Кровь и тени.

На следующий день они вышли к старым руинам, скрытым в глубине леса. Это было его логово. Ирука остановился у входа, глядя на тёмный проход, ведущий в неизвестность. — Мы здесь, — сказал он. Команда собралась вокруг него. Какаши стоял рядом, его рука лежала на рукояти клинка. — Мы готовы, — сказала Куренай. — Тогда мы входим, — ответил Ирука. Он шагнул вперёд, и остальные последовали за ним. Какаши шёл следом, чувствуя, как тьма сгущается вокруг них. — Что бы ни было, — сказал он тихо, — я рядом с тобой. Ирука обернулся и улыбнулся ему. — Я знаю. Они вошли в тень старой двери, оставляя свет позади.

***

Они вошли в логово Орочимару. Тьма окутала их, словно живая, и Какаши почувствовал, как его сердце забилось быстрее. В коридорах было холодно и сыро, а воздух пах древностью и кровью. — Держитесь вместе, — сказал Ирука, и его голос эхом разнёсся по каменным стенам. Они прошли через несколько залов, где их встречали тени-хранители, но команда действовала слаженно. Гаара сражался впереди, его песок сбивал врагов с ног, Асума прикрывал его с фланга, а Куренай создавала иллюзии, чтобы сбить врагов с толку. Шикамару давал команды, а Саске держался чуть позади, оценивая ситуацию. — Мы почти у цели, — сказал Шикамару, когда они остановились перед большой каменной дверью. Ирука подошёл к двери и провёл рукой по её поверхности. — Он ждёт нас, — сказал он. — Я чувствую его. Он толкнул дверь, и она открылась, пропуская их в огромный зал. В центре зала стоял Орочимару. Его жёлтые змеиные глаза смотрели на них с лёгкой усмешкой. — Ирука, — произнёс он, и его голос был подобен шипению. — Я знал, что ты придёшь. Ты всегда был таким предсказуемым. Ирука сделал шаг вперёд. — Я пришёл, чтобы остановить тебя, — сказал он, и в его голосе была сталь. — Остановить? — Орочимару рассмеялся. — Ты смешон. Ты — мой эксперимент, который должен был умереть. Ты случайно выжил, и теперь ты думаешь, что можешь бросить мне вызов? — Я выжил, потому что я сильнее, чем ты думаешь, — ответил Ирука. — И я докажу это. Орочимару улыбнулся, облизнув губы. — Тогда покажи мне. Он щёлкнул пальцами, и из тени появился Кабуто.

***

Кабуто стоял перед ними, его глаза горели алым огнём. Он был быстрым и хитрым, как змея. — Я займусь вами, — сказал он, улыбаясь. — А вы пока можете посмотреть, как я уничтожу их. Он бросился вперёд, и его атака была молниеносной. — Команда, на меня! — крикнул Асума, делая шаг вперёд. Они сражались с Кабуто, и команда действовала как единое целое. Асума атаковал с фланга, Куренай создавала иллюзии, чтобы сбить его с толку, Гаара сражался в центре, а Шикамару давал указания. — Ирука, иди! — крикнул Шикамару. — Мы справимся с ним! Ирука кивнул и побежал к возвышению, где стоял Орочимару.

***

Орочимару стоял на возвышении, его глаза горели алым огнём. — Ты удивил меня, — сказал он, обращаясь к Ируке. — Ты стал сильнее, чем я думал. — Я не твоя игрушка, — ответил Ирука. — Но ты всё ещё моё творение, — сказал Орочимару, делая шаг вперёд. — И я могу уничтожить тебя, когда захочу. Он поднял руку, и вокруг него начали сгущаться тени. Они были тёмными, плотными, почти осязаемыми. Они двигались к Ируке, угрожая поглотить его. Ирука не отступал. Он использовал свою скорость и силу, уклоняясь от атак, нанося удары, но Орочимару был сильнее. Он отражал атаки, его тени были быстрее, и Ирука начал уставать. — Ты слаб, — сказал Орочимару, улыбаясь. — Ты всегда был слаб. Я создал тебя, чтобы ты был идеальным оружием, но ты оказался неудачным экспериментом. Ты не заслуживаешь силы, которую я тебе дал. Ирука сжал кулаки. Его тело болело, но он не сдавался. Он знал, что Какаши смотрит на него, и это придавало ему сил. Но Орочимару увидел это. Он перевёл взгляд на Какаши, который стоял у стены, наблюдая за битвой. Его глаза загорелись алым. — Ах, — сказал он, улыбаясь. — Ты так беспокоишься о нём. Как трогательно. Он поднял руку, и тень вырвалась из его ладони, направляясь прямо в Какаши. — Какаши! — крикнул Ирука, но было поздно. Удар пришёлся в грудь Какаши. Он отлетел назад и с глухим стуком ударился о каменную стену, сползая по ней. — НЕТ! — закричал Ирука. Он почувствовал, как что-то внутри него ломается. Он не мог дышать. Он не мог думать. Но он мог действовать. Его тело пронзила боль, но это была не боль от ран — это была боль, которая рождала силу. Тени вокруг него начали двигаться быстрее, сгущаясь, становясь плотнее. Он поднял руку, и тени обрушились на Орочимару, сбивая его с ног. — Что… — начал Орочимару, но не успел закончить. Ирука шагнул вперёд, его глаза горели алым огнём. Он был быстрее, сильнее, чем когда-либо. — Ты не причинишь ему боль, — сказал он, и его голос звучал как рык. Он ударил Орочимару, и тот отлетел к стене. — Ты не тронешь его, — повторил он. Он подошёл к Орочимару, который лежал на полу, и приставил клинок к его горлу. — Ты проиграл, — сказал он. Орочимару усмехнулся, даже сейчас. — Ты… ты использовал свою силу, чтобы защитить человека, — сказал он. — Как низко. — Он больше, чем человек, — ответил Ирука. — Он — моя жизнь. Он нанёс удар.

***

Ирука стоял над телом Орочимару, тяжело дыша. Его тело дрожало, но он чувствовал, как сила покидает его, уступая место облегчению. Он повернулся к Какаши, который медленно поднимался у стены. — Какаши! — крикнул он, бросаясь к нему. Какаши открыл глаза. Его грудь болела, но он чувствовал, что жив. — Я в порядке, — сказал он. — Я в порядке. Ирука обнял его, прижимая к себе. — Ты… ты мог умереть, — прошептал он. — Я не хочу тебя терять. — Я здесь, — ответил Какаши. — Я всегда буду с тобой.

***

Команда стояла рядом, глядя на побеждённого Орочимару. Асума докуривал сигарету, Куренай стояла рядом, Шикамару и Гаара молчали, Саске стоял чуть поодаль. — Мы сделали это, — сказал Шикамару. — Мы сделали это, — повторил Ирука, и в его голосе была надежда. Какаши смотрел на него, и в его глазах была благодарность. — Спасибо, — сказал он. — За то, что защитил меня. Ирука улыбнулся — мягкой, почти нежной улыбкой. — Я всегда буду защищать тебя, — сказал он.

***

Они вышли из логова Орочимару, когда солнце уже садилось за горизонт. Лес встретил их тишиной и свежим воздухом, и Какаши почувствовал, как напряжение, которое держало его последние дни, начинает отпускать. Ирука шёл рядом с ним, его рука почти касалась руки Какаши. Он был уставшим, но его глаза светились облегчением. — Мы сделали это, — сказал он тихо. — Да, — ответил Какаши. — Мы сделали это. Они шли молча, слушая, как за ними переговариваются остальные. Шикамару что-то объяснял Асуме, Гаара шёл сзади, а Саске держался чуть поодаль, но в его взгляде не было прежней враждебности.

***

Когда они вернулись в дом Ируки, Какаши почувствовал, как его тело наконец расслабляется. Он сел у камина, глядя на огонь, и чувствовал, как усталость накатывает на него. В доме было тепло и тихо, и Какаши впервые за долгое время чувствовал себя в безопасности. Ирука подошёл к ним и сел рядом, его движения были уставшими, но спокойными. — Ты устал, — сказал он. — Немного, — признался Какаши. Они сидели в тишине, глядя на огонь, и Какаши чувствовал, что между ними больше нет напряжения. Только спокойствие. А затем в комнату вошла Куренай с бутылкой вина в руках. — Эй, мы тут решили отметить победу, — сказала она с улыбкой. — Вы с нами? Какаши удивлённо поднял бровь. — Вы пьёте вино? — Мы — да, — ответил Асума, появляясь в дверях. — Это специальное вино, которое не убивает нас, но даёт приятное ощущение тепла. Ирука усмехнулся. — Я не знал, что ты прячешь вино в моём доме. — Я всегда держу заначку на всякий случай, — ответила Куренай, разливая вино по чашам. Они сидели у камина, и атмосфера была почти праздничной. Асума шутил, Шикамару лениво комментировал происходящее, Гаара молчал, но было видно, что он доволен. Саске стоял у стены, но в его взгляде не было прежней угрозы. Какаши чувствовал, что это не просто победа. Это было начало чего-то нового.

***

— За победу! — сказал Асума, поднимая чашу. — За победу! — повторили остальные. Какаши поднял чашу и сделал глоток. Вино было тёплым и сладким, и он чувствовал, как оно разливается по телу. — Это было нелегко, — сказал он. — Но мы справились, — ответил Ирука. Они сидели у камина, и Какаши чувствовал, как его тело постепенно расслабляется. Он был усталым, но счастливым. — Я никогда не думал, что буду сидеть с вампирами и пить вино, — сказал он с лёгкой усмешкой. — А я никогда не думал, что буду сидеть с охотником и пить вино, — ответил Ирука с улыбкой. — Мы изменились, — сказал Какаши. — Да, — ответил Ирука. — Мы изменились.

***

Когда остальные разошлись по комнатам, Какаши и Ирука остались у камина. Какаши сидел на полу, прислонившись спиной к креслу, и смотрел на огонь. Они сидели у камина, и тишина между ними была тёплой и уютной. Какаши смотрел на огонь, но мысли его были далеко. Он думал о том, что произошло за последние месяцы. О том, как он изменился. О том, как Ирука изменил его. — Ты знаешь, — начал он, не поворачивая головы, — я смотрел на тебя в последние недели. На то, как ты сражаешься. Как ты защищаешь меня. Как ты готовишь мне еду. Он сделал паузу, собираясь с мыслями. — Я понял, что не хочу возвращаться в мир людей. Я хочу остаться здесь, с тобой. Навсегда. Ирука замер. Его рука, которая лежала на подлокотнике кресла, сжалась в кулак. — Что ты хочешь сказать? — спросил он, и его голос звучал напряжённо. Какаши повернулся к нему. В его глазах была решимость. — Я хочу, чтобы ты обратил меня. Тишина, повисшая между ними, была такой плотной, что Какаши слышал, как потрескивает огонь в камине. Ирука смотрел на него, и в его взгляде боролось всё: боль, страх, отчаяние и любовь. — Нет, — сказал он, и его голос был тихим, но твёрдым. — Что? — Какаши нахмурился. — Я сказал «нет», — повторил Ирука, и его голос дрожал. — Я не сделаю этого. Какаши смотрел на него, не понимая. — Почему? Я думал… я думал, ты хочешь быть со мной. Я думал, что мы… — он замолчал, подбирая слова. — Я думал, ты чувствуешь то же, что и я. Ирука закрыл глаза. Его дыхание стало прерывистым. — Я хочу быть с тобой, — сказал он, и его голос был полон боли. — Я хочу этого больше, чем чего-либо в этой проклятой жизни. Но я не сделаю этого. Я не могу сделать тебя таким, как я. Он встал и отошёл к окну, спиной к Какаши. Его плечи дрожали. — Ты не знаешь, о чём просишь, — сказал он тихо. — Эта жизнь — проклятие. Я не хочу, чтобы ты стал монстром. Я не хочу, чтобы ты страдал, как страдал я. Какаши подошёл к нему и встал рядом, его рука легла на плечо Ируки. — Я знаю, что такое страдание, — сказал он. — Я всю жизнь страдал. Но с тобой я чувствую себя живым. Я хочу быть с тобой. Навсегда. Ирука повернулся к нему. Его глаза были влажными, и Какаши видел, как слёзы стоят на грани. — Если я обращу тебя, — сказал он, — ты потеряешь человечность. Ты будешь зависеть от крови. Ты будешь бояться солнца. Ты будешь жить вечно, но ты будешь один, когда я уйду. — Ты не уйдёшь, — ответил Какаши. — Я не позволю тебе уйти. Ирука покачал головой. — Ты не понимаешь, — прошептал он. — Я не хочу, чтобы ты стал таким, как я. Я не хочу, чтобы ты нёс это бремя. Какаши взял его лицо в свои руки, заставляя посмотреть на него. — Я не боюсь этого, — сказал он. — Я боюсь только одного — потерять тебя. Ирука закрыл глаза. Его дыхание было прерывистым, и когда он открыл глаза, в них была усталость и любовь. — Я не могу, — сказал он, и его голос сорвался. — Я не могу причинить тебе боль. Я не могу сделать тебя чудовищем. Какаши смотрел на него, и в его глазах была решимость. — Тогда, — сказал он, — мы найдём другой способ. Но я не оставлю тебя. Ирука улыбнулся — сквозь слёзы, сквозь боль, сквозь всё. — Ты упрямый, — сказал он. — Я знаю, — ответил Какаши. Они стояли в тишине, глядя на огонь. И Какаши знал: что бы ни случилось, он не отступится от своего желания быть с Ирукой. Даже если это займёт вечность.