Мэттьюс. После войны.

Май 1988 года

      Бранвен Хаус встретил Бернарда Дениэля Мэттьюса под конец весны. Роды прошли спокойно, и уже на следующий день в большой гостиной на первом этаже собралась вся семья.       Роберт стоял у окна, держа на руках новорождённого сына. Мальчик спал, крепко сжав крошечный кулачок. Волосы у него были тёмные, как у отца, а черты лица — удивительно спокойные.       Петунья сидела в кресле рядом, всё ещё бледная, но счастливая. Маргарет, которой уже исполнилось восемь, стояла на коленях у материнского кресла и с благоговением смотрела на брата.       — Он совсем маленький, — тихо сказала девочка. — Можно я его потрогаю?       Роберт мягко опустился на корточки, подставляя сына ближе.       — Конечно. Только аккуратно.       Маргарет осторожно коснулась крошечной ладошки. Бернард пошевелил пальцами, но не проснулся.       Софи Мэттьюс, стоявшая у камина, улыбнулась.       — Он прекрасный. Совершенно обычный, здоровый мальчик. И это прекрасно.       Петунья подняла на неё взгляд. В её глазах не было ни тени разочарования.       — Он наш, — тихо сказала она. — И этого достаточно.       Роберт подошёл к жене, передал сына ей на руки и поцеловал в висок.

***

      В то же самое время в Лливмор Меноре, в просторной детской на втором этаже, собралось маленькое светское общество. В центре на ковре сидели шестилетняя Тиара Гринграсс, её кузины Дафна и Астория, Драко Малфой, близнецы Бёрки, Теодор Нотт, Панси Паркинсон и Невилл Лонгботтом. Дети играли в «волшебные руны», раскладывая на полу цветные камешки и споря, чья комбинация сильнее.       Со стороны, в приоткрытую дверь гостиной, за ними наблюдали дамы чайного клуба. Среди них была и леди Августа Лонгботтом. Мириам Гринграсс, Вивьен Бёрк и остальные тихо обсуждали свежую новость.       — Говорят, у Роберта и этой магглы родился сын, — произнесла Вивьен с плохо скрываемым злорадством. — И, как и ожидалось, мальчик совершенно без магии.       Мириам уже открыла рот, чтобы добавить что-то язвительное, но ощутила обжигающий взгляд Августы. Она постаралась смягчить тон, однако яд всё равно прорвался:       — Естественно. Что ещё можно было ждать от такого союза? Теперь у него есть наследник, который даже не сможет продолжить род в полном смысле.       Августа спокойно подняла бровь, но ничего не сказала. Мириам поняла, что попытка сдержаться у неё не очень удалась, и сжала губы.

***

      Когда чаепитие закончилось, Августа не стала задерживаться. Она вежливо попрощалась и сразу направилась в Бранвен Хаус.       В гостиной Мэттьюсов она тепло поздравила Роберта и Петунью с рождением сына, а потом, повернувшись к девочке, мягко сказала:       — Маргарет, проводи Невилла в сад.       Невилл с облегчением кивнул и вместе с Мэг вышел из дома.       Как только дети ушли, Софи Мэттьюс, наливая Августе чай, тихо спросила:       — Как обстоят дела у Гринграссов? Слышала, вокруг Тиары весь лондонский свет сейчас вращается.       Августа вздохнула, и в её голосе прозвучала искренняя жалость.       — Да. Тиара сидит в окружении лондонских наследников. Мне искренне жаль девочку. Ей всего шесть, а ей уже навязали «правильное» общество, как будто она уже взрослая невеста.       Роберт молча кивнул, а Петунья тихо сжала руку мужа.