Это не игра

Воздух в палате был густым от запаха лекарств и невысказанных страхов. Элиза медленно открыла глаза, моргая, чтобы сфокусировать взгляд на знакомом лице, склонившемся над ней. Лицо Джека. Его глаза, обычно полные озорства, сейчас были омрачены тревогой, но в них мелькнул и облегченный блеск. — Ты… ты проснулась. Я все время боюсь, что твой выход из комы лишь галлюцинация, — прошептал он, его голос был хриплым от напряжения. Элизабет попыталась улыбнуться, но губы дрогнули. — А ты, кажется, собирался тут жить, Джек? Неужели я так долго спала? Его губы изогнулись в слабой, но искренней улыбке. — Несколько часов. Ты напугала нас всех до чертиков. — Он провел рукой по ее щеке, его прикосновение было нежным, почти трепетным. — Как ты себя чувствуешь? — Как будто меня переехал грузовик, а потом еще и протащили по гравию, – ответила она, пытаясь шутить, но в голосе звучала слабость. — Но, кажется, я цела. Частично. — Она посмотрела на свою руку, где находился гипс. — Долго я была в отключке? — Почти месяц. Девочки нашли тебя уже без сознания. И…— Джек запнулся, его взгляд стал более серьезным. — Охота не прекратилась, Элз. Они все еще ищут тебя. Элизабет почувствовала, как по спине пробежал холодок. Воспоминания о том, как гнала к Джеку, о сталкновении, о страхе, о том, как Джек и Иккинг, оказались втянуты в это из-за нее, нахлынули с новой силой. — Джек… – начала она, но он прервал ее. — Послушай, Эльза, – сказал он, его голос стал более твердым, но в нем все еще звучала та самая неуверенность, которую она так хорошо знала. Он достал из кармана маленькую бархатную коробочку. Сердце Элизабет замерло. — Я знаю, что это, возможно, не самое лучшее время. И я знаю, что ты, возможно, захочешь меня убить за это. Но я не могу больше ждать. Я не могу рисковать и потерять тебя. Я не могу представить свою жизнь без тебя, особенно сейчас, когда… когда опасность так близка, когда я вспомнил все. Потерять тебя еще раз я не могу, и хочу сделать все, чтобы ты всегда была рядом. Ты не просила стать меня частью твоей жизни, но я не послушал, и по итогу ты делаешь меня таким, каким я был раньше, открываешь, учишь жить. Он открыл коробочку. Внутри, на атласной подкладке, сияло кольцо. Простое, но изящное, с небольшим, но чистым бриллиантом. — Элизабет Маргарет Разенграффе, – его голос дрогнул. — Ты выйдешь за меня? Тишина повисла в воздухе, наполненная его страхом и надеждой. Элизабет смотрела на кольцо, потом на его лицо, на котором отражалась вся его боль и любовь. Она видела в его глазах не только страх за нее, но и страх перед отказом, страх, что она не сможет принять его предложение в такой момент. И тут ее прорвало. Слезы хлынули из глаз, горячие и обильные. Она не могла говорить, только всхлипывала, закрывая лицо рукой. Джек вздрогнул, его лицо исказилось от боли. — Эльза… нет… я… я не должен был… — Нет, Джек, нет!, – она отняла руку от лица, ее глаза были красными, но в них светилась какая-то новая решимость. — Я… я согласна! Я согласна! Его лицо озарилось облегчением, смешанным с удивлением. Он осторожно надел кольцо на ее палец. Оно идеально подошло. — Но… почему ты плачешь? – спросил он, его голос был полон нежности. Элизабет снова заплакала, но теперь это были слезы облегчения и вины. — Я… я виню себя, Джек. Я виню себя в том, что Иккинг пострадал. Я виню себя в том, что ты… ты тоже был ранен. Из-за меня вы пошли на ту встречу. Я не хотела, чтобы это произошло. Джек осторожно пересел на кровать и обнял ее, прижимая к себе. — Эльзп, послушай меня, — он мягко говорил ей на ухо, его голос был успокаивающим, как шепот ветра. — Ты не виновата. Ни капли. Ты не просила об этом. Это не твоя вина, что есть люди, которые хотят причинить тебе вред. Ты просто… ты просто оказалась в центре этого. А мы с Иккингом и остальными… мы сделали свой выбор. Мы знали, на что идем, когда решили помочь тебе. Мы твои друзья, Элз. И я люблю тебя. Это не твоя вина, что мы оказались в этой ситуации. Никогда не думай так. Он отстранился немного, чтобы посмотреть ей в глаза. — Ты сильная. Ты прошла через многое. И ты справишься. А я буду рядом. Всегда. Мы справимся с этим вместе. Ты и я. Эльза смотрела на него, на его искренность, на его непоколебимую веру в нее. Слезы все еще текли по ее щекам, но теперь они были другими – слезами благодарности, слезами любви, слезами надежды. Она сжала его руку, чувствуя тепло и силу, исходящие от него. — Я люблю тебя, Джек. Да, я не просила, чтобы ты появился в моей жизни, но ты сделал мою жизнь светлее. И даже если я нечасто говорю тебе, что люблю иебя, просто знай это, – прошептала она, ее голос был еще слабым, но наполненным глубоким чувством. — И я тебя люблю, моя будущая жена, – ответил он, его улыбка теперь была яркой и полной жизни. Он наклонился и нежно поцеловал ее в лоб. — А теперь, давай попробуем тебя немного покормить. Тебе нужно набраться сил. Нам предстоит еще много всего. Эльза кивнула, чувствуя, как тяжесть вины начинает отступать, уступая место новому, крепкому чувству – чувству того, что она не одна. И что, несмотря на все опасности, впереди у них есть будущее. Будущее, которое они построят вместе. Рыжеволосая с интересом смотрела, как ее будующий муж усердно потягивался на перекладине, и не могла оторвать взгляд. Он был без футболки. Она не в первый раз видит его голый тор, но сейчас... Сейчас ей казалось, что он готова сорвать его с этого турника и утащить в любую подсобку, звбив на занятия. Возможно, так сказалось ее откровение перед ним. А может быть она сама понимала, что пора выводить их отношения на новый уровень. Она не знала, как поведет себя, если даст Хансу волю, но и мучать его она не могла. Ей уже самой становилось от себя протвно... Потому что понимала, что парень идит на все ради нее, а она... Она просто не может переступить через себя, даже сейчас, когда чуть ли слюни не пускает на своего парня. — Это утопия, — девушка зарывается пальцами в волосах и шумно выдыхает. — Так не может больше продолжаться. Пересилив себя, девушка чуть громче обычного закрывает книгу и, преодолев себя, отрывает взгляд от Ханса, после чего встает с места. — Эй, ты куда это? — в миг Ханс оказывается около нее и хмуро осматривает. — Я хочу воды, — даже не смотря на него, выдыхает она. — Возьми мою, — парень протягивает девушке свою, еще не открытую бутылку воды, на что она качает головой. — Нет, я с лимоном хочу, — выдает она первое, что приходит в голову и рвется в сторону выхода со спортзала. — Ты же не пьешь воду с лимоном! — в догонку прилетает ей, но она не останавливается. Ей резко стало страшно. Что, если она никогда не смодет это сделать, что, если будет бояться до конца дней? Но дать ответ на этот вопрос она не успевает. Сильное тело разворачивает ее посреди лестницы и прижимает к стене, перекрыв пути к отступлению двумя руками по бокам от ее головы. — Посмотри на меня, — грубый, но с толикой нежности голос вызывает дрожь. Приятную дрожь. Она все еще смотрит в пол. — Мерида. Девушка все же поднимает взгляд и встречается с полной любовью, которая противоречит голосу. — В чем дело? — он убирает руки от стены и берет ее руки в свои. — Я просто нервничаю, — она ведь не лжет ему сейчас, правда? — Причина? — Неважно. — Мерида. — Да что ты заладил?! "Мерида, Мерида". Дай мне побыть одной, — днвушка все же вырывается из окружения парня и понимает, что он за ней не идет. Этого она и хотела. Ей нужно сейчас не допыьывание, а совет. И не от парня, а от девушки. Желательно от той, которая понииает, что такое комплекс, и в большей степени пережила неплохте такие булыжники по пути жизни, чтобы знать, какой совет дать. И она знала, кто ей поможет. Дверь в палату практически бесшумно открывается, отчего Эльза даже не слышит, как кто-то входит, поэтому остаётся в попытке уснуть с закрытыми глазами. — Эльза? — робко, но достаточно громко начинает Мерида, отчего Эльза взбрагивает. Они ещё не виделись с момента, как девушка пришла в себя, поэтому белокурая ощущала какое-то внутреннее волнение. Открыв глаза, она посмотрела на рыжеволосую подругу, которая, кажется, перестала дышать. – Привет, - хрипло выдыхает девушка и слегка улыбается. - Иди сюда, чего ты в проходе стоишь? — Да, — девушка медленно прошла к кровати и села на стул, после чего, наконец, посмотрела на подругу и слезы сами собой начали течь. — Прости. — Эй, - Эльза берет проводной пуль, поднимает верхушку кровати, чтобы принять сидячее положение и берет Мериду за руку. — Я жива, все в порядке. А вот ты явно не в порядке. — И ты как всегда права, — Мерида слегка улыбается и быстро утирает слезы. — Мне действительно нужно с тобой поговорить, нужен твой совет, но я не хочу тебя загружать. — Мерида, помочь тебе для меня равносильно выздоровления. Всё в порядке, рассказывай в чем дело, а я постараюсь хоть как-то помочь. — Но, — рыжеволосая хитро прищуривается и берет ладонь девушки, поворачивая к её лицу тыльную сторону. — Мы поговорим об этом. Мерида указывает на кольцо на пальце девушки. — Да, кажется, я выхожу замуж, — Эльза нервно смеётся, все ещё не веря в происходящее. — Элька, — Мерида приподнимается и аккуратно обнимает подругу. — Я рада за вас, правда. — Спасибо, а теперь рассказывай. Кивнув, Мерида делает глубокий вдох и начинает рассказ. Эльза внимательно слушала, не перебивая, чувствуя, как тяжесть слов поднимается в воздухе между ними. — Но... — продолжала Мерида, — я всё ещё боюсь. Мы скоро поженимся, и я понимаю, что нам пора перейти на новый уровень отношений. Но я боюсь, что когда мы будем близки, мне станет противно, как тогда, при попытке насилия. Я не знаю, как справиться с этим страхом. Эльза взяла подругу за руку, посмотрела ей в глаза и мягко сказала: — Знаешь, Мер, однажды Мартин Лютер Кинг сказал: «Любовь — это единственная сила, способная превратить врага в друга». Страх — это враг, который пытается управлять нами, но любовь — она сильнее. Ты уже сделала огромный шаг, открывшись своему парню. Теперь дай любви вести тебя дальше. Не спеши, слушай себя, и помни, что страх — это просто чувство, которое можно преодолеть. Мерида кивнула, чувствуя, как внутри неё появляется некае облегчение о того, что она рассказала. И Эльза была права. Страх в её голове и только. — Мерида, пойми, тут дело в доверии. У меня с Джеком так же. Когда мы только познакомились и начало что-то зарождаться, я боялась. Боялась начинать отношения, потому что боялась повтора, боялась, что Джек не примет мои психологические загоны, что сам рано или поздно психанет. Но я в него влюбилась, а потом полюбила окончательно. Именно эта любовь вытеснила страх, потому что я доверяла Джеку. Я положила свою руку в его и позволила ему меня вести в то, что он хочет мне дать. Я доверилась, и он не предал, он помог переступить через все стахи. И это остаётся неизменным. И я уверена, что Ханс не бросит, проведёт тебя через твой страх и вытеснить его. Но тебе нужно ему доверять. — Я доверяю. — Тогда прекрати бояться его. Ты уже открыла ему самое страшное в своей жизни. Так позволь ему сейчас тебе помочь. Доверься целиком и полностью. — Спасибо, Эльза. Мне действительно это нужно было услышать. Они обнялись, и в тишине палаты повисло ощущение поддержки и веры в лучшее. Мериде действительно был нужен этот разговор. Стоило ей выйти из больницы, как она наткнулась взягладом на машину парня на парковке, а сам парень, облокотившись на машину, смотрел на ноги явно нервничая. Слегка улыбнувшись, Мерида пошла к нему. — Привет, — девушка привлекает к себе внимание. — Как догадался? — Ну, ты меньше всех приходила к Эльзе, когда она была в коме, потому что тебя сразу бросал в истерику от её вида и ты начинала кормить себя. И ты же единственная, кто ещё не приходил к ней после выхода из комы. Да и тебе явно хотелось с ней поговорить, — парень поджимает губы и, наконец, смотрит на девушку. — Прости, что на ел на тебя. Я просто беспокоюсь. После того, что ты мне рассказала, я беспокоюсь, что ты себя накрутить и просто просочишься у меня сквозь пальцы. — Эй, — Мерида берет в ладони лицо парня и быстро целует в губы. — Я согласилась выйти за тебя. Куда же я тебя денусь? Я люблю тебя. Мне просто было не по себе, я привыкла к другой реакции на эту историю. И мне все ещё страшновато. Но разговор с Эльзой мне помог. — Помог? — Ханс с волнением бегает по её лицу. — Очень. Поехали домой. — Ладно. И оба садятся в машину. Аромат лаванды и свежести витал в воздухе, когда Мерида вышла из ванной. Волосы, еще влажные, мягко обволакивали плечи, а на теле, обернутом в пушистое полотенце, играли капельки воды. Она чувствовала себя обновленной, легкой, и в то же время в ней нарастало какое-то новое, волнующее предвкушение. В комнате, на кровати, лежал Ханс. Он читал книгу, но, услышав ее шаги, поднял голову и улыбнулся. Его глаза, всегда такие теплые и понимающие, сейчас светились особенным светом. Мерида подошла к кровати, и вместо того, чтобы сесть рядом, она осторожно опустилась на него, прильнула всем телом. Полотенце, слегка сползая, обнажало ее плечо, и Ханс почувствовал тепло ее кожи сквозь свою футболку. Он отложил книгу, обнял ее в ответ, прижимая к себе. Ее сердце стучало быстро, и она чувствовала, как его сердцебиение отзывается в ней. Мерида подняла голову, посмотрела ему в глаза, и ее взгляд был полон нежности и решимости. Она медленно, почти невесомо, поцеловала его в губы. Поцелуй был мягким, но в нем чувствовалась глубина, которую они оба ощущали. — Ханс, я... я хочу попробовать, — отстранившись лишь на мгновение, она прошептала, ее голос был чуть хриплым от волнения. Ханс замер. Его объятия стали чуть крепче, но в его глазах появилась легкая тревога. Он осторожно погладил ее по спине. — Мерида, ты уверена? – начал он, его голос был мягким, но серьезным. — Мы же договорились, что не будем торопиться. Я могу подождать, сколько угодно. Пока ты точно не будешь готова, пока не почувствуешь себя абсолютно комфортно. Я не хочу, чтобы ты делала это из-за какого-то давления или потому что тебе кажется, что так надо. Мерида почувствовала, как тепло разливается по ее телу от его слов. Он всегда был таким – заботливым, внимательным, всегда ставил ее чувства на первое место. Но сейчас она чувствовала, что это ее собственное желание, ее собственная готовность. Она снова посмотрела ему в глаза, ее взгляд был твердым и полным доверия. — Я знаю, Ханс. И я ценю это. Но… я готова. Я доверяю тебе. Больше, чем кому-либо другому. Я знаю, что ты никогда не сделаешь мне больно. Я хочу попробовать. Ее слова, произнесенные с такой искренностью, словно сняли с него невидимый груз. Тревога в его глазах сменилась глубокой нежностью и облегчением. Он понял, что это не просто слова, а истинное желание ее сердца. Ханс улыбнулся, его улыбка была самой теплой и любящей, которую она когда-либо видела. Он притянул ее еще ближе, обнял крепко-крепко, словно хотел впитать в себя каждое ее слово, каждое ее чувство. — Хорошо, – прошептал он, целуя ее в макушку, а затем нежно опускаясь к ее губам. — Тогда… давай попробуем. И в этот момент, в их маленькой комнате, наполненной ароматом лаванды и свежести, началось что-то новое, что-то прекрасное и очень личное, что принадлежало только им двоим. Ханс начал поцелуй медленно, нежно, попутно выводят пальцами узоры на обнажённых плечах девушки. Лишь спустя минуту он решился углубить поцелуй. Язык проник в её рот, а её руки, сами собой, без контрольно запутались в его волосах. Он ласково разорвал поцелуй. Его руки спустились на ее бедра, поверх полотенца, и она чувствовала тепло его ладоней сквозь ткань. Сердце колотилось где-то в горле, отбивая бешеный ритм. Она смотрела на него, на его глаза, которые сейчас были темными и глубокими, полными чего-то, что заставляло ее дыхание перехватывать. — Ты дрожишь, — прошептал он, и его голос был низким, бархатным. Она кивнула, не в силах произнести ни слова. Дрожь была не от холода, а от предвкушения, от страха и от невероятного, всепоглощающего желания, которое накрыло ее с головой. Он медленно поднял руку и коснулся ее щеки. Его пальцы были теплыми, и от этого прикосновения по ее телу пробежала волна мурашек. — Все хорошо, — сказал он, и в его голосе была такая нежность, что она чуть не расплакалась. — Я здесь. Она придвинулась ближе, чувствуя, как его тело напрягается под ней. Полотенце слегка сползло, обнажая ее кожу над грудью. Он посмотрел на него, потом снова на ее глаза. — Можно? — спросил он, и в его глазах читалась просьба. И снова кивок. Двумя пальцами одной руки Харс провел кончиками по коже её шеи, плеч, на грудью. Медленно, но ласково он развернул полотенце на теле девушки и о кинул его в сторону. И вот она, нога, тяжело дышащая от наступающего возбуждения, щеки покрыл с глубоким румянцем. Первоначально, пока Ханс внимательно осматривал её грудь, живот, все тело, ей хотелось закрыться. Что она и собиралась сделать, Но Ханс перехватил её руки и придвинулся к её лицу, заводя её руки за спину. — Нет, — твёрдо, но нежно поговаривает он. — Ты прекрасна, Мерида, и не нужно этого скрывать передо мной. Иди ко мне. И она сдаётся. Расслабляется. Подаётся его губам, которые накрыли её и погружается в этот поцелуй. Руки парня хаотично гладят её спину, бедра, плечи, пока она все ближе и ближе прижимается к его торсу, ощущая заветные местом между ног, как наростает его собственное возбуждение. Сама того не осознавая, девушка спускается ладошками к краю его футболки и начинает стягивать её, чем вызывает его ухмылку. — Ну-ка, — разорвал поцелуй и придерживая девушку за спину, пареньь, упираясь ладонь в кровать, переворачивает девушку на кровать. Теперь она лежит перед ним на спине на кровати, полностью обноженная, а он нависает сверху, находясь между её ног и не может налюбоваться. — Вот так лучше. Ханс стягивает с себя футболку, открывая для Мериды свой торс, который она видела не раз, но сейчас все было будто впервые. — Порядок? — Ханс проводит кончиков носа по коже её щеки в сторону уха, на котом прикусывает мочку, чем вызывает судорожный вздох Мериды, и та кивает, ощущая собственную влагу между ног. Ханс быстро целует её губы, переходит на шею, и влажной дорожкой доходит до груди. Мерида просто отдаётся его действиям, позволяет ему руководить, и прикрывает глаза. Из груди вырывается тихий и удивлённый стон, стоит Хансу слегка прикупить один сосок, который после он полностью выбирает в рот, отчего Мерида протяжно стонет и закрывается парню в волосы, прижимая к себя, не позволяя отодвинуться. Пока один сосок терзает я его ртом, второй Ханс начинает зажимать пальцами, слегка выкручиваться, а после и вовсе его рука сжимает её грудь. От груди, парень спускается к животу, медленно ведёт поцелуями, не прекращай уделять внимание руками груди девушки, не давая ей думать. Но в раз все прекращается. Тяжело дыша, она открывает глаза, а парень нависает над ней. — Ты... — она сама не знает, что хочет сказать, но Ханс и не даёт. Она чувствует, как его рука поглаживает её бедро, а после, слег сжав, отодвигает немного в стону. — Раздвирь их ещё немного, — сглотнув от волнения, девушка делает ка сказано и тут же ахает, поскольку пальцы Ханса касаются её влажного клитора и начинают медленно водить по нему круговые движением. Тихи стоны срывают сами собой. Пальцы Ханса проводят по все промежности, размазывая влагу, чуть задерживаются на входе, и он хрипло выдаёт, уткнувшись ей в шею. — Черт, Мер, — хрипит парень, убирая пальцы, отчего девушка немного дёргается. — Ты такая влажная, такая чувствительная. Все в порядке? Он опять нависает на дней и внимательно смотрит в её глаза. — Да, — она не узнает собственный голос, который хрипит от возбуждения. — Хорошо, — парень медленно опускается вниз и его голова оказывается между её ног. — Не волнуйся. И не успевает она что-либо сказать, как язык парня проводит вдоль её промежности, после чего он всасывает её клитора в рот, вызывая громкий стон. Руки опять оказываются в его волосах. Она не понимала, что творит его рот и язык, но это вызывало в ней бурю, которая сопровождал ась наслаждением. Палец, который парень ввёл в неё вызвал толику дискомфорта, но он продолжал терзать её клитора, что ввод второго пальца она даже и не заметила. Она чувствовала, как завязавшийся в животе узел вот вот развяжется. Пальцы её ног погибались непроизвольно, а тело выгнулось над кроватью. Её разбили на несколько кусков, взмыли к небу и вернули назад. Тяжело дыша, все ещё в тумане, она наблюдала, как Ханс снял с себя шорты и боксеры, а после потянулся к тумбочке за презервативов. — Осмотр на меня, — и она слушается, смотрит в его потемневшие глаза. — Сейчас тебе, скорее всего станет дискомфорт от того, что я войду. И это, скорее всего будет ощутимие, чем от пальцев. Возможно, даже больновато. Но если поймёшь, что все, стоп. Останови меня, ладно? — Хорошо, — тихо отвечает девушка и немного напрягается. — А вот этого не надо, — Ханс кладёт ладонь на живот девушки, аккуратно поглаживая. — Расслабься. Все в порядке. Мерида, на сколько может, Расслабляется под поглаживаниями парня и чувствует, как тот медленно начинает вводить член в неё. Неприятное жжение от растяжения заставляет её ссориться, но она не останавливает парня. Ханс накрывает её губы, медленно целует, продолжая вводить член и вот, одним движением, он входит до упора. От неприятного ощущения, Мерида сжимает его плечи, практически впивается в них ногтями, но не отрывается, продолжает отвечать на поцелуй. — Порядок? — Ханс прижимается своим лбом к её. — Да, двигайся, — в тон ему отвечает девушка, и парень медленно начинает движение. Первые несколько толчков она отчётливо ощущала дискомфорт и сжиние, но дальше стало легче. И Ханс начал ускоряться, прислушиваясь к её тихим стоном, которые начали усиливать я, а значит он сделал все правильно. В момент Мерида поняла, что опять теряется, а Ханс замирает, прижимается к её горячем телу. Она чувствует, как его член пульсирует и расширяется в ней и вот он догоняет её. Выйдя из девушки, парень ещё несколько секунд прижимается к ней, а после встаёт, выкидывает презерватив, мочит полотенце тёплой водой и прикладывать его к её ещё ноющей промежности. Стон облегчения срывается с её губ, а Ханс лишь целует её колено. Когда он полностью ложится, Мерида крепко прижимается к Хансу. — Спасибо, — тихо выдыхает девушка, пока парень перебрал её волосы. — За что? — За то, что провел меня через страх. — Я люблю тебя, Мер, — Парень целует макушку девушку. — Но три года ожидания придётся отработать. Мерида хихикает вместе с ним и целует в грудь. — И я люблю тебя.