Мята и шоколад

      Сан проснулся в шесть утра сам, без будильника, чего с ним не случалось уже несколько лет.       Он не встал сразу, продолжая крутить в голове сцены вчерашней вечеринки. Было столько возможностей помешать, предотвратить, ослабить успех Соён. И он все упустил. Из кухни потянуло ароматом крепкого кофе и яркой безудержной мяты.       Сан зарычал в подушку. Его феромоны сердито рванулись наружу, желая изгнать эту раздражающе притягательную свежесть хотя бы из спальни. Альфа резко поднялся, быстро привёл себя в порядок и вышел в гостиную.       — Доброе утро! — встретил его с чуть более заметной после сна хрипотцой голос Соён. — Завтрак готов, садись.       — Я в душ, — буркнул Сан и скрылся за дверью ванной.       Нельзя поддаваться. Это его жизнь, и он никому не позволит менять правила игры.             Прохладная вода помогла привести мысли в порядок и вернуть привычную собранность. Сан вернулся к себе, игнорируя вопросительный взгляд Соён. Оделся и вышел в прихожую.       — Уходишь? Без завтрака?       — Я спешу, — Сан не обернулся, резко захлопнул за собой дверь и пошёл к лифту. Так и надо. Пусть знает, что его не купишь горячими завтраками и сладким кофе.       Вечером он задержался на встрече и вернулся домой ближе к полуночи. В квартире было темно и тихо. Соён, кажется, уже спала. Сан, стараясь не шуметь, направился к себе. Проходя мимо её спальни, он уловил горьковатую ноту бергамота вместо привычной острой мяты. Это почему-то показалось неправильным.       Следующие несколько дней сплелись в сплошной клубок нервов из-за сдачи проекта. Сан рано вставал и уходил ещё до того, как девушка заканчивала возиться с готовкой. Засиживался в офисе, чтобы закончить свою часть проекта в срок, и возвращался домой всё позже и позже. Избегать Соён получалось само-собой.       Девушка спрашивала в сообщениях, что приготовить на ужин и во сколько его ждать. Сан писал, что поужинает в офисе, или не отвечал вовсе. Возвращаясь домой, он находил тишину и заботливо укрытый плёнкой ужин на кухонном столе.       Соён не встречала его, не задавала лишних вопросов, не устраивала сцен. Просто в воздухе всё отчётливее ощущалась горечь бергамота, заглушая ставшую уже привычной мятную свежесть. Сана это тревожило, но он упрямо ждал, что омега сдастся первой.       В субботу его разбудил негромкий хлопок входной двери. Сан посмотрел на часы: семь утра. Чёрт! Он наконец-то закончил работу над проектом. Вернулся в первом часу ночи и рассчитывал проспать до полудня. И нате вам, пожалуйста — сна уже ни в одном глазу.       Сан вышел из спальни. На кухонном столе стояла горка ещё тёплых тостов и баночка клубничного джема. На кофемашине желтел стикер. Он подошёл ближе. Дерзким, размашистым почерком было написано: “Уехала к родителям на выходные. Уборка на тебе.” Вот так просто и буднично эта невозможная девчонка опять заставила Сана делать то, что он не планировал.       Сан смял вызывающе яркую бумажку и швырнул в урну. В груди клокотало глухое раздражение. Он не собирается подчиняться ничьим приказам!       Однако к вечеру, ему стало так скучно, что он взялся за пылесос. Пройдясь по своей комнате, кухне и гостиной Сан остановился перед дверью Соён. Это не вторжение. Это просто уборка. Она сама просила. Помедлив мгновение, Сан повернул ручку и вошёл в спальню, которую так позорно уступил девушке в первый день.       Стопка книг на письменном столе у окна. Мягкие серо-голубые шторы. Две яркие декоративные подушки на кровати. Деревянная рамка с фото на прикроватной тумбе.       Сан замер. Потом медленно потянулся и взял рамку в руки.       На снимке были он, Хонджун и Юнхо — выпускной, мантии, дурацкие счастливые улыбки. Он помнил этот день смутно: жара, шум во дворе школы, бесконечные фотографии.       И только сейчас заметил то, на что никогда не обращал внимания раньше. В петлице его пиджака желтел маленький бутон календулы. Точно такой же лежал под стеклом в самом углу фотографии.       Пальцы Сана невольно сжались на деревянной рамке.       Календула. Букет Ёнсу. Дрожь в пальцах Соён. Тонкая линия сжатых губ. Горечь бергамота, внезапно пробившаяся сквозь мяту. В голове будто щёлкнуло.       Он медленно опустился на край кровати, не отрывая взгляда от снимка. Все эти годы засушенная календула лежала в этой рамке, рядом с его улыбкой.       «Соён ждала свой шанс слишком долго…» — прозвучал в памяти голос Хонджуна.       Сан прикрыл глаза.       Радость Соён в день их встречи. Спокойствие, с которым она приняла переезд. Завтраки. Сообщения. Ужин, который каждый вечер оставался на столе.       Всё это не было игрой. Соён не стремилась понравиться и очаровать. Она просто была там, где хотела.       В груди что-то болезненно сжалось.       Сан осторожно поставил рамку обратно, словно боялся повредить что-то очень хрупкое и ценное.       В квартире стояла непривычная тишина, которая казалась почти безжизненной без яркой дерзкой мяты. Альфа машинально вдохнул, надеясь уловить отголоски этого прохладного аромата хотя бы здесь, в святая святых омеги. Только горьковатый бергамот. Он вдохнул ещё раз.       Напрасно.       Мяты почти не осталось.