Часодеи. Квантовая запутанность

— Allons. Фэш собирал вещи, суетливо перемещался по кораблю, заглядывая в каждую каюту. Девочка только что проснулась, пробудил ее грубый толчок в плечо. Не успев как следует разозлиться, она заметила, что Фэш явно чем-то напуган. Он постоянно повторял это странное слово, надеясь, что Василиса все же его поймет. — Allons, — опять произнес парень и выжидающе посмотрел на девочку. Она нахмурилась и развела руками, мол, что ты от меня хочешь? Фэш с нескрываемым раздражением кивнул в сторону дыры, откуда в темноту корабля просачивались солнечные лучи. Василиса протерла глаза. Он хочет, чтобы они ушли? Зачем? Пара ночей на корабле оказались удивительно спокойными. Василисе нравилось, что ей никуда не нужно бежать, не нужно искать место для сна. Разве что за едой нужно было возвращаться в лес, да и лошади тут было тесно, поэтому днем она маялась снаружи, а ночью, когда Фэш загонял ее внутрь корабля, животный запах смешивался с сырыми ароматами помещения. Но уходить сейчас?.. — Dépêche-toi. Недовольная Василиса поднялась с лежанки и побрела к выходу. Ей удалось найти цветастую накидку, похожую на пончо, и на ногах теперь были узорчатые шаровары. Поэтому холод с моря не так сильно морозил ее, но Василиса все равно поежилась: не нравилась ей эта суета. Волны бешено кидались на берег, поднимаясь одна выше другой. Странно — горизонт светлый, погода хорошая, да и ветра почти нет… — Шьерт! Василиса поймала ружье. Фэш привязал сумки к седлу и выжидающе уставился на спутницу. Вид у парня был слишком обеспокоенный, и, как бы она не была раздражена, Василиса не стала закатывать глаза. Девочка послушно накинула ремень от ружья через плечо и подошла к лошади. В этот раз Фэш подал ей руку, не задумываясь. Василиса оценила бы это, если бы ей так сильно не хотелось вернуться на корабль, завернуться в сырое покрывало и уснуть на прохладных досках… Собственно, почему она вообще слушается Фэша? — C'est parti, — попросил тот, взмахнув рукой. — Погоди-ка, — Василиса обернулась к нему. — Зачем нам уходить? Она показательно развела руками и замотала головой, но Фэша это привело в ярость. Мальчишка побледнел и стиснул зубы, глядя на Василису исподлобья. Еще вчера они успели повздорить. Но для Василисы подобные стычки были незначительны: в большой семье перепалки и ссоры — частое явление, главное что на следующий день никто уже не обижается. Однако Фэш воспринял их недопонимание как начало вражды. Пришлось положить обратно бесполезный кусок железки, который Василиса собиралась выбросить из сумки своего никудышного компаньона, как бессмысленный груз. Но Фэш уже успел разозлиться. — Bouge, idiote. — Сам идиот, — процедила девочка. — Почему мы?.. Конь занервничал. Он нетерпеливо взмахнул хвостом и вытянул шею, Василиса с усилием придержала поводья. Фэш неожиданно больно ударил ее по плечу, чтобы она обернулась к нему. Его рука взметнулась в сторону корабля, указывая на что-то невероятно огромное позади него. Оно выползало из воды, вытягивая массивную шею, черные глаза без белков с любопытством разглядывали берег. Василиса не стала рассматривать водяную женщину, немного уступающую в размерах тому белому дракону-змее, но не менее опасную. Она пришпорила лошадь, и та понеслась вдоль берега, разметая влажный песок. Только не думать обо всем этом. Не оборачиваться, не задавать вопросы. И наконец-то надо смириться с тем, что Фэша надо слушать, что это он сейчас… Главный. Если бы не обстоятельства, Василиса бы усмехнулась. Главный кто-то кроме нее? Когда такое было в последний раз? Быть главной — это ее стезя, это то, что лучше всего у нее получалось. На нее все полагались, и… С новой силой накинулись волны, вблизи берега поднималось сразу несколько мокрых голов чудовищных русалок с белой полупрозрачной кожей на лицах. Они показывали костлявые плечи, вытягивались из воды, нависали над пляжем, пытаясь рассмотреть Василису с Фэшем. Девочка краем глаза заметила их громадные ладони. Те были совсем рядом… Надо было бежать в лес. Лишь только они проскакали скалистую стену, завораживающую им путь, Василиса свернула в гущу деревьев. Ветки хлестали по лицу и плечам, Фэш плотнее прижался к ней, обжигая своим холодом, и впиваясь пальцами в Василисин бок. — Halte… — громко прошипел он. Девочка медленно остановила лошадь. Вроде бы она слышала уже это слово, когда Фэш умолял ее замереть на месте и пропустить ту тварь… Что за чертовщина? Что это за существа, почему они все такие большие? Это же ненормально. Это все… Василиса спрыгнула с лошади и отошла к дереву, чтобы обхватить его руками. Ей нужно было унять бешеный стук сердца и удержаться за что-то простое и понятное, хотя никто не обещал, что даже чертово дерево может в любой момент на нее напасть. Василиса прикрыла глаза, с шумом втягивая воздух. Надо вспомнить что-то хорошее. Обычно она думала о Леше, но сейчас хотелось представить маму. В последнее время Василиса больше заботилась о родителях, чем они о ней, но ведь когда-то все было наоборот… Послышался шорох. Он вырвал Василису из воображаемых маминых объятий, и она со злостью уставилась на обеспокоенного Фэша. Парень вскинул голову: «Что с тобой? ». Василиса нахмурилась. Он спрашивает для вида или действительно волнуется? Наверное… Нет, конечно первое. Больно она ему нужна. Девочка мотнула головой: «Всё в порядке». Она отвернулась, еще сильнее прижавшись к дереву. Сзади она почувствовала какое-то движение, точно Фэш поднял руку, но… немного подумав, убрал ее. Возможно, он хотел коснуться Василисиного плеча. Наверное… Она была бы не против. Это бы тронуло ее, и, возможно, ей стало бы легче. Но Фэш молча отступил, возвращаясь к лошади, и Василису передернуло от злости. Неужели так сложно дотронуться? Переступить через свою травму? Он же видит, что Василисе плохо, что она соврала ему, потому что все. Не. В порядке. Еще немного пообнимавшись с кривым шероховатым стволом, Василиса отстранилась от него. Надо было думать, что делать дальше. Фэш предложил построить шалаш, изобразив поочередно стук молотка, а затем сложив ладони домиком. Василиса одобрительно кивнула и развела руками, мол, где будем строить? Парень навел ладонь на себя и Василису, продемонстрировал ходьбу, указал в разные стороны и ткнул пальцем себе под ноги. Потом вскинул запястье, как это обычно делают, когда хотят узнать время на наручных часах. Василиса показала два пальца — два часа на поиски пригодного места. Видимо, Фэш тоже отлично ориентировался во времени, потому что согласно кивнул. Вся эта пантомима значила, что им нужно разойтись, и у девочки было два часа, чтобы привести мысли в порядок и вернуться на обозначенное место, а коня оставили на привязи. К счастью его белый цвет отлично виден издалека. *** Стволы деревьев напоминали Василисе лабиринт, прямо как стеллажи в супермаркете. В магазине тоже она всегда что-то искала, что-то по списку, или из срочной необходимости, или вовсе что-то бесполезное, но вкусное. Если морковь полезна для зрения, молоко и творог — источник кальция, а яйца богаты белком, то приторная шоколадка может лишь поднять настроение, да и то ненадолго. В тот вечер Василиса искала именно ее. Был плохой день, дома — куча работы, завтра — вторник. Только лишь вторник. Шоколадки Василиса всегда ела на улице, чтобы не соблазнять сестер, которые обязательно попросят поделиться, а мама спросит: «Чего всем не купила? » А вот не захотелось. Иногда такое бывает. — Мне вон те, пожалуйста. Василиса обернулась. Возле кассы стоял Леша, насквозь мокрый от дождя. Школьная рубашка липла к нему, по носу стекала большая капля. Сначала Василиса обрадовалась, но тут кассир протянул мальчишке пачку сигарет. Именно в этот момент Леша заметил подругу и сконфуженно поджал губы. — Привет, — сухим голосом произнесла девочка. — Привет… Касса пикнула, принимая оплату. — Не ожидал тебя здесь… — Ты куришь? Леша порозовел. Василиса смотрела на него в упор, совсем забыв о том, что перед ней не ее младшая сестра, которую можно отчитать. — Нет, я… Да, иногда. Редко. Кхм. — Зачем? Сонный кассир с интересом наблюдал за сценой, подпирая руку щекой. Леша кинул в него хмурый взгляд, и тот поспешно опустил глаза. — Пойдем на улицу? — Ладно. Василиса так и не купила батончик, но теперь ей было не до этого. У Леши не должно быть вредных привычек… Это как-то неправильно. У него же все в порядке? Зачем ему курить? По металлическим ступенькам барабанили крупные капли. Василиса и Леша стояли под козырьком, неловко поглядывая друг на друга. Девочка сунула руки в карманы ветровки и мокрыми пальцами истязала древнюю бумажку в одном из них. — Почему? — с нажимом спросила она. — А почему нет? — внезапно спросил Леша, и Василиса впервые услышала раздражение в его голосе. — Ты… ты тоже не за протеиновым йогуртом сюда заходишь. — Ты серьезно сравниваешь конфету с сигаретой… Но на шоколадках почему-то не пишут о скорой и мучительной смерти. О раке и импотенции тоже. И гнилых зубов я на «Киткате» не видела. — Странно вообще-то, — усмехнулся парень. — От сахара зубы белее не становятся. — Это если есть сахар бесконтрольно. — А кто сказал, что я курю бесконтрольно? — Леш, ты… Курение в сто раз хуже! И курят ведь не от хорошей жизни… Если у тебя что-то происходит, то ты можешь… — Ой, только не надо вот этого, — Поморщился Леша. — Иногда я просто хочу побыть один. И покурить. Василиса нахмурилась. Почему-то она не чувствовала себя правой, как это бывало… почти всегда. Она привыкла считать, что знает Лешу. Лешу, который всегда ее поддержит и успокоит. Хорошего парня, никогда ее не оставляющего… — Я не знаю, что меня ждет в будущем, — признался мальчишка. — Я переживаю, да. Ты уходишь из школы, я буду один. Странно все как-то. — Мы просто можем обсудить это. — Нет… Ты не понимаешь… — Он устало вздохнул и почесал затылок. — Я боксер, я только это и умею. А ты… Ты многого добьешься. Я люблю тебя, но я не знаю, что с нами будет потом… — Ну, как… — Василиса смущенно опустила взгляд на модные Лешины кроссовки. — Мы поженимся, будем снимать квартиру… — Конечно. Леша странно посмотрел на девочку и улыбнулся. Что-то Василису смутило в его взгляде. Что-то было… не так. — Конечно? — переспросила она. — Да. Не переживай. Василиса еще что-то хотела сказать, но тут предательски зазвонил телефон. Мама — наверное снова какое-то поручение. Чем ближе становилась дата выпускного, тем больше просьб к Василисе у нее возникало. Леша наклонился к девочке, чтобы оставить едва ощутимый поцелуй на ее щеке. — Увидимся, — сказал он, сбегая с крыльца, и прячась за стеной дождя. Василиса не успела и глазом моргнуть, как он скрылся за парковыми деревьями… Деревья, деревья, деревья… Они стояли кучами, они сводили ее с ума. На второй час безуспешных поисков Василиса решила, что пора возвращаться. Чтобы не потеряться, она оставляла царапины на стволах деревьев одним из найденных в каюте ножей. Почему-то девочка подумала о том, что Фэш мог и потеряться, не сообразив, что можно отмечать деревья. Ей даже стало его жалко. Пока она его жалела, Фэш уже добрался до места встречи. Он сидел возле коня, поедая один из фруктов из их заначки. Эх, парень оказался не глупым…. Даже обидно как-то. Василиса помотала головой: «Ничего не нашла». Тогда Фэш быстро поднялся на ноги и поманил ее в ту сторону, откуда пришел. Неужели нашел? Это еще сильнее подкосило Василису, хотя… Это же хорошо? Хорошо, хорошо, молодец Фэш. Но, может, ему просто повезло? Да, повезло гаду. Василисе бы такую удачу — она тоже бы отыскала полянку, да еще лучше… Они вышли на небольшую опушку. В центре нее стояло два высоких и изогнутых дерева. Листва на них шторой спускалась до самой земли и служила бы хорошим навесом. Несмотря на раздражение, Василиса отметила, что место неплохое, и со вздохом кивнула довольному Фэшу. Он тотчас же принялся искать стройматериалы, а девочка отправилась за конем. Возвращаясь к воспоминаниям… Она ведь так и не узнала, почему Леша курил. Позвонила мама, затем снова суматоха, Сима упала с качелей, Симе нужно в травмпункт, а кто посидит со Степой… А надо было обсудить. И как ему вообще продали сигареты? Фэш натаскал больших и маленьких веток. Он положил все это добро прям перед сидящей на земле Василисой и с интересом уставился на нее. Девочка долго не могла понять его взгляд, но тут ее осенило — он ведь все это делает одной рукой, ему же ужасно тяжело, а она тут сидит, размышляет… — Пардон, — вздохнула Василиса, поднимаясь. *** Хороших веток не хватало катастрофически. Фэш кое-как пытался заделать бреши в шалаше, построенном с такими дикими скандалами, что под вечер у Василисы гудело в голове. Она взмокла от долгой работы и сидела на траве в одной белой майке, разглядывая позеленевшие ладони. Дело в том, что ветки, как и деревья, были настолько кривыми, что из них не могло получиться ничего дельного. И сколько бы Фэш не пыхтел, пытаясь их нормально расставить — все бестолку. Но можно же взять доски с корабля… — Фэш, — позвала Василиса. Говорить его имя оказалось… странно. Они ведь никогда еще друг к другу не обращались по именам. Мальчишка устало обернулся к ней. — Море…Э-э… — Девочка попыталась изобразить волны, затем стук молотка, штурвал, паруса… Фэш резко мотнул головой. — Sirènes, — морщась, произнес он. Сирены, да. Но может они уже ушли? То есть, уплыли? Василиса попыталась донести эту мысль до компаньона, но он лишь махнул рукой в сторону девочки. Василиса не привыкла сдаваться без боя. Смирение Фэша ее угнетало, но злиться уже не было сил. По хорошему нужно найти что-нибудь съестное на ужин, приготовить все для костра и уже не выходить из этого… Нет, это не шалаш. Это шутка какая-то. До лагуны было рукой подать, не так уж далеко они ушли. Василиса не стала ничего объяснять, молча встала и пошла в сторону пляжа, захватив с собой ружье. Умела ли она из него стрелять? Нисколько. Но револьвер лежал в закромах Фэша, и лезть туда не хотелось. — Шьерт? — О’ревуар, — фыркнула Василиса, удаляясь. — Attendez... où vas-tu? Фэш поспешил за ней. Да чтоб тебя. Лучше б сидел прятался в своем недо-шалаше, раз такой боязливый. — Я иду за досками, — кинула Василиса и ускорила шаг. — Гоу ту море, тэйк э доски, окей? — Il y a des sirènes... Ils sont dangereux… — пыхтел Фэш позади нее. — У тебя все дэнжерос. Она неожиданно остановилась, и Фэш чуть не налетел на нее. Перед путешественниками снова был пляж. Русалки, кажется, уплыли. Или попрятались. В общем-то не важно. Путь свободен. Василиса повернулась к спутнику и посмотрела на его розовое от бега лицо. К правой скуле прилип кусочек грязи, и девочка резким, но легким движением смахнула его, так что Фэш не успел и моргнуть. Он слегка нахмурился, растерявшись. Это было мило. Степка также хмурился, когда удивлялся чему-то, и Василиса не смогла сдержать улыбку. Какая-то ветка застряла в волнах черно-каштановых волос, но Фэш отстранился и сам достал ее. Однако он не смутился под пристальным взглядом спутницы и тоже сощурился на Василису. Оба молчали. Молчание затягивалось. — On revient? — вкрадчиво произнес Фэш. Когда мальчишка переходил на шепот, Василисе казалось, что она общается с ласковым котом — сплошное мурчание. И ничего внятного. — Доски, — хрипло возразила девочка. Она отвернулась, так резко, что высокий хвостик шлепнулся о щеку. Краем глаза Василиса заметила, что Фэш поддался вперед, будто собирался схватить ее за руку. Или показалось… Впрочем, она уже удалялась. Нет, он все же подбежал и вцепился в Василисино плечо, разворачивая к себе. Теперь Фэш был серьезен. Он хмуро смотрел ей в глаза, словно один его взгляд мог ее остановить. Не мог… — Нет, — произнес он на английском. Наверное, единственное выученное им слово. Василиса вскинула бровь и попыталась отстраниться. Но Фэш сильно вцепился — он сжимал ее плечо так, будто хотел его раздавить. — Нам нужен нормальный шалаш, твоих сирен нет, видишь? — Василиса провела рукой, показывая на пустой берег. Фэш замотал головой. — Нет. Dangereux. Его взгляд изменился. Фэш выдохнул, с мольбой заглядывая Василисе в лицо. — S'il vous plaît… Вот это его «сильвупле» прозвучало так искренне, что девочка сдалась. Да, наверное, он прав. Мало ли что там может быть? У Василисы нет супероружия, огненные кольца она делать не умеет, да и вообще — кто она такая? Школьница, которая просто хотела потанцевать на выпускном под дурацкого Скриптонита, которого она терпеть не могла… И чтобы дома они попили чай с пирогом… Мама собиралась ей что-то подарить, и Василиса была уверена, что это ноутбук. У нее был бы свой ноутбук, не папин, который можно было взять на пару часов, и который работал на честном слове. Вот о чем она сейчас думает? О гребанной жестянке, дорогой, конечно, но абсолютно бесполезной, если вы оказались на необитаемом острове, а рядом с вами плавают какие-то русалки-мутанты. Да она и должна об этом думать. Уж точно ее мысли не должны занимать вопросы выживания. Василиса грустно вздохнула, сдаваясь на милость победителя. Фэш тоже — с облегчением. *** Белая линия перечеркнула глубокую ночь, по небу прокатился грохот, и… полилось. Василиса была права. Ну, как обычно. Пошел проливной дождь, и их колхозный шалаш сразу же затопило. Напитавшиеся водой ветки прогнулись еще больше, и, конечно, в них не было никакого смысла: они ломались и падали на головы чудо-строителям. Василиса и Фэш прятались под деревьями, насквозь продрогшие, мокрые, сонные и злые. Василиса, разумеется, злилась мощнее. Она прямо-таки кипела, ладони сжались в кулаки… Так, спокойно. Сосчитаем до десяти. Один… — Eh bien, le temps… — прошептал Фэш, и Василиса накинулась на него. — Как ты меня достал, придурок! Не понимаешь, да? Идиот! Ля идиот, ля критино, ля балбесо и придурко, твою мать! Че, понял? Правда что ли? Надо было сходить за гребанными досками, надо было не слушать тебя… — Qu'est-ce que tu cries? — Оскалился тот. — Et de quoi ai-je tort? Il vaut mieux attendre une pluie que de mourir... Je suis aussi un idiot. Toi-même… — Да пошел ты… Сон пришел только под утро, когда Василисе осточертело сидеть под раскидистыми ветвями и стало все равно на мокрую землю. Она так устала, что ей ничего не снилось. Неизвестно, сколько она лежала в забытье, только проснуться ей все равно пришлось, потому что Фэш со всей дури шлепнул ее прутиком по спине. Василиса открыла глаза, представляя, как кидается на мальчишку с оскалом разъяренного зверя, как впивается в него несуществующими когтями и рвет его на кусочки… точно росомаха какая-нибудь. — Шьерт, шьерт… — встревоженно шептал парень. — Alerte… — Твою мать… — Василиса разлепила глаза и осмотрелась. Она замерла. Совсем неподалеку от них шевелились кусты, но не от ветра. Кто-то приближался к двум деревьям, под которыми ночевали путешественники. Сонный конь снова взволновался и стал пятиться назад. Похоже тоже что-то почуял… — Быстрее, — тихо скомандовала Василиса, помогая Фэшу подняться. — Вверх, вверх… Она подсадила мальчишку (благо тот почти ничего не весил) и он неуклюже вскарабкался на одно из деревьев. Девочка замешкалась: что делать с конем? Бедолага ведь не справится с хищником, а если его отвязать… Возможно они окружены, и коню по-любому не сдобровать… Пока она думала, из кустов высунулась серая волчья морда. Вряд ли это был волк, потому что волки так не косолапят, да и когти у них поменьше… Желтые глаза вперились прямо в Василису. Животное принюхалось. Девочка застыла на месте. За поясом у нее был небольшой ножик, за спиной ружье, а в одной из сумок — револьвер. И ничто из этого не было достаточно эффективным. Если зверь больше медведь, чем волк, то затупившимся лезвием она его не пробьет, да и пуля его не остановит. На ружье был штык, немного проржавевший… Вряд ли он поможет. Ноги у нее тряслись, руки дрожали. Девочка старалась не смотреть в глаза животного, это, вроде как, только злит их… Не получалось. Черт. Внутри все горит, а по спине стекает холодный пот. Спокойно. Спокойно. Сосчитай до десяти… Все хорошо, это все не по настоящему. От страха выступили слезы, горло сдавило. Ничего. Надо взять себя в… Черт. Твою мать. Василиса всхлипнула, и это вышло слишком громко. — Шьерт… — Фэш протянул ей руку. Девочка осторожно покосилась на него. А вдруг животное умеет лазать по деревьям? Они просто умрут. Да. Боже, боже… За что ей это все?.. — Шьерт, — снова позвал парень. Он сделал круговое движение кистью руки, какое делал… Нортон. Нортон так делал, когда вызывал магические круги и отбивался от противников. Но Василиса не умеет, она же… — Souviens-toi… du feu. Это «ф-фу» в прошлый раз означало огонь. Василисе удалось вызывать огонь, когда она подумала… о времени. Зверь уронил острые уши назад, утробно заклокотал. Он готовился напасть. Конь, до этого нетерпеливо топчущийся на месте, издал оглушительное ржание и натянул поводья. Да черт!.. Когтистые лапы оторвались от земли, и в этот момент Василиса вскинула руку. От страха мысли спешили одна быстрее другой, девочка зажмурилась, путаясь в них, и… — Стой! Голос сорвался. Когда Василиса открыла глаза, то увидела, что… зверь завис в воздухе. Точно его поставили на паузу. Как в кино. Она вспомнила, что Мираклу, кажется, тоже останавливали время. Вот как это выглядит… Фэш спрыгнул с дерева и подбежал к вставшей на дыбы лошади. Несчастное животное, точно обезумев, истошно гоготало, фыркало и мотало головой из стороны в сторону, пока парень не успокоил его. У Василисы сердце стучало в ушах и ноги стали ватными. И вдруг из носа хлынула кровь, будто внутри головы что-то лопнуло. Василиса бы не удивилась этому. Невозможно столько пережить за… да сколько уже прошло?.. — Шьерт? — позвал Фэш. Боже, как он надоел с этим словом. Девочка уже сомневалась, что у нее есть нормальное имя. Может быть, ее правда зовут… Шьерт. Казалось, мальчишка совсем не удивлен. Ну, как всегда. То есть… Она сейчас остановила время огромному зверю, который мог бы их убить… Впервые в жизни остановила время! И Фэш даже спасибо ей не скажет? Да, ничего особенного! Она же просто спасла ему жизнь! Бывает, че? Твою мать… — Ты издеваешься? — с надрывом крикнула она, заставив Фэша вздрогнуть. Он растерянно сощурился на нее и развел руками — не понял. Да что он вообще понимает? Василиса в два шага оказалась рядом с ним и с вызовом заглянула в глаза. Где-то там должна была быть совесть, ну хотя бы чуть-чуть. — А где «мерси»? — девочка требовательно всплеснула руками. — Где «мерси боку», сука? — Désolé, quoi? — Фэш попробовал улыбнуться, но Василиса грозно сощурилась. — Ква? Это все? — Il faut se dépêcher… — Парень указал в сторону застывшего животного и поднял запястье с воображаемыми часами. Типа у них времени нет. Типа нужно поспешить. Василиса вытерла слезы, размазав кровь по щекам. Фэш внимательно смотрел на нее и хмурился. Вряд ли он хоть что-то понял, и девочка теперь в полной мере ощутила свое одиночество. Не успокоит он ее, не поддержит. И за сотворенное ей чудо не похвалит, хотя Василиса сделала невозможное. Она даже не была уверена в том, что способна… Да к черту.