В плену вечной ночи

      Оказалось, что люди, которых Вэнь Жань встретил в особняке Хуянь той ночью, были Гу Юньчи и Лу Хэян. Один из них был извращенцем, который никак не отреагировал на извращенное представление, а другой был извращенцем, который использовал извращенное представление в качестве фонового шума для сна — таким было впечатление Вэнь Жаня о них. — Что не так? — спросил 339, заметив, что Вэнь Жань погрузился в свои мысли. — Ничего... — Вэнь Жань опустил голову, чтобы продолжить разбирать кабину. Через мгновение он спросил 339: — Знаешь, что делает твой молодой господин каждую ночь, когда уходит? — Конечно, я знаю. Нет ничего, чего бы они не сделали, — 339 ухмыльнулся.       Вот почему представление было недостойно их удивления. Богатые всегда играли жестко. Проблема заключалась в его ограниченной открытости. Вэнь Жань кивнул и вернулся к работе. Однако в его представлении Гу Юньчи превратился из извращенца, равнодушного к извращенным выступлениям, в суперразвратного извращенца.       Когда суперразвратный извращенец закончил играть и вышел из медиа-комнаты, Вэнь Жань украдкой взглянул на него, присев на корточки на полу. Гу Юньчи остановился перед ним и посмотрел сверху вниз без всякого выражения. — На что ты смотришь?       Их глаза встретились, напомнив об их первой встрече в особняке Хуянь, где Гу Юньчи посмотрел на него, как на собаку. Неудивительно, что всегда было чувство дежавю. Вэнь Жань тут же опустил голову и сказал менее уверенно: —Ничего, — он не был уверен, узнал ли его Гу Юньчи. Это казалось маловероятным.       Когда он опустил голову, то показал пушистый и светлый затылок, окруженный ошейником. Гу Юньчи на мгновение опустил глаза, но не смог с ним разобраться и повернулся, чтобы уйти. Несмотря на то, что Гу Юньчи был суперразвратным извращенцем, он каким-то образом великодушно позволил Вэнь Жаню разобрать модель, за что тот был вечно благодарен. Процесс занял почти десять дней. Вэнь Жань тщательно отмечал каждый компонент, маркируя и классифицируя их. На протяжении всего этого он также непрерывно делал рисунки. Конечным результатом стала стопка рисунков, напоминающих комикс. Если пролистать их подряд, они показывали полную трансформацию вертолета от полностью нетронутого до того, что от него осталась только его основа.       В тот момент, когда модель была разобрана, 339 запустил фейерверк на своем экране, чтобы поздравить Вэнь Жаня. На улице стемнело, так как было почти 22:30. Тетушка Фан взяла выходной, и ни Чэнь Шухуэй, ни Вэнь Жуй не придут домой на ужин. Вэнь Жань решил остаться, чтобы закончить разборку самолета за один присест, так как завтра были выходные, и он не мог приехать.       Ковер был усыпан деталями. Проект по повторной сборке начнется на следующей неделе. Вэнь Жань почувствовал волнение, которого не испытывал уже много лет — чувство, которое сохранялось в течение десяти дней. Настолько сильное, что Чэнь Шухуэй отвела его в сторону вчера вечером, чтобы спросить, почему он выглядит таким счастливым, и поразмышляла, есть ли какой-либо прогресс с Гу Юньчи. Вэнь Жань был застигнут врасплох и смог только ответить: — Его отношение недавно улучшилось.       На самом деле он уже довольно давно не разговаривал с Гу Юньчи, так как все свое свободное время он посвятил разборке модели. — Шеф-повар только что приготовил тебе поздний перекус. Как только ты закончишь, я свяжусь с водителем, чтобы он отвез тебя домой. — Поздний перекус? — Вэнь Жань не хотел беспокоить шеф-повара. — Давай, ешь!       Это была миска мясного рагу. Вэнь Жань сделал несколько глотков бульона и сказал роботу: — Спасибо, что составил мне компанию. — Мне нравится проводить время с тобой, — 339 моргнул, — я больше не чувствую себя одиноким с тех пор, как ты пришел. Знаешь, Гу Юньчи ни с кем не разговаривает, а у меня нет нового номера Эйми, поэтому мне всегда скучно.       Вэнь Жань вспомнил о своем долгом пребывании в больнице, где он страдал один день и ночь, полный страха и неуверенности, и никто не мог сказать ему, будет ли исход хорошим или плохим. Он улыбнулся 339, но ничего не мог сказать. — А? Вернулся сегодня так рано? — вдруг пробормотал себе под нос 339 и вышел из столовой.       Вэнь Жань быстро доел рагу одним глотком и последовал за ним. Когда в гостиной загорелся свет, он увидел Гу Юньчи, развалившегося на диване с перекошенной рубашкой. Одна рука свисала на ковер, а другая прикрывала глаза. Он нетерпеливо сказал: — Тск. Выключи свет. — О-о-о, — 339 тут же выключил весь свет.       Гостиная сразу же погрузилась в глубокий синий оттенок. Только наружный свет пробивался через окна от пола до потолка. Вэнь Жань прошептал 339: — Что с ним? — Вероятно, снова головная боль, это хроническая проблема, — 339 ответил тихим голосом.       Это был не тот момент, чтобы просто уйти; Вэнь Жань не был таким глупым. Он подошел к дивану и присел, почувствовав запах алкоголя и незнакомый аромат от Гу Юньчи. Он тихо спросил: — У тебя голова болит?       Гу Юньчи опустил руку. Его челка частично скрывала его черные как смоль глаза, но раздражение было очевидно во взгляде. — Ты все еще здесь. — Мм, я сегодня задержался подольше, — Вэнь Жань поджал губы. — Хочешь, чтобы я помассировал тебе голову? — Нет, у меня есть врач. — Мм… но ты выпил, и даже если врач придет, он не сможет выписать тебе лекарство, — напомнил ему 339.       Гу Юньчи сказал: — А тебе какое дело? — Хуу… — 339 свистнул, отворачиваясь, — жестоко, — затем он тайно послал врачу сообщение, чтобы тот пока не приходил. — Позволь мне немного помассировать твою голову, — Вэнь Жань протянул руку и нервно сказал, — не бей меня.       Гу Юньчи раздраженно нахмурился. — Я когда-нибудь тебя бил? — Нет.       Если он продолжит говорить, его действительно могут побить. Вэнь Жань закрыл рот и сел на ковер. Он протянул руку, чтобы осторожно ввести пальцы в волосы Гу Юньчи. У него были головные боли после операции, и медсестры массировали его несколько раз. Вэнь Жань все еще помнил эти точки давления.       После тщательного массажа в течение нескольких минут Гу Юньчи не ругался, что показывало, что уровень комфорта был приемлемым. Напряжение Вэнь Жаня немного спало. Робот тихо стоял неподалеку, по-видимому, в спящем режиме. Но через несколько секунд его голова внезапно вспыхнула. — Забыл выключить вспышку, хе-хе, — 339 почувствовал себя неловко из-за того, что его поймали за скрытым снимком.       Гу Юньчи закрыл глаза. — Иди, помели кофейные зерна.       339 вспотел. — Сколько фунтов на этот раз? — Двадцать фунтов.       Подавляя сквернословие, 339 попытался разыграть карту сочувствия: — Молодой господин, мы так долго вместе, я всегда чувствовал, что мы семья…       Гу Юньчи был спокоен. — Ты достоин? — Черт возьми! — 339 был полностью побежден. С тем небольшим достоинством, что у него осталось, он ринулся на кухню, не оглядываясь. — Все кончено! Я никогда не примирюсь с тобой в этой жизни!       Звук интенсивного помола кофе начал раздаваться издалека. Вэнь Жань не мог не спросить: — Зачем заставлять его так сильно молоть? — Иначе ты можешь помочь ему. — Тогда забудь об этом... — Вэнь Жань честно сказал, — у меня немного болят руки.       Он намеревался выразить, что его руки устали от изучения и разборки вертолета весь день. Но когда это достигло ушей Гу Юньчи, это превратилось в жалобу на то, что его руки были неудобны из-за массажа. Гу Юньчи заметил: — Не видел, чтобы у тебя болели руки, когда ты разбирал модель.       Вэнь Жань совершенно не осознавал пассивной агрессивности и улыбнулся при мысли о модели. Он ответил: — Спасибо, что позволил мне разобрать вертолет.       Гу Юньчи просто пренебрег признанием его благодарности и закрыл глаза. Но Вэнь Жань почувствовал, что настроение Гу Юньчи немного улучшилось после выпивки. Подумав немного, он спросил: — Ты находишь модель скучной? — Разве это не ты ее разбираешь?       Правильно. Казалось, что любой ответ будет встречен сарказмом. Вэнь Жань уже привык к этому. — Ты прав.       Через некоторое время Гу Юньчи сказал: — Это просто хобби. Кого волнует, что думают другие, — затем он нахмурился. — Если бы я знал, что ты разбросаешь детали по всему полу, я бы просто бросил тебе модель, чтобы ты отнес ее домой. — Я не могу принести это домой, — тут же сказал Вэнь Жань, понизив голос. — Моей маме не нравится, что я делаю эти вещи. — В конце концов, главная цель твоей семьи сейчас — бороться за деньги, — спокойно сказал Гу Юньчи.       Вэнь Жань внезапно остановил свои руки и опустил ресницы, не в силах найти какой-либо изъян в словах Гу Юньчи. Все они были правдой. Он хотел извиниться, но Гу Юньчи, вероятно, устал это слушать. Вэнь Жань сказал: — Чувствуешь себя лучше? Тебе следует пойти отдохнуть в свою комнату.       Не ответив, Гу Юньчи встал. Вэнь Жань сидел на полу, его глаза следили за движениями Гу Юньчи, наклонив голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Гу Юньчи перешагнул через него, вероятно, не слишком пьяный, поскольку его шаги были все еще твердыми. На ходу он достал портсигар и вытащил сигарету. Он положил его в губы, не зажигая, и направился на задний двор. Его спина была высокой и отчужденной, словно размытая тень в сумрачной, темно-синей обстановке, пока он не исчез за углом. Вэнь Жань постепенно пришел в себя. Он встал и закинул рюкзак на плечо, прежде чем пойти на кухню, чтобы попрощаться с роботом.       Приехав домой, Вэнь Жань вышел из машины у ворот и заметил Вэнь Жуя, въезжающего в сад. Вэнь Жань мог догадаться, что он собирался сказать, просто взглянув на его выражение лица через опущенное окно машины. Конечно же, как только они вошли в дом, Вэнь Жуй спросил со скрытым подтекстом: — Ты оставался в доме Гу Юньчи до такой поздней ночи? — Я делал домашнее задание, — ответил Вэнь Жань. — Просто домашнее задание, ничего больше?       Если бы Гу Юньчи услышал это, семья Вэнь могла бы быть уничтожена за одну ночь. Вэнь Жань налил себе стакан воды. — Он уходит каждый вечер. — Правда. Я сталкивался с ним несколько раз, но обычно он тусуется с несколькими друзьями. Он не любит многолюдные места, — Вэнь Жуй схватил стакан, с которого только что пил Вэнь Жань. — Их круг эксклюзивен. Случайные люди не могут просто так втиснуться.       Вэнь Жань сделал паузу и сказал: — Мне кажется, я уже сталкивался с ним в особняке Хуянь. — Я в курсе, — Вэнь Жуй небрежно сказал, — а зачем еще, по-твоему, я дал тебе карту для прохода.       Вэнь Жань онемел и мог только молчать, понимая, что все было срежиссировано. — У людей есть желания, и когда они появляются, они хотят выхода, — Вэнь Жуй поставил стакан. — Такие люди, как Гу Юньчи, настолько богаты, что нет желания, которое нельзя было бы удовлетворить мгновенно. Но он так разборчив в совместимости. Он ничего не чувствует, если соответствие недостаточно высокое.       Как ни странно, всякий раз, когда Вэнь Жуй говорил об особой конституции Гу Юньчи, Вэнь Жань чувствовал смутный дискомфорт. Он налил еще один стакан воды и пробормотал: — Иначе у вас не было бы шанса. — Шанс есть не только у нас, а у всей семьи Вэнь, включая тебя, — Вэнь Жуй резко рассмеялся. — Помнишь, как я в прошлый раз упоминал об особом состоянии Гу Юньчи? — Помню, — ответил Вэнь Жань. Тогда Вэнь Жуй сказал, что сначала сохранит это в тайне, и Вэнь Жань не придал этому большого значения.       Вэнь Жуй протянул руку, кончиком пальца подталкивая дно стакана Вэнь Жаня к его рту. Когда Вэнь Жаня практически заставили выпить воду, Вэнь Жуй наклонился к его уху и тихо прошептал два слова — Вэнь Жань застыл в шоке. — Сексуальная зависимость. Примечание автора: Сексуальная зависимость не влияет на тот факт, что Гу Юньчи девственник. Он принимает лекарства, чтобы контролировать ее. Его мизантропия такова, он не то чтобы мысленно ненавидит людей, но его член не ненавидит.