведь это полный бред. Правда же? Сидя в Лазоре, она прокручивала все моменты с Василисой в доме на Остале. Ну не могут же девочку, которая ничего не знает об Эфларе и часодействе, похитить. Тем более Лазарев! Ему это точно не надо. Аниса молча прикусывала губу и сидела, смотря на свою сестру, которая стояла на сцене рядом с младшим Лазаревым и неизвестным ей мальчиком. Она хотела выбежать на эту злосчастную сцену и обнять её. Она ведь так переживала за неё. А теперь она переживает за Лазарева. Она почему-то была уверена в том, что он не был виновен. Ну, это было бы действительно абсурдно, если вся эта история была правдой. Аниса слышала обрывки фраз, ведь её посадили практически на самый конец трибун, дабы она не мешалась. Но даже это ей не помешало увидеть, как Константин Лазарев постарел. На глазах всех: Василисы, Лазарева-младшего, Анисы. Её терзало чувство вины. Ведь если бы она следила за Василисой лучше и помогла ей... Ничего бы этого не случилось. Но, к сожалению, время назад не обмотать. Даже с высшей степенью. Случилась перепалка между отцом и женщиной, состоящей в совете. Аниса уже потихоньку начала подниматься со своего места, чтобы пройти к Василисе и Елене Мортиновне, которая вцепилась в первую. Как вдруг услышала то, чего точно не ожидала. — Я хочу быть часовщицей! — Василиса настолько громко это сказала, что Аниса не сдержала своих эмоций. До этого она сидела с каменным лицом, переживая всё внутри себя, но сейчас она стояла с приоткрытым ртом и вытаращенными глазами, будто они сейчас выпадут. Проморгав пару раз, она без задней мысли пробежала мимо всех трибун. Ей плевать, что скажет отец. Анисе нужно поговорить с ней. Только Елена Мортиновна начала их перемещать, Аниса резко схватила Василису за руку, и они исчезли. **** Аниса сидела в карете, смотря на пейзаж за окном. Море — её любимое место, как на Остале, так и на Эфларе с этого момента. Оно было красивым, что она не могла отвести взгляд. Но пришлось. Она сидела рядом с Василисой, а напротив них — Елена Мортиновна. Они в полной тишине ехали, точнее летели, до Черновода. Аниса уже видела этот безумно красивый замок. Она себе его и представляла. Елена Мортиновна резко отрезала эту напрягающую тишину. Аниса даже не посмотрела на неё. Она всё ещё не понимает, как они с отцом провернули всю эту аферу. Ей было грустно и крайне неприятно после всей этой сцены в Ратуше. Но она молчала и держала своё лицо. После выпада женщины они продолжали молчать. Аниса посмотрела на Василису и кивнула ей, чтобы та не переживала. А после же повернула голову: ждала, когда упадёт защита. Пока Аниса была занята разглядыванием вида из окна, Елена Мортиновна вдруг зашуршала. Только стоило ей взглянуть на своих попутчиков, как она увидела довольно странную картину: волосы Василисы были заплетены в косы, а сама она была одета в пышное розовое платье. Когда она успела переодеться? Она хотела уже спросить, как вдруг посмотрела на Елену Мортиновну. Та сидела со странной улыбкой, полной удовлетворения, и Аниса всё поняла. Переодела, значит. Аниса хотела было возмутиться, но сдержалась. Она перевела взгляд с Елены Мортиновны на Василису, которая выглядела так, будто сама не до конца понимала, что произошло. Розовое платье сидело на ней идеально — словно сшито специально для неё, хотя Аниса знала, что это не так. Но спрашивать при Елене Мортиновне она не стала. Только чуть заметно сжала руку сестры в своей и тут же отпустила. Василиса моргнула, начала пытаться распутывать косы, но ничего не сказала. Аниса тоже молчала, глядя на Елену Мортиновну, которая смотрела на них с едва заметной усмешкой. Карета мягко коснулась земли, и створки защитного поля разошлись, открывая вид на ворота замка. Аниса поднялась первой, поправила юбку и шагнула наружу, даже не обернувшись на сестру. Она знала: за ней идут. **** Замок Черновод Аниса помнила хорошо — ей провели хорошую экскурсию, когда они только приехали на Эфлару сюда. Тогда замок показался ей огромным и мрачным, но сейчас она будто посмотрела на него с другой стороны. Он стоял на берегу тёмной воды, которая переливалась синими и серебряными бликами, словно в ней растворили звёзды. Сам замок был сложен из светлого камня, но из-за игры света и тени казался то серым, то почти чёрным, то вдруг вспыхивал золотом в лучах заходящего эфларского солнца. Башни уходили в небо, не слишком высокие, но изящные, увитые чем-то, напоминающим плющ, только с крошечными светящимися цветами, которые мерцали в такт с каждым дуновением ветра. Огромные окна отражали воду, и казалось, что замок плывёт, парит над гладью, хотя Аниса знала, что он крепко стоит на земле. Воздух был влажным, чуть солёным, пахло водой и чем-то цветочным, незнакомым, но приятным. Аниса замерла на мгновение, вдыхая этот запах, и почувствовала, как напряжение начинает отпускать плечи. Но она не позволила себе расслабиться — не здесь, не при Елене Мортиновне. — Прошу за мной, девочки, — раздался голос Елены Мортиновны откуда-то сзади. Женщина уже стояла на мостке, ведущем к главному входу, и жестом приглашала их следовать. Аниса лишь кивнула и двинулась за ней, краем глаза заметив, что Василиса идёт следом, настороженно оглядываясь по сторонам. Она шла молча, глядя прямо перед собой. Разговаривать при Елене Мортиновне не было никакого желания. Да и смысла. Внутри Черновод встретил их привычной прохладой и полумраком. Высокие потолки, украшенные лепниной в виде водных растений, стены с тонкими узорами, что переливались в свете канделябров, расставленных вдоль коридоров. Свет был мягкий, тёплый, и от него по коже бежали мурашки. По бокам коридора стояли статуи — девушки с длинными волосами, в которых запутались морские звёзды, и юноши, держащие в руках светящиеся шары. Елена Мортиновна вела их через анфиладу комнат, пока не остановилась у лестницы, ведущей на второй этаж. Там их уже ждали две служанки в строгих серых платьях, низко склонившие головы при появлении хозяйки. — Василиса, ты будешь в левом крыле, — спокойно сказала Елена Мортиновна, кивнув на одну из служанок. — Тебя проводят. Аниса, ты, как я понимаю, и сама знаешь дорогу. — Да, — коротко ответила Аниса, даже не взглянув на неё. — Я уже видела свою комнату и знаю, как добраться. Она говорила ровно, без лишних эмоций, хотя внутри всё клокотало. Но показывать это при Елене Мортиновне она не собиралась. Женщина лишь слегка приподняла бровь, но больше ничего не сказала. Развернулась и ушла в противоположное крыло, оставив девочек со служанками. Служанка, что должна была вести Василису, сделала шаг вперёд и почтительно склонила голову. — Позвольте, я провожу вас в вашу комнату, госпожа Василиса. Аниса дождалась, пока шаги Елены Мортиновны стихнут в коридоре, и только тогда перевела взгляд на сестру. — Я пойду с тобой, — сказала она тихо, но твёрдо. — Я уже знаю, где тут всё. Не возражаешь? Служанка растерянно перевела взгляд с одной сестры на другую, но спорить не стала. Кивнула и двинулась вперёд, показывая дорогу. **** Комната Василисы оказалась просторной, с высокими окнами, выходящими на тёмную воду, и массивной кроватью под балдахином, которая выглядела настолько уютно, что хотелось просто упасть в неё и уснуть. Но Аниса не собиралась спать. Она дождалась, пока служанка зажжёт свечи, проверит, всё ли на месте, и с поклоном выйдет за дверь. Только когда шаги затихли в коридоре, Аниса позволила себе выдохнуть и повернуться к сестре. — Василиса, — начала она, садясь на край кровати и жестом приглашая сестру сесть рядом. — Я хотела бы узнать все подробности о твоём побеге и о том, что вообще происходит. Она старалась говорить спокойно, но голос всё равно дрогнул. — Я видела, как ты стояла на той сцене. Ты сказала, что хочешь быть часовщицей. Перед всеми. Перед Еленой Мортиновной, перед этим советом. Даже перед отцом, который смотрел на тебя так, будто ты его предала. — Аниса помолчала, собираясь с мыслями. — Как ты вообще оказалась на Эфларе одна? Куда ты попала после того, как перенеслась по огненной лестнице? Она взяла руки Василисы в свои, заглядывая ей в глаза. Ей нужно было понять. Ей нужно было знать, что происходит в голове у сестры, которая всего пару недель назад даже не знала о существовании Эфлары. — Я переживала... Правда переживала! — чуть повысив тон, проговорила Аниса. Она действительно переживала, сидела в своей комнате с чувством вины, не могла найти себе место. — Просто расскажи мне, и на этот раз я тебе точно помогу. Я не буду больше стоять в стороне. Она ждала ответа, сжимая пальцы сестры. Тревога за неё никуда не ушла — наоборот, теперь, когда они остались одни, она выплеснулась наружу. Но Аниса держала себя в руках, стараясь не давить на Василису слишком сильно. — Я хочу знать всё, — тихо добавила она, почти шёпотом, чтобы никто за дверью не услышал. — А потом мы решим, что с этим делать. Вместе. Василиса молчала несколько мгновений, глядя на сцепленные пальцы рук. Она явно собиралась с мыслями, подбирала слова, и Аниса не торопила её. Она просто сидела рядом, чувствуя тепло ладоней сестры, и ждала. — Я не знаю, с чего начать, — наконец тихо произнесла Василиса, поднимая глаза. — Всё случилось так быстро... Я просто хотела уйти из дома. Не могла больше там находиться, слышать их голоса, смотреть на их лица. Аниса кивнула, не перебивая. — Когда я ушла, я не думала, что перемещусь на Эфлару, — продолжала Василиса. — Я просто шла, а потом... зажглась лестница. Ты же знаешь эту историю, ты видела это своими глазами. После перехода я не поняла, куда я попала. Аниса нахмурилась, почувствовав, как внутри что-то ёкнуло. Василиса отвела взгляд к окну, туда, где за тёмной водой догорал эфларский закат, и её голос стал тише: — Я попала на какой-то пляж. Сидела там, пока не появился какой-то мальчик. Я испугалась, думала, что это люди отца, но... Это оказался Ник. Аниса замерла. Ник? Лазарев-младший? Как это вообще произошло? — Ник? — переспросила она, хотя и так всё слышала. — С которым ты стояла на сцене? Как? Василиса собралась с духом и заговорила, но Аниса слушала так, будто от каждого слова зависела жизнь. Василиса рассказывала неторопливо, иногда останавливаясь, подбирая слова. Аниса слушала, впитывая каждую деталь, и всё больше убеждалась: отец солгал. Солгал всем. И от этой мысли по коже бежал холод. Но ей стало легче. Легче от того, что Василиса была жива, рядом и готова доверять ей. Аниса сжала её руки и мягко улыбнулась. — Спасибо, что рассказала, — тихо сказала Аниса. — Мы разберёмся. Обещаю.