Анатомия скрытых ниш

Деклан Романо искренне презирал званые банкеты Вивьен Фэйрчайлд. Впрочем, сегодня его раздражала не только удушающая роскошь бального зала, не приторный запах лилий в огромных напольных вазах и даже не фальшивые улыбки местной аристократии. Его раздражал конкретный человек. А точнее — двое. Деклан стоял в тени массивной мраморной колонны, лениво покачивая в руке бокал с шампанским. Его лицо оставалось безупречно холодным, аристократичным и отстраненным — идеальная маска, которую он оттачивал годами. Но костяшки пальцев, сжимавших стекло, опасно побелели. Глаза Романо были намертво прикованы к противоположному концу зала. Там, у панорамного окна, стояла Райли. Сегодня она превзошла саму себя: вечернее нежно-розовое, будто бы прозрачное, платье идеально подчеркивало каждый изгиб её тела, а волосы были уложены так, что Деклану стоило огромных усилий не вспоминать, каково это — зарываться в них пальцами в темноте. Она выглядела великолепно. И она улыбалась. Вот только улыбалась она не ему. Райли увлеченно разговаривала с Джулианом. Этот очкастый аристократ стоял слишком близко к ней — непозволительно, возмутительно близко. Джулиан что-то тихо говорил, слегка наклонившись к её уху, а Райли в ответ негромко смеялась, откидывая прядь волос назад. Джулиан перехватил её бокал, чтобы официант мог обновить ей напиток, и на долю секунды его пальцы коснулись её руки. В этот момент Деклан едва не раздавил собственный стакан. Внутри него взвилась глухая, злая и абсолютно нерациональная ярость. Ревность жгла горло сильнее, чем алкоголь. «Что ты делаешь, Пирс?» — мрачно думал он, буравя девушку тяжелым, недовольным взглядом. — «С каких пор тебя развлекают банальные шутки этого индюка? Ты ведь умнее. Ты ведь должна видеть его насквозь». Он ненавидел то, как сильно она им владела. Ненависть и любовь сплелись внутри Деклана в такой тугой узел, что он уже не мог отличить одно от другого. Он хотел подойти, вырвать её из этого диалога, запереть где-нибудь и заставить смотреть только на него. Но вместо этого он продолжал стоять в тени, демонстрируя залу абсолютное равнодушие, пока его взгляд буквально прожигал в Джулиане дыру. Вдруг Райли, словно почувствовав этот ментальный конвой, медленно повернула голову в его сторону. Их взгляды скрестились через весь огромный, шумный зал. Улыбка мгновенно сползла с её лица, уступая место привычной, оборонительной маске. Деклан не отвёл глаз. Он демонстративно приподнял бокал, саркастично салютуя ей, а его губы тронула холодная, издевательская ухмылка, говорящая: «Я всё вижу, Пирс». Джулиан, со всей своей чуткостью, мгновенно уловил перемену в настроении собеседницы. Он замолчал на полуслове и проследил за её траекторией взгляда. Когда его глаза упёрлись в мрачную фигуру Деклана у колонны, на лице Джулиана проступило вежливое, но слегка удивленное понимание. Райли не успела даже моргнуть, как Джулиан дружелюбно замахал рукой, привлекая внимание Романо: — Деклан! Чего ты стоишь там один? Присоединяйся к нам! Романо, всё ещё державший бокал у губ, мысленно выругался. Худшее, что могло произойти — это насильственное извлечение его из удобной тени прямо под софиты чужого внимания. Деваться было абсолютно некуда. Игнорировать приглашение на глазах у половины гостей Вивьен означало бы проявить слабость и расписаться в собственной нетерпимости, а Романо слабости не прощал — ни себе, ни тем более Пирс. Отлепившись от колонны, он неторопливым, хищным шагом направился к ним. Его осанка была безупречной, а на лицо уже вернулась его фирменная, слегка ленивая маска светского превосходства. Каждое его движение транслировало абсолютную уверенность, хотя внутри всё ещё клокотало глухое раздражение. — Джулиан, — Деклан кивнул парню, полностью проигнорировав Райли, словно её здесь и не было. — Не хотел прерывать вашу... столь увлекательную беседу. Мне показалось, вы обсуждали что-то крайне важное. Судя по лицу мисс Пирс, речь шла как минимум о спасении человечества. Райли едва заметно стиснула зубы. Её неозвученные чувства — эта смесь злости от его демонстративного безразличия и внезапного, непрошеного трепета от того, как близко он встал — заставили её вздернуть подбородок. — Мы обсуждали архитектуру особняка, Романо, — холодно отозвалась она, скрестив руки на груди. — Но раз уж ты пришел, боюсь, уровень душноты в этой части зала резко превысит допустимую норму. — Архитектуру? — Деклан перевёл на неё свой тяжелый, гипнотизирующий взгляд, в котором за секунду промелькнуло столько скрытого контекста, что у Райли перехватило дыхание. Он вспомнил их ночное рандеву. Вспомнил каждую деталь дубовой столешницы, под которой они были зажаты. — Что ж, в этом доме действительно есть очень... интересные, скрытые от глаз ниши. Но я не думал, что тебя привлекают открытые пространства, Пирс. Мне казалось, ты предпочитаешь действовать в тени. Компактно. Так сказать, ближе к телу. Джулиан перевёл взгляд с одного на другого, чувствуя, как воздух между ними мгновенно стал плотным, как перед грозой. Сарказм Деклана бил точно в цель, и только Райли знала, какой именно подтекст зашит в его словах. Парень же, совершенно не уловив двойного дна в словах Романо, добродушно рассмеялся. Ему показалось, что Деклан просто поддерживает светскую беседу в своей привычной, слегка высокомерной манере. — О, Деклан, ты даже не представляешь, насколько ты прав насчет скрытых ниш! — Джулиан весело переглянулся с Райли, не замечая, как та мгновенно напряглась. — Мы с Райли в первые же дни нашего знакомства умудрились оценить прелести местной архитектуры. Забрели в старое крыло и случайно активировали какую-то дурацкую скрытую ловушку. Нас зажало в каменной нише за гобеленом. Пространства — сантиметров пятьдесят, не развернуться. Джулиан продолжал говорить, жестикулируя, а Деклан почувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Что? Маска ледяного превосходства, которую он так тщательно удерживал, дала глубокую трещину. Внутри Деклана всё онемело, а затем вскипело с новой, разрушительной силой. Он слышал эту историю впервые. В его сознании, словно раскаленные кадры кинопленки, пронеслись воспоминания об их ночи под столом. Только теперь на его месте был Джулиан. Этот парень стоял в такой же тесноте, так же близко к его Райли… к Пирс. Дышал её воздухом. Касался её. Взгляд Деклана стал по-настоящему пугающим. Ошеломление в его глазах за долю секунды превратилось в чистую, первобытную ярость. Он медленно перевел взгляд на Райли. Девушка слегка побледнела под его ментальным давлением, но упрямо вздернула подбородок, отказываясь оправдываться за то, что было. К тому же, они были друг другу ровном никем. — Да уж, — продолжал Джулиан, абсолютно слепой к этой безмолвной драме. — Пришлось посидеть там пятнадцать минут, пока нас нашли. Но должен признать, это были самые приятные пятнадцать минут за всю поездку. В такой близости от Райли даже смертельная ловушка кажется раем. Очаровательная пленница в шикарном платье — это лучшее украшение любого мрачного замка. Ты и сегодня просто ослепительна, Райли! Комплимент Джулиана стал последней каплей. Самообладание Деклана, его хваленый самоконтроль Романо — всё это сгорело дотла. Слушать, как этот индюк рассыпается в комплиментах девушке, чьи искусанные губы до сих пор помнили его ночные поцелуи, было выше его сил. Деклан сделал резкий шаг вперед, бесцеремонно вклиниваясь между ними и оттирая Джулиана плечом. Он двигался с грацией опасного хищника, у которого пытаются отобрать добычу. — Ну надо же, какая трогательная история, — бархатный голос Деклана стал тихим, вибрирующим от едва сдерживаемого гнева. Он проигнорировал Джулиана, глядя сверху вниз исключительно на Райли. — Архитектура, говоришь, Пирс? Девушка вопросительно изогнула бровь и попыталась сделать шаг назад, но под прицельным взглядом блондина всё тело будто окаменело, вспоминая их жаркую встречу на кухне ночью несколько дней назад. Деклан уловил изменение в её лице и сразу понял, что она тоже думает о том происшествии. Не обращая внимания на Джулиана, Романо наклонился впритык к уху девушки и холодно прошептал: — Твое истинное хобби — это вовсе не расследования. Твое хобби — обжиматься с парнями в любых темных и закрытых помещениях, которые подвернутся под руку. Сначала одни каменные ниши, потом... другие. Ты коллекционируешь эти замкнутые пространства вместе с их содержимым? Райли резко вдохнула воздух через нос, её глаза вспыхнули яростью. Скрытая ревность Деклана ударила по её собственным неозвученным чувствам, высекая искры. Девушка резко отсранилась от парня, возвращая принятную дистанцию. — Мои увлечения тебя вообще не касаются! Или твоё раздутое эго не может пережить, что мир не вращается вокруг твоей персоны? Ты ведешь себя как капризный ребенок, которому не досталась чужая игрушка! — Джулиан шокировано приподнял брови, переводя взгляд между ними двумя. — Мое эго здесь ни при чем, Пирс! — Деклан снова опасно близко наклонился к её лицу, его глаза буквально пожирали её. — Меня просто забавляет, как легко наша «неприступная сыщица» позволяет зажимать себя по углам первому встречному. Какая поразительная доступность для той, кто днем строит из себя леди! — Да как ты смеешь?! — Райли со злостью ткнула пальцем ему в грудь, тяжело дыша от возмущения и той бешеной химии, что вспыхнула между ними от этой ссоры. Джулиан, заметив, как опасно потемнели глаза Романо и как резко изменилась атмосфера, растерянно моргнул, но тут же попытался вступиться за девушку: — Эй, Деклан, притормози. Ты всё не так понял, — Джулиан сделал шаг вперед, пытаясь вклиниться между ними с оправданиями, но блондин не позволил нарушить его близость с Пирс ни на миллиметр. — Райли тут вообще ни при чем. Тот зажим в нише… он правда вышел абсолютно случайно! Ловушка сработала сама, мы даже сообразить ничего не успели. Нам пришлось прижаться друг к другу просто потому, что иначе плита раздавила бы нам плечи. Райли вела себя исключительно профессионально, никакой двусмысленности там не было, уверяю тебя. Для Деклана эти «оправдания» сработали как бензин, вылитый в костер. Слово «прижаться» из уст Джулиана ударило по его барабанным перепонкам. В его голове яркой вспышкой снова пронеслось воспоминание о том, как сама Райли сидела на нем верхом несколько ночей назад, и осознание, что кто-то другой тоже испытывал эту близость с ней — пусть и «случайно» — выжгло остатки его хваленого контроля. Он даже не повернулся к Джулиану, продолжая сверлить Райли яростным взглядом. — Случайно, значит? — ледяная ухмылка Романо стала еще более ядовитой. — Какая удивительная череда случайностей преследует тебя в этой поездке, Пирс. Меня просто забавляет, как легко ты... — Эй, что здесь происходит? Этот резкий голос заставил их обоих вздрогнуть. Со стороны фуршетных столов к ним стремительно приближались Эмма и Ксавье. Девушка хмурилась, явно услышав повышенные тона, а парень оценивающе оглядывал Деклана, готовый в любой момент вмешаться. — Мы из другого конца зала услышали ваши любезности, — Эмма подозрительно перевела взгляд с тяжело дышащей Райли на неестественно прямого, бледного от злости Деклана. — Вы снова не поделили книги или просто решили сорвать банкет Вивьен? Джулиан, всё еще пребывая в глубокой растерянности, неловко повел плечами и пробормотал: — Я... я вообще-то просто сделал Райли комплимент и вспомнил, как мы случайно застряли в нише... Его неполного предложения хватило, чтобы Ксавье с Эммой сложили оставшийся пазл и поняли, почему Романо выглядел так, будто бы скоро взорвётся, а Райли — выльет свой новый бокал с шампанским на голову блондина. Горе-парочка одновременно замерли, мгновенно нацепив свои привычные, холодные маски «ненависти», но их взгляды, встретившиеся на долю секунды, кричали о том, что эта сцена еще очень далека от завершения. Эмма сделала шаг вперед и громко, с подчеркнутым энтузиазмом произнесла: — Кстати, о случайностях! Вы видели, какие редкие сорта роз Вивьен выписала для оранжереи? Ксавье как раз говорил, что погода в этом сезоне идеально подходит для… — …для того, чтобы некоторые господа наконец научились держать свои манеры при себе, — раздался за их спинами ледяной, безупречно модулированный женский голос. Все присутствующие внутренне подобрались. К их группе неторопливо приближалась сама хозяйка вечера. Вивьен Фэйрчайлд выглядела как ожившее воплощение светского этикета, но в её глазах цвета льда читалось отчетливое, опасное недовольство. Она слышала всё. И то, с какой ядовитой токсичностью Деклан нападал на Райли, и то, как растерянно выглядел Джулиан. А ведь Вивьен потратила немало сил, чтобы тонко и изящно свести Райли именно с Джулианом — парнем из приличной семьи, который не устраивал сцен ревности посреди бального зала! Деклан Романо в её планы с его собственническими замашками никак не вписывался. — Вивьен, — Деклан слегка склонил голову, его маска безразличия вернулась на место за долю секунды, хотя челюсть всё еще оставалась напряженной. — Мистер Романо, — Вивьен одарила его улыбкой, от которой веяло абсолютным холодом. Она элегантно поправила дорогую бриллиантовую брошь на плече и посмотрела на Деклана сверху вниз, несмотря на разницу в росте. — Я как раз шла обсудить с Джулианом и Райли... перспективы их возможного сотрудничества. Но, кажется, вы так увлечены анализом чужих увлечений, что решили составить им компанию? — Я лишь высказал мисс Пирс свое скромное мнение о местной архитектуре и её скрытых мест, — с легким поклоном ответил Деклан, но в его глазах снова опасно блеснули искры. — Ах, архитектура… — Вивьен прищурилась, и её голос прозвучал как удар хлыста, завернутый в бархат. — Какое глубокое, а главное — внезапное познание предмета. Знаете, Деклан, старые особняки действительно полны темных углов. Кому-кому, а семье Романо это тоже хорошо известно. Но приличные люди обычно знают, когда стоит остаться в своей... скромной нише, не пытаясь заглядывать в чужие. Особенно, если их туда никто не приглашал. Мне казалось, воспитание Романо подразумевает умение отличать законные владения от мест, где они — лишь временные, не всегда слишком желанные гости. Хотя признаю, миссис Романо тоже иногда не хватает...такта*. Тонкий, но невероятно острый упрек попал точно в цель. Вивьен недвусмысленно намекнула Деклану на его статус «третьего лишнего» в её планах на Райли и Джулиана. Джулиан рядом облегченно выдохнул, почувствовав поддержку хозяйки дома. Эмма с Ксавье многозначительно переглянулись — Вивьен умела ставить на место так, что после этого хотелось проверить, цела ли голова. Райли молчала, но внутри её неозвученные чувства устроили настоящий бунт. С одной стороны, ей хотелось поблагодарить Вивьен за то, как красиво она щелкнула Романо по носу. С другой — её взгляд против воли метнулся к Деклану. Поджатые губы парня и то, как потемнели его глаза от слов Вивьен, отозвались в ней странной, щемящей болью. — Погода сегодня действительно переменчива, — добавила Вивьен, переводя взгляд на Райли и Джулиана, и её тон мгновенно потеплел. — Джулиан, дорогой, не проводишь ли ты Райли к десертному столу? Мне кажется, в этой части зала стало слишком... Одним словом, сквозняк. Не хотелось бы, чтобы наша прекрасная Райли простудилась от чужого холодного приема. — С удовольствием, Вивьен, — Джулиан тут же предложил девушке руку, всё еще немного смущенный, но готовый увести ту подальше от грозового фронта по имени Деклан. Райли на секунду замешкалась. Прежде чем вложить свои пальцы в ладонь Джулиана, она бросила последний взгляд на Романо и всё же ушла. Деклан не шевельнулся. Он продолжал стоять, неестественно прямой, сжимая в руке бокал с шампанским, и провожать Райли тяжелым, немигающим взглядом. Ему хотелось сорваться с места, нарушить все чертовы приличия этого высшего общества, швырнуть бокал в мраморную стену — сделать хоть что-то, чтобы прекратить эту пытку, но он лишь сильнее сжал челюсти, возвращая лицу ледяную непроницаемость. Эмма с Ксавье, почувствовав намек хозяйки, тоже поспешили удалиться куда подальше от всей этой суеты, оставляя Романо в компании злой львицы один на один. Вивьен Фэйрчайлд, оставшаяся стоять подле него, неторопливо повернула голову, прослеживая за его траекторией взгляда. Она посмотрела на удаляющуюся пару, затем снова на Деклана, и на её губах заиграла тонкая, торжествующая ухмылка охотника, который точно знает, куда бить. — Посмотри на них, Деклан, — мягко, почти интимно протянула Вивьен, не сводя глаз с Райли и Джулиана. Её голос звучал вкрадчиво, но каждое слово было пропитано чистым ядом провокации. — Скажи мне, как эстет эстету… Не идеальная ли они пара? Деклан даже не повернул к ней головы, продолжая буравить взглядом спину Пирс. — У меня другие представления об идеале, миссис Фэйрчайлд. — О, брось, — Вивьен тихо и изящно рассмеялась, делая крошечный глоток из своего бокала. — Джулиан так обходителен, из прекрасной семьи, с безупречной репутацией. А Райли… она словно глоток свежего воздуха для него. Вы только посмотрите, как притягательно они смотрятся вместе. Как гармонично. Джулиан окружит её той заботой и стабильностью, в которой она так нуждается после всего пережитого. Рядом с ним она наконец-то сможет расслабиться и быть просто женщиной, а не ввязываться в опасные авантюры. Каждое слово Вивьен попадало точно в цель, умело расковыривая неозвученные чувства Деклана, его самые глубокие страхи и эту удушающую ревность. Она намеренно рисовала перед ним картину идеального будущего Райли, в котором Романо не было места. — Стабильность часто путают со скукой, — ледяным тоном отозвался Деклан, хотя внутри него полыхал настоящий филиал ада. — Но если вы считаете, что мисс Пирс создана для тихой семейной гавани, то вы очень плохо её знаете. Всё же, она была лучшей подругой вашей покойной дочери, которая и дня не могла усидеть на месте. Вивьен повернулась к нему всем корпусом, и её глаза победно блеснули в свете хрустальных люстр. Она уловила его язвительный упрек в сторону Лили. — Возможно. Но я знаю одно, мистер Романо: ей нужен мужчина, который будет созидать её жизнь, а не разрушать её своим эгоизмом. Ей нужен тот, кто подарит ей покой, а не вечную войну на выживание. Джулиан может предложить ей это. И, судя по тому, как охотно она ушла с ним… она совсем не против. Деклан наконец перевел на Вивьен свой потемневший, пугающе острый взгляд. Маска Романо держалась из последних сил. Хозяйка вечера била наотмашь, открыто заявляя, что Райли уходит от него — и уходит добровольно. — Вы очень стараетесь, Вивьен, — тихо, но с явной угрозой в голосе произнес Деклан, и уголок его губ дернулся в сарказме. — Но помните: иногда самые красивые и «идеальные» фасады рушатся от малейшего сквозняка. А в этом особняке, как мы уже выяснили, слишком ветрено. Не дожидаясь ответа, Деклан коротко кивнул женщине и, развернувшись, стремительным шагом направился к выходу на террасу. Ему срочно нужен был ледяной послеобеденный воздух, потому что кислорода в легких катастрофически не хватало, а перед глазами всё еще стоял образ Райли, уходящей под руку с другим**.

***

Поздний вечер укрыл особняк Фэйрчайлдов тяжелой, душной тишиной. Банкет наконец-то закончился. Шумные гости разъехались, забрав с собой фальшивые улыбки и светский лоск, а Джулиан, галантно распрощавшись с Райли под бдительным и довольным взглядом Вивьен, тоже покинул поместье. В огромном доме остались только те, кто временно в нем жил. Райли устало выдохнула, поднимаясь по широкой мраморной лестнице на второй этаж. Вечернее платье теперь казалось тяжелым доспехом, а туфли на каблуках нещадно натирали ноги. Больше всего на свете ей хотелось смыть макияж, переодеться в домашнюю сорочку и забыть этот день. Слова Вивьен об «идеальной паре» и удушающий, собственнический взгляд Деклана, который весь вечер преследовал её, до сих пор набатом стучали в голове. Она свернула в длинный, погруженный в полумрак коридор жилого крыла, где горели лишь редкие настенные бра. Райли шла, слегка опустив голову и массируя виски, погруженная в свои мысли, как вдруг на самом повороте к своей комнате во что-то — а точнее, в кого-то — с размаху врезалась. От неожиданности она потеряла равновесие, и её каблук предательски поехал по глянцевому паркету. Райли уже приготовилась к болезненному падению, но чьи-то сильные, жесткие руки мертвой хваткой перехватили её за талию и рванули на себя, возвращая устойчивость. Она оказалась вдавленной в широкую мужскую грудь. В нос тут же ударил знакомый до боли парфюм. Деклан. Райли резко вскинула голову, встречаясь с ним взглядом. Романо стоял перед ней уже без пиджака и галстука, верхние пуговицы его рубашки были небрежно расстегнуты, а волосы слегка растрепаны ночным ветром — видимо, он только что вернулся с террасы. Их случайное столкновение произошло так быстро, что маски, которые они обычно носили при свидетелях, просто не успели включиться. В полумраке коридора его глаза казались угольно-черными, и в них полыхал весь тот контролируемый хаос, который он копил внутри себя весь вечер. Он не спешил её отпускать. Наоборот, его ладони на её талии сжались сильнее, притягивая Райли вплотную, так что она физически почувствовала, как тяжело и загнанно бьется его сердце. Оглушительное молчание повисло между ними. Неозвученные чувства — её обида за его дневные оскорбления и его бешеная, удушающая ревность к Джулиану — вспыхнули с новой силой от этой внезапной физической близости. Напряжение, которое Вивьен так старательно пыталась потушить, в секунду вернулось к своей пиковой точке. — Пирс, — его хриплый, тихий голос разрезал тишину коридора, и Деклан опасно наклонился к её лицу. — Ты теперь и в коридорах решила ловушки активировать? Или это твое новое хобби — постоянно падать мне в руки посреди ночи, когда твой идеальный кавалер наконец-то уехал? Райли судорожно вздохнула, ловя яркое дежавю с их первой встречой после пяти лет тишины. Упираясь ладонями в его грудь, её пальцы судорожно сжали ткань его рубашки, вместо того чтобы оттолкнуть. Война сарказмов была официально объявлена открытой, но их глаза, замершие в миллиметрах друг от друга, кричали о совершенно другом. Вдруг язвительность в его голосе внезапно угасла, оставив после себя лишь горькую, вымотанную тишину. Деклан медленно ослабил хватку на её талии. Его ладони неохотно скользнули вниз, и он сделал полшага назад, увеличивая дистанцию. Райли почувствовала, как вместе с этим теплом её обдало ночной прохладой коридора. — Иди к себе, Райли, — тихо, без привычной издевки произнес он, и в его хриплом голосе прорезалась непривычная, пугающая усталость. — Вивьен права. От меня ты получаешь только вечную войну и стресс. Тебе нужен покой, а не… это. Он повернулся, собираясь уйти, но внутри Райли что-то с треском оборвалось. Все неозвученные чувства, вся злость на его глупую ревность и этот внезапный порыв благородства, который ей был абсолютно не нужен, хлынули наружу. — Заткнись, Романо, — процедила она. Прежде чем он успел сообразить, что происходит, Райли схватила его за воротник рубашки, рванула на себя и, толкнув бедром дверь своей комнаты, которая оказалась прямо за их спинами, буквально затащила Деклана внутрь. Дверь с глухим щелчком захлопнулась. В темноте спальни Райли со всей силы припечатала его спиной к деревянному полотну, навалившись сверху всем своим телом, перекрывая ему любой путь к отступлению. Деклан перехватил её за запястья, тяжело дыша, готовый что-то резко возразить, как вдруг в коридоре раздались шаги и приглушенные голоса. Совсем близко. Похоже, они шли как раз мимо её двери. Райли и Деклан мгновенно замерли, превратившись в слух. Их тела были спрессованы так плотно, что Райли кожей чувствовала, как напрягся каждый мускул Романо. Она стояла у него между ног, вжимаясь в его грудь, а Деклан, осторожно высвободив руки, обхватил её за плечи, наклоняя голову к её уху, чтобы их общее дыхание не выдало их через дверную щель. Снаружи звучали голоса Вивьен и Амелии — невесты, ради которой все и собрались. — …Амелия, дорогая, тебе нужно перепроверить список гостей для первого ряда, — донесся плавный, но утомленный голос Вивьен. — Завтра приедет флорист, и мы должны окончательно утвердить арку из белых лилий. — Мама, я уже видеть не могу эти лилии, — устало отозвалась Амелия, и звук её шагов остановился прямо напротив двери Райли. — И вообще, этот банкет меня довёл. Особенно семья Романо. Почему мы должны терпеть их в своем доме в такой важный для меня период? — Милая, это политика бизнеса твоего отца, потерпи, — вздохнула Вивьен. — Да они же просто невыносимы! — в голосе Амелии послышалось искреннее возмущение. — Вся их порода, от матери до этих несносных близнецов. Что Тиффани со своими вечными капризами, что Деклан… Господи, этот Деклан высокомерен сверх всякой меры! Он ходит здесь с таким видом, будто владеет этим округом, а не просто закончил Гарвард. Наглые, невоспитанные выскочки, которые лезут в дела нашей семьи и суют свой нос туда, куда их никто не просил. В темноте комнаты Райли почувствовала, как Деклан под её руками опасно и жестко напрягся. Его пальцы до боли сжались на её плечах. Упреки Фэйрчайлдов били по его фамильной гордости, разжигая внутри Романо ледяную ярость. Голоса за дверью начали медленно удаляться, уходя в конец коридора. — …Пойдем, Амелия, тебе нужно выспаться перед примеркой платья… Когда шаги окончательно затихли, в комнате Райли воцарилась звенящая, удушающая тишина. Деклан медленно опустил голову, его глаза в темноте сверкали пугающим, диким блеском. Он тяжело дышал, и его губы оказались в сантиметре от губ Райли. Сарказм и обида Фэйрчайлдов сослужили им странную службу — они окончательно сорвали все тормоза. Деклан резко перехватил инициативу. Его ладони скользнули с её плеч на затылок, пальцы намертво запутались в её прическе, о которой он так активно думал перед тем, как Джулиан влез со своим приглашением. Шпильки с тихим звоном посыпались на паркет, и Деклан с глухим, яростным стоном накрыл её губы своими. Хоть этот напыщенный индюк и был зажат с Райли в закрытом пространстве, но он точно не касался её волос, не портил её прическу, не взъерошивал шоколадные пряди так, как это делал Деклан сейчас. Это был не просто поцелуй. Это было взаимное, голодное нападение. Райли ответила ему с той же неистовой силой, выплескивая всю обиду, страх и накопившееся за день напряжение. Она сильнее вжалась в него, чувствуя, как Деклан приподнимает её за талию и поворачивает, практически впечатывая спиной в закрытую дверь, чтобы их тела соединились без малейшего зазора. Их губы терзали друг друга, сменяя злые, острые укусы на глубокие, обжигающие поцелуи. Они дышали одним воздухом на двоих, плавясь от этой запретной, темной химии. Райли задыхалась, её пальцы судорожно суетились на его плечах, с силой сминая ткань рубашки, а затем переместились на его шею, натягивая воротник, желая сделать эту близость еще более невозможной, еще более тесной. Деклан оторвался от её губ лишь на долю секунды, чтобы перевести дыхание, и его поцелуи градом посыпались ниже. Его горячие, влажные губы очертили линию её челюсти, заставляя Райли шумно выдохнуть и запрокинуть голову. Он целовал её шею — жадно, собственнически, оставляя невидимые клейма на чувствительной коже, заставляя её дрожать всем телом. — Моя… невыносимая… Пирс, — хриплый, рваный полушепот Деклана обжег её ключицу, когда его губы спустились к вырезу платья. Его руки действовали с лихорадочной, но удивительно чуткой уверенностью. Деклан медленно, тягуче вел ладонями вверх по её бедрам, сминая плотную ткань вечернего наряда, очерчивая каждый изгиб, пока его пальцы не остановились на её талии, сжимая её так крепко, словно он пытался запечатлеть свои ладони на её коже навсесь. Вся его наглость, в которой его обвиняли Фэйрчайлды, сейчас проявлялась здесь, в темноте, но Райли это только сводило с ума. Она запустила обе руки в его густые светлые волосы, прижимая его к себе, выгибаясь навстречу его горячим прикосновениям. Её ногти слегка царапали его затылок, и Деклан в ответ глухо зарычал, снова поднимаясь к её губам. Новый поцелуй вышел еще более тягучим, глубоким и пьянящим. Они не спешили избавляться от одежды — сам контакт их тел, жар, пробивающийся сквозь слои ткани, и осознание того, что они делают это назло всему миру и собственному рассудку, дарили почти болезненное наслаждение. Деклан жестко вклинил колено между её ног, окончательно фиксируя её у двери, и Райли почувствовала, как кружится голова. Между ними не осталось ни капли той наигранной ненависти — только чистая, концентрированная страсть, которая выжигала всё их упрямство, превращая неозвученные чувства в осязаемый, бесконечный пожар. Деклан действовал неторопливо, смакуя каждую секунду её капитуляции. Его ладони, до этого сжимавшие ткань на талии, медленно скользнули вниз, подхватывая подол тяжелого вечернего платья. Сантиметр за сантиметром ткань ползла вверх, обнажая её ноги, пока плотный шелк не собрался у неё на бедрах. Когда его широкие, горячие ладони наконец коснулись обнаженной кожи её бедер, Райли пробила крупная, неконтролируемая дрожь. Контраст прохладного воздуха спальни и обжигающего тепла его пальцев заставил её судорожно вздохнуть, сильнее впиваясь ногтями в его плечи. Деклан глухо ухмыльнулся прямо ей в губы, чувствуя эту реакцию. Его пальцы медленно, тягуче поползли выше по внутренней стороне бедра, дразня, едва задевая чувствительную кожу, заставляя Райли буквально плавиться в его руках. Когда его ладонь наконец скользила к её промежности, уверенно накрывая нежную ткань белья, девушка прерывисто ахнула. Он не стал спешить. Его пальцы двигались мягко, ласкающе, очерчивая контуры сквозь тонкий барьер шелка, безошибочно находя источник её жара. Деклан аккуратно надавил на клитор, заставляя Райли выгнуться в его руках, но тут же отстранился, сменяя откровенную ласку на едва ощутимые, сводящие с ума прикосновения. Он откровенно дразнил её, заставляя желать большего. Понимая, что Райли полностью во власти его рук, намертво зажатая между его телом и дубовой дверью, Деклан внезапно замедлил движения пальцев, удерживая её на самой грани. Он чуть отстранился, заглядывая в её потемневшие от страсти глаза. В его собственном взгляде полыхало опасное, триумфальное пламя. Ревность, копившаяся весь день, требовала финальных ответов. Он знал, что сейчас, ради этого удовольствия, она скажет ему всю правду. — Скажи мне, Пирс, — его голос упал до хриплого, вибрирующего шепота, а палец медленно, дразняще очертил её самую чувствительную точку, заставляя её судорожно вздрагивать. — Каково это — стоять там, с ним? Слушать его сладкие речи под одобрительный взгляд Вивьен? Райли закусила губу, пытаясь справиться с нахлынувшей волной наслаждения. — Деклан... перестань... — взмолилась она, но Романо лишь слегка надавил пальцем, заставляя её издать тихий стон. — Не перестану, пока не ответишь, — прошептал он, и его ладонь снова сделала плавное, круговое движение вдоль влажных складок, нежно лаская её промежность, выбивая из неё остатки контроля. — Как тебе идея Вивьен свести вас? Ты ведь так мило улыбалась Джулиану. Неужели он действительно кажется тебе идеальной партией? — Нет... — выдохнула Райли, качая головой. Неозвученные чувства наконец прорывались наружу, освобожденные его горячими руками. — Джулиан мне абсолютно не интересен. Он... он слишком пресный. Между нами ничего нет и быть не может. Деклан удовлетворенно прищурился, но пальцы не остановились. Он скользнул глубже, подминая тонкую ткань, касаясь её кожи напрямую, исследуя её влажность. Райли всхлипнула, теряя связь с реальностью, её бедра неосознанно дернулись навстречу его ладони. — Тогда зачем ты пошла с ним? Зачем подыгрывала хозяйке дома? Позлить меня хотелось? — Деклан задал следующий вопрос, усиливая темп ласки, заставляя её буквально сгорать, но всё еще удерживая от пика. — Я просто... я просто не хотела расстраивать Вивьен, — лихорадочно шептала Райли, теряясь в ощущениях от того, как его пальцы уверенно нежно играли с ней, заставляя её тело трепетать. — Она так много сделала для меня... Я подыгрывала ей ради приличия. Но мне нужен не он... Деклан, пожалуйста... Услышав то, что так отчаянно жаждало его эго, Деклан окончательно растерял остатки спокойствия. Вся его ревность превратилась в чистый триумф. Он снова прижался к ней всем телом, впиваясь в её губы жадным, победным поцемуем, а его рука внизу стала двигаться быстрее, запуская пальцы глубже во внутрь влагалища, даря Райли долгожданное, сносящее все преграды наслаждение. То томительное, сладкое напряжение, которое Деклан так умело растягивал, наконец достигло своего предела. От одновременного глубокого, уверенного толчка его указательного и среднего пальцев внутрь и ласки клитора большим пальцем, Райли судорожно выдохнула, цепляясь ногтями за его плечи. Её тело пробила крупная, дрожащая волна разрядки. Она беспомощно откинула голову назад, упираясь затылком в деревянную поверхность двери, и шумно, прерывисто задышала, полностью теряясь в накатившем блаженстве. Деклан не дал ей опомниться. Почувствовав, как её мышцы расслабляются после пика, он резко, но аккуратно вытянул мокрые пальцы из-под подола. Вместо того чтобы вернуть её на землю, Романо действовал молниеносно. Он перехватил Райли, уверенно подхватив её сильными руками под ягодицы и заставляя её рефлекторно обвить его талию ногами. Платье окончательно задралось, и теперь ничто не мешало ему ощущать жар её кожи. — Деклан… — слабо выдохнула она, всё ещё пьяная от оргазма, утыкаясь носом в его шею. Он ничего не ответил. Лишь глухо, низко рыкнул, напрочь лишая её возможности думать. Не разрывая их тесного, обжигающего контакта, Деклан уверенным шагом двинулся вглубь погруженной в полумрак спальни, неся её на руках так легко, словно она ничего не весила. Они рухнули на шелковые простыни, но этот переход не сбавил градуса — напротив, темнота спальни окончательно развязала Деклану руки. Вся его скрытность, вся уязвленная гордость, которую Фэйрчайлды пытались растоптать на банкете, трансформировалась в глухую, абсолютную потребность заявить на Райли свои права. Он навалился на неё всем телом, тяжело, надежно прижимая к матрасу. Его поцелуи стали более глубокими, собственническими. Он забирал её дыхание так, словно имел на него полное, юридически заверенное право. «Моя, — пульсировало у него в висках с каждым рваным выдохом. — Пусть этот индюк Джулиан рассыпается в комплиментах. Пусть Вивьен строит свои идеальные планы. Они не знают её. Они никогда не увидят её такой — сломленной, горячей, отдающей себя без остатка». Его руки действовали лихорадочно, но с пугающей точностью. Не разрывая поцелуя, Деклан принялся вслепую расстегивать пуговицы собственной рубашки. Райли, уловив его темп, лихорадочно помогала ему, ведя ладонями по его груди, помогая скинуть мешающую ткань. Кожа к коже. Оголенная грудь Деклана прижалась к её тонкому корсету, и этот контакт выбил из обоих глухой стон. Деклан перехватил её запястья, вжимая их в подушки по обе стороны от её головы. Его пальцы переплелись с её пальцами — жесткий, неоспоримый захват. Он оторвался от её губ, тяжело дыша, и окинул Райли взглядом, в котором горело первобытное торжество хозяина. — Ты подыгрывала ей ради приличия, Пирс? — хрипло, с опасной, темной усмешкой переспросил он, напоминая ей её же слова у двери. Его ладонь отпустила одно её запястье и скользнула к молнии на её платье, медленно, с легким треском расстегивая её. — Больше никаких приличий. Из этого дома ты уедешь со мной. Даже если мне придется забрать тебя силой. «Я уничтожу любого, кто попытается встать между нами, — думал Деклан, пока его ладони бережно, но властно стягивали с её плеч тонкую ткань вечернего платья, освобождая её от этой светской брони. — Фэйрчайлды считают нас наглыми выскочками? Что ж, я заберу у них лучшее, что есть в этом особняке. Тебя». Райли дрожала под его руками, её соски затвердели от возбуждения под прозрачной тканью, которая оставалась ещё на ней. Деклан наклонился ниже, целуя ложбинку между грудей, а его ладони ласкали её ребра, талию, бедра, буквально переписывая её тело под себя. Он раздевал её медленно, словно разворачивал самый ценный трофей в своей жизни, и в каждом его движении, в каждой затянувшейся паузе читалось одно-единственное слово: «Никому не отдам». Деклан ухмыльнулся — темно, опасно, с долей того самого невыносимого превосходства, которое днем заставляло Райли беситься, а ночью — сходить по нему с ума. Вместо ответа его губы опустились ниже, продолжая свое медленное, собственническое путешествие по её телу. Он снова целовал её ключицы, ложбинку между грудей, оставляя за собой дорожку из обжигающих укусов и нежных, влажных поцелуев. Его ладони, на удивление бережные и чуткие, скользнули к её груди, избавляя Райли от последней преграды. Тонкие пальцы Деклана принялись дразняще, круговыми движениями ласкать её затвердевшие соски, заставляя девушку судорожно выгибаться на шелковых простынях. Райли отчаянно цеплялась за остатки здравого смысла. Рассудок кричал, что это безумие, что утренний свет вернет их к реальности, где они стоят по разные стороны баррикад. — Романо… стой, — прерывисто выдохнула она, пытаясь перехватить его руку за запястье, но её пальцы лишь беспомощно скользили по его напряженным мышцам. — Ты ничего не… не заберешь. Не говори глупостей. Твоя семья… твоя мать, Тиффани… они ненавидят меня. Они никогда не примут меня. Деклан даже не поднял головы. Его ладонь переместилась на её талию, собственнически очерчивая изгиб, а губы припали к её груди. Он захватил губами её сосок, мягко потянул, играя языком с невероятной, сводящей с ума нежностью. Райли шумно охнула, напрочь теряя нить собственных рассуждений. — И ты сам… — её голос сорвался на сиплый шепот, когда он перешел ко второй груди, удваивая ласку. — Ты сам ненавидишь меня, Деклан. Мы ведь… всегда были соперниками. Ты же презираешь всё, что я делаю, что я говорю, что я люблю. На этот раз Романо все же оторвался от её тела. Он неторопливо скользнул выше, нависая над ней, и Райли увидела его лицо. На его губах играла та самая издевательская ухмылка Романо, но в глубине темных глаз полыхало такое дикое, концентрированное обожание, что у неё перехватило дыхание. — Ненавижу? — хрипло переспросил он, и его пальцы нежно, но крепко сжали её подбородок, заставляя смотреть прямо на него. — Конечно, ненавижу, Пирс. Каждую твою глупую попытку казаться независимой. Каждую секунду, которую ты тратишь на других мужчин. Я так сильно ненавижу тебя, что готов сжечь этот чертов особняк вместе со всеми Фэйрчайлдами, если они еще раз попытаются к тебе прикоснуться. В подтверждение своих слов он снова опустил руку к её промежности, которая уже исходила жаром, и уверенно, глубоко начал ласкать её, заставляя Райли всхлипнуть и окончательно сдаться. — Знаешь, в чем твоя ошибка? — прошептал он, нависая над ней всей своей тяжестью, пока его пальцы играли на её нервах, как на струнах. — Ты пытаешься провести черту там, где её давно нет. Понимание «ненависти» и «любви» становится пугающе размытым, когда ты подходишь к самому краю. Я ненавижу тебя настолько сильно, что моя любовь к тебе в этом пожаре стала еще необъятнее — она превратилась в единственную причину, по которой я всё ещё дышу. Ты уедешь со мной, Райли. Потому что никто и никогда не будет любить тебя так, как я. Слова Деклана ударили по Райли сильнее, чем если бы в комнате внезапно рухнули стены. Она замерла, ошеломленная, с широко распахнутыми глазами. Он признался. Ледяной принц Деклан Романо, который годами выстраивал баррикады из сарказма и высокомерия, только что прямо, грубо и честно вывернул перед ней душу. Осознание масштаба его чувств обрушилось на неё лавиной, выбивая весь воздух из легких. Райли открыла было рот, чтобы что-то сказать, спросить, защититься — но Деклан не собирался давать ей времени на передышку. Он не собирался позволять ей анализировать, строить новые стены или, упаси боже, сбегать в привычную холодность. Романо пришел за полной капитуляцией. Деклан резко приподнялся на коленях, тяжело и загнанно дыша. В темноте спальни его силуэт казался огромным, доминирующим. Одним стремительным, хищным движением он избавился от остатков своей одежды. Его каменный, изнывающий от долгого ожидания член, покрытый сеткой напряженных вен, предстал перед взором Райли, заставив её сердце пропустить удар, вспомнив их первую и единственную, неловкую и очень резкую близость пять лет назад***. Деклан перехватил её бедра, резко и широко разводя их в стороны и устраиваясь прямо между ними. Жар его обнаженного тела опалил её кожу, лишая последних крох самообладания. — Деклан, подож… — судорожно попыталась выдохнуть она, но он перебил её самым жадным, глубоким поцелуем, затыкая любой протест. Романо подался вперед, уверенно, но достаточно нежно вклиниваясь в её податливое, уже истекающее жаром лоно. Он вошел в неё медленно, сантиметр за сантиметров, смакуя каждый момент их такого желанного воссоединения и заполняя девушку до самого предела, заставив Райли всхлипнуть прямо ему в губы и до боли впиться ногтями в его крепкие плечи. Внутри неё всё сладко сжалось, принимая его тяжелую, уверенную силу, пока Деклан глухо, победно застонал от ошеломительной тесноты её тела, начиная свои первые, мощные толчки. Пять лет назад, в выпускном классе, их первый раз был похож на стихийное бедствие — неловкий, яростный, перечеркнувший все правила. Но сейчас речь шла не о воспоминаниях. Сейчас они писали новую историю, здесь и теперь. Деклан двигался в ней мощно, глубоко, задавая сумасшедший, рваный темп. Каждое его движение было пропитано той самой первобытной собственнической силой, от которой у Райли темнело в глазах. Она полностью растворялась в нем, выгибаясь навстречу каждому толчку, ловя губами его тяжелое дыхание и сходя со ума от ошеломительной тесноты, с которой их тела скользили друг об друга. Вдруг Романо резко замедлил ход, фиксируя её бедра своими ладонями так крепко, что на коже наверняка останутся следы. Он остался глубоко внутри нее, тяжело дыша, а его глаза в полумрак спальни горели пугающим, лихорадочным блеском. Ревность, которая жгла его весь вечер, требовала последней, самой важной жертвы. — Пирс… Райли, смотри на меня, — хрипло, то ли приказным, то ли капризным тоном выдохнул он, наклоняясь так низко, что их кончики носов соприкоснулись. — Ответь мне. Прямо сейчас. Был ли у тебя кто-то… после меня? Кто-то еще прикасался к тебе так? Райли судорожно глотала воздух, качая головой на подушке. Ощущение его огромности внутри и этот допрашивающий, безумный взгляд лишали ее возможности солгать. — Нет… Деклан, нет… Никого, — всхлипнула она, и это была чистая, звенящая правда. Лицо Деклана на секунду исказилось от острой, почти болезненной смеси облегчения и одержимости. Он подался вперед, совершая короткий, мучительно глубокий толчок, от которого Райли громко ахнула. — И у меня никого, — признался он, и в его голосе прозвучала такая дикая, оголенная уязвимость, какая никогда бы не приснилась чопорной Вивьен Фэйрчайлд. — Ни одной чертовой женщины за все эти пять лет. Каждую ночь… каждую сука ночь после того, как мы перешагнули черту в выпускном классе, я засыпал и просыпался с мыслями о тебе. Я пытался выжечь тебя из памяти, ненавидел себя за это, но в моей постели ментально всегда была только ты. Его слова, горячие и порочные, окончательно разрушили остатки ее защитных механизмов. Понимание того, что этот гордый, неприступный мужчина все пять лет добровольно принадлежал только ей одной, отозвалось внутри Райли мощным взрывом новой страсти. — Деклан… — позвала она, сама утягивая его вниз за шею. И Романо сорвался. Услышав ее ответ и высказав то, что годами давило его изнутри, он возобновил толчки с удвоенной, сокрушительной силой. Секс стал откровенным, быстрым и безумным. Деклан вбивался в нее до самого основания, выбивая из Райли громкие, несдерживаемые стоны, пока их общая лавина неозвученных чувств окончательно не похоронила под собой все запреты. Комната окончательно утонула в тихом, хриплом дыхании и шорохе смятых простыней. Финальный, сокрушительный пик накрыл их одновременно, стирая последние границы между «ненавистью» и той безумной, всепоглощающей любовью, в которой они только что признались друг другу. Деклан, тяжело и загнанно дыша, повалился рядом, но даже сейчас его собственническая натура взяла верх. Он тут же притянул Райли к себе, собственнически закидывая тяжелую ногу поверх её бедер и намертво прижимая её спиной к своей обнаженной груди. Одна его рука устроилась у неё на талии, пальцы крепко впились в кожу, словно он всё ещё проверял, здесь ли она, не сбежала ли. Райли лежала неподвижно, чувствуя, как его бешено бьющееся сердце постепенно замедляет свой ход, упираясь в её лопатки. Тело приятно ломило, а на душе впервые за пять лет воцарился странный, звенящий покой. Все маски были сорваны. Завтра утром им снова придется выйти к Фэйрчайлдам, снова надеть броню из сарказма и делать вид, что мир идет своим чередом. Но сейчас, в защитных стенах этой темной спальни, правила диктовали только они. — Пирс, — раздался в тишине его сонный, но всё ещё хриплый и властный голос над самым её ухом. Деклан чуть приоткрыл глаза, лениво утыкаясь носом в её растрепанные волосы. — Завтра мы уезжаем. Вместе. И Джулиану ты скажешь «прощай» лично. Поняла? Райли тихо, едва слышно усмехнулась в темноту. Она накрыла его ладонь своей, переплетая их пальцы, и чуть сильнее прижалась к его согревающему телу. — Поняла, Романо. Спи уже. Деклан глухо и удовлетворенно рыкнул, сильнее сжимая объятия и утыкаясь носом в её шею. В его коротком выдохе скользнула едва заметная, ироничная усмешка. Он прекрасно знал, что завтра никто никуда не уедет. Расследование в самом разгаре, дела его семьи прочно переплетены с Фэйрчайлдами, а упрямая Пирс никогда не бросит начатое на полпути. Это был его блеф, его очередная попытка очертить границы своих владений. И Райли это тоже прекрасно знала. Как знала и то, что Деклан не отступит. Ни завтра, ни послезавтра. Он продолжит прожигать её недовольным взглядом на банкетах, исходить ядом при виде Джулиана или другого мужчины и демонстрировать светскому обществу свое абсолютное пренебрежение. Он будет делать всё, чтобы скрыть этот безумный, необъятный пожар внутри. Их игра в ненависть-любовь, затянувшаяся на годы, не могла закончиться так просто. Она была их топливом, их кислородом. Эта ночь сорвала маски, но рассвет заставит надеть их снова. Завтра они опять станут непримиримыми врагами, готовыми уколоть друг друга побольнее при первой же возможности. Но теперь они оба знали, какой ошеломительный финал ждет их в темноте закрытых комнат. Война продолжалась, и в этой войне они оба были согласны оставаться побежденными.