Убей или умри

"Я прятала лицо под чёрный капюшон,

Надеясь стать лишь тенью среди лиц.

Но если путь судьбой уже вершён —

Не скрыться даже стае чёрных птиц."

Наутро я отправилась на экзамен, одевшись до безликой простоты: чёрные широкие джинсы, свободное чёрное худи с капюшоном, накинутым глубоко, почти до подбородка. Катану я прицепила к поясу — старый рефлекс, молчаливый спутник, без которого я чувствовала себя голой. Из артефактов не взяла ничего: чем меньше блестящих безделушек, тем меньше любопытных глаз. Лишнее внимание к моей скромной персоне сейчас было ни к чему. Первым делом пришлось подняться на корабль. Я не знала, куда именно меня вынесет маршрут, и в глубине души робко надеялась, что это окажется не тот самый город из аниме. Да, я ссыкло — и ничуть этого не стыжусь. Приключений, от которых кровь стынет в жилах, мне хватило и в прошлой жизни, и в начале этой. Второго раунда я не искала. На корабле я отыскала крохотную каюту, пропахшую солью и старой древесиной, устроилась в углу и прикрыла глаза, надеясь подремать сидя. Но вместо пустоты ко мне снова скользнуло сновидение — вязкое, тревожное, как зыбучий песок. "Девушка брела к лазурному озеру — гладкому, словно расплавленный сапфир. Неведомая сила тянула её туда, нечто необъяснимое, от чего воздух дрожал, а ноги сами несли вперёд. Стоило ей приблизиться к кромке воды, как поднялся вихрь — яростный, слепящий, он подхватил её точно пушинку и швырнул в сторону, припечатав спиной к безмолвному дереву. Из пустоты просочился шепот — не мужской и не женский, а потусторонний, прорастающий прямо под черепом: — Есть то, что лучше не знать и не помнить… Эйко вскрикнула, а от удара из приоткрывшихся губ потекла тонкая, алая струйка крови." Я распахнула глаза, судорожно цепляясь за реальность в надежде увидеть обладателя голоса, но каюта встретила меня лишь тишиной и тусклым светом. Корабль больше не двигался: мерное покачивание сменилось неподвижностью. Выглянув наружу, я поняла, что мы на месте. Сойдя на шаткий причал, я вскинула взгляд — и холодок скользнул вдоль позвоночника, будто ледяной палец провёл по коже. Вдалеке, на холме, раскинуло свои ветви то самое дерево из аниме — живое воспоминание, от которого внутри всё сжалось. Я встряхнула головой, отгоняя морок. Даже если это тот же город, это ещё не значит, что моя тропа пересечётся с тропами главных героев. Огромный мир — где они и где я? Глубоко вдохнув влажный, пахнущий приближающейся грозой воздух, я двинулась вперёд, целенаправленно минуя дерево. Мои шаги вели меня на поиски кафе — того самого, заветного, словно сошедшего со старой картинки в памяти. Других вариантов всё равно не маячило. Эту кафешку я отыскала лишь под вечер, когда небо налилось оранжево-багровыми разводами, и с тихим вздохом облегчения толкнула дверь. В животе предательски заурчало: сначала еда, потом всё остальное. Подойдя к стойке, я обратилась к пареньку за ней: — Мне, пожалуйста, кофе и картофельное рагу. — Понял. Что-то ещё? — улыбнулся он, светлый, простоватый, с вечной улыбкой на побегушках. Я замялась на секунду, мысленно перебирая обрывки воспоминаний: — Да… можно после ещё стейк… с кровью. Улыбка парня мгновенно стекла с лица, сменившись сосредоточенной серьёзностью. Он коротко кивнул. Значит, не ошиблась. Внутри шевельнулось колючее облегчение пополам с тревогой: будем надеяться, что места проведения экзаменов просто совпадают — и ничего более. Я села за дальний столик, поглощая нехитрый ужин в полумраке, а после ко мне вновь подошёл тот самый парень и молча повёл в комнату-лифт. Механизм загудел, утягивая меня вглубь неизвестности. Как только створки разъехались, чьи-то руки вручили мне небольшую плашку с выбитым номером «28». Я рассеянно повертела её в пальцах, ощущая прохладу металла, а затем забралась на широкую трубу под потолком, села, скрестив ноги, и прикрыла глаза. Только бы этот экзамен прошёл без лишней нервотрёпки, только бы… Проснулась я от гулкого голоса, разнёсшегося эхом по помещению. Экзаменатор? Я разлепила веки, оглядывая сонное пространство, и вдруг взгляд споткнулся — нет, ударился — о рыжую макушку со знакомой до дрожи причёской. Осознание обрушилось ледяным водопадом. Я лихорадочно заскользила глазами по толпе: вот Леорио, высокий и нервный, вот светловолосый Курапика с непроницаемым лицом, а рядом — лохматый, улыбчивый Гон. Сердце пропустило удар. Но бежать было некуда. Когда толпа участников сорвалась с места единым потоком, я легко спрыгнула вниз и тоже побежала. Но не рвалась вперёд сломя голову — мой бег был лёгким, почти ленивым, скользящим по краю общей гонки. Не важно, как быстро; важно — не привлекать внимания. Капюшон прятал лицо в густой тени, широкая одежда стирала фигуру, пол и даже возраст. Призрак в толпе, не более. Когда первые ряды начали выдыхаться, спотыкаясь о собственную усталость, я чуть ускорилась, держась ближе к хвосту. Ориентировочно главные герои болтались где-то в середине этого людского потока. Значит, моя задача проста: не отсвечивать, не пересекаться, скользить по самому краю их истории, пока они творят свою судьбу где-то впереди. Я продолжала бежать — незаметная, тихая, чужая. По крайней мере, так я думала до тех пор, пока откуда-то сбоку не донёсся знакомый до дрожи голос: — Эй ты, на скейте ехать запрещено! Я узнала его мгновенно — и краем глаза, из тени капюшона, засекла ту самую компанию. Сердце пропустило удар и тут же забилось где-то в горле. Только этого не хватало. Я чуть ускорилась, почти инстинктивно, и натянула капюшон чёрного худи ещё глубже, пряча лицо в его спасительном мраке. Не видеть, не слышать, не существовать для них — вот мой единственный план. Я вырвалась чуть вперёд и прижалась к стене, почти сливаясь с влажным камнем. Тень здесь была густой и холодной, как старая могильная плита, и я пряталась в ней, точно ночной зверёк. Спустя пару десятков минут — а может, вечность — впереди прорезался свет. Неяркий, колышущийся, он дрожал на конце туннеля, словно обещание. Я помнила: сейчас два гения вырвутся вперёд, а потому не спешила. Когда мимо пронёсся бело-зелёный вихрь — смазанный силуэт, от которого пахнуло скоростью и юношеским азартом — я лишь проводила его взглядом. Они преодолели лестницу играючи, как и ожидалось. Я же слегка ускорилась следом за каким-то широкоплечим амбалом и, вынырнув из туннеля, тут же отошла в сторону. Прислонилась спиной к холодной стене, не снимая капюшона, и замерла — блёклая тень среди возбуждённой, тяжело дышащей толпы. Тоннель закрылся с глухим, утробным скрежетом, отрезая тех, кто не успел. Сатоц — экзаменатор — спокойно объявил, что первый этап только начинается. Его голос тёк размеренно, рассказывая об опасных тварях болот, о коварной флоре, что умеет притворяться ласковой травой и пожирать зазевавшихся. Толпа слушала, нервно переглядываясь. И тут из тумана вышел он — раненый, окровавленный лже-Сатоц, прижимая к груди обезьянку. Голос его был сорван, а слова пропитаны болью и страхом: настоящий экзаменатор — монстр в человеческом обличье, твердил он. Толпа взорвалась волнением, всполошилась, как стая вспуганных птиц. А я что? Я этот этап помнила от и до. Так что просто стояла, отрешённо глядя в сторону, пока Хисока будет решать эту маленькую драму. В голове крутилось любопытство: интересно, нет ли в этих болотах каких-нибудь артефактов? И не схватят ли меня под стражу, если я попытаюсь добыть их во время экзамена? Ответ пришёл неожиданно — от системы. Перед внутренним взором развернулась полупрозрачная панель, и безликий голос отчеканил: «Запрос обработан. Недалеко отсюда имеется пещера Хайрема. В ней можно найти осколок чешуи Пифона — древнего змея из мифов, что охранял подступы к Дельфийскому оракулу. Арест будет, так как эти земли принадлежат Ассоциации охотников». Я тихо, грустно вздохнула. Значит, не судьба. Взвесив «ценный артефакт» против «тюремной решётки», я неохотно выбрала свободу. Моргнув, я вернулась в реальность как раз к тому моменту, когда Хисока — с неизменной полуулыбкой фокусника — спокойно объяснял, как вычислил настоящего экзаменатора. Толпа затихла, заворожённая его холодной, почти ленивой харизмой. После короткого внушения Сатоца — «чтобы больше так не делал» — все вновь двинулись вперёд. Я же пошла самой последней, намеренно отставая. Мой расчёт был прост: когда опустится туман и мир поблёкнет до серой мглы, я ускорюсь — но ровно настолько, чтобы не налететь на Хисоку. В пути мне попалась змея — чёрная, лоснящаяся, с глазами-бусинами, полными древней злобы. Пришлось убить. Сталь катаны коротко свистнула во влажном воздухе, и тварь упала, извиваясь в агонии. Никакой романтики — только холодный расчёт и скупое движение. Других приключений, слава богу, не случилось: болота хранили угрюмое молчание, лишь изредка чавкая под ногами да выдыхая в лицо гнилостный пар. Наконец я добралась до ворот — массивных, каменных, поросших мхом, за которыми должен был начаться второй этап. Главных героев ещё не было. Но на всякий случай — старая привычка, въевшаяся в кровь, — я не стала дожидаться на земле. Легко, почти бесшумно вскарабкалась на ближайшее дерево, выбрала широкую развилку ветвей и устроилась там, прислонившись спиной к шершавому стволу. Левую ногу вытянула вдоль ветки, правую согнула в колене, а ладонь свободно легла на рукоять катаны — не от страха, а по давней, спокойной готовности ко всему. Тень листвы укрыла меня надёжнее любого плаща. Я не заметила, как впала в полудрему и услышала голоса: "-Ты снова плачешь? Сколько раз мне говорить, чтобы ты не плакала?" "-ой-ой больно тебе? Ну ничего, стерпишь, ха-ха-ха" Я очнулась резко, не понимая, что это было, грань между этим миром и прошлой жизнью стиралась и я многое не помнила. Я оглянулась и увидела, что ворота открываются, потому спрыгнула с дерева, капюшон слегка колыхнулся, но я предержала его. Приземлившись на обе ноги я выпрямилась, и уже хотела пойти внутрь двора, как почувствовала, что на меня смотрят четыре пары глаз. Так, спокойно. Я — обычный участник. Да, мне тоже двенадцать, но я просто участник. Может, они думают, что я карлик. Отлично, пусть думают. Я выдохнула, развернулась к ним спиной и направилась во двор — ровным, уверенным шагом. В конце концов, я могу просто их игнорировать. Имею право. Во дворе стояли двое экзаменаторов. С именами у меня туго, но, кажется, их звали Менчи и Бухара. Дальше всё пошло по канону: кто-то из толпы начал возмущаться — мол, он охотником хочет быть, а не поваром. Я прислонилась спиной к створке ворот и молча наблюдала. Бесячая сцена, но не моё дело. Сами разберутся. Бухара вмешался, разнял спорщиков, но синеволосая явно затаила злость. Всех завалит — это я помнила прекрасно. Прозвенел гонг, и начался первый этап: свиное блюдо. Толпа рванула в лес, и я двинулась следом — неторопливо, без суеты. Мясное блюдо… Может, шашлык? Да, пожалуй. Пока все носились в поисках свиней, я искала лук, уксус и специи — часть, кажется, уже стояла у плит во дворе. Свинью я разделала прямо в лесу, подальше от чужих глаз: не тащить же лишний вес костей. Ловкими, отточенными движениями отделила мясо, и вскоре вернулась во двор — с нарезанными кусками и пучком лука. Выложила всё на стол, вымыла руки и натянула перчатки. Рукава худи пришлось закатать, чтобы не испачкать, и край татуировки дракона — той самой метки, что я получила как ученица дракона, — на мгновение выглянул из-под ткани. Я не обратила внимания. Мясо легло под нож крупными, ровными кусками, а затем ушло в маринад: уксус, лук, специи — простой и верный путь к вкусу. После — на мангал. Вообще удивительно, что он там оказался, но я не жаловалась. Запах поплыл по двору — густой, пряный, даже мне захотелось попробовать. Но сначала — экзаменатор. Первым был Бухара. Он, ожидаемо, как и всем остальным, поставил зачёт. Теперь заказ Менчи. Та заказала суши — хитрый ход, учитывая, что многие понятия не имели, что это за блюдо. Я направилась обратно в лес. Выбора не было: нужна рыба, а поблизости — только река. Там все и столпились, включая меня. Я поймала свою, вернулась и обжарила рыбу в кляре до золотистой корочки, а затем уложила поверх риса, внутрь которого спрятала водоросли для вкуса умами. Суши я не готовила ни разу в жизни, и был риск, что эксперимент провалится. Честно говоря, отчасти я на это и рассчитывала: если окажусь единственной, кто пройдёт до пересдачи, — привлеку внимание. А это лишнее. Я отнесла блюдо Менчи. Та попробовала, и… — Слишком много умами, и слишком сухо. Не прош… — Она запнулась, оглядывая меня, пытаясь понять, какого я пола. — Кандидат не прошёл, — выкрутилась она. Я просто кивнула и ушла. Ожидаемо. Забрала оставшуюся рыбу в кляре, села у ворот и принялась есть — спокойно, без тени разочарования. Всё равно сейчас будет пересдача. Так и вышло. Менчи объявила, что не прошёл никто. И тут — порыв ветра, и с дирижабля спрыгнул президент Ассоциации, бодрый дедулька. Дальше по канону: Менчи предложила заменить экзаменатора, дедулька объяснил, что нового за короткий срок не найти, и нам дали новое задание — яйца паукоорлов. Долетели до ущелья без приключений. Экзаменаторша первой прыгнула в пропасть, достала яйцо и объяснила, как это делается. Мы прыгнули вместе — все разом, — хватаясь за паутинки. Кто-то отпустил слишком рано. Земля им пухом. Остальные — по указке Гона — прыгнули в потоке ветра, и я в их числе. Да, благодаря Кайрефламу у меня тоже есть что-то вроде шестого чувства, но у этого пацана инстинкты просто чудовищные. Когда нас подхватил воздушный поток, я одной рукой придержала капюшон. Приземлилась мягко, повертела яйцо в пальцах — крупное, увесистое, не чета куриному. Яйца велели сварить и съесть, что все и сделали. А после — обратно на дирижабль. Кто-то отправился спать, кто-то — опустошать столовую, а мне хотелось в душ. Я узнала дорогу, нашла душевую и наконец освежилась. Вещи застирала, подсушила синим огнём — быстрым, экономным касанием — и натянула обратно. Чистая ткань приятно холодила кожу. Выйдя в коридор, я не пошла спать. Сна не было — ни в одном глазу. Решила прогуляться по кораблю. И очень «удачно» наткнулась на Гона, Киллуа и президента Ассоциации — тот самый момент, когда он предлагал им игру. Я мгновенно отступила за угол, вжалась в стену и активировала зецу, молясь, чтобы старик не успел меня заметить. Сердце билось ровно, но внутри всё подобралось. Президент уже двинулся дальше вместе с ними, но вдруг обернулся и спросил: — А ты не хочешь сыграть? Вот чёрт. Я вышла из укрытия — спокойно, без суеты — и молча покачала головой. Затем прошла мимо, как ни в чём не бывало, разминувшись с ними в коридоре. Смысл биться с этим монстром? Проиграю, даже если выложусь до последнего. Я вернулась в комнату, где уже спали остальные кандидаты. Опустилась на свободное место, скрестив ноги, и прикрыла глаза. Завтра — третий этап. И я очень надеялась, что мне не придётся проходить его в компании главных героев.