The Eternal Problem

— Маша, можешь сходить к Максиму и отдать ему ужин? — где-то ближе к вечеру попросила математичка старшеклассницу. Та, в свою очередь, вынула наушник, и перестав слушать музыку, с немного недовольным тоном сказала: — Ладно. —она встала и взяла в руки какую-то ёмкость с супом, прокручивая ее в руках. — Обидно, что без тарелок обходимся. — Тебе стало его жаль? Где же та стервозная Маша, которую мы все знаем? — пошутил Шурик. — Я обобщаю, тупик. Но если серьёзно, он подло поступил, ему нет оправдания. — Ты это, старайся не провоцировать его словами, как ты любишь, чревато. — предупредил ее Гоша. — Услышала. — ответила Маша и вошла в изолятор, встречаясь взглядом со злой рожей Макса. — Ты что тут делаешь? — обозлился он. — Я тебе поесть принесла. Радуйся, что про тебя не забыли и подкармливают. — она поставила так называемую тарелку на стол рядом с парнем и отошла назад, поближе к двери, не нарушая зрительного контакта. Маша пошла к выходу из изолятора, так как делать тут больше нечего было. Чего она никак не ожидала, так это то, что Максим резко встанет с места и попытается пройти через нее к выходу. Она его вовремя остановила, ударив ногой. Он замедлился, но не отошел назад. — Ты чего? Тебе нельзя уходить, тебя специально заперли, еблан. — держаться становилось труднее и она невольно нагрубила. — Ебланы тут только они. Маша, пусти меня немедленно. — Нет. — Маша оттолкнула одноклассника от себя и не успела убежать к выходу, как он схватил ее за руку и потащил к себе. — Ты че, сука, с первого раза не поняла? — Пусти, уебок. — девушка стала выбираться из хватки, но парень притянул ее окончательно и повалил на пол. Она стала бить его ногами, но он перешел через боль и осев на нее, чем-то больно воткнул в шею. Маша не успела увидеть в руке Макса стеклянный сосуд, что тоже лежал на столе, но поняла, что это он, так как ощутила в шее осколки, что больно начали резать кожу и вены. Сверху начал литься холодный суп. Маша издала истошный крик, вслед за которым дверь открыли. Она посмотрела в сторону, откуда пришла и попыталась снова вырваться, только Макс сильнее надавил на сосуд, изуродовав шею Маши и она откинула голову на пол, перестав сопротивляться. — Максим, ты что наделал? — спросил Олег Юрьевич, войдя во внутрь помещения. Он увидел убитую Машу, из шеи которой литрами лилась кровь и торчали стеклянные осколки. Следом вошли остальные выжившие, что с ужасом на лицах смотрели на труп девушки. Поглядев еще пару секунд, они уставились на Максима, что поднялся с места и пытался прорваться на свободу. — Ты психованный? Ты убил её. — сказала Кира, с отвращением на него смотря. — Пустите меня, я протестую. — будто не услышав ее слов, крикнул парень. Его оттолкнули, не давая пройти дальше. Макс осмотрелся, и увидев Киру, которая невольно была связана с Машей, хотел было ударить и намахнулся на нее, но та успела спрятаться за стоящего рядом Гошу и удар прилетел в парня. Он вскрикнул от небольшой боли, но тут же дал ответку. Кулак попал по не зажившему носу. Оттуда вновь полила кровь, Максим ухватился на нос и одной рукой накинулся на Гошу, что не заметил намаха и свалился на пол. Он не отчаялся и ухватился за ногу Максима, повалив его за собой. На полу завязался бой: оба парня сражались, не жалея друг друга. Появлялись первые гематомы и синяки, при освещении от ламп было прекрасно видно. По ходу они кричали ругательства в сторону друг друга, порой и сквернословили. Они не обращал внимания на людей вокруг них, не стеснялись в словах. Кира пыталась влезть в бой и помочь Гоше, только при попытке вмешаться ей угодили в подбородок, чуть не разбив. Она решила не светиться и посмотреть, что будет дальше. Только вот обстановка становилась хуже: у обоих парней в некоторых местах начала изливаться кровь, пачкая пол. Никто из них не побеждал, они только калечили друг друга. Казалось, что этот бой был вечным, ни у кого не получалось его разнять. Только в один миг Гоша не сдержался и укусил Максима. Тот вскрикнул от очередной боли, но сражаться продолжил. Гоша не думал, что может его заразить, но на практике выявилось другое: кожа Макса резко приобрела сероватый оттенок. Сам Максим ухватился за голову и отстал от Гоши. Он пробыл в таком состоянии пару минут, пока не повернулся в сторону остальных и все увидели его желтые, зомбические глаза. — Ну, чего не нападем, тварь? — спросил Гоша. — За базаром следи. Ты заразил меня кажись, но я не агрюсь. Странно, почему? — Походу, мои раковые симптомы не дают тебе заразиться и стать как все. Ну что ж, мы подтвердил новый вид зараженных — осознанные. —Погоди с выводами спешить. — опередила Надежда Васильевна и подошла к Максу. — Повреди себе что-нибудь сейчас, нужно проверить, какая у тебя кровь. — но заражённый не стал слушать и вместо слов встал и пошёл на выход, захватив с собой транспортир. — Я не буду ничего делать, с вами находиться больше не желаю. Уйду и буду выживать самостоятельно. А вы оставайтесь тут, мрази лицемерные. — он пошел к выходу, к которому ему расступили путь и напоследок повернулся. — Что, даже останавливать не будете? — Ты очень опасен, не хочется отправиться за Машей. — просто ответил Игнат. — Убирайся отсюда. — Что, голосок прорезался? — он нагло усмехнулся и посмотрел ему в глаза. — Серая мышь решила показать себя? Блистай себе тут, в моем мире ты не достоит быть. Максим ушёл, оставив внимание остальных на Гоше, который пострадал в ходе сражения и заражения Макса. Они стали интересоваться его самочувствием, но он ответил, что в порядке и добавил: — Мы упустили такой важный экземпляр, он же стал осознанным после меня. Нам нужно было его оставить и изучить, вы чего? — Ты как безумный ученый говоришь. Не стоит проводить с ним эксперименты, он тебе не подопытная крыса. Заражать остальных не будем, мало ли что. — сказала ему математичка. — Блин, вы правы, я что-то неправильно рассуждать начал. — Гоша, ты же сейчас почти матом ругался, какие еще "блин"? — спросил Шурик. — За это дико извиняюсь, не ожидал такого от себя. Пока мы сражались, я хотел убить его за то, что он натворил, об остальном не задумывался. — Мы тебя прощаем. Так, нам теперь нужно Машу в ткань зашить, она же погибла. Не надо было ее одну отправлять. — перевела тему разговора математичка. — Верно, но ничего уже не поделаешь, время назад не повернешь. — ответила Кира и подошла к трупу подруги. Они очень хорошо общались, только вот теперь все разговоры и встречи вне школы с Машей останутся лишь в Кириных воспоминаниях. Маша была стервой, от этого она почти не имела таковых друзей, кроме Киры. С ней старшеклассница начала общаться с 13 лет, когда они познакомились в парке. Кира родом из Хабаровска, у нее была полноценная семья, пока отец не погиб во время прыжка с парашюта. Кольцо не сработало и он разбился. Похоронив своего мужа, мать Киры ушла в запой, из которого долго не выходила. Она часто поднимала руку на Киру, которая не могла дать отпор. Девочка часто отсиживалась в своей комнате и старалась не высовываться. Так в один из дней она не заметила, как ее мать вышла из дома и ее сбила машина. Кира осталась одна в своем городе. Приехала бабушка и забрала к себе на опекунство. Девочка стала жить в этом провинциальном городке и не имела друзей. Но в один летний день она встретила Машу, с которой начала дружить и после учиться в одной школе. Кира принимала подругу со всеми недостатками, поддерживала и ни разу не конфликтовала с ней. Так хорошо они поддерживали связь 3 года, до сегодняшнего дня, когда Маши не стало. Кира невольно пустила слезу, смотря, как ее бывшую подругу выносят из экспериментальной. — Кира, пойдем, нам нужно Маше сшить накидку. — положила руку на ее плечо математичка и посмотрела ей в глаза. Они были немного покрасневшими, но не так, чтобы понять, что Кира плакала. Посмотрев так пару секунд, учительница увидела, что темные, словно шоколад, карие глаза посмотрели в ответ. — Пойдемте, Лина одна не справится. — скинув чужую руку со своей, Кира тоже вышла и математичка заперла дверь, после этого подошла к остальной представительнице женской части выживших, и помогла сшить накидку для умершей. За этот день произошло много событий и шили с небольшой усталостью. Но как-никак, накидка была сшита, крест сделан и устроили скудные похороны Маши. Пока остальные думали, что за сегодня было два трупа, и такими темпами никого не останется, то Кира думала, как же она была благодарна своей подруге. Именно эта девушка с окрашенными в голубой цвет волосами стала ее первой подругой в новом городе, с которой она чувствовала себя комфортно, несмотря на грустную обстановку в своей жизни. С ней жилось иначе, она всегда могла разрядить обстановку, сделать день счастливее и это с ее не очень хорошим характером. Нет, Маша не была плоха, она стервозно себя вела с другими людьми, которым не доверяла. Доверяла максимум Кире, потому что с ней она познакомилась ещё до того, как разочаровалась в людях и стала в глазах других стервой. Эта была отдельная история, но Кире сейчас не хотелось ее вспоминать, а только хорошие моменты, связанные с Машей. Кира думала, что они вместе выживут в этом апокалипсисе, хотела быть рядом с Машей, прикрывать собой, если что-то произойдет, но подруга умерла раньше, чем она думала. Кира винила себя, что не пошла вместе с Машей и просто осталась сидеть, ничего не делая. Так Максим и убил подругу, воткнув ей в горло стеклянный сосуд. Да она ему этот сосуд в жопу запихнет, а вынет изо рта, чтобы он прочувствовал все осколки, что не попали в шею подруги. Непременно, именно этот парень и был виновен в смерти Маши, Кире хотелось убить гада, еще ужаснее, чем он это провернул с одним из самых близких ей людей. — Кира, пойдём назад, уже поздно. — отвлекла ее Лина, показывая в сторону лаборатории. Кира так задумалась, что не заметила, как церемония уже закончилась и стоило идти назад, пока ее саму не убьют твари. — Извините, уже захожу. — теперь было немного неловко, что она заставила всех ждать, так еще и могла подвергнуть опасности. Поэтому Кира быстро вошла в лабораторию, а за ней закрыли дверь. Девушка посмотрела на часы и увидела, что уже перевалило за десять вечера. Ее организму уже стоило бы лечь спать, чем она и занялась, только вот после того, как она улеглась на пол, то бесконечный поток мыслей вновь накрыл ее. Кира не переставала думать о Маше, о ее трагической потере. Мысли были разные, противоречили друг другу. Стоило уже привыкнуть к тому, что люди продолжат умирать, но именно смерть Маши дала Кире усомниться. На других людей было все равно, больно только тогда, мир покидают близкие тебе.

***

Этой ночью дежурил Олег Юрьевич. Он смотрел на спящих товарищей по несчастью и размышлял: — Мы живём в постоянном страхе, уже много кто полег, хотя мы не так уж и много прожили. Выходить — это всегда большой риск, вот Ромы не стало, Даняя заразился, Ларису Викторовну еще похоронили.. Парни еле еду добыли, но у Жени от этой вылазки знатно нога пострадала. У меня самого никогда не было детей, но я испытываю страх за этих, что меня окружают, кого я теперь вижу ежедневно. В школе я видел их на переменах, мероприятиях, в прошлом году проводил старшеклассникам профориентацию. Помнится, Игната травил его класс и он приходил ко мне, чтобы успокоиться. Тогда у меня получилось помогать им всем, сейчас же нет. Я видел смерти Маши, Ромы, Дани, Ларисы.. Если бы я действовал, то смог бы помочь и они выжили. Именно выжили, потому что жизнь каждого из нас ежедневно колеблется в риске погибнуть. И я совершенно не могу на это повлиять. А если наше выживание сейчас напрасно? Что будет, когда закончится еда? Отправляться на улицу — еще больший риск, неизвестно, какая там обстановка. Мы обречены, рассчитывать на чью-либо помощь — бесполезно. Мне нужно отвлечься, да и пора замену будить. Заменой имелась в виду Надежда Васильевна, которая уже хорошо заснула. Прошла очередь Олега дежурить и он стал будить ее: — Надежда Васильевна, просыпайтесь, Вам пора на дежурство. — проговорил он, не с первого раза разбудив ее. Та поднялась, недовольно что-то пробурчала, но села на стул и запустила свою смену. Не успела она еще самостоятельно отойти ото сна, как ее снова дернули. — Я покурить выйду, ключ Вам доверяю. — Ладно, будьте внимательны, там опасно. — ответила она после того, как психолог отдал ей ключ. Олег Юрьевич вышел в кабинет химии и открыл окно, чтобы хоть какое-то количество дыма уходило. Он вдохнул свежего воздуха и потянулся к карману брюк, достав оттуда пачку сигарет. Она была наполовину заполнена, Олег изредка принимал их ранее, а с начала апокалипсиса вообще впервые решил затянуться. Каждый его прием вызывался одним и тем же — переживаниями. В этот раз он волновался за школьников, которым ничем не мог помочь. Он был единственным мужчиной, что еще больше заставляло его стыдиться. Отчаяние накрыло с головой и психолог извлек из пачки палочку сигареты. Спичечный коробок находился в другом кармане. Его Олег забрал в лаборатории и сейчас, стоя у окна, он поджег сигарету в зубах. Потушив спичку, взял тягу и выдохнул. Сигареты не могли помочь снять стресс, он это прекрасно понимал, но процесс курения уже вошел в привычку, так что он продолжил курить, размышляя о проблемах, настоящих и грядущих. Вообще, Олег был пессимистом по жизни. При людях он старался казаться лучше, говорить о хорошем. Он всегда выслушивал других, но его никто не слушал. Мысли приходилось выговаривать себе, от этого страдая. Это происходило всегда и именно поэтому он пристрастился к курению. Так было легче, чем рассказывать свои проблемы тем, кому это нахуй не сдалось. Он, безусловно, желал окружающим лучшего и поэтому не нанимал себе психолога, ведь только бы его время тратил. К тому же, зачем психологу психолог? Олег настолько погрузился в свои размышления, что не заметил, как сзади подошел зомби. Он хотел укусить психолога и потому начал быстро приближаться. Олег бросил в него сигарету, та кончиком коснулась монстра и он немного промычал от боли, давая Олегу немного времени. Он громко постучался в дверь, но никто не открыл. Психолог начал дергать ручку, пытаясь проникнуть внутрь, но монстр уже был сзади и своими руками вцепился в спину Олега. Тому стало больно, но он вырвался, и побежав, подобрал колбы с шкафчика в конце кабинета. Он проткнул пару в монстра, бегая по всему кабинету, и не переставая стучаться в дверь уже с удвоенной силой. Олег не сразу заметил, только сейчас ощутил на спине след от укуса. Проклятие, он точно заразится, если выживет. Но сейчас нужно думать не об этом, надо уничтожить монстра, чтобы у других не было проблем. Теперь психолог не боялся бить руками. Зомби наступал, но его били кулаками, не жалея. Монстр стал вопить сильнее, но Олег ловкими движениями рук и про помощи ноги сумел снести ему голову и тем самым выиграв бой. Мужчина получил еще пару укусов, но критично теперь не было, ведь он обречен на становление тварью. Олег выбрал между смертью и существования без сознания второй вариант, так как не хотел, чтобы в его смерти кто-то винил себя. Психолог подошел к шкафу и взял из него первую попавшуюся тетрадь. Вырвав лист из середины, он ручкой написал сообщение, чтобы никто не волновался за его пропажу. Он писал все в подробностях, чтобы не возникло вопросов, после он положил записку рядом со свежим трупом Маши и ушел, сказав напоследок: — Прощайте навсегда. Простите, что бездействовал и никак не помог.