Сдаётся квартира

      Гелла и представить не могла, что ей придётся жить среди людей. Когда Воланд воззвал к ней в феврале и сказал готовиться к их приезду, вампирша никак не могла ожидать, что тот спустя две недели изменит планы, сообщив, что будет лишь через год, а затем, вместо того, чтобы вернуть её во тьму, предложит ей остаться и освоиться в новом мире, а также подыскать им жилище попросторнее - мессир подобными делами заниматься не желал ввиду загруженности.       Подделка документов трудным делом не оказалась - теперь вампирша была Галиной Генадьевной Гончаровой. Сложнее было решить, что делать дальше и как выживать. Привыкшая следовать приказам, она едва смогла совладать с собственной свободой, и ей казалось, что именно свобода - её новые оковы. Месяц или более она провела на улице, чем породила в Москве слухи о столичном вампире, о котором вещали даже по телевизору. Лишь после этого срока она решила, что ещё год в подобном состоянии провести она не сможет, и стала искать себе работу.       Съём жилья оказался привилегией дорогой, и Гелла, воспользовавшись тем, что сон ей не был необходим, устроилась сразу на три работы. Правда, официанткой в ресторане она пробыла недолго - её ледяной взгляд пугал клиентов, и девушку поспешили уволить. Так она и осталась с двумя работами, взяла в аренду квартиру за Симферополькой, не так далеко от Внуково. Дневная смена у неё была в Третьяковской галерее, куда она торопилась с первой - ночного администратора в гостинице.       Злилась ли она на Воланда? А что такое злость? И может ли вампир злиться на своего хозяина? Вначале Гелла думала, что нет. Она принимала всё, что преподносил ей мессир, оставаясь его верной слугой во тьме. Однако, проведя уже два месяца среди людей, она, кажется, начала понимать...       Была долждливая апрельская полночь, когда в отель вошёл новый постоялец. Он легко тащил с собой огромный чемодан, и сам был роста высокого, и телосложения крупного, да и взгляд у него был серьёзным, по-русски собранным, но притом не враждебным.       Гелле он не понравился сразу, как и она - ему. Бывает такое, что отторжение люди ощущают при первой же встрече, и сами не могут объяснить причин. Мужчина вежливо поздоровался, назвался и протянул паспорт. Владимир Станиславович Гальский. Девушка же воздержалась, и решила безмолвно выполнять работу.       - Не устаёте ночью работать? - спросил он, желая занять девушку беседой, решив, что в тишине ей скучно одной за стойкой.       - Нет, благодарю, - ответила Гелла, не поднимая взгляда. Последнее слово было выдавлено через силу, что явно было заметно. Опыт девушку научил, что, если один раз не ответишь мужчине, то он предпримет ещё сотню попыток, потому решила развить тему: - А вы почему путешествуете в такой поздний час?       - Приехал к девушке, я иногородний. А, представляете, в иной день отпуск не дадут, а именно на этой неделе к ней и приезжают родственники в огромном составе. Потому я в отеле. Чуть не заблудился - карты совсем не работают...       - Не опасно? Путешествовать ночью. Бандиты, нечисть всякая... - она отсканировала его паспорт и отошла, чтобы взять ключи.       - Ха-ха! Бог даст - доеду, - ответил мужчина, пожав плечами, забрал паспорт со стойки.       Гелла развернулась к нему, приподняв бровь, повертела на пальце ключи. Вот оно что.       - Я думала, в наше время религиозных людей крайне мало, - произнесла девушка, подходя и кладя ключи на стойку. - А девушка ваша... тоже?       - О, нет, увы, Сашенька скорее дьяволу поклоняться станет, - он нервно усмехулся и взял ключи. Гелла заинтересованно на него смотрела. - Что ж, не буду мешать работе. Доброй ночи, - и скрылся.       Утро в этом небольшом отеле тоже не было скучным. На диване напротив ресепшена уже в 7 утра сидела девушка. Русые волосы, синие глаза, круглое лицо с острыми скулами. Она не проходила к номерам, не искала входа в ресторан еще до его открытия. Сидела, уткнув взор в потолок.       - Вы к кому? - спросила Гелла, встав. Гадать, что это за посетительница, ей надоело.       - Здравствуйте, - девушка кивнула. - К Гальскому. 304 номер. Я его жду, должен прийти с минуту на минуту.       - Александра? - поинтересовалась вампирша и оперлась о стойку, хмыкнув. Поспешила объяснить: - ваш молодой человек вчера вам представил.       - Предпочитаю "Шуру", - ответила девушка своим низким альтом. Оглядела администраторшу, словно сканируя её, и Гелла на миг испугалась, что Саша так и поймёт, кто она. Однако москвичка не упорствовала. - И что ещё он сказал?       - Что вы скорее бы поклонялись дьяволу, чем Ему, - она усмехнулась и накрутила локон на палец.       Александра приподняла одну бровь и откинулась на спинку, расслабляясь. В деловом костюме она казалась директором крупного предпринимательства, у которого сейчас над многим была власть. Она подпёрла голову рукой.       - Интересный выбор фактов... знаете, я ещё в детстве президентом стать хотела, не находите интригующим? - Саша вздохнула и убрала руку, теперь выводя пальцем круги а подлокотниках. - Я бы не стала поклоняться дьяволу. Поклонение - уже вещь, ограничивающая свободу, которую я немало ценю.       - Свобода и есть в том, чтобы ему служить.       - Вы, простите, кто? Сатанистка? - Александра усмехнулась и посмотрела на девушку снисходительно, а затем подалась вперед, упираясь локтями в колени. - Свобода... это когда можешь быть собою... вот, вы, - прищурилась, - Галина Генадьевна... кто по образованию и мировоззрению? Может, вы окончили МГИМО, факультет международных отношений, а, всвязи с отсутствием связей, прошу простить за тавтологию, вынуждены пресмыкаться перед редкими ночными путниками, улыбаться им и вести с ними милые беседы... вы свободны? Нет.       Гелла невольно задумалась о своей свободе, о том, как она её ненавидит, и что одна мысль об этом слове заставляет её ощутить одиночество, что преследует её всё это время. Порождения ночи не должны ничего чувствовать, ведь так? Однако она ощущает чётко, что здесь у неё товарищей нет.       - По такой логике, ни один человек на земле не может быть свободен, Александра.       - Вот именно. Однако свою свободу можно, по меньшей мере, слегка расширить. Я, например, биотехнолог. Работаю в МГУ в лаборатории. Я получаю гроши и вынуждена сдавать квартиру, оставленную в наследство бабушкой, чтобы как-то себя прокормить. Свободна ли я? Нет, я не могу летать в Сочи каждое лето, не могу покорять Урал и уж точно никогда не накоплю на тур по древней Италии. Однако я не ушла в маникюр или гинекологию, не делаю расклады на таро и даже не охочусь на богатого шейха, чтобы тот обеспечил меня на весь остаток жизни.       - И при чем здесь дьявол?       - При всём, моя дорогая, - она успокоительно приподняла руку, чтобы она не торопилась. Подобное обращение Геллу смутило ещё больше. - Отдать свою свободу тому, кто и так несвободен - худшая клетка.       Вампирша вскипела и стукнула ладонью по стойке. Обошла её и встала напротив ухмыляющейся девушки. На миг она даже разрешила себе помечтать вонзить в неё свои клыки. Однако Гелла не могла этого сделать, не сейчас, когда человеческая жизнь только начала налаживаться. Как не могла и возразить ей, вспылить, что Воланд - самый свободный из всех существ.       С лестницы вышел Владимир. Он остановился, глядя на девушек. Администраторша, что вчера была холодной и презрительной, сейчас оказалась выведенной из себя. А его девушка выглядела так, будто всех чертей из этого тихого омута выудила. Саша медленно поднялась и потрепала новую знакомую по плечу.       - Не волнуйтесь, Галина Генадьевна. Сатанизм в нашей стране осуждается, но, если сделаете всё тихо, в сумасшедший дом не отправят. Всего доброго.       И тотчас покинула здание отеля. На входе она достала сигарету, однако, увидев Владимира, притормозила. Улыбнулась ему и повела на улицы, положив руки в карманы. Молча. Только он и она.       Гелла прошлась к стойке и набрала короткий номер. В трубке поначалу молчали, а затем раздался низкий голос: "Я слушаю".       - Думаю, я нашла вам квартиру, мессир.