Глаза, которые не знали слова "любовь"

Я чувствовала тревогу. Липкую, холодную, как прикосновение смерти. Будто что-то должно было произойти. И это что-то - ужасное. *** - Ты говорил, что мы идём к костру. В воздухе висел густой запах парфюма, пота и чего-то сладковато-пряного. Музыка - тяжёлый, пульсирующий бит - заставляла вибрировать пол под ногами. В центре зала, словно в калейдоскопе, кружились танцующие. Их лица, подсвеченные неоновыми вспышками, казались то восторженными, то безучастными, то искажёнными гримасами экстаза. Мимо нас, едва не задев плечом, проскользнула блондинка в слишком коротком зелёном платье. Но бросалось в глаза вовсе не оно. За её спиной, сложенные и почти незаметные в полумраке, виднелись изящные перепончатые крылья, отливавшие перламутром. - Питер, заглянешь сегодня? - её голос был низким, с хрипотцой, и прозвучал прямо у нас за спиной. Пэн даже не обернулся, лишь крепче сжал руку Василисы. - У меня гостья. Может, потом, - отрезал он тоном, не терпящим возражений. Мы направились к центру зала сквозь толпу танцующих. - У неё крылья? - прошептала девушка, спотыкаясь о чью-то ногу. Питер с хитрым выражением лица посмотрел на меня и, обхватив за талию, притянул ближе. Парень закружил спутницу в лёгком танце. Вокруг нас кипела жизнь. В углу, на импровизированной сцене, извивалась девушка с тёмной кожей и длинными волосами, в которых запутались светлячки. У барной стойки сидел великан в кожаном жилете, лениво потягивая напиток из огромной кружки. В толпе мелькали и другие: парень с витыми рогами, девушка с чешуёй на висках... - Я думала, что здесь живут только потеряшки. - Теперь ты понимаешь, что это не так. Было бы скучно управлять только ими, - прошептал парень на ухо. Мы начали двигаться в медленном ритме. Его пальцы скользнули чуть ниже по моей пояснице, заставляя прогнуться. Его улыбка была похожа на оскал. - Мне нужно отойти, - произнесла я дрожащим голосом. - Хорошо... - он усмехнулся с каким-то странным выражением. - Но... сначала... - В его руках появился стакан с красной жидкостью. - Может быть, выпьешь? - Я не употребляю алкоголь, - произнесла девушка, нахмурившись. Сердце билось так быстро, словно готово было выскочить из груди. - О нет, это не алкоголь, это всего лишь вино, - ответил он с легкой улыбкой. - Нет, мне нужно... Я начала отходить назад. Спотыкаясь. Задыхаясь. Но вдруг упёрлась во что-то твёрдое и живое. Потеряшка. Пьяный. Глаза полностью чёрные. От него несло чем-то вонючим, нечеловеческим... Гнилью, разложением, а может, ещё... Мочей? Я тут же отпрянула. Тело передёрнуло от отвращения. Верзила попытался схватить Василису, но она вовремя ухватилась за Пэна, вцепившись в его рукав изо всех сил. Питер, приподняв бровь, снисходительно улыбнулся, как будто делая одолжение. Увидев, что я нахожусь под защитой, потеряшка обернулся и схватил за волосы Фею, которую мы видели у входа. Он грубо поставил её на колени, попутно расстёгивая ширинку штанов. Она не сопротивлялась, не кричала и не плакала. Лишь послушно высунула язык - розовый, влажный... Готовый. И тут я увидела. Потеряшка вытащил наружу свой орган. Он был сморщенным и опухшим, а на самом конце виднелось что-то белое и творожистое. Весь мир словно рухнул. Я никогда раньше не видела такого вживую. Мама говорила, что это грязно и плохо, но я не понимала - насколько. Теперь поняла. Меня будто окатили ледяной водой. Нет, - помоями. Это было дно. Меня сейчас вырвет. Вкус желчи поднялся к горлу. Нет, я не должна была это видеть. Блондинка принялась за дело. Я услышала влажный, чавкающий звук. - Нет. Нет, нет, нет... - прошептала я, зарываясь лицом в плечо Питера, не глядя больше ни на кого. - Я не хочу здесь находиться. Уведи меня, пожалуйста. Питер молчал. Всё ещё держал бокал в руке, чуть приподняв его к моим губам. Василиса поняла намёк. У неё не было сил спорить. Не было сил убегать. Не было сил даже думать. Она быстро выпила. Вино оказалось приторно-сладким, с неестественной, химической вишнёвой нотой, будто в него добавили дешёвый сироп. Горло обожгло не теплом алкоголя, а странным, лекарственным холодом, который пополз вниз, к желудку. На мгновение ей показалось, что она проглотила не жидкость, а яд. Это была ловушка.