Ведьма и волчонок

Мои водные процедуры прервал запашок горелого, донесшийся из кухни. В нашем доме, если кто-то кроме нас с сестрой готовит ужин, которая к слову еще нежится в кровати, впору удариться в панику. Я выплюнув пасту в раковину, быстро ополоснула рот, мигом слетела по лестнице и успела в последний момент: банка с соусом для спагетти, которую Чарли поставил в микроволновку, совершила всего один оборот. Я рванула дверцу. – Что-то не так? – недовольно спросил Чарли. – Па, сначала надо крышку снять. Микроволновки металл не любят. – Я выхватила банку, открыла ее, вылила половину соуса в чашку, потом поставила чашку в микроволновку, а банку обратно в холодильник; установила время и нажала кнопку «старт». Чарли наблюдал за моими манипуляциями, поджав губы. – Но макароны-то я правильно сварил? Я бросила взгляд на кастрюлю на плите – источник запаха, который и привлек мое внимание. – Помешать бы надо, – доброжелательно заметила я. Нашла ложку и попыталась разлепить разваренный комок, прилипший к донышку. Чарли вздохнул. – Что это на тебя нашло? – спросила я. Он скрестил руки на груди, хмуро поглядел на проливной дождь за темными окнами и проворчал: – Ничего на меня не нашло. С чего это Чарли взялся готовить завтрак? И почему ходит такой хмурый? Эдвард еще не пришел: обычно отец приберегает такие штучки для сестры парня, чтобы каждым словом и жестом подчеркнуть нежелательность его присутствия. Только не стоит напрягаться: Эдвард и без того прекрасно знает, как Чарли к нему относится. – Что-то я не пойму, с каких это пор ты готовишь завтрак, – сказала я, тыкая в плавающий в кипящей воде комок макарон. – Или, скорее, пытаешься готовить. Чарли пожал плечами. – Ни один закон не запрещает мне готовить завтрак в моем собственном доме. – Ну да, тебе ли не знать, – ухмыльнулась я, не сводя глаз со значка на его кожаной куртке. – Ха! Один-ноль. Словно вспомнив, что все еще одет, он стянул с себя куртку и повесил на специально предназначенный для нее крючок. Пояс с пистолетом уже висел на месте: Чарли несколько недель не считал нужным надевать его, уходя в участок. В городишке Форкс, штат Вашингтон, люди больше не пропадали, и загадочные волки гигантского размера больше не показывались в вечно дождливых лесах… Отец с кряхтением уселся за стол, развернул мокрую газету и тут же неодобрительно зацокал языком. – Па, и зачем ты только эти новости читаешь! От них сплошное расстройство! Он пропустил мои слова мимо ушей и проворчал, обращаясь к газете: – Именно поэтому все хотят жить в маленьком городе. Черт знает что такое! – Ну, а теперь чем провинились мегаполисы? – спросила Белла успевшая уже проснуться и тоже как я отреагировала на запах из кухни. – Сиэтл рвется стать чемпионом страны по количеству убийств. Пять нераскрытых убийств за последние две недели. Представляешь? Пять! – По-моему, Сиэтлу до Финикса далеко. А ведь жили же мы в Финиксе. – сказала я. И при этом никакое убийство нам ни разу не грозило, пока мы не переехали в папин безопасный маленький городок. Ложка в руке затряслась, хоть я и пыталась не думать о вампирше Виктории, но страх так никуда и не уходил. – Ну, а я бы ни за какие деньги там жить не согласился, – заявил Чарли. Я поняла, что спасти ужин не удастся, и принялась накрывать на стол. Спагетти пришлось резать на порции ножом – Чарли наблюдал за процессом с виноватым лицом. Свою порцию отец залил соусом и с аппетитом принялся за еду. Я тоже, насколько смогла, замаскировала слипшийся ком и без особого энтузиазма последовала примеру Чарли. Белла с опаской смотрела на свою порцию, но стоило ей поймать мой предупреждающий взгляд, она повторила нашу с папой махинацию по спасению еды. На кухне воцарилось молчание. Чарли все еще просматривал новости, а я открыла зачитанный до дыр сестрой «Грозовой перевал» на той странице и попыталась погрузиться в атмосферу Англии позапрошлого века в ожидании, когда отец заведет наконец разговор. Я добралась до эпизода возвращения Хитклифа, когда Чарли прокашлялся и бросил газету на пол. – Ты права, я и впрямь сделал это намеренно. – Он махнул вилкой в сторону склеившихся макарон. – Я хотел с вами поговорить. Я отложила книгу. Переплет был уже до того истрепан, что она не закрылась. – Так бы сразу и сказал.- ответила Белла, ковыряясь в своей тарелке. Он кивнул и нахмурился. – Я подумал, что если приготовлю ужин, вы будете помягче. Я расхохоталась. – У тебя это здорово вышло! От твоих кулинарных талантов я совсем размякла. Кстати, пап ты не будешь против, если к нам придёт Джек? - Джек Филсон? – уточнил Чарли, подняв брови, смотря на меня. - Да, мы хотим посмотреть новые серии «Ходячих мертвецов». - Джек значит… - папа поджал губы, а Белла засмеялась вспоминая как он так же реагировал когда она рассказывала о парнях. - Он мой одноклассник, коллега, и лучший друг. – закатив глаза со вздохом, произнесла я. - Что ж пусть приходит. - Так о чем ты хотел поговорить? – поинтересовалась Белла. – О Джейкобе. Мое лицо застыло. – А что Джейкоб? – спросила я сквозь зубы. Чарли внезапно насторожился. – Только не злитесь на меня, ладно? – Злиться? За что? – сестра нахмурилась, смотря на папу непонимающи. – Ну, это и насчет Эдварда тоже. Я прищурилась. Чарли хрипло заговорил: – Я ведь пускаю его в дом, верно? – Пускаешь, – согласилась Белла. – На короткие промежутки времени. Разумеется, ты мог бы и меня выпускать из дома – тоже на короткие промежутки времени, – в шутку продолжала она, понимая, что под домашним арестом нам сидеть еще долго. – Теперь я такая паинька… – Вообще-то как раз об этом я и хотел поговорить. Лицо Чарли неожиданно растянулось в улыбке, от которой вокруг глаз собрались морщинки и он помолодел лет на двадцать. В этой улыбке для меня забрезжила тень надежды, однако я решила не пороть горячку. – Па, что-то я не пойму. Мы говорим о Джейке, об Эдварде или о нашем домашнем аресте? – спросила я. Он снова улыбнулся. – Да вроде как обо всем сразу. – И как же они друг с другом связаны? – осторожно поинтересовалась я. – Хорошо. – Он со вздохом поднял руки, словно сдаваясь. – В общем, я подумал, что вы заслуживаете амнистии за хорошее поведение. Вы невероятно терпеливы для своего возраста. – он посмотрел на меня – На вчерашнюю ситуацию я закрыл глаза. У меня глаза на лоб вылезли, и я не удержалась от вопля: – Правда? Мы свободны? Что это вдруг на него нашло? Я была абсолютно уверена, что не видать нам свободы, как своих ушей, до самого отъезда из дома, да и Эдвард не заметил никаких колебаний в мыслях Чарли. Папа кивнул. А я, подбежав к нему, поцеловала в щёку, побежала на второй этаж, чтобы позвонить Джеку и договориться о времени. - Белла останься, нам нужно поговорить. – до моего слуха донеслись слова Чарли, и мне кажется я знаю о чём будет разговор. Джейкоб.

***

– Он не может умереть! – кричу я на экран телевизора. Из-за этого я ненавижу сериал «Ходячие мертвецы», всегда боюсь, что один из моих любимых персонажей может умереть в любой момент. Джек ест попкорн рядом со мной. – Серия сейчас закончится, и мы не узнаем кто умер. Я вырываю пачку из его рук. – Молчи. Если так, то клянусь, я больше не буду смотреть этот сериал. Джек закатывает глаза проводя руками по своим волосам. – Ты так говоришь с первой серии. – Я слабовольная, окей? Мы оба сидим на полу, оперевшись на диван. Жарко, поэтому я в шортах и белой футболке. Я привыкла, что рядом с Джеком я могу чувствовать себя комфортно. Белла уехала, наверное снова с Эдвардом. Папа на дежурстве. Мы поглощены просмотром сериала. Серия заканчивается, и на экране появляются титры. – Не-е-е-ет! Я ненавижу вас, продюсеры и сценаристы «Ходячих мертвецов»! Я вас ненавижу! – Я же говорил, – с умным видом ворчит Джек. Я даю ему затрещину. – Ау! Меня-то за что? – Как они могут так поступить? Как это может так закончиться? Кто умрет? Джек гладит меня по спине. – Ну-ну, хватит. – Он протягивает мне стакан с холодной «Колой». – Вот, выпей. – Я умру. – Расслабься, это всего лишь сериал. Я выключаю телевизор и в полном опустошении сажусь напротив парня. Кажется, его что-то беспокоит, но я понимаю, что это не сериал. Его глаза медового цвета блестят, как никогда раньше. Я нервно улыбаюсь. – Что-то не так? – Да. Обстановка почему-то становится напряженной. Не знаю, что он хочет мне сказать, но меня настораживает то, что он сомневается. В чем дело? Я хочу спросить его, хотя понимаю, что ему нужно дать время. Джек облизывает нижнюю губу, а затем говорит: – Мне нужен твой совет. – Я тебя слушаю. Он снова нервно запускает руку в волосы, зачесывая их назад, получился ёжик, который очень даже ему шёл. Если честно Джек был привлекательным парнем, и до встречи с Полом я это замечала, но как парень он меня не заинтересовал. Он интересный друг, который подержит, даст совет. После того как мы устроились вместе на одну работу наше общение стало намного лучше, благодаря ему, все те три месяца прошли для меня не так удручающе, да и он не давал мне впадать в депрессию от неразделенной любви. – Что бы ты сделала, если бы тебе нравилась подруга? Мое сердце подпрыгивает, но я стараюсь вести себя нормально. – Тогда я бы узнала о том, что я лесбиянка. – Я улыбаюсь, а Джек – нет. Его лицо становится еще серьезнее. – Я серьезно, Элисон. – Ладно, ладно, извините, сеньор серьезность. – Я тру подбородок, как-будто глубоко задумываюсь. – Сказала бы ей об этом? – И ты не боялась бы разрушить дружбу? И тогда до меня наконец доходит, что Джек пытается мне сказать. Неужели он говорит обо мне? У Джека нет других подруг, только я, а остальные все парни. Ох… В горле появляется ком, пока мой лучший друг внимательно наблюдает за мной и ждет моего совета. – Ты уверен в своих чувствах? – спрашиваю я, перебирая пальцами. Его милые глаза безотрывно смотрят на меня. – Да, конечно, она мне очень нравится. У меня пересохло в горле. – Когда ты понял, что она тебе нравится? – Мне кажется, с нашей первой встречи, но был трусом и больше не могу это скрывать. – Он опускает взгляд и вздыхает, а когда поднимает взгляд, я вижу, как он переживает. – Я так хочу ее поцеловать. Инстинктивно я кусаю нижнюю губу. – Ой, да? Джек приближается ко мне. – Да, ее губы сводят меня с ума. – Тогда у нее, наверное, очень красивые губы. – Самые красивые из всех, что я когда-либо видел. Она меня околдовала. Околдовала… Колдовать. Ведьма… Пол… Нет! Нет! Не думай об Поле! Не сейчас! Но я неизбежно вспоминаю его темные глаза, его высокомерную улыбку, его нежные губы, ласкающие мою шею. О нет! Мозг, я тебя ненавижу! Мой лучший друг сейчас признается мне в любви, а я думаю об этом высокомерном идиоте. – Элисон? Голос Джека заставляет меня очнуться. Он растерян, и не без причины, потому что я выбрала худшее время, чтобы отключиться. Но в тоже время это помогло мне прийти в себя. Джек такой ранимый, я понимаю, что сейчас не время для таких признаний. – Мне нужно в туалет. – Я встаю, прежде чем он успевает что-то сказать. Я вхожу в ванную и прижимаюсь спиной к двери. Разочарованно трясу головой: какая же я глупая трусиха. Ворчу, и тру лицо пытаясь себя успокоить. – Элисон? – Я слышу Джека за дверью. – Мне пора, поговорим в другой раз. Нет! Я быстро открываю дверь, но вижу, как он выходит из моего дома. – Черт! – Зайдя в свою комнату, я бросаюсь на кровать и утопаю. Больше не хочу думать о том, что Джек собирался сказать мне, хочу отдохнуть. Закрываю глаза и быстро попадаю в страну грез.

***

Резко просыпаюсь от непонятного шума. Встаю с кровати так быстро, что у меня темнеет в глазах, и я врезаюсь в стену. – Ай! Я моргаю и вижу, как что-то в окне. Уже ночь, ветер мягко шевелит шторы. В окне никого нет, поэтому я успокаиваюсь, просто показалось. Снова непонятный шум. Поэтому я иду к окну, чтобы успокоить себя. Когда я выглядываю, я кричу так громко, что возможно разбудила папу и сестру. Пол. Лезет в мое окно по лестнице которую папа оставил у задней части дома. – Что ты творишь? – Это все, что я могу сказать, когда вижу его. Он, как всегда, красив, в джинсах и чёрной футболке, но в такой ситуации я не могу позволить себе пускать на него слюни. – Поднимаюсь по лестнице, попробуй как-нибудь. – Я не настроена на твои шуточки, – сказала я серьезно. – Красноголовая вернулась. Мне нужно проверить вашу с Беллой безопасность – он пожал плечами – Приказ вожака. – И ты решил залезть в мою комнату без разрешения через окно? Знаешь, как называют таких людей? Ворами. – Я пытался связаться с тобой, но ты не отвечала на звонки. - А как же ваша сделка с Каленными? - Плевать я на неё хотел, тем более ты же не расскажешь им – Пол подмигнул мне. – Это не дает тебе права влезать в мою комнату. Пол закатывает глаза. – Можно прекратить истерику? Я на секунду, проверю ваш дом и всё. – Истерику? Истерику? Я покажу тебе истерику. – Я хватаю лестницу и отталкиваю ее от подоконника. Пол хватается крепче и бросает на меня убийственный взгляд. – Если ты сделаешь так еще раз, Элисон, увидишь, что будет. – Я тебя не боюсь. – Тогда сделай это. Он смотрит мне в глаза. – Не бери меня на слабо. – Серьезно? Ты меня скинешь? – Это того не стоит. – Я наблюдаю, как Пол поднимается по ступенькам, пока не оказывается напротив меня, лицом к лицу. Но я слишком растеряна, чтобы что-то с этим сделать. Я отхожу, чтобы Пол мог влезть в мою комнату. Он такой высокий, что комната кажется маленькой. Он осматривает меня с головы до ног, его глаза останавливаются на моей груди, и я вспоминаю, что я без лифчика. – Мне нужно в туалет. Во второй раз за вечер я пытаюсь сбежать в туалет, но забываю небольшую деталь: Пол не Джек. Он берет меня за руку, не давая мне уйти. – Ты ни в коем случае не оставишь меня наедине с этим ужасным запахом кровопиец. Каллены вам весь дом провоняли. – Ну сейчас же их здесь нет. – Я не хочу рисковать. Думаю ты не против, если я воспользуюсь твоим компьютером – Он ведет меня к компьютеру и заставляет сесть на кресло, затем опускается на колени, чтобы включить мой роутер. – Почему ты считаешь, что можешь распоряжаться моим интернетом? – Он пожимает плечами. – Я могу написать на тебя заявление за то, что ты вломился ко мне, ты же знаешь, да? – Знаю. – Я с удивлением смотрю на него. – Но я также знаю, что ты этого не сделаешь. – Откуда такая уверенность? – Преследовательницы не жалуются на тех, кого преследуют, обычно наоборот. – Это, – я показываю на окно, а потом на него, – тоже можно считать преследованием. – Это не одно и то же. – Почему? – Потому что я тебе нравлюсь, – он замолкает, – но ты мне – нет. Ай! Прямо в сердце! Я хочу с ним поспорить и все ему высказать, но его слова как соль на рану. Он настраивает роутер, а я молчу. Потому что я тебе нравлюсь, но ты мне – нет. Пол сказал это так непринужденно, так честно. Если он ничего не чувствует, то почему поцеловал меня в шею в лесу? Не обращай внимания, Элисон, не позволяй ему задеть тебя. Пол смотрит на меня. – Что? Я ранил твои чувства? – Пф-ф-ф! Умоляю! Конечно нет. – Я пытаюсь успокоить свое разбитое сердце. – Заканчивай побыстрее, я хочу спать. Он молчит, а я наблюдаю, как он работает. Все еще сложно поверить, что он так близко. Я вижу гладкую кожу его лица без единого изъяна. Иногда жизнь так несправедлива, ведь у Пола есть все: здоровье, способности, ум и красота. – Когда ты последний раз роутер проверяла… Готово. – Он с отвращением стряхивает пыль с рук. – Ты бы убиралась хоть иногда. Я усмехаюсь. – О, простите меня, ваше высочество, за то, что ступили в мою недостойную комнату. – Чистота никак не связана с богатством, лентяйка. – А вот об этом не надо! У меня нет времени убирать. Мне нужно работать, спать, есть, следить за тобой… – Я закрываю рот от удивления. Зачем я это сказала? Зачем? Пол насмешливо улыбается. – Слежка отнимает много времени, да? Я моргаю. – Нет, нет, я не это имела в виду. Пол ползет ко мне на коленях, и я вздрагиваю. Он смотрит мне в глаза и приближается так, что мне приходится раздвинуть ноги. Его лицо всего в нескольких сантиметрах от моего. – Что ты делаешь? Он не отвечает, кладет руки на подлокотники кресла, рядом с моей талией. Я чувствую тепло его прекрасного тела. Мы слишком близко. Из-за его взгляда я не могу дышать. Я с любопытством смотрю на его губы. Хитро улыбаясь, он смотрит на мою грудь и ноги, затем снова на мое лицо, и я безумно хочу поцеловать его в губы. Становится горячо. Пол берет мои руки и кладет их на подлокотники. Он продолжает смотреть мне в глаза и опускается к моим коленям. – Пол, что ты… – Его губы касаются моего колена, и я перестаю дышать. – Хочешь, чтобы я остановился? – Его глаза ищут мои, и я качаю головой. – Нет. Как чертовски сексуально двигаются мышцы его рук и плеч, пока он оставляет влажные поцелуи на моих бедрах. Его татуировка еще сильнее разжигает вулкан, просыпающийся внутри меня. Его нежные губы целуют, облизывают, посасывают чувствительную кожу моих бедер. Мое тело содрогается, меня знобит от удовольствия. Чувства обостряются, затуманивая разум и остатки морали. Его черные волосы щекочут меня, касаясь обнаженных бедер. Пол поднимает глаза и кусает меня, и с моих губ срывается слабый стон. Я сбивчиво дышу, сумасшедше бьется сердце. Он спускается и поднимается по моим бедрам, поглощая меня своими губами. Мои бедра двигаются инстинктивно, желая большего, желая поцелуя немного выше. Мои глаза закрываются. – Пол, – стону я его имя и чувствую кожей, как он улыбается, но мне все равно. – Ты хочешь меня? – Его губы касаются моих шорт прямо между ног, я понимаю, что вот-вот умру от инфаркта, и только киваю. – Я хочу, чтобы ты это сказала. – Я хочу тебя. Он останавливается. Я открываю глаза. Мы лицом к лицу, я чувствую его учащенное дыхание на моих губах. – Ты будешь моей, Элисон. И так же внезапно, как он появился в моей комнате, он исчезает. Так зачем ему был нужен мой компьютер? Ещё и роутер зря включал… Но посмотрев на монитор компьютера, я нахмурилась. " Пропавшие люди в Сиэтле"

***

– Добрый вечер, Чарли, Элисон – Эдвард всегда безукоризненно вежлив.. Чарли хмыкнул нечто неразборчивое и встал в дверях, скрестив руки на груди. В последнее время он доводит понятие «родительский присмотр» до абсурда. – Я принес новые бланки заявлений. Эдвард помахал перед Беллой набитым до отказа большим конвертом. На мизинце красовался рулончик марок. Она застонала. А я засмеялась. Сколько могло остаться колледжей, куда Эдвард еще не заставил Беллу послать анкету? И как он только умудряется найти лазейки? Ведь время подачи заявлений давно прошло! Эдвард улыбнулся, будто прочитал мои мысли: хотя у меня наверняка все на лбу написано. – Еще не везде закончили прием заявлений. А в некоторых местах готовы сделать исключение. Могу себе представить, по каким причинам. И о каких суммах идет речь. Гримаса Беллы заставила меня и Эдварда расхохотаться. – Ну что, начнем? – Он потащил её к обеденному столу. Чарли фыркнул и пошел следом, хотя жаловаться на наше сегодняшнее времяпрепровождение не приходилось: он сам каждый день достает её разговорами о выборе колледжа, порой и мне достаётся, мол « думай заранее». Я быстро расчистила стол, и Эдвард разложил внушительную стопку заявлений. Заметив, как я убираю в сторонку «Грозовой перевал», Эдвард задрал бровь. Я знала, о чем он подумал, однако Чарли не дал Эдварду рта раскрыть. – Кстати, о заявлениях для поступления в колледж, – начал Чарли кислым тоном. Он старался не обращаться к Эдварду напрямую, но если уж приходилось, то это еще больше портило ему настроение. – Мы с Беллой как раз обсуждали планы на следующий год. Ты уже решил, где будешь учиться? Эдвард, улыбаясь, поднял глаза на Чарли и дружелюбно ответил: – Нет, пока не решил. Меня согласны взять в несколько колледжей, я пока взвешиваю возможные варианты. – И куда же тебя приняли? – не отступался Чарли. – В Сиракузы… Гарвард… Дартмут… а сегодня пришло согласие из Юго-Восточного университета Аляски. – Эдвард слегка развернулся, чтобы подмигнуть Белле. Она поперхнулась от смеха. – Гарвард? И Дартмут? – пробормотал Чарли, не в силах скрыть восхищение. – Вот это да… ничего себе. И еще университет Аляски… хотя на что он тебе сдался после Гарварда-то. Ведь твой отец наверняка хочет… – Карлайл позволяет мне принимать решения самостоятельно, – безмятежно заявил Эдвард. Чарли хмыкнул. – Эдвард, а знаешь что? – жизнерадостно спросила я, включаясь в игру. – Что? Я показала на пухлый конверт на кухонном столе: – Беллу тоже только что приняли в университет Аляски! – сестра закрыла рот рукой, скрывая улыбку. – Поздравляю! – ухмыльнулся Эдвард. – Надо же, какое совпадение! Чарли прищурился, переводя взгляд с меня на Эдварда. – Ну ладно, – пробормотал он. – Пойду баскетбол посмотрю. Белла, не забывай: девять тридцать. Каждый вечер он удаляется с одной и той же фразой. – Па? А как же наш недавний разговор о свободе? – напомнила ему я. Чарли вздохнул. – Хорошо. Пусть будет десять тридцать. В будни у вас все еще комендантский час. – Девочкам можно свободно выходить из дома? – радостно спросил Эдвард. Я знала, что его это известие ничуть не удивило, но не смогла уловить ни одной фальшивой нотки в голосе. – С оговорками, – сквозь зубы поправил Чарли. – А тебе-то что? Я недовольно глянула на отца. – Да так, к сведению. Элис все не терпится покататься с кем-нибудь по магазинам, и я уверен, что Белла и Элисон будут рады выбраться в город. – Эдвард улыбнулся нам. – Не за что! – зарычал Чарли и внезапно побагровел. – Па! Ну почему? – раздраженно спросила я. Парень был прав, я в правду хочу выбраться в город, прикупить новых вещей, сходить в кино, отдохнуть от суеты Форкса. Чарли с трудом разжал челюсти. – Я не хочу, чтобы вы в ближайшее время ездили в Сиэтл. – Почему? – спросила сестра. – Вы же слышали: в Сиэтле какая-то банда убивает всех подряд, так что держись от города подальше, ясно? Я закатила глаза. – Па, у нас гораздо больше шансов попасть под удар молнии, чем за единственный день в Сиэтле… – Нет, нет, Чарли прав, – прервал меня Эдвард. – Я вовсе не имел в виду Сиэтл. Вообще-то, я говорил о Портленде. Я бы и сам не пустил Беллу и тебя в Сиэтл. Ни в коем случае. Я в недоумении уставилась на Эдварда, но он внимательно читал статью на первой странице газеты. Наверное, просто хочет успокоить Чарли. Предположить, что в обществе Эдварда и Элис нам может грозить опасность даже от самых отпетых человеческих ублюдков – вот уж обхохочешься! Уловка сработала. Чарли на мгновение уставился на Эдварда, а потом пожал плечами. – Вот и хорошо. – Отец протопал в гостиную: похоже, заторопился, не желая пропустить начало игры. Белла не хотела, чтобы Чарли её услышал, и дождалась, пока он включит телевизор. – Что ты… – Погоди-ка, – отозвался Эдвард, не поднимая глаз от заявления, и подтолкнул бумажку к ней. – По-моему, можно воспользоваться уже готовыми сочинениями: здесь точно такие же вопросы. Наверное, Чарли все еще прислушивается к нашему разговору. Она вздохнула и принялась заполнять однообразные графы «фамилия, имя», «адрес», «номер социального страхования»… Через несколько минут она посмотрела на Эдварда, но он сидел, задумчиво уставившись в окно. Я тоже склонилась над заявлением – и только тут разглядела название университета! -Дартрум? - спросила я, фыркнув, Белла отодвинула бумажки в сторону. – Белла, ты чего? – непонимающи я посмотрела на сестру, я что-то сказала не так? – Эдвард, не смеши меня. Заявление в Дартмут? – она нахмурившись смотрела на парня. Эдвард настойчиво придвинул бланк. – Я думаю, тебе понравится Нью-Гэмпшир. Для меня там есть полный набор вечерних классов, а местные леса очень удобно расположены для заядлого туриста. И полно всякой живности. Спор Беллы и Эдварда затянулся, я уже их совсем не слушала пребывая в своих мыслях. Думая о вчерашнем госте. Его поцелуи… прикосновения. Они сводили меня с ума заставляя желать большего. Кажется зря я не слушала ребят, из мыслей меня вырвало то, что Эдвард внезапно бросил на стол между нами мокрую газету и ткнул пальцем в заголовок на первой странице: КОЛИЧЕСТВО ЖЕРТВ РАСТЕТ ПОЛИЦИЯ ПОДОЗРЕВАЕТ БАНДУ – А это-то здесь при чем? – непонимающи спросила сестра. – Белла, чудовища существуют на самом деле. Я ошарашенно посмотрела на заголовок и перевела взгляд на окаменевшее лицо Эдварда. – Это… это сделал вампир? – прошептала я. И кажется мой пазл начинал складываться, так вот зачем Пол искал информацию о пропавших людях Сиэтла... Эдвард невесело улыбнулся. Его голос прозвучал хрипло и холодно. – Вы не представляете, как часто подобные мне стоят за ужасными сообщениями ваших человеческих газет. Судя по этой статье, в Сиэтле резвится новорожденный вампир. Кровожадный, дикий, неуправляемый. И мы все такие. Я снова опустила глаза в газету, чтобы не встречаться взглядом с Эдвардом. – Мы уже несколько недель наблюдаем за происходящим, – продолжал он. – Все признаки налицо: невероятные исчезновения людей, происходящие ночью; плохо спрятанные трупы; отсутствие каких-либо вещественных доказательств… Это кто-то совсем новенький. И ни один из стареньких не взял на себя ответственность за появление новичка. – Эдвард глубоко вздохнул. – Честно говоря, нам до этого дела нет. Мы бы вообще не обратили внимания на новорожденного вампира, если бы он не появился так близко к дому. Я же говорю, такие вещи случаются постоянно. Существование чудовищ приводит к чудовищным последствиям. Я попыталась не заметить имена жертв, но они выделялись, словно набранные жирным шрифтом. Пять человек лишились жизни, пять семей скорбят о потере. Абстрактно размышлять об убийстве совсем не то, что прочитать имена жертв: Морин Гардинер, Джеффри Кемпбелл, Грейс Раци, Мишель О’Коннелл, Рональд Элбрук. Люди, у которых были родители, дети, друзья, кошки-собаки, работа, надежды, планы, воспоминания… – Со мной такого не случится, – прошептала Белла, словно убеждая саму себя. – Ты не позволишь мне стать такой. Мы будем жить в Антарктиде. Её слова дошли до меня не сразу… - Что? – я ошарашенно уставилась на сестру. – Что ты сказала? Взгляд Беллы начал метаться по комнате, Эдвард смотрел на неё подняв бровь, говоря всем своим видом что он удивлен. - Эм… Я имею ввиду что Эдвард меня защитит где бы я не была. – ответила сестра, и я выдохнула. Эдвард фыркнул, сводя все к шутке. – Пингвины, значит. Прелестно! Я неуверенно засмеялась и сбросила газету на пол, чтобы убрать эти имена с глаз долой. Конечно же, Эдвард прежде всего думает, на кого можно поохотиться. Он и его родственники-«вегетарианцы» защищают людей, предпочитая удовлетворять голод крупными хищниками. – Ну тогда, как и договорились, едем на Аляску. Только куда-нибудь подальше, чем Джуно – туда, где полно медведей-гризли, – сказала Белла. – Еще лучше, – согласился он. – Там и полярные медведи водятся. Очень злые. А волки так просто огромные. Я резко выдохнула. – Что с тобой? – спросил Эдвард. Прежде чем я успела прийти в себя, он уже понял, в чем дело, и напрягся всем телом. – Ясно. О волках вспоминать не будем, если тебе это неприятно. – Его голос прозвучал холодно и отчужденно, а плечи расправились. – Эдвард, он был нашим лучшим другом, – пробормотала Белла. Слово «был» больно кольнуло. – Конечно же, ей неприятно. – Прошу прощения, я не подумал, – официальным тоном извинился он. – Мне не следовало так говорить. – Да ладно, чего там. – Я стиснула в кулаки лежавшие на столе руки и не сводила с них глаз. Мы помолчали, а потом Эдвард взял меня прохладными пальцами за руку. Теперь выражение его лица смягчилось. – Честное слово, прости. – Ничего. Я знаю, что ты не это хотел сказать. Мне не следовало так реагировать. Просто… я как раз перед твоим приходом думала о Джейке. – Я заколебалась. Мне казалось, что карие глаза Эдварда становятся чуть темнее каждый раз, когда я произношу имя Джейка. – Чарли говорит, что ему сейчас очень плохо… – Ему больно, и это… это моя вина. – закончила за мной Белла – Белла, ты ни в чем не виновата. – я взяла её за руку, глубоко вздохнула. – Помочь Джейку – мой долг. И к тому же одно из условий Чарли… - промолвила она. Пока она говорила, лицо Эдварда снова стало каменным, как у статуи. – Ты ведь знаешь, и речи быть не может о том, чтобы ты встречалась с оборотнем без нашей защиты. А наше появление на их территории будет нарушением договора. Ты что, хочешь развязать войну? – Конечно нет! – Тогда и говорить больше не о чем. – Эдвард оглянулся в поисках чего-нибудь, что позволит сменить тему. Его взгляд задержался за моей спиной. Эдвард улыбнулся, хотя настороженность из глаз не исчезла. – Хорошо, что Чарли решил выпустить вас из дома: тебе давно пора наведаться в книжный магазин. Сколько можно читать «Грозовой перевал»? Я думал, вы его уже наизусть выучили. – Не все же могут похвастаться фотографической памятью, – буркнула я. – Память тут ни при чем. Никак не могу понять, чем вам нравится эта книга. Ее герои – ужасные типы, которые портят друг другу жизнь. Даже не знаю, почему Хитклифа и Кэтрин ставят наравне с парами вроде Ромео и Джульетты или Элизабет Беннет и Дарси. Это история не любви, а ненависти. – С классикой у тебя проблемы, – огрызнулась я. – Должно быть, потому, что антиквариат меня не впечатляет, – улыбнулся Эдвард. Похоже, он доволен, что ему удалось отвлечь мое внимание. – Нет, правда, скажите мне, почему вы ее перечитываете снова и снова? – Теперь в его глазах светился искренний интерес: Эдвард в очередной раз хотел разобраться в мешанине наших мыслей. Он протянул руки через стол и обхватил лицо Беллы ладонями. – Чем она тебя так привлекает? Его искреннее любопытство меня обезоружило. – Не знаю, – ответила она, под пристальным взглядом Эдварда. – Наверное, все дело в неизбежности. Ничто не может их разлучить: ни ее себялюбие, ни его злодеяния, ни даже сама смерть… Эдвард подумал и игриво ухмыльнулся. – По-моему, было бы гораздо лучше, если бы у каждого из них нашлось какое-нибудь искупающее все недостатки достоинство. – А по-моему, в этом-то все и дело, – возразила я. – Их единственное достоинство – любовь. – Надеюсь, тебе-то достанет здравого смысла не влюбиться в кого-нибудь столь же… зловредного. – Мне уже поздновато беспокоиться о том, в кого влюбляться, – заметила я. – Хотя и без предупреждений у меня вроде неплохо получилось. – ляпнула я не подумав, и застыла на месте. Эдвард тихо засмеялся. – Я рад, что ты так думаешь. – он смотрел на меня так будто уже всё давно знает, и не одна тайна не скроется от него. Белла же непонимающе переводила взгляд между нами. – Надеюсь, тебе-то хватит ума держаться подальше от кого-нибудь столь же себялюбивого. Ведь на самом деле все беды от Кэтрин, а не от Хитклифа. – сказала Белла, смотря на него. – Я буду осторожен, – пообещал он. Я вздохнула. – Нам нужно увидеться с Джейком. Эдвард закрыл глаза. – Нет. – Это совершенно безопасно! – вновь взмолилась я. – Мы целыми днями торчала среди них в Ла-Пуш, и никогда ничего не происходило. Зря я: на последних словах голос невольно дрогнул. Я тут же поняла, что говорю неправду: однажды ведь кое-что произошло. Перед глазами встал огромный серый волк с оскаленными клыками, припавший к земле для прыжка – и ладони вспотели от незабываемого ужаса. Эдвард услышал, как у меня застучало сердце, и кивнул, словно я вслух признала свое вранье. – На оборотней полагаться нельзя. Находящиеся рядом с ними люди иногда получают травмы. А то и погибают. Я открыла рот, чтобы возразить, – и онемела. В памяти всплыла другая картинка: когда-то прекрасное личико Эмили Янг, обезображенное тремя темными шрамами, которые стянули вниз уголок правого глаза, а рот искривился в ухмылку. Мрачно торжествующий Эдвард ждал, пока ко мне вернется дар речи. – Ты их не знаешь, – прошептала я. – Элисон, я знаю их лучше, чем ты думаешь. Я был здесь в прошлый раз. – В какой прошлый раз? – уточнила Белла. – С оборотнями мы столкнулись лет семьдесят назад, когда осели возле Хоквиама. Еще до того, как к нам присоединились Элис и Джаспер. Нас было больше, однако их бы это не остановило, и они бросились бы в драку, если бы не Карлайл. Ему удалось убедить Эфраима Блэка в возможности сосуществования, и в конце концов мы заключили перемирие. Имя прадедушки Джейка заставило меня вздрогнуть. – Мы думали, что оборотни вымерли вместе с Эфраимом, – пробормотал Эдвард. Теперь он словно сам с собой разговаривал. – Думали, что генетическая мутация, позволявшая человеку превращаться в волка, была потеряна… Он замолчал и укоризненно посмотрел на нас. – Вы хоть понимаете, что ваше неукротимое влечение ко всему смертоносному вернуло к жизни вымирающую стаю волков-мутантов? Если бы ваше невезение можно было законсервировать, мы бы получили оружие массового уничтожения! Я пропустила насмешку мимо ушей, обратив внимание лишь на предположение Эдварда – неужели он всерьез? – Эдвард, да мы-то здесь при чем? Разве ты не знаешь? – подняв брови, спросила я. – Чего не знаю? – Оборотни вернулись из-за вампиров. – ответила Белла. Эдвард застыли в изумлении уставился на неё. – Джейкоб сказал, что все началось с появления здесь твоей семьи. Я думала, ты в курсе… Эдвард прищурился. – Это они так говорят? – Да ты сам подумай! Семьдесят лет назад вы пришли сюда – и появились оборотни. Вы вернулись сейчас, и снова появились оборотни. По-твоему, совпадение? – сказала я, смотря на парня. Он мигнул и перестал сверлить меня взглядом. – Карлайла заинтересует эта теория. – Ну да, теория! – фыркнула я. Эдвард помолчал, уставившись в окно. Наверное, размышлял о том, что присутствие его семьи превращает местных жителей в гигантских волков. – Любопытно, однако мало что меняет, – пробормотал он наконец. – Ситуация остается прежней. Держитесь от них подальше. Хотя-бы ты Белла. Я залилась краской, прекрасно понимая почему парень так сказал. Я не смогу обходить их стороной, ведь парень который мне нравиться и есть оборотень.