Пепел илюзии

Утро следующего дня встретило Гермиону густым туманом, выползающим из Чёрного озера. Она чувствовала себя разбитой и бесконечно уставшей. Всю ночь, стоило ей закрыть глаза, память с безжалостной точностью возвращала её в тот тёмный коридор - к ледяным стенам, запаху терпкого одеколона и обжигающему прикосновению к мочке уха. Когда ночью она наконец вернулась в гостиную старост, комната встретила её мёртвой тишиной и едва тлеющим камином. Драко там не было. Понятное дело, он уже спал или просто сидел в своей комнате, запершись ото всего мира. Гермиона тогда быстро юркнула к себе, но сон принёс лишь рваные, тревожные образы. Сейчас, на уроке Зельеварения в прохладных подземельях, этот морок никуда не исчез. Вокруг кипела работа: бурлили котлы, пахло сушёной полынью и кислыми соками златоглазок. Гермиона механически помешивала своё зелье, уставившись в одну точку. — Ты слишком быстро крутишь черпак, Гермиона. Мозгошмыги любят, когда серебрянку помешивают плавно, иначе они начинают паниковать, — раздался сбоку тихий, мечтательный голос. Гермиона вздрогнула и повернула голову. Рядом с ней за партой сидела Полумна Лавгуд. Сегодня их факультеты объединили на этом занятии, и когтевранка, как всегда, выглядела так, будто находилась одновременно и здесь, и в каком-то своём, параллельном мире. Её серые выпуклые глаза смотрели на Гермиону со странной, проницательной мягкостью. — Ой, извини, Полумна, — Гермиона тряхнула головой, замедляя движения руки, и принялась аккуратно всыпать в котёл измельчённые крылья веретенницы. — Задумалась. Полумна склонила голову набок, отчего её серьги-редиски забавно качнулись. — С тобой что-то не так, — мягко, но прямо заметила она, не отрывая взгляда от лица подруги. — Вокруг твоей головы летает целое облако тревожного тумана. Про что ты думаешь? Гермиона на секунду замерла, едва не выронив горсть ингредиентов прямо в кипящую жидкость. Сердце испуганно пропустило удар. Если бы Полумна только знала, о ком и о чём были эти мысли, она бы точно удивилась. — Ни про что, — поспешно ответила Гермиона, натянуто улыбнувшись и принимаясь с усердием мешать зелье против часовой стрелки. — Просто… учебный год начался тяжело. Мысли остаростат, патрули. Всё сразу навалилось. Полумна продолжала смотреть на неё своим чистым, немигающим взглядом. Она аккуратно положила свою палочку на край стола и тихо произнесла: — Ты можешь мне всё рассказать. Я же твоя подруга, Гермиона. Иногда, если подержать секрет слишком долго внутри, он может превратиться в хмуророга и начать бодаться изнутри. Гермионе на мгновение стало тепло от этой искренней, пусть и своеобразной поддержки. Ей безумно хотелось выговориться, скинуть этот груз, но признаться кому-то в том, что между ней и Малфоем вспыхнуло что-то непозволительное, было выше её сил. — Спасибо, Полумна. Я действительно очень ценю это, — Гермиона мягко коснулась её руки. — Я доверяю тебе, правда. Но всё хорошо. Честно. Просто обычная усталость. Полумна ещё пару секунд внимательно вглядывалась в её лицо, а затем её губы тронула лёгкая, едва заметная улыбка. Она снова взяла в руки свой флакон с соком мурлокомля. — Ну ладно, — тихо выдохнула когтевранка, возвращаясь к своему котлу. — Возможно, я зряразволновалась. Главное - не забывай дышать, когда туман становится слишком густым. Гермиона молча кивнула, но внутри неё разлилось глухое чувство вины. Она заставила себя сосредоточиться на котле, отмеряя последние капли настойки полыни. Зелье Полумны постепенно приобретало правильный нежно-лиловый оттенок, а её собственное варево отливало идеальным перламутровым блеском, как и было указано в учебнике. Они сделали последний оборот черпаком и замерли. По проходу между партами, взметая полы черной мантии, словно крылья огромной летучей мыши, стремительно приближался профессор Снейп. Его тяжелый, сканирующий взгляд скользил по рабочим местам учеников, заставляя многих судорожно сжимать пальцы. Он остановился перед их партой, скрестив руки на груди. Опустив голову, Снейп сперва заглянул в котел Гермионы. Пару секунд царила давящая тишина. — Консистенция удовлетворительная, мисс Грейнджер. Плотность осадка в пределах нормы, — сухо процедил он, едва заметно кивнув. — Хорошо.  Затем его ледяной взгляд перевелся на котел Полумны. Профессор чуть наклонился, принюхиваясь к лиловому пару, и на его лице отразилось сложное, едва уловимое выражение. — Надо же, — протянул Снейп, и его голос прозвучал с привычной долей яда, хотя в глазах мелькнуло неохотное признание. — Похоже, зелье сварено без единой ошибки, мисс Лавгуд. Я искренне удивлен, что когтевранцы могут быть столь разумными, учитывая их вечную привычку летать в облаках. Полумна даже не моргнула. Она лишь вежливо и спокойно улыбнулась ему в ответ, словно этот сомнительный комплимент был самым обычным делом. Снейп резко развернулся, его мантия взметнулась, и он направился к следующему ряду парней-гриффиндорцев, у которых из котла уже валил подозрительный зеленый дым. Гермиона облегченно выдохнула и повернулась к подруге, сочувственно коснувшись её плеча. — Не переживай, Полумна, — тихо сказала она, стараясь, чтобы её голос не услышали на соседних партах. — Он просто сегодня не в настроении. Ты же знаешь, как он «любит» хвалить кого-то, кроме своего факультета. Твое зелье просто идеальное. — Всё в порядке, Гермиона, — мягко ответила Полумна, закупоривая свой флакон с готовым образцом. — Профессор Снейп просто окружен слишком большим количеством серых мыслешмыгов, они мешают ему улыбаться. На самом деле у него очень интересная аура. Резкий звон колокола, возвестивший об окончании урока Зельеварения, прозвучал для Гермионы как спасение. Подземелья мгновенно наполнились грохотом отодвигаемых стульев и звоном собираемых флаконов. Ученики спешно паковали вещи, предвкушая долгожданные выходные. Сегодня был один из тех дней, когда старшекурсникам разрешалось легально покинуть замок и отправиться на прогулку. Гермиона быстро закинула учебник в сумку и затянула ремешок, когда Полумна, аккуратно застегнув свой забавный рюкзак, повернулась к ней. — Гермиона, на улице сегодня чудесная погода для того, чтобы собирать омелу, — мягко произнесла когтевранка, заправляя прядь светлых волос за ухо. — Не хочешь пойти вместе в Хогсмид? Мы могли бы заглянуть в «Три метлы» и выпить сливочного пива со специями. Гермиона виновато улыбнулась, закидывая сумку на плечо. — О, Полумна, прости, пожалуйста, — искренне ответила она. — Я бы с радостью, но я уже договорилась с Гарри и Роном. Мы планировали зайти в «Дервиш и Бэнгз», Гарри нужно присмотреть что-то для метлы, да и Рон хотел набрать сладостей в «Сладком королевстве». Полумна ничуть не расстроилась. Её лицо оставалось абсолютно безмятежным, а на губах заиграла лёгкая улыбка. — Всё в порядке, я понимаю, — кивнула она, оглядывая класс. — Тогда ладно, придётся идти с Хайди. — С Хайди? — Гермиона на секунду нахмурилась, пытаясь судорожно вспомнить, учится ли на когтевране или пуффендуе кто-то с таким именем. — А кто это? — Да вот же он, — Полумна с абсолютной серьезностью указала рукой на абсолютно пустое пространство прямо рядом со своим правым плечом. — Это мой друг. Ты не видишь его? Гермиона замерла с открытым ртом. Она посмотрела на пустой воздух, затем на Полумну, которая смотрела на эту пустоту с нежностью, и поняла, что спорить или доказывать обратное сейчас будет просто глупо. Гриффиндорская вежливость и любовь к подруге взяли верх над рациональностью. — Конечно вижу, — быстро исправилась Гермиона, слегка натянуто улыбнувшись пустому месту. — Привет, Хайди. Рада знакомству. Полумна тихонько рассмеялась, и её глаза радостно блеснули. Она наклонила голову, словно прислушиваясь к какому-то невидимому шёпоту, а затем снова повернулась к Гермионе: — Он говорит, что ты ему очень нравишься. У тебя, по его словам, очень тёплая и светлая энергия, несмотря на туман. — Передай ему спасибо, — смущённо улыбнулась Гермиона, делая шаг назад к выходу. — Ну, я пойду? Хорошей вам прогулки! — И вам с мальчиками, — помахала рукой Полумна. Гермиона развернулась и поспешила к дверям кабинета, где у выхода её уже поджидали Гарри и Рон. Рон о чём-то яростно спорил, активно жестикулируя руками, а Гарри просто устало кивал. Уходя, Гермиона спиной почувствовала очередной мимолётный взгляд, брошенный из угла класса, но заставила себя не оборачиваться. Сейчас ей нужно было просто побыть с друзьями и попытаться забыть всё, что произошло за последние сутки. — Ну наконец-то, Гермиона! Мы думали, ты там решила остаться на дополнительную лекцию по сушёным златоглазкам, — весело буркнул Рон, стоило ей подойти к дверям подземелий. — Привет, Гермиона, — Гарри улыбнулся, поправляя лямку сумки. — Всё нормально? Выглядишь немного замотанной. — Привет, мальчики. Всё хорошо, просто Полумна… заговорила меня, — Гермиона слабо улыбнулась, стараясь скрыть внутреннее напряжение. — Идём? Не хочется упускать хорошую погоду. Вместе с толпой студентов они вышли во двор замка и направились по знакомой тропе в сторону Хогсмида. Вокруг звенел смех, кто-то перебрасывался заклинаниями, а Рон уже вовсю рассуждал, сколько упаковок «Летучих шипучек» ему нужно купить. Свежий осенний воздух немного протрезвил голову, и на какое-то время Гермиона даже смогла расслабиться. Они честно обошли все намеченные места. В «Дервиш и Бэнгз» Гарри долго выбирал набор для полировки прутьев метлы, советуясь с Роном, пока Гермиона рассеянно перебирала стопки старых магических карт в углу. Затем они заглянули в «Сладкое королевство», где Рон скупил едва ли не половину прилавка, восторженно набивая карманы мантии сахарными перьями и мятными жабами. Но стоило им выйти на многолюдную улицу деревушки, как яркие вывески и шум толпы снова начали блекнуть, отступая перед её собственными лягушками. Гермиона шла чуть позади парней, механически переставляя ноги. Взгляд то и дело зависал на случайных прохожих, на тёмных переулках между лавками. Память безжалостно возвращала её назад. «Они возвращаются» — эти слова, которые она буквально прочитала по губам бледного, взбешённого Малфоя в ночном коридоре, не давали ей покоя. Реакция Драко, его дикий страх за родителей, который он пытался скрыть за агрессией, - всё это было слишком реальным. Пожиратели смерти снова затевают что-то масштабное, а Министерство магии продолжает делать вид, что всё под контролем. «Как? Как мне это всё узнать?» — крутилось в её голове, пока Рон рядом увлечённо рассказывал Гарри о каком-то новом трюке «Пушек Педдл». Гермиона снова зависла в своих мыслях, полностью отгородившись от друзей. Расспрашивать Макгонагалл - бесполезно, она закроется профессорским авторитетом. Искать в школьной библиотеке - глупо, там нет свежих министерских отчётов или оперативных данных. Малфой? Малфой скорее проклянёт её, чем скажет хоть слово. Но именно у него, в его спальне старосты, лежала какая-то разгадка. Она помнила, как он защищал своё прошлое. Ей нужен был доступ к информации, скрытой от обычных студентов. И если ради этого придётся пойти на риск, переступить через правила или даже снова столкнуться лицом к лицу с Малфоем на его территории - она это сделает. Оставлять всё как есть было выше её сил. *** Путь назад к замку казался бесконечным. Солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая раскинувшиеся вокруг холмы в багровые и золотистые тона. Студенты, нагруженные покупками, шумными группами возвращались в школу. Рон и Гарри шли впереди, бурно обсуждая шансы Гриффиндора в предстоящем матче против Слизерина. Рон размахивал пакетом с сахарными перьями, а Гарри, улыбаясь, крутил в руках новый флакон с маслом для метлы. Гермиона плелась чуть позади, погружённая в свои безрадостные размышления. Ноги казались налитыми свинцом, а голова гудела от мыслей о Малфое, Пожирателях и надвигающейся грозе. Внезапно её взгляд зацепился за что-то серое в сухой траве у самого края протоптанной дорожки. Гарри и Рон, увлечённые спором, прошли мимо, даже не опустив глаз. Гермиона же резко затормозила. На земле, частично присыпанный пылью и примятый чьим-то тяжёлым ботинком, лежал свежий, утренний выпуск «Ежедневного пророка». Очевидно, кто-то из студентов или прохожих случайно выронил его по дороге. Она быстро огляделась по сторонам, наклонилась и подняла пергамент. Стоило ей смахнуть грязь с первой полосы, как сердце бешено заколотилось в груди. С движущейся черно-белой фотографии на неё смотрели развалины какого-то старого особняка, над которыми клубился тёмный дым. Но внимание Гермионы приковал крупный, жирный заголовок: «АНОМАЛЬНАЯ АКТИВНОСТЬ НА ОКРАИНАХ: МИНИСТЕРСТВО РАССЛЕДУЕТ ТАЙНЫЕ СОБРАНИЯ. СЛЕДЫ ТЁМНОЙ МЕТКИ?» Дыхание перехватило. Это было прямое подтверждение. Новая информация, которую Министерство так тщательно пыталось скрыть от общественности. Гермиона судорожно пробежала глазами по первым строчкам статьи, где упоминались ночные вспышки магии и побеги бывших заключённых, но читать полностью здесь, посреди многолюдной дороги, было слишком опасно. Заметив, что Рон уже начал оборачиваться, чтобы проверить, куда она пропала, Гермиона мгновенно свернула газету в плотную трубочку и быстрым, отработанным движением спрятала её под полы своей мантии, прижав локтем к боку. Никто ничего не должен был видеть. Она прочитает всё от корки до корки вечером, в безопасности своей спальни старост, когда замок уснёт. — Гермиона! Ты чего там застряла? — крикнул Рон, остановившись и поджидая её. — Ничего, шнурок развязался! — крикнула она в ответ, стараясь, чтобы её голос звучал как можно естественнее. Она резко прибавила шаг, почти побежала, и через несколько секунд уже догнала парней. Натянув на лицо привычную спокойную маску, Гермиона пристроилась по правую руку от Гарри. Мантия надёжно скрывала её тайную находку, но внутри неё всё буквально горело от нетерпения и страха перед тем, что ей предстоит узнать этой ночью. Они как раз поровнялись с покосившейся, уютно светящейся вывеской кабака «Три метлы», когда тяжелая дубовая дверь с грохотом распахнулась. Наружу, обдавая прохожих волной тепла, смеха и запаха сливочного пива, вывалилась шумная слизеринская компания. Впереди, лениво застегивая теплую мантию, шел Драко Малфой, а следом за ним держались Теодор Нотт, Блейз Забини и Грэхем Монтегю. Стоило двум компаниям пересечься взглядами на узкой улочке, как смех слизеринцев мгновенно стих, сменившись колючим напряжением. — О, глядите-ка, Золотое трио в полном составе! — Грэхем издевательски оскалился, делая шаг вперед и преграждая им дорогу. От него ощутимо пахло крепким огненным виски. — Прогуливаетесь, спасители магического мира? Набираетесь сил перед новыми подвигами? — Свали с дороги, Монтегю, — процедил Рон, мгновенно напрягаясь и выставляя плечо вперед, чтобы загородить Гермиону. Гарри тоже нахмурился, его рука инстинктивно легла на карман с волшебной палочкой. Но Монтегю, разгоряченный алкоголем, даже не помыслил отступить. Его масляный, пьяный взгляд переместился с парней на Гермиону. Под мантией у неё всё ещё была надёжно спрятана газета, и она отчаянно молилась, чтобы та не выскользнула в самый неподходящий момент. — А Грейнджер-то с каждым днем всё краше, — пошло протянул Монтегю, плотоядно улыбаясь. — Что, гриффиндорская заучка, твои верные псы не слишком сильно тебя обязывают своей опекой? Может, хочешь нормальной компании? С этими словами он бесцеремонно шагнул к ней вплотную и протянул руку, явно намереваясь по-хозяйски приобнять её за талию и прижать к себе. — Убери от неё свои грязные лапы! — рявкнул Рон, резко толкая Монтегю в грудь. Гарри тут же выхватил палочку, направив её прямо в лицо слизеринцу: — Только попробуй коснуться её, и ты отсюда уползёшь. Атмосфера накалилась до предела за долю секунды. Забини и Нотт уже с готовностью потянулись за своими палочками, оскалившись в предвкушении драки. Гермиона замерла, прижимая локтем спрятанный «Пророк» к боку и с тревогой глядя на Малфоя. Драко, до этого момента молча наблюдавший за сценой с ледяным выражением лица, сделал шаг вперед. Он лениво, но жестко перехватил Монтегю за запястье, заставляя его опустить руку. — Брось, Монтегю, — небрежно, с леденящим высокомерием произнес Малфой, даже не удостоив гриффиндорцев прямым взглядом. — Оставь её. Не надо, не пачкай руки.  Нотт и Забини громко, издевательски рассмеялись, поддерживая тон своего лидера. Монтегю, сплюнув под ноги, грязно ухмыльнулся Гермионе, но спорить с Малфоем не стал. Слизеринцы, продолжая громко хохотать и переговариваться, двинулись дальше вниз по улице, обходя гриффиндорцев стороной. Гермиона провожала их взглядом. На секунду Драко обернулся через плечо - его серые глаза наткнулись на её бледное лицо. В этом взгляде не было прежнего издевательства, только странное, глухое предупреждение. — Вот же уроды, — тяжело дыша от ярости, выплюнул Рон, убирая палочку. — Хорь в своем репертуаре. Ты как, Гермиона? Этот гад не успел тебя задеть? — Всё хорошо. Пойдемте скорее в замок, — тихо сказала она, чувствуя, как сердце до сих пор бешено колотится. Сжав спрятанную под мантией газету ещё крепче, она потянула Гарри и Рона за собой. Теперь у неё была ещё одна причина дождаться ночи и выяснить, что скрывают эти стены и эти люди. *** Ночной замок наконец погрузился в долгожданную, глубокую тишину. В гостиной старост давно погасли последние угли, и даже старинные часы, казалось, стали тикать тише. Гермиона сидела на кровати в своей спальне, обхватив плечи руками. На ней была просторная домашняя футболка, волосы привычно растрепались, но сна не было ни в одном глазу. Её взгляд с самого момента возвращения в комнату был прикован к прикроватной тумбочке. Там, частично прикрытая стопкой тяжелых книг по древним рунам, лежала та самая газета, которую она подобрала на дороге из Хогсмида. Сердце глухо застучало в груди, когда Гермиона наконец протянула руку и взяла свернутый пергамент. Бумага слегка шуршала в абсолютной тишине комнаты. Зажгя легким взмахом палочки небольшую свечу на тумбочке, Гермиона развернула «Ежедневный пророк». В глаза снова бросился тот самый пугающий заголовок об аномальной активности на окраинах магического мира. Она придвинулась ближе к источнику света и принялась жадно, строчка за строчкой, вчитываться в текст, который Министерство магии так отчаянно пыталось замять. «...Источники в Аврорате на условиях анонимности сообщают, что за последние две недели было зафиксировано как минимум три несанкционированных прорыва защитных барьеров в заброшенных магических поместьях Уилтшира и Норфолка. Местные жители сообщали о странных вспышках зеленого и багрового пламени в ночное время, а также о характерном резонансе темной магии, напоминающем остаточные явления от вызова Черной Метки», — гласил первый абзац. Гермиона затаила дыхание. Уилтшир. Это же совсем рядом с Малфой-мэнором. Пазл в её голове начал складываться с пугающей скоростью. Но самое важное ждало её в середине статьи, в небольшом комментарии министерского эксперта по ликвидации заклятий: «...Есть основания полагать, что данные инциденты - это не просто разрозненные вспышки активности выживших Пожирателей смерти. Магические автографы, оставленные на местах происшествий, указывают на использование редких артефактов крови. Подобные ритуалы требуют координации из единого центра и, что примечательно, прямого участия магов, чьи родовые поместья связаны с этими узлами силы. Министерство призывает сохранять спокойствие, однако следствие проверяет каналы связи между скрывающимися преступниками и их родственниками, которые сейчас находятся под надзором или... в закрытых учебных заведениях». Гермиона опустила газету на колени, её пальцы мелко дрожали. Вот оно. Прямое, черным по белому написанное доказательство. «Связи с родственниками в закрытых учебных заведениях». Они имели в виду Хогвартс. Они имели в виду Малфоя. Теперь его ночная паника, его бешенство в коридоре и резкие слова о родителях стали предельно понятны. Он знал. Драко точно знал, что его семья снова под ударом, или, возможно, Нарцисса действительно прислала ему предупреждение о том, что старые «друзья» Люциуса требуют от них содействия. Малфой был заперт здесь, в школе, зная, что Министерство вот-вот придет за ним, а бывшие соратники его отца могут использовать его как пешку в новой игре. Внезапно в тишине спальни раздался негромкий, но отчетливый щелчок замка. Дверь её комнаты медленно отворилась, и на пороге возник силуэт Драко Малфоя. Он был без мантии, в одной лишь белой рубашке с закатанными рукавами, а его платиновые волосы были слегка растрепаны. Гермиона резко дёрнулась от неожиданности, едва не выронив пергамент, и инстинктивно прижала его к себе за спину. — Как ты зашёл ко мне?! — возмущенно выдохнула она, чувствуя, как сердце подскочило к самому горлу. — Это моя комната! Драко лишь цинично усмехнулся, медленно закрывая за собой дверь и проходя вглубь её спальни. В его руке лениво покачивалась волшебная палочка. — Забыла, Грейнджер, что двери в этой башне открываются простой Алохоморой? — лениво протянул он, останавливаясь в паре шагов от её кровати. Его серые глаза мгновенно зацепились за её напряжённую позу. — Прекрасная защита для старосты школы. Но меня больше интересует другое. Что ты прячешь? Гермиона резко встала с кровати, заводя руки с зажатой в них газетой за спину. Внутренне она вся сжалась, понимая, что попалась с поличным. — Ничего, — твёрдо ответила она, пытаясь придать голосу уверенность. — Малфой, выйди отсюда. Ты не имеешь права врываться посреди ночи. — Ничего? — Драко сделал ещё шаг, и его лицо мгновенно растеряло всю ленивую расслабленность. Глаза опасно сузились. — Ты лгать так и не научилась. Я же могу просто скрутить тебя и вырвать у тебя это силой. Ты ведь это понимаешь? — Нет! — воскликнула она, делая попытку отступить назад, но пространства для маневра на кровать не оставалось. Малфой среагировал молниеносно. Он сократил расстояние между ними в один широкий шаг, перехватил её за плечи и резко развернул к себе спиной, заламывая её руки. Гермиона тихо охнула от неожиданности. Его хватка была железной. Свободной рукой Драко грубо, но аккуратно вырвал свернутый «Пророк» из её пальцев. Отпустив её, он отступил на шаг и развернул газету. Стоило его глазам наткнуться на жирный заголовок об аномальной активности в Уилтшире и связях с родственниками в Хогвартсе, как лицо Малфоя побелело. Он скомкал пергамент в кулаке и с яростью швырнул его на пол, прямо под ноги. В следующий миг он снова схватил её и жёстко прижал спиной к стене рядом с тумбочкой. — Какого хера, Грейнджер?! — прошипел он ей прямо в лицо, тяжело дыша от подступившей ярости. Его пальцы больно впились в её плечи. — Какого, блять, хера? Откуда у тебя это? И почему тебя вообще так интересуют газеты и то, что происходит за пределами школы? Ты вынюхиваешь под меня? — Послушай меня, Малфой! — взмолилась Гермиона, перехватывая его запястья своими ладонями, пытаясь ослабить давление. — Пожалуйста, просто выслушай! — Я ничего не хочу слышать от тебя! — отрезал он, и в его голосе звенящими каплями разлилось чистое отчаяние. — Ты понятия не имеешь, что происходит! — Я хочу помочь тебе! — выкрикнула она, глядя ему прямо в глаза с абсолютной, обезоруживающей искренностью. Драко замер. На его губах появилась ломаная, горькая и глубоко циничная усмешка. Он опустил взгляд, словно не верил тому, что только что услышал. — Помочь мне? — тихо, с надрывом переспросил он, снова поднимая на неё глаза. — Ты? Золотая девочка Гриффиндора хочет помочь мне? И как же ты, интересно, можешь мне помочь? Гермиона сделала глубокий вдох, чувствуя, как его хватка на её плечах стала чуть слабее. — Я всё поняла, Малфой. Ритуалы крови, Уилтшир, твоя мать… Министерство начнет давить на вас, а Пожиратели будут использовать тебя как рычаг. Но мы можем это предотвратить! Можно через Гарри выйти на доверенных людей в Аврорате, создать официальный скрытый надзор над Мэнором, переписать защитные барьеры крови на другую ветку, чтобы разорвать связь с беглыми преступниками. Мы можем спрятать Нарциссу под защиту орденских заклинаний магии дома. Это спасёт и твоих родителей, и тебя самого от обвинений в соучастии! Драко слушал её, и его лицо постепенно превращалось в каменную маску. Когда она закончила, он медленно отпустил её плечи и отступил на полшага назад, глядя на неё как на умалишённую. В его серых глазах плескалась глухая, беспросветная тьма. — Какая же ты наивная, Грейнджер, — тихо, почти обречённо произнёс он, качая головой. — Ты думаешь, что всё можно решить министерскими бланками и умными заклинаниями из библиотеки? Ты не знаешь, в что ты ввязываешься. Это не школьная дуэль. Если они придут, они выжгут всё дотла. И тебя вместе со мной. Гермиона упрямо шагнула вперед, не позволяя ему закрыться в своей глухой раковине цинизма. Расстояние между ними снова сократилось, и свет одинокой свечи дрожал на их лицах. — Мы можем пойти к Дамблдору! — горячо предложила она, и её глаза блеснули надеждой. —Он глава Визенгамота, у него колоссальное влияние! Если мы придем к нему вместе и всё расскажем, он найдет способ защитить твою маму, Малфой. он не откажет, ты же знаешь его! Драко замер на мгновение, а затем комната наполнилась его хриплым, леденящим смехом. Это был смех человека, который окончательно потерял веру во что-либо светлое. Он откинул голову назад, прижимая ладонь к лицу, а когда опустил руку, его взгляд был безумным. — Совсем ёбнулась, Грейнджер? — выплюнул он, и его голос сорвался на яростный шёпот. — Серьёзно? Дамблдор? И что, блять, он сделает? Погрозит им пальцем? Прочитает лекцию о высшем благе и всепрощении? Ты думаешь, старик сможет остановить тех, кто готов пролить реки крови ради мести? Послушай меня внимательно, заучка. Ты лезешь в то, что тебе абсолютно не нужно. Ты суешь свой нос в дела магии крови, о которой не имеешь ни малейшего понятия! — Я просто хочу помочь! — воскликнула Гермиона, чувствуя, как от его неверия и грубости на глаза наворачиваются слезы злости. Она сжала кулаки так, что побелели костяшки. — Просто хочу помочь, Малфой! Неужели это так трудно понять? Драко резко шагнул к ней, заставляя её снова вжаться в стену. Он наклонился к её лицу, вглядываясь в её растрепанный, отчаянный вид. — И за что такая щедрость, М? — протянул он с тяжелой, ядовитой иронией, сканируя взглядом её лицо. — С каких пор гриффиндорская принцесса готова рисковать шкурой ради заклятого врага? Что за внезапные приступы благородства к бывшему Пожирателю? — Просто я не хочу, чтобы такое ронялось вокруг! — выдохнула она, не отводя глаз. — Я не хочу новой войны, не хочу смертей, не хочу смотреть, как ломаются жизни. Даже твоя, Малфой. Драко долго молчал, тяжело дыша. Напряжение между ними стало почти физически ощутимым. В его серых глазах промелькнуло что-то странное - секундное замешательство, которое он тут же безжалостно подавил. Лицо снова превратилось в холодный гранит. — Если ты действительно хочешь помочь, — тихо, со смертоносным нажимом произнес он, и от его тона у Гермионы по спине побежали мурашки, — ты должна молчать. Заткнуться и никому ничего не рассказывать. Ни Поттеру, ни Уизли, ни своему святому Дамблдору. Ни одной живой душе. Он наклонился ещё ближе, так что его губы почти коснулись её уха, и добавил леденящим шёпотом: — А если розкажешь хоть кому-то… я убью тебя, Грейнджер. Лично. И мне плевать, что со мной будет после этого. Ты меня поняла? Гермиона сглотнула вязкую слюну. В его глазах не было блефа - только дикая, загнанная решимость человека, которому больше нечего терять. Она медленно, едва заметно кивнула. — Хорошо, — тихо ответила она. — Я буду молчать. Драко несколько секунд всматривался в её лицо, проверяя её слово, а затем резко отстранился. Напоследок он наклонился, поднял с пола скомканный выпуск «Ежедневного пророка» и с силой швырнул эту газету прямо в неё. Пергамент ударился о её грудь и безвольно упал на кровать. Не говоря больше ни слова, Малфой круто развернулся, перешагнул порог и с грохотом захлопнул за собой дверь её спальни. Гермиона обессиленно опустилась на край постели, спрятав лицо в ладонях. Тишина комнаты снова замкнулась вокруг неё, но теперь эта тишина была наполнена смертельной опасностью тайны, которую она согласилась хранить. *** Сон пришёл незаметно, но не принёс долгожданного покоя. Темнота спальни трансформировалась в холодный, вязкий кошмар. Гермиона бежала по нескончаемым, полуразрушенным коридорам Хогвартса. Факелы на стенах гасли один за другим, оставляя после себя лишь клубы чёрного дыма. Воздух вокруг резко стал ледяным, дыхание вырывалось изо рта белыми облачками, а грудную клетку сдавило невидимым обручем. Они появились отовсюду сразу. Тёмные, парящие фигуры в оборванных балахонах. Дементоры. Гермиона хотела выхватить палочку, но карман мантии оказался пуст. Она осталась совершенно одна. Существа обступали её, сужая кольцо, высасывая из мира последние капли радости и тепла. Память безжалостно подсовывала самые страшные воспоминания: крики Сириуса, бледное лицо Гарри на земле, окровавленные тела в Большом зале. Она открыла рот и закричала от разрывающего изнутри ужаса, но из горла вылетал лишь беззвучный, хриплый плач, тонувший в ледяном шелесте чужого дыхания. — Грейнджер! Проснись! Слышишь меня? Проснись! Мир вокруг резко вздрогнул. Кто-то сильно, настойчиво тряс её за плечи. Гермиона сдавленно вскрикнула и резко открыла глаза, садясь на постели. Сердце колотилось в рёбра с такой силой, что кружилась голова, а лицо было мокрым от слёз. Простыни сбились, а пальцы судорожно сжимали одеяло. В полумраке комнаты, залитой лишь бледным лунным светом, перед ней сидел Драко. Его руки всё ещё удерживали её за плечи, а в серых глазах, обычно холодных и отстранённых, сейчас читалась явная, неприкрытая тревога. — Тихо, спокойно, — негромко, но твёрдо произнёс он, чуть ослабляя хватку, когда понял, что она пришла в себя. — Дыши. Ты в безопасности. Гермиона судорожно глотала воздух, пытаясь прийти в себя и сообразить, где реальность, а где сон. Мышцы мелко дрожали. — Что… что было? — хрипло спросила она, вытирая тыльной стороной ладони слезы со щеки. Драко медленно убрал руки с её плеч и сел чуть дальше, на край кровати, сложив руки на коленях. На нём были только свободные домашние брюки, а рубашка отсутствовала, обнажая бледные, напряжённые плечи. — Ты кричала во сне, — буркнул он, отводя взгляд в сторону двери. — На всю башню. Что тебе снилось? Гермиона отвела глаза, кусая губы. Рассказывать ему про дементоров, про своё гнетущее чувство одиночества и страх потерять всё прямо сейчас, после их ночного разговора, казалось выше её сил. Она не хотела выглядеть слабой в его глазах. — Я… я не помню, — тихо соврала она, качая головой. — Просто какой-то сумбурный кошмар. Драко раздражённо хмыкнул и провёл ладонью по своим платиновым волосам, взъерошивая их. — Не помнит она, — недовольно процедил он, хотя в его тоне уже не было прежней леденящей злости. — Я проснулся из-за твоих тупых криков. Я же предупреждал тебя ещё вчера, Грейнджер… Он повернулся к ней, собираясь, очевидно, высказать очередную порцию колкостей, но не успел договорить. Гермиона, повинуясь какому-то внутреннему, абсолютно иррациональному порыву, резко подалась вперёд. Она села вплотную к нему и, обвив руками его шею, крепко прижалась к его груди. Она уткнулась носом в его плечо, чувствуя, как от него пахнет мятой и прохладой. Ей просто жизненно необходимо было почувствовать, что кто-то живой и тёплый находится рядом, отгоняя остатки ледяного кошмара. Драко от неожиданности замер, выпрямив спину как струну. Его руки зависли в воздухе. — Грейнджер, ты что творишь? — недоуменно и резко спросил он, пытаясь аккуратно отстраниться, упираясь ладонями в её бока. — Пусти меня. Ты совсем с ума сошла от своих снов? — Тихо… просто посиди так со мной, — едва слышно прошептала она ему в шею, сильнее сжимая пальцы на его лопатках и отказываясь отпускать. — Пожалуйста. Всего минуту. Малфой замер. Несколько секунд он сидел абсолютно неподвижно, тяжело дыша, словно боролся с самим собой и со всеми своими предрассудками. В тишине спальни было слышно только их прерывистое дыхание. Затем, издав глубокий, побеждённый вздох, Драко медленно опустил руки. Его ладони легли на её спину, притягивая Гермиону ближе к себе. Он тоже обнял её - сперва неуверенно, а затем крепче, утыкаясь подбородком в её растрёпанные каштановые волосы. Кошмар окончательно отступил, оставляя их вдвоём посреди спящего, опасного замка.