Гарри Поттер Нить примирения

Уже через час мы сидели в выделенном для нас кабинете. Узкий длинный стол, два стула. Я разложила документы, ожидая, что вот сейчас мы начнём обсуждать детали, а атмосфера… будет деловой. Но тишина затягивалась. — Ну что ж, — решилась я первая. — Предлагаю пройтись по пунктам моего доклада и решить, какие именно магические представительства нужно подключить в первую очередь. Драко сидел напротив, перелистывая бумаги и время от времени прикусывая губу. Наконец, он поднял взгляд: — У тебя много статистики, но… нет реальной картинки по странам, которые не поддерживают идею «прав» домовых эльфов. Например, в Восточной Европе многие крупные фамильные рода вообще не понимают, зачем ломать «традицию». — Для этого и нужна дипломатия, — ответила я. — Традиции должны эволюционировать. Мы можем… — я покосилась на него, — … можем продумать тактику презентаций. Если подать это не как «свободу эльфам» в агрессивной форме, а как шаг к цивилизованному будущему… — Вижу, у тебя всё готово, — он вздохнул. — Ладно, Грейнджер, я постараюсь внедрить твои идеи через сеть контактов. Только не рассчитывай, что это будет быстро. И не рассчитывай, что от Малфоев потребуют каких-то любезностей, — добавил он тихо. Я напряглась, но взяла себя в руки: — Никто не требует от тебя любезностей, Малфой. Мне нужно твоё профессиональное участие. А не старые счёты и догадки. На несколько секунд повисла пауза. Драко сжал губы, делая вид, что рассматривает бумаги, и кивнул: — Хорошо. Давай работать. Мы провели вместе часа три, обсуждая детали, формируя списки стран и ключевых лиц. Разговор часто сваливался в неловкие реплики, но всё же мы нашли подобие общего языка. Иногда я ловила себя на мысли, что он держится как-то слишком напряжённо, будто любой мой взгляд вызывает у него дискомфорт. Когда время подошло к обеду, я устало потянулась, и тут он неожиданно сказал: — Может, прервёмся? — Да, пожалуй. Я встала, собираясь выйти, и увидела, как он чуть помедлил, словно хотел что-то сказать. Но вместо этого он лишь опустил глаза к бумагам. Ну что же, разговоры «по душам» нам сейчас не нужны. Я вышла, чувствуя в груди странное чувство: смесь негодования, любопытства и… жалости? К нему? Вряд ли.