Разбитые мгновения

Гермиона стояла перед комплексом «Мидтоун». Лодыжка давала о себе знать, но ходить было можно. За руль она не села — ради безопасности. Да и нагружать повреждённую ногу не стоило: это могло снова вызвать боль. Здание выглядело масштабнее, чем на фото с сайта. Стеклянный фасад казался ненадёжным, но в этом был свой шарм. Гермиона ступила на порог — и тут же почувствовала многослойный запах. Он вскружил голову. Сначала пахло свежестью и дезинфицирующими средствами. Чувствовалась прохладная чистота мраморных поверхностей. Издалека тянуло хлоркой — скорее всего, из бассейна. Чуть дальше запах менялся. Теперь это были дерево, кожа спортивных аксессуаров и кофе из автомата. У стойки администрации прибавились мята из зоны спа и лёгкий цитрусовый аромат — он шёл из бара. Там как раз девушка забрала со стойки апельсиновый фреш. Но главной чертой места был запах человеческого тепла, движения и жизни. Здесь всё кипело. За стойкой сидела девушка. На ней была белая футболка и серая жилетка. Волосы собраны в хвост, но несколько прядей выбились. Она подняла взгляд на Гермиону и прищурилась: — Мисс Грейнджер? Гермиона коротко кивнула. — Проходите в 251‑й кабинет. Директор вас уже ждёт. — А можно подробнее, где это? — Поднимайтесь на второй этаж. Можете воспользоваться служебным лифтом. Как выйдете — поверните налево. Идите до упора, а в конце коридора — направо. — Без карты тут голову сломаешь. Девушка хмыкнула и снова занялась своими делами, будто Гермионы и не было рядом. Гермиона вдохнула, осмотрелась и заметила лифт. Пока шла к нему, чувствовала этот дорогой лоск вокруг. Полы, двери, лестницы — всё вычищено до блеска. Даже эскалатор был на месте. Жизнь кипела. Кто‑то только шёл на занятия. Кто‑то уже потренировался и выходил раскрасневшимся. Люди бурно обсуждали тренеров: мол, те снова придумали новые упражнения и будто специально пытаются всех измотать. Лифт оказался просторным и светлым. Совсем не как на прошлой работе. Там он едва работал, а стены будто могли рухнуть от одного неловкого движения. Трещины кое‑как прикрывали шкафами и картинами — те смотрелись совсем не к месту. Зная всю изнанку, рядом даже стоять было страшно. А здесь всё сверкало стерильностью. Гермиона даже подумала, что это перебор. Хотя район был такой, что экономить на чистоте тут явно не привыкли. Она зашла в лифт и нажала кнопку второго этажа. Дверцы закрылись, механизм дёрнулся — и кабина поехала вверх. Когда двери открылись, перед ней вытянулся длинный белый коридор. Он напоминал коридор в психиатрической клинике. Множество дверей, панорамные окна — через них виднелись бассейн, спортзал, тренажёрный зал и зал для гимнастики. Гермиона пошла по инструкции администратора. Проходя мимо бассейна, не удержалась и мельком заглянула. В воде были тренеры и дети — каждый на своей дорожке. Рядом спокойно плавали пожилые люди. Тут за здоровьем следили все. Хмыкнув, Гермиона отошла от окна и вскоре нашла нужный кабинет. Директор уже ждал её. У него была брутальная внешность. Ухоженная борода — сантиметра два‑три, не больше. Тёмные волосы уложены назад. Пиджак, рубашка, классические брюки сидели так, будто он продал душу дьяволу. — Гермиона Грейнджер? Добрый день. Проходите, присаживайтесь. Я Маркус Гувальт. Гермиона села. Кресло оказалось удобной высоты. Это удивило: обычно на собеседованиях ставили заниженные стулья. Они будто сразу давали понять, что ты здесь никто — хоть в кафе, хоть в суперклинике. — Здравствуйте. Я принесла все документы. Медосмотр прошла месяц назад на предыдущем месте работы. Справки и диплом — в папке. — Грейнджер, прошу вас, успокойтесь. Мы не на допросе. Голос Гувальта был спокойным и обволакивающим. Он одновременно и держал в напряжении, и словно говорил: «Врагов тут нет, можно выдохнуть». Гермиона положила папку на стол и сложила руки. Ждала, пока директор просмотрит бумаги. Он неспешно перебирал листы. Было ясно, что характеристика со времён школы его точно не интересует. — Что могу сказать: высшее образование было бы лучше. Но, учитывая наше положение, вы нам подходите. Слова прозвучали как ракета — пронеслись мимо ушей. Гермиона хлопала ресницами, пытаясь понять: ей это правда сказали или померещилось? — То есть это значит?.. — Да, мисс Грейнджер. Испытательный срок. Когда сможете приступить? Первые дни с вами будет старшая медсестра — она вас стажирует. Пару дней поучитесь, потом встанете в смену самостоятельно. Руки у Гермионы задрожали. Она не думала, что получит эту вакансию так быстро. Достала телефон, открыла календарь и начала мысленно перебирать завтрашние планы, чтобы освободить день для стажировки. — Завтра могу выйти, — тихо сказала она. Сердце будто провалилось куда‑то вниз. Директор задал ещё пару вопросов и рассказал про суть работы. Гермиона кивала, хотя понимала: стоит выйти из кабинета — и от нервов она всё забудет. Разговор растянулся на тридцать минут. Наконец Гермиона вышла. Она всё ещё не верила, что это случилось. Идя по коридору, она повернула голову к бассейну. Сверху вид был не таким пугающим, как она себе представляла. Окна открывали живую картину: дети, взрослые, тренеры. Гермиона так увлеклась разглядыванием, что не заметила человека впереди. Врезалась в него и сама отшатнулась, услышав тихое возмущение. — Простите, пожалуйста, я не заметила. Всё в порядке? Она вздрогнула, когда девушка напротив обернулась. В голове всё смешалось. Чёрный топ чуть выше талии, тёмные легинсы плотно обтягивали ноги, подчёркивая каждую мышцу. Сильные руки скрещены на груди. Вид кубиков пресса заставлял хотеть спрятаться под полотенце и сбежать. — Мисс Лодыжка, вы заговорили первая. — Беллатрикс Блэк? — Запомнили имя? Любопытно. Блэк выглядела абсолютно спокойной. Ни злости, ни удивления — будто каждый день в неё врезаются. — Я просто осматривала комплекс. В мои планы не входило… — Врезаться? А кажется, будто специально. Как лодыжка? Судя по виду, лечение идёт на пользу. — Всё в порядке, спасибо, что спросили. Гермиона хотела поскорее уйти. Рядом с Блэк чувствовалась такая харизма, что становилось неуютно. Не успела она сделать шаг, как её локоть перехватила рука Беллатрикс. Хват был сильным, но не болезненным. Взгляд Блэк заставил Гермиону вжать голову в плечи, будто сейчас начнётся настоящая атака. Опасения подтвердились: спина упёрлась в холодную стену. Рядом с её головой легла рука. Каждая мышца на ней была напряжена. Или это только казалось? Рельеф был чётким, черты лица — будто выточены из камня. — Интересное стечение обстоятельств, Грейнджер: клиника, заправка, комплекс. Не находишь это странным? Гермиона напряглась. Подняла руки на уровень груди и сплела пальцы, не зная, что ответить. Её и саму удивляло, что они постоянно оказывались в одних и тех же местах и в одно и то же время. Но говорить про «волю судьбы» она не собиралась — в такие вещи она не верила. — Это странно, да. Но я тут при чём? На сталкера больше ты смахиваешь. Беллатрикс отстранилась и нахмурилась. — Ладно. В этот раз тебя спасло наличие камер, Грейнджер. Иди уже. Встретимся на смене, если выдержишь. Фраза прозвучала как угроза. Гермиона не поняла, что именно имелось в виду. Она смотрела Беллатрикс вслед, будто пыталась удержать в памяти сам момент — не лицо, не походку, а именно это ощущение. Сделав глубокий вдох и выдох, Гермиона пошла к лифту. Потом вышла из здания. На сегодня напряжения было более чем достаточно. Такси она ждала минут пять. Наконец сев в машину вытащила из кармана ключи от дома. Вместе с ними выпал сложенный в несколько раз кусочек бумаги. На нём было написано: «Не лезь в левое крыло. Б. Б.» — Тебя забыли спросить, куда мне лезть, а куда не стоит. — Что, простите? Гермиона подняла голову. Таксист смотрел на неё с недоумением: она произнесла фразу вслух. — Простите, это я не вам. Она уставилась в окно машины. В голову лезли десятки мыслей. Непонятно, что ждёт её на этой работе — особенно если учесть, что она ещё даже толком не устроилась.