(Не)Возможное ⭐/(Un)Anticipated

Драко иногда перед сном все еще дразнил его, припоминая эту историю. И тогда тусклый свет ночника был вынужден скрывать румянец на щеках Гарри.

• ✤ •

Конечно же, Гарри никогда бы в этом не признался, но тогда ему потребовалось очень много времени, чтобы понять, что что-то не так. Дело даже было не в том, что он регулярно заводил романы, нет. Если он хотел с кем-то переспать, то делал это без проблем. В конце концов, он же был Гарри Поттером. Хотя для тех, кто широко раскрытыми от обожания и желания глазами пялился на него с другого конца паба, это означало совсем другое. Обычно они видели в Гарри некий приукрашенный образ его самого. И этот образ не оправдывал чужие ожидания, когда умолял трахнуть его, а растерянный случайный любовник беспокойно гадал у изножья кровати о том, во что, черт возьми, он только что вляпался. Да, оргазмы — это было здорово, а охватывающая до костей усталость и посторгазменная нега давали ему передышку от мрачных воспоминаний, но Гарри никогда не искал поверхностных эмоций. В детстве он отчаянно искал любви, но несмотря на то, что со временем задвинул многие вещи на второй план, эта мучительная потребность в том, чтобы кто-то увидел его таким, какой он есть, и по-прежнему захотел его — со всеми его шрамами и ранами, — не исчезла. Он не сразу понял, что с ним происходит. Но и не каждый бы понял. Это был какой-то парень в переулке за магловским клубом. Случайные встречи были для него в порядке вещей. Руки того парня были неуклюжими, когда тот пытался расстегнуть ширинку на его брюках. И Гарри решил, что будет проще, если он сам обо всем позаботится, поэтому опустился на колени, и отсосал тому парню. Он сам поразился тому, как был сконцентрирован на том потрясающем члене, которым давился, чтобы довести дело до конца. Потом он пошёл на свидание вслепую, которое Гермиона устроила ему с какой-то ведьмой, с которой она работала. Честно говоря, думая об этом сейчас, он не может даже вспомнить ее имя. Тогда они провели прекрасный вечер, и он сделал ей куни на диване в гостиной, но не испытал особого желания получить ответную услугу. И только субботним утром, когда он уже долгое время дрочил себе в душе длинными, медленными движениями, ощущая тянущий тугой узел возбуждения у себя в животе, Гарри осознал, что несмотря на потрясающие ощущения, подгибающиеся пальцы на ногах и поджатые яички… он не может кончить. Нахмурившись, он набрал в ладонь ещё геля для душа и постарался сосредоточиться на процессе лучше. Он сжал посильней головку члена, погладил яички, провел кругами по сжатой складке ануса, дразня себя всеми способами, которые всегда гарантированно доводили его до оргазма. Но хотя жар и напряжение нарастали, он так и не достиг пика. Оставшись балансировать на краю обрыва, с которого он не мог решиться спрыгнуть, Гарри продолжил дрочить еще пять минут. Но разочарование происходящим заставило его сдаться: его член остался твёрдым, а лоб — нахмуренным. Когда на той же неделе он встретился с Роном в пабе, друг, конечно же, ему посочувствовал. Заведение было почти пустым, и они с Роном устроились на уютном диванчике за дальним столиком в углу. Гарри не был уверен. Сначала он заказал закуски, потом, в беседе с Роном, все ходил вокруг до около, пока Уизли не пригрозил ему физической расправой, если он сейчас же не выложит все на чистоту. Пытаться рассказать о случившимся — все равно что вырвать зуб, дождаться, пока он снова вырастет, а потом вырвать его во второй раз. — Ничего страшного, приятель, — сочувственно успокоил Рон и положил свою широкую тяжелую руку на руку Гарри. — Такое случается даже с лучшими из нас. Уверен, это пройдёт, и ты очень скоро будешь в боевой форме. — У меня с эрекцией нет проблем, придурок. Всё работает как надо. — Гарри нахмурился и недовольно сбросил руку Рона со своей. — Похоже, не всё работает как надо. — Я имею в виду… — Гарри раздраженно выдохнул. — Данная часть процесса работает нормально, дело только в конце. — Может, ты слишком много об этом думаешь. Слишком стараешься или что-то в этом роде.— Рон отхлебнул свое пиво. — Может. — Гарри стал перебирать оставшиеся чипсы на своей тарелке. — Но такого никогда не было. — Уже слышал это раньше. — Рон фыркнул в свою кружку и пивная пена разлетелась в стороны. — Я тебя ненавижу. — Нет, не ненавидишь. — Рон послал ему воздушный поцелуй прежде, чем что-то позади Гарри приковало его взгляд. По тому, как загорелись глаза друга, и по мягкой улыбке, скользнувшей по его лицу, Гарри понял кто это, ещё до того, как Рон произнес ее имя. — Привет, Пэнс. — Рон сдвинулся на диванчике, освобождая место для Пэнси. — Мы как раз говорили о члене Гарри. Паркинсон, сверкая острой улыбкой, принялась устраиваться на предложенном месте, как-бы случайно прижимаясь боком к Рону. — О, правда? Случилось что-то интересное? Расскажете? — Абсолютно. Ничего. Не случилось, — процедил Гарри, смотря на них двоих. — Мы будем обсуждать? Рон и Пэнси повернулись, чтобы посмотреть друг на друга, приподняли брови, а затем пожали плечами. — Это не обсуждается, Поттер, — Пэнси наклонилась вперед, положив руки на стол. — А теперь вернёмся к твоей… палочке. — А что не так с палочкой Поттера? Гарри застонал и закрыл ладонями лицо. Малфой — это последнее, что ему нужно в этой ситуации. Диванчик прогнулся под весом блондина, когда тот сел рядом. Гарри отодвинулся ближе к стене, освобождая место для собеседника и стараясь не вдыхать резкий, пряный аромат его одеколона. Этот запах был непривлекательным, совсем-совсем непривлекательным. Гарри ни капельки не хотел отчаянно прижаться носом к изгибу шеи Малфоя и вдыхать этот запах так глубоко, чтобы ощутить его в глубине своего горла. Определённо нет. Он поерзал, брюки вдруг стали неудобно тесными. Не обращая на его возню внимания, Малфой помахал бармену, подняв два пальца, которые быстро превратились в четыре, когда Рон и Пэнси заворчали с другой стороны столика, а затем вернулся к разговору. — Пэнси, если ты заставляешь меня общаться с гриффиндорцами, то, по крайней мере, могла бы позаботиться о том, чтобы к моему приходу здесь велась интересная беседа. — Интересная беседа велась и до моего прихода, — отозвалась девушка, — но, похоже, Мальчик-Который-Выжил, хочет вместо этого стать Мальчиком-Который-Испортил-Нам-Веселье. Гарри одним длинным глотком допил свое пиво, а затем с силой поставил кружку на стол. — Я здесь не для того, чтобы развлекать тебя, Паркинсон. — О, Паркинсон, — протянул Малфой, широко улыбаясь. — О чем бы они здесь ни говорили, это, наверное, было очень интересно. — Не было. И перестань таскать мои чипсы, — выдал Гарри, отмахивая руку Малфоя, когда тот потянулся к почти пустой тарелке на столе. Именно в этот момент произошло что-то невозможное. Гарри, вопреки своей воле и осознанному желанию, открыл рот, и на выдохе издал совершенно постыдный громкий стон. Потому что, как только его рука коснулась кожи Малфоя, жар возбуждения наполнил Гарри изнутри, скручивая и переворачивая низ его живота так, что стало почти больно, и он, совершенно неожиданно и без подготовки, кончил себе прямо в штаны. Рон, уставившись на Гарри через стол, тревожно вздернул брови. А Пэнси раскрыла рот от недоумения и, возможно, от беспокойства. Гарри раньше не видел у неё таких эмоций, поэтому не был в них уверен. Тем временем Малфой доел чипс, который только что стащил, и улыбнулся, не размыкая губ, когда бармен поставил на стол четыре пинты пива. Никто не упомянул о громком стоне. — Мне нужно… Извини, Малфой, мог бы ты просто… Малфой, нахмурившись, вышел из-за стола, пропуская Гарри. И когда Гарри слегка задел своим плечом грудь Малфоя, новая волна знакомого жара накрыла его, и Гарри едва удержался в вертикальном положении, чтобы не свалиться на пол от очередного, пронзающего его тело, оргазма. — С тобой всё в порядке, приятель? — взволнованно поинтересовался Рон, привставая, будто собираясь последовать за ним. Гарри отчаянно замахал Рону рукой, показывая, чтобы тот сел на место. Потом схватился за свой живот и понял, что сделал глупость, привлекая внимание к тому, что находится ниже его ремня. — Просто небольшое расстройство желудка. Тебе не нужно… Я сам справлюсь. — Ладно, — неуверенно отозвался Рон, но сел на место, а бедро Пэнси сразу же прижалось к его, как только он устроился. — Если тебе что-нибудь понадобится… — Я в порядке, — пробормотал Гарри, сбегая в туалет. В мужской уборной была только одна кабинка. Завалившись внутрь ее, он с силой захлопнул дверь и яростно закрыл замок. Затем дрожащими пальцами стал расстегивать пуговицу на брюках. Его трусы были уделаны в хлам: их передняя часть была полностью темной и мокрой от нелепого количества спермы. Он не знал, сколько дней — возможно, недель — он не мог кончить, но, судя по всему, он копил все это на тот случай, когда… событие произойдет. И, боже мой, оно произошло. Гарри вспомнил эту волну удовольствия, это скручивающее, почти болезненное облегчение после столь долгого воздержания, и его член с надеждой дернулся. — Смотреть вниз, дружок, — сердито скомандовал он, и потянулся за рулоном туалетной бумаги. Отмотав сколько нужно, он изо всех сил постарался вытереть член и внутреннюю часть брюк. Он мог бы использовать магию, чтобы привести себя в порядок, но единственное заклинание гигиены, которое он знал, оставляло после себя очень сильный аромат лимона. Рон много раз жаловался на этот резкий запах, и сейчас Гарри не хотел давать другу объяснения, почему использовал магию именно сейчас. Все его попытки очистить себя и одежду вручную не принесли желаемого результата. Туалетная бумага намертво спермой приклеилась к его коже маленькими кусочками, и он не смог их отодрать, как бы ни старался. Смирившись с тем, что куски бумаги будут облеплять его член до тех пор, пока он не доберётся до дома и не примет душ, Гарри снова надел свое холодное, мокрое нижнее белье, застегнул ширинку и выпрямил плечи, готовясь встретиться с миром после этой нелепой случайности. Но его уверенность исчезла, как только он вернулся к столику. Малфой пересел так, что теперь сидел у стены, в самом углу диванчика. И его длинные ноги были вытянуты под столом по диагонали и скрещены в лодыжках, притягивая взгляд Гарри к изящным линиям и легкому рельефу мышц на бедрах. Это все было просто… неприлично. Эти ноги занимали часть пространства, в котором должны были оказаться ноги Гарри, когда он сядет за стол. Обычно он бы не раздумывая пнул конечности Малфоя, заставив того подтянуть их к себе. Но сейчас у Гарри промелькнула тревожная мысль, что, как только он коснется Малфоя, в его брюках случится еще одна большая беда. Но это был полный абсурд. Не может же такое быть, чтобы прикосновение к кому-то — всего лишь легчайший контакт, — заставило бы Гарри… Двадцатиминутная дрочка в душе не помогла, а прикосновение носком ботинка к боковой стороне ботинка Малфоя будет достаточно… Полный бред. То, что произошло ранее, было просто случайным стечением обстоятельств после того, как Гарри слишком долго находился в возбужденном состоянии. А не… Он пнул Малфоя ногой, а потом сжал край стола так, что костяшки его пальцев побелели. Он точно выбросит эти брюки, как только вернётся домой. — Ладно, это уже нелепо, — выдал Рон. — С тобой явно что-то не так, Гарри. — Наверное, это из-за рыбы, — с трудом выдавил он, молясь, чтобы влажное тепло в брюках не просочилось наружу в ближайшие двадцать секунд. — Я пойду домой. — Пожалуйста, иди, — протянул Малфой, и Гарри на мгновение испугался, что эти слова сработают как рефлекс Павлова и снова выкинут его за край. Когда ничего такого не произошло, Гарри с облегчением выдохнул. — Ты портишь атмосферу, Поттер, а она и так готова испортиться, пока ты не начал выделываться. — Ладно. — Гарри запустил руку в карман, вытащил горсть монет и бросил их на стол. — Я… Всем пока. Он спешно выскочил прочь из паба, едва слыша жалобы Рона на то, что он оставил галеоны вместо фунтов, и, как только повернул за угол, аппарировал прочь. Первая мысль, которая пришла ему в голову после того, как он снял свои испорченные штаны и запрыгнул в душ, была о том, что ему нужно кое-что выяснить. Вторая мысль — что Гермиона явно заразила его мозг своей страстью к исследованиям, хотя в данном случае провести полный анализ ситуации и эксперимент — будет правильно. Что бы ни происходило с его… гормонами или чем там ещё, очевидно, что ему нужно изучить два варианта: когда он прикасается к себе, и когда прикасается к Малфою. Но не в том самом смысле. Просто… просто слегка касаясь его. По сути, едва заметное прикосновение, лишь самое легкое прикосновение кожи к коже. Гарри бы не… Он же не хочет этого. Его член снова был наполовину возбужден и, даже после трех оргазмов, последовавших один за другим, продолжал набухать. Гарри изо всех сил старался не думать о длинных ногах Малфоя, или о его изящных пальцах, и когда стало совершенно очевидно, что его член успокаиваться не собирался, Гарри вздохнул и сдался. В конце концов, это же был эксперимент в самом научном смысле. У него теперь есть образец, и самое меньшее, что он может сделать, это подтвердить, что произошедшее в пабе было полной случайностью. Теперь, когда он уже недавно кончал, он наверняка сможет сделать это снова. С гелем для душа в руке, под струями горячей воды, льющейся по плечам и спине, Гарри взял себя в руки, и вошел в привычный ритм дрочки, трахая свой кулак и ожидая неизбежного. К тому времени, когда вода стала холодной, он проклял свой член, себя, Малфоя и всех остальных, кого только мог вспомнить, потому что оргазм так и не наступил. Простое решение его проблемы было, но сама мысль об этом заставляла Гарри испытывать жуткую неловкость. Теперь, когда Рон и Пэнси кружили вокруг друг друга, — хотя было не совсем понятно, зачем они это делают, ведь всем было очевидно, что оба с одинаковым рвением стремились залезть друг другу в штаны, — Гарри видел Паркинсон чаще, особенно на крупных вечеринках, которые время от времени устраивали его друзья. И куда бы ни пошла Пэнси, Малфой от нее не отставал. Конечно, он был рядом не всегда, но если Пэнси где-то тусила, Малфой рано или поздно обязательно там появлялся. А поскольку Гарри не особо хотел проверять свою гипотезу в очередном общественном месте с некачественной туалетной бумагой, одна из таких вечеринок была прекрасным шансом подтвердить его худшие подозрения. К тому же прошло уже две недели с тех пор, как он видел Малфоя, и, честно говоря, у Гарри начинал уже болеть член. Поэтому Гарри собрался на вечеринку к Луне, так как Джинни сказала, что Пэнси будет там, а это означало, что и Малфой, скорее всего, там появится. Рон сделал вид, что не в восторге, когда Гарри объявил ему, что они тоже туда идут, но как только они переступили порог квартиры Луны, его так называемый лучший друг устремляется внутрь помещения как пуля, совершенно не скрывая, что он оглядывается по сторонам в попытке найти Пэнси в толпе. — Привет, Гарри. — Луна оказалась прямо за входной дверью, когда Гарри ее закрыл, и только потому, что он привык к поведению подруги, он не вздрогнул. — Спасибо, что пришел. — Джинни сказала, что я не могу это пропустить. Она улыбнулась, и в уголках её серых глаз появились морщинки. — Она запланировала на вечер какую-то глупость и думает, что я об этом не знаю. — Луна подмигнула, и Гарри невольно засмеялся. — Можно было бы подумать, что она уже научилась тому, как хранить секреты. — Ну, что бы то ни было, я уверен, тебе понравится. — О, я уже знаю, что понравится, — она улыбнулась. — А теперь почему бы тебе не пойти и не найти того, кого ищешь? Кажется, я видела его на кухне. — Я не знаю, о чем ты говоришь. — Гарри кашлянул, а затем неловко сделал шаг вглубь квартиры. — Конечно, не знаешь. — Луна загадочно посмотрела на него. — Передавай ему привет от меня, ладно? — Да, обязательно, — неловко улыбаясь, Гарри кивнул. Луна проводила его на вечеринку и пошла к гостям. Оставшись один, Гарри ощутил себя немного растерянным. Он не знал, приведет ли его случайное прикосновение к кому-либо к внезапному и ошеломляющему оргазму, но как только Блейз Забини — и нет, Гарри понятия не имел, почему Забини был на вечеринке и когда он стал таким подтянутым, — слегка задел его плечо своим, и абсолютно ничего не произошло, Гарри мгновенно расслабился. Стало легче. Он пробрался сквозь толпу к барной стойке, уставленной напитками, и налил себе стакан огневиски, изо всех сил стараясь выглядеть так, будто не ищет Малфоя. Каждый раз, когда он замечал мелькание светлых волос, он следовал за ними, как за маяком. Стакан с напитком в его руке уже запотел, — а может, это просто он сам вспотел, ведь в квартире было довольно жарко, учитывая, как тесно здесь все стояли, — и он извинялся, приближаясь всё ближе и ближе к владельцу светлых волос, неизбежно испытывая разочарование и облегчение, когда оказывалось, что это был не Малфой, а какой-то другой друг Луны. Конечно, как только он сдался и отправился искать Рона, то нашел нужного блондина. В квартире имелся небольшой балкон, на котором, кроме как для изобилия растений, хватило места для столика и стульев. Когда Гарри вышел на него, ожидая увидеть там Рона и Пэнси, делающих вид, что они не флиртуют друг с другом, то вместо этого наткнулся на Малфоя. Тот сидел, откинувшись на спинку одного из двух стульев, скрестив ноги в лодыжках, и курил сигарету. Когда Малфой затягивался, ее горящий конец светился огоньком, а когда он выпускал струю дыма, она безумно привлекательно, по мнению Гарри, завивалась вокруг его губ. — Поттер, — поприветствовал его Малфой, указывая на другой стул. — Присаживайся. — А, я не думаю, что… — Я так и понял, — улыбка блондина сверкнула в сумерках. — А теперь, пожалуйста, присаживайся. Очень невежливо стоять, когда другие сидят. — Правда? — Гарри отодвинул стул, стараясь не задеть ни одну часть тела Малфоя, находящуюся на столе, под ним или рядом с ним. — Не припомню, чтобы я такое проходил на уроках этикета. — Я не знал, что у тебя вообще были уроки этикета, — улыбка Малфоя сглаживала резкость его слов, он подтолкнул Гарри пачку сигарет через стол. — Угощайся. — Я не курю. — Я тоже не курил, пока не начал, — парень пожал плечами, взял пачку и сунул её во внутренний карман пиджака. — По крайней мере, сигарета — хороший повод сбежать от этой толпы. — Здесь немного больше народу, чем я ожидал. Луна говорила, что это будет небольшая вечеринка. — Ну, я полагаю, Джиневра сегодня вечером сделает предложение, так что это превратилось в нечто большее, чем просто вечеринка. — Я не думал… — Гарри замер от неожиданности. — То есть, они вместе уже много лет, но я никогда не думал… — Что Луна позволит связать себя узами брака? — Малфой вновь сделал затяжку и задержал дым. Когда он заговорил, дым окутал его. — Я тоже не думал, пока не поговорил с ней об этом. Она безумно влюблена, Поттер. Похоже, это стоит всех тех обязательств, которые с этим связаны. — Когда мы стали достаточно взрослыми, чтобы жениться? Малфой начал беспомощно хохотать, сгибаясь пополам и упираясь ногами в пол. Сейчас, склонив голову и тряся плечами, он выглядел как-то мягче, человечнее. Гарри захотелось положить руку между его лопатками, прямо на центральный шов дорогого пиджака, чтобы почувствовать тепло кожи, и легко прикоснуться к белым волосам на затылке, которые отросли и стали немного длиннее. Когда Малфой поднял на Гарри свои сияющие от смеха глаза, то этот взгляд поразил его, словно удар. Парень быстро похлопал Гарри по колену. Вероятно, это прикосновение должно было быть просто дружеским, но вместо этого мгновенно испортило ему весь вечер. Жар пробудился глубоко в его бедрах, запульсировал по венам и артериям, а затем взорвался огненным наслаждением внизу живота. В этот момент он не мог ни о чем думать. Все, что он мог сделать, — это задержать дыхание и пережить это наслаждение, пока рука Малфоя лежала на его колене, затягивая оргазм до такой степени, что тот стал почти болезненным. Когда блондин, наконец, резко отдернул свою руку, Гарри согнулся вдвое. Его руки ударились о стол так, что металл зазвенел. Пытаясь выронить дыхание, он откинулся на спинку стула, широко раскрыв глаза, пока Малфой пристально изучал его. — Поттер, ты что, только что… Гарри густо покраснел. Он отчаянно пытался найти ответ, который бы не звучал как «я только что кончил до потери сознания». — Я не… Я могу объяснить. Малфой приподнял бровь, затем достал из кармана ещё одну сигарету и прикурил её, щелкнув дрожащими пальцами. — Думаю, это самое меньшее, что ты можешь сделать, учитывая… — он жестом указал на Гарри сигаретой, а затем сделал ещё одну затяжку, вместо того чтобы договорить фразу, которую никому из них не нужно было заканчивать. Гарри открыл было рот, чтобы ответить, но тут же закрыл его, пытаясь подобрать нужные слова. Тишина, такая же безграничная, как сад Луны, нарастала до тех пор, пока блондин не нахмурился и затем угрожающе не потянул через стол руку к его плечу. Гарри чуть не упал со стула, когда резко отдернулся от руки, заставляя Малфоя хрипло рассмеяться. — Так это было именно то, о чём я думал. — Гарри не понравится блеск в глазах молодого человека напротив. — Это то, что произошло в пабе тем вечером? — Нет. — Значит, да. — Еще один короткий, слегка растерянный смешок, за которым последовала тишина, наполненная запахом горящего табака и новой затяжкой. — Что ж, Поттер, должен сказать, что в длинном списке довольно невероятных вещей, которые произошли в твоей и моей жизни, это, наверное, занимает первое место. — Я не хочу этого, — выпалил Гарри. — Просто… так получается. Не знаю, почему. — Как долго это продолжается? — По правде говоря, не знаю. — Гарри пожал плечами и отвел взгляд. — Всё… перестало работать как обычно, а потом я… Ну, ты же был там. — Да, — подтвердил Малфой немного охрипшим голосом, — я там был. Когда Гарри снова поднял свой взгляд, серые глаза смотрели на него пристально и серьезно. Рука блондина по-прежнему лежала на столе, и, пока Гарри за ней наблюдал, Малфой сдвинул ее ближе, пока она не оказалась рядом с рукой Гарри. На этот раз Гарри не отстранился. — Так это происходит каждый раз? — поинтересовался Малфой, не отрывая взгляда от небольшого промежутка между кончиками своих пальцев и тканью рукава Гарри. — Похоже на то. — Его дыхание снова сбилось. — Ну, в таком случае… — блондин протянул руку к руке Гарри, но в последний момент изменил направление и вместо этого пододвинул к себе уродливую приплюснутую керамическую пепельницу. — Я уйду с твоего пути, Поттер. В конце концов, не хочу создавать проблем. Он затушил сигарету, застегнул одну пуговицу на пиджаке и осторожно обошел Гарри, уходя с балкона. Не чувствуя пальцев ног и снова в липких брюках, Гарри остался за столиком один. Он уставился на озаренную огнями города ночь, гадая, во что, черт возьми, он умудрился вляпаться на этот раз. После этого Гарри, кажется, стал натыкаться на Малфоя везде. Тот появлялся в любимом Гарри кафе, в пабе, в офисах Министерства. Когда Гарри заглянул к Рону на их партию волшебных шахмат, в которые они иногда играли, он чуть не столкнулся в дверях с уходящим Малфоем. — А, прошу прощения, — извинился этот придурок, проскальзывая мимо Гарри и внимательно осматривая каждую часть его тела, чтобы убедиться, что они не соприкасаются. — Не хочу доставлять тебе неприятности, Поттер. Гарри громко ворчал об этом до конца дня, и, видимо, сильно достал этим Рона, который в конце концов потерял терпение и оттолкнул шахматную доску. — Слушай, приятель, — сказал Уизли тоном, в котором смешались раздражение и понимание. — Если ты хочешь переспать с Малфоем, я не буду тебя за это осуждать. В смысле, ты не вел себя как придурок по поводу Пэнси, хотя я знаю, что тебе хотелось что-то сказать. — Ты думал, я буду вести себя как придурок по поводу Пэнси? — удивленно поинтересовался Гарри. — Ну, ты ведь никогда не был ее самым большим поклонником, верно? — Рон покраснел до корней волос. — Особенно после того, что случилось тогда… — Рон. — Гарри положил свою руку на руку Рона, а затем сжал ее. — Это было давным-давно, и, честно говоря, если ты хочешь немного приударить за девчонкой, я не буду тебя отговаривать. Да и это ясно как день, что она тоже заинтересована. Зачем мне все портить? — Она заинтересована? — Глаза Рона широко раскрылись, а губы растянулись в яркую улыбку. — Ты уверен? — Я уверен, что ты слепой идиот, если этого не замечаешь. Рон рассмеялся, а затем схватил шахматную доску и снова стал расставлять на ней фигуры. — Я тебе покажу, кто тут слепой идиот. После того как Рон сделал Гарри мат за двенадцать ходов, потом за девять, а затем за четыре, Гарри решил, что на сегодня шахмат достаточно. Когда он уже собрался уходить, Рон положил руку на его плечо, задерживая в прихожей. — Я серьезно, знаешь, — сообщил рыжий. — Если тебе нравится Малфой, думаю, тебе стоит попробовать. — Может быть. Это… все сложно. — Насколько сложно — зависит только от тебя. И, — сказал Рон, ухмыляясь, — мне кажется, тебе вообще не стоит об этом париться. Гарри затолкнул Рона обратно в его квартиру, а затем закрыл за собой дверь, оставив за ней ржущего друга. И после этого он решился найти Малфоя… Теперь, когда он понял, что хочет блондина, все его мысли были захвачены только этим. Это мешало концентрироваться на привычных вещах. Когда он готовил ужин у себя дома на площади Гриммо, то чуть не спалил кухню, потому что настолько был поглощен своим желанием иметь Малфоя вместо ужина, что забыл убавить огонь. Потом он не опустил в кастрюлю спагетти полностью, и их концы так и остались сухими, а соус для пасты подгорел. Но Гарри этого почти не заметил, потому что был поглощен мыслями о том, станет ли Малфой… Драко? Может, Гарри теперь стоит думать о нем как о Драко? Будет же странно, если он продолжит называть его Малфоем? Или это возбуждает? Член Гарри считал, что это возбуждает. Ему бы понравилась итальянская кухня? Хуже всего Гарри приходилось в душе и в постели. Он по-прежнему не мог кончить, но теперь он был взбудоражен, жаждал сладкого облегчения от прикосновений рук Малфоя к его коже и хотел видеть жар в его глазах. Член Гарри постоянно болел, и хотя он уже стал лучше скрывать свои неуместные эрекции, все это было утомительно. Гарри знал, что единственно правильное решение — разыскать Драко и взять дело в свои руки. В прямом и переносном смысле. Ему потребовалась целая неделя, чтобы найти этого придурка. Рон упомянул, что Пэнси говорила о том, что у Драко есть любимый ди-джей, который в эти выходные играет в местном клубе. Теперь Гарри был зажат между потными телами в полутемном зале, мигающие над головой огни немного отвлекали, но он неумолимо следовал выбранному курсу. Люди толкали его, качая из стороны в сторону, но ему удалось, шатаясь, пробраться на другую сторону зала, где, развалившись за небольшим столиком, сидел Малфой. — Малфой! — крикнул Гарри сквозь гулкий ритм музыки. Он крикнул имя Малфоя во второй раз, и тот, наконец, поднял на него свой взгляд. Лоб блондина был покрыт потом — вероятно, из-за духоты на танцполе, — а волосы небрежно свисали на лоб. Гарри не мог понять, сделал ли Малфой это специально или нет, но знал, что хочет протянуть руку и откинуть эти тонкие пряди назад, хочет почувствовать капельки пота Драко на кончиках своих пальцев. Вместо этого он подошел к столику, и, встав напротив, оперся руками на столешницу. Между ними осталось всего несколько дюймов. — Поттер. — Малфой, — Гарри улыбнулся, не понимая, почему этот обмен приветствиями так его очаровал. — Что ты пьешь? — Водка с клюквенным соком, — молодой человек поднял свой почти пустой бокал, в котором на дне лежал розовый лед. — Классика. Могу я угостить тебя еще одним? — Ты предлагаешь мне выпить, Поттер? — улыбка Малфоя заставила Гарри почувствовать, будто он ступил на раскалённые угли: его тело вспыхнуло снизу доверху. — Возможно, — он сглотнул, горло внезапно сдавило. — Хорошо. — Когда Малфой подтолкнул свой бокал к Гарри, их пальцы едва не коснулись друг друга. — Тогда принеси мне еще. Когда Гарри пробирался к бару сквозь толпу, в его голове гудело, а тело стало тяжелым и горячим от желания. Ожидание у стойки тянулось бесконечно. И не только потому, что бармен, кажется, нарочно игнорировал Гарри, сидящего в углу, но и потому, что каждый раз, когда Гарри оборачивался, то ловил на себе взгляд Драко — твердый, уверенный и абсолютно ошеломляющий. Наконец он получил их напитки — водку с клюквенным соком для Драко, «Олд Фэшн» для себя — и, возвращаясь к столику, мог думать только о том, что это все очень, очень плохая идея. Гарри поставил напиток блондина на стол, не зная, хочет ли он прикоснуться к его руке или пока не готов к этому. Похоже, Драко догадался о его мыслях, потому что его глаза были темными от желания, когда он сделал глоток из запотевшего бокала. Гарри наблюдал, как поднимается и опускается кадык Малфоя, когда тот глотал, и брюки Гарри стали неприятно тесными. — Итак, Поттер, — начал Драко, и, когда он поставил стакан на стол, лед в нем слегка качнулся. — Что именно мы здесь делаем? — Пьем, я думал, — Гарри поднял свой стакан. — Верно, — Драко бросил Гарри хищную улыбку. — А что еще? — Потанцуем? Может быть. Если хочешь? — у Гарри пересохло в горле, но он знал что просто подавится напитком, если попытается сделать глоток. Улыбка Драко обжигала как огневиски — тихое, медленное тепло, которое спускалось по горлу Гарри и оседало в желудке. И, как и алкоголь, она вызывала у Гарри головокружение. — Ты уверен, что готов к этому? — Малфой медленно оглядел Гарри с ног до головы, его взгляд задержался на расстегнутом воротнике рубашки Гарри, который открывал часть шеи. — Я бы не хотел, чтобы у тебя возникли какие-то… проблемы, пока мы будем там. — Со мной все будет в порядке, — с трудом выдавил Гарри, наконец, поддаваясь жажде и отпивая из стакана. Блондин повторил движение за Гарри, хотя свой напиток допил одним длинным, медленным глотком. Поставил на стол пустой бокал, в котором звякнули кубики льда, и поднялся. — Ну что ж, Поттер. Потанцуем. Малфой направился на танцпол так, словно он был здесь хозяин. Полный уверенности и грации, он легко пробирался сквозь толпу. Гарри же оказался в потоке за Драко, его толкали и он шатался из стороны в сторону, как на волнах. Когда блондин остановился и повернулся — его серые глаза в мерцающих огнях приобрели дикий, нечеловеческий оттенок, — Гарри чуть не врезался в него, а какая-то пьяная девушка наткнулась на него с криком «Извини!» и обрызгала своим напитком. — Будь осторожнее, Поттер, — сказал Малфой, и из-за музыки его голос был едва слышен. Гарри подошел ближе, пока их тела почти не коснулись друг друга. Он позволил звукам проникнуть в себя, и его бедра начали раскачиваться в такт. Он усмехнулся, заметив, как взгляд Драко скользил по его телу, словно касаясь. — Не переживай так. Хотя жар в глазах Драко был для Гарри чем-то новым, его дух соперничества — нет. Малфой начал танцевать, приближаясь к Гарри настолько, что они задевали друг друга одеждой, но их тела не соприкасались. Они сближались, потом отдалялись, их тела поймали нужный ритм, заставляющий раскачиваться в такт музыке, поддаваясь неизбежному притяжению между ними, но без окончательного столкновения в конце. Музыка менялась, перетекая вихрями, перескакивая от поп-хитов к техно-битам. Бас гудел в них, делая их тела натянутыми струнами. Гарри вибрировал, напевал, каждый его нерв был в огне. Он точно знал, где заканчивается его тело и начинается тело Малфоя, словно мог сосчитать молекулы и атомы между ними, чувствовал, как пружинит энергия между ними, как электроны кружатся вокруг нейтронов и протонов, образуя целое, но так и не соприкасаясь. Когда музыка замедлилась, и пространство стало скорее вибрировать, чем звучать, Гарри подошел ближе. Малфой, с опущенными вдоль тела руками, неподвижно замер, словно в оке урагана. Гарри наклонился к уху Драко. Его губы оказались так близко к шее парня, что, когда он выдохнул, то увидел, как от его дыхания чуть прогнулись волоски на ее влажной коже. — Хочешь уйти отсюда? Он сказал это шепотом, поэтому не был уверен, услышал ли его Драко. Он снова открыл рот, готовясь повторить это громче, но в этот момент Малфой вцепился пальцами в подол его рубашки. — Ты уверен в этом? — серьезно спросил блондин, глядя на него потемневшими от вожделения глазами. — Ты действительно этого хочешь? Гарри задержал дыхание. Он мог сейчас думать только о тонкой полоске воздуха между пальцами Малфоя и изгибом своего живота. Если он выдохнет, они могут соприкоснуться. Он кивнул. Его рубашка была теплой там, где её только что держал Драко. Малфой отступил, и Гарри чуть не прильнул к нему обратно. Но, улыбнувшись мягко и опасно, Драко направился к выходу. — Пойдем, Поттер. Точка аппарации находилась неподалеку. И пока они шли туда, шум клуба сменился тихими звуками вечернего города: шорохом проезжающих машин и гулом тихих разговоров, раздающихся из переулков, оживлением у ресторанов и ночных клубов, мимо входов в которые они проходили. Это все делало атмосферу более… интимной, к тому же они не разговаривали. Тишина между ними должна была бы быть неловкой, учитывая, как сильно Гарри и хотел, и не хотел, чтобы Драко прикоснулся к нему прямо сейчас. Но идти рядом было легко. Просто. Не было давления, заставляющего говорить, не было нужды что-либо обсуждать. Гарри и Драко шли вместе, бок о бок, как будто они делали это постоянно и много лет. Гарри не мог себе представить, что ему это так понравится. Находиться наедине с Малфоем было намного приятнее, чем с кем-либо раньше. Это немного пугало. Когда они дошли до места аппарации, блондин, засунув руки в карманы, наконец спросил: — Так как же мы это сделаем? Я не могу… — он кивнул в сторону Гарри, затем отвел взгляд, покраснев. Гарри сделал шаг вперед, вклинивая свою ногу между ног Малфоя. — Отведи меня к себе домой, — произнес он за долю секунды до того, как схватил Драко за запястье. Наслаждение обрушилось на него, как товарный поезд. Он покачнулся вперед, и другой рукой сжал плечо парня. Малфой смотрел на него широко раскрытыми глазами. Гарри пронзал оргазм, стирающий все, кроме ощущений от прикосновения к телу Драко и тяжести его взгляда, которым тот наблюдал за тем, как он теряет контроль. Затем они унеслись в вихре аппарации, и это ощущение смешалось с оргазмом Гарри так, что ему казалось, что он рассыпается на части. Он разлетался на куски и снова сжимался воедино, его толкало и тянуло во всех направлениях, и он не мог думать. Это все было слишком, и он отдался потоку, теряя себя. Когда они приземлились в квартире Драко, тот оттолкнул Гарри от себя. Не грубо, но и не нежно. Гарри все еще не мог выровнять дыхание, хватал воздух ртом. Сердце бешено билось, а штаны были мокрые и тёплые. — Что за черт, Поттер? — беззлобно спросил Малфой. В его голосе слышалось удивление. — Я стараюсь об этом не думать, — отозвался Гарри хриплым голосом. Блондин подошел ближе и протянул руку, чтобы дотронуться до шеи Гарри, но остановился. — Так каждый раз? — поинтересовался он, нахмурив брови. — Каждый раз. — Должно быть, это не удобно. — Драко чуть отстранился. — Иногда. — Ощущая тепло чужой ладони совсем рядом, Гарри захотел повернуть голову и прижаться к ней щекой. — Но сейчас это не проблема. — Да, — согласился Малфой с мягкой улыбкой, — сейчас это не проблема. — Горящими глазами он бросил взгляд на брюки Гарри. — Тебе стоит переодеться, Поттер. Похоже, ты немного испачкался. Этот тихий приказ не должен был заставить Гарри задрожать, но он задрожал. Трясущимися пальцами он потянулся к своим брюкам и, под пристальным и обжигающим взглядом серых глаз, начал их расстегивать. Пока Гарри продевал пуговицу в петлю, а тишину квартиры рассекал звук расстегивающейся молнии, все происходящее для него было как в тумане. Только по коже пробежала толпа мурашек, когда ткань сползла по его ногам. Сняв ботинки, а вслед за ними и брюки, Гарри выпрямился, и на его влажных боксерах четко обозначилась выпуклость его эрекции. — Мерлин, — выдохнул Драко, взгляд которого был прикован к члену Гарри. — Теперь рубашка. Хотя Гарри сейчас очень хотел просто сорвать с себя эту рубашку, чтобы быстрее почувствовать на своем теле голодный взгляд Малфоя, он выбрал не торопиться. Он расстегивал одежду методично, пуговица за пуговицей, и, наконец ее распахнув, обнажая грудь и пресс, застыл в ожидании. — Снимай, Поттер. Жесткий тон, с которым это было сказано, пронзил Гарри, и он позволил ткани соскользнуть с плеч, спуститься по рукам и повиснуть на запястьях. — Ты чертовски красив, — сообщил Малфой, поправляя свои брюки. — Я ненавидел тебя за это, когда мы были моложе, — он произнес это как случайную мысль, выскочившую из уст, будто не хотел этого говорить. — Как сильно я тебя хотел. — Я тоже, — взаимное признание вырвалось и у Гарри, и он попытался отвлечься от этого, позволяя своей рубашке упасть на пол. Драко приблизился, проникая в личное пространство Гарри, но по-прежнему не прикасаясь к нему. Гарри чувствовал, что все вокруг было заряжено энергией, более сильной, чем электричество, более мощной, чем магия. Она вихрями кружилась между ними, заставляя пульс Гарри грохотать в ушах, пока он, затаив дыхание, ждал новых прикосновений. Избегая контакта тел, Драко очень осторожно, почти невесомо провел подушечками пальцев по коже Гарри. — Что ты чувствешь, когда я касаюсь тебя? Гарри сглотнул. Он набрался смелости и запустил большие пальцы под пояс чужих брюк. — Выясни это сам. — В спальню, — прорычал Драко. — Быстро. Это заставило Гарри рассмеяться: невысказанное напряжение в груди резко спало, оставляя после себя лишь чистое возбуждение, и последовал за Драко. Тот целеустремлённо шагал к темному дверному проёму, потом включил свет и жестом пригласил Гарри лечь на незастеленную кровать. У Гарри было всего несколько секунд, чтобы оглядеть комнату — аккуратные поверхности, заваленная фотографиями и книгами полка, кресло с высокой спинкой, на которую был наброшен пиджак, — прежде чем Драко швырнул его на постель, и оргазм, смешавшийся с его удивлением, жаркой волной пронзил его позвоночник удовольствием и предвкушением. — Ты даже не представляешь, как ты сейчас выглядишь, — дрожащим низким голосом произнес Драко, начиная раздеваться. — Сними белье, Поттер. Покажи мне себя всего. Гарри, все еще испытывая головокружение после оргазма, неловко стянул боксеры до середины бедер, открывая свой возбужденный член воздуху комнаты, и спустил их дальше по подрагивающим ногам. От этого зрелища Малфой выругался и сильно сжал свой член в кулаке, тяжело дыша. — Погладь себя, — произнес он, прежде чем вернуться к раздеванию. Обнажающиеся белоснежные изгибы тела блондина сильно отвлекали Гарри. Он рассматривал этот длинный, необрезанный член, скользящий в кулаке изящных пальцев, мелькающую потемневшую головку, блестящую от предсеменной жидкости, пока Драко угрожающе не протянул свободную руку к ноге Гарри. — Поттер. Погладь себя, или это сделаю я. Гарри никогда в жизни не испытывал такой внутренней борьбы. Но видя глаза Малфоя, полные огня, и чувствуя, как его живот сжимается от желания, он взял себя в кулак и застонал от прикосновения. — Вот так, — похвала Драко прозвучала почти как проклятие, резко вырвавшись из его уст. — Ты все еще очень хочешь этого, да? Хочешь, чтобы я тебя трогал? — Блядь, — от этих слов Гарри вскинул бедра, испытывая боль в ноющем от возбуждения члене. Он знал, что эти прикосновения не приведут его к разрядке, но продолжил ласкать себя, потому что Малфой велел ему это делать. Гарри провел свободной рукой себе по животу и груди, потирая сосок большим пальцем, пока тот не стал твёрдым и чувствительным, и вновь застонал. — Где мне тебя погладить? Матрас прогнулся под весом Драко, оказавшегося на постели, и Гарри открыл глаза, не помня, когда он их закрыл. Член парня был длинный и толстый, настолько наполненный кровью, что подпрыгивал при каждом движении его тела, когда тот приближался. От возникшего желание почувствовать эту возбужденную тяжесть на своем языке, Гарри облизнул губы, пытаясь успокоиться. Гарри в рот проник большой палец Малфоя, заставляя все его тело выгнуться дугой. Он почувствовал на нем соленый и горьковатый привкус предсеменной жидкости Драко и ощутил, как от этого прикосновения только что спустил себе на живот. Его разум просто… отключился. Все вокруг озарилось светом и теплом, и он продолжил засасывать палец Малфоя, продлевая свой оргазм, наслаждаясь насыщенным вкусом чужого желания, наполняющего его рот. Когда Драко медленно и плавно отвел свою руку, Гарри застонал от этой потери. — Я с тобой еще не закончил, — сообщил блондин, скользя взглядом по подрагивающему телу Гарри, и медленно надрачивая свой член. — Думаю, теперь здесь, — и он уверенно провел свободной рукой по рельефному бедру Гарри. Это было похоже на разряд молнии, пронзившей член Гарри. Экстаз пробил его, острый и яркий, и он кончил снова. Яички были поджаты и напряжены, член пульсировал. На этот раз сперма попала ему в промежность и между бедер. Он почувствовал, как она стекает по его коже, останавливаясь на пальцах Драко, все еще лежащих там, все еще извлекающих удовольствие из тела Гарри простым прикосновением. Когда Драко засунул себе в рот покрытые спермой Гарри пальцы, засунул настолько глубоко, что губы вокруг них широко растянулись, Гарри показалось, что он может кончить ещё раз. А Малфой закрыл глаза и застонал. Он начал трахать собственный рот пальцами, усиливая хватку на своем члене, и, хотя Гарри уже кончил четыре раза и усталость окутывала со всех сторон, он все еще хотел большего. — Малфой, — хрипло позвал он. Глаза молодого человека медленно открылись, он смотрел расфокусированным взглядом. — Драко, пожалуйста, мне нужно… Драко заставил его замолчать, ускоряя движения рукой на своем члене. — Я знаю, что тебе нужно. Свободной рукой, парящей над телом Гарри, он дразнил его возможностью прикосновения. Невесомо скользил по соскам Гарри, по его щеке, по члену, но так и не позволял их телам соприкоснуться. Вместо этого он грубо дрочил себе, хлюпанье от кулака на его истекающем смазкой члене и их тяжелое дыхание — были единственными звуками в комнате. Наконец, выругавшись, блондин вдавил свою ладонь прямо в сперму, размазанную по всему животу Гарри, и каждая мышца в теле Гарри сжалась от наслаждения. Чертов Малфой снова довел его до предела. В тот момент он не осознавал то, что делал или говорил, прикасался ли он к Драко в ответ, сжимал ли в кулаках простыни или же просто на мгновение отключился. Но чтобы Гарри ни делал, это заставило его любовника переступить черту вместе с ним. На этот раз, когда чужая сперма попала на его кожу, то смешалась с его, оставляя горячие полосы на его груди и подбородке. Драко рухнул рядом с ним, достаточно близко, чтобы Гарри смог почувствовать его тепло, которое воспринималось, затуманенным сексом разумом как что-то далекое. Их тела не соприкасались, и пространство между ними ощущалось Гарри как открытая рана. Теперь, когда все между ними закончилось, он начал чувствовать себя липким и грязным. И еще немного глупо, ведь они сейчас не могли делать ничего из того, что он обычно делал со своими партнерами после секса. Не может быть никаких объятий или неторопливых, успокаивающих прикосновений. Не может быть теплого душа, стоя под которым они бы отмывали друг друга. Это было не тем, что, как Гарри думал, он хотел — ни тогда, когда нашел его в клубе или на вечеринке у Луны, ни тогда, когда сидел рядом с ним в пабе и гадал, что может случиться, если они прикоснутся друг к другу. Теперь, когда его тело насытилось, он не мог думать ни о чём другом, кроме как об очень нужных нежных прикосновениях, о которых он мечтал, но понимал, что не может их получить. Он знал, что Драко, скорее всего, никогда бы не подумал, да и не захотел бы предложить их. У Гарри заболело в груди. Нужно было уходить. Драко перевернулся на бок и окинул Гарри взглядом. — Ты весь растрепан, — тихо сообщил он, и в уголках его глаз промелькнуло самодовольство. — Думаю, тебе это нравится, — Гарри вынужденно рассмеялся. — Возможно. И тут Драко протянул руку, чтобы смахнуть локон со лба Гарри, но остановился. Его рука зависла между ними, и Гарри уставился на неё, завороженный этим движением. Он знал, о чем думал Драко, и хотя Гарри выглядел сейчас ужасно — и внутри, и снаружи — он кивнул. — Что, еще разок? — прошептал он, отчаянно нуждаясь в этом нежном прикосновении и в том, что оно может означать что-то большее. — Это же не повредит. Хотя Гарри думал, что еще разок повредить сможет. Немного колеблясь, Драко подхватил темный локон подушечкой пальца и отодвинул его со лба Гарри. Когда Драко коснулся его кожи, то Гарри закрыл глаза, ожидая и боясь неизбежного. Но ничего не произошло. Они с блондином одновременно уставились на член Гарри, мягкий и неподвижный, спокойно лежащий на бедре, а потом снова друг на друга. — Вот это да, — сказал Драко теплым голосом, полным сдерживаемого смеха, — как нельзя кстати. И, не теряя ни секунды, прильнул к Гарри и поцеловал его. Его пальцы запутались в локонах Гарри, большие пальцы уперлись в изгиб его челюсти — Драко удерживал голову Гарри, не давая ей шевелиться, пока жадно засасывал его губы. Губы Малфоя были упругие и теплые, требовательные, и Гарри позволил втянуть себя в глубокий поцелуй. Он погрузился в него, обхватывая своими руками тело Драко, чтобы притянуть его еще ближе, хотя между ними и так не было ни сантиметра. Они продолжали жадно целоваться. Когда блондин проник языком в рот Гарри, и их языки соприкоснулись, они оба застонали от такой близости. Задыхаясь, Малфой отстранился и прижался лбом ко лбу Гарри, пока они оба восстанавливали дыхание. Драко улыбался, закрыв глаза и лаская большими пальцами щеки своего любовника. — Я уже несколько недель хотел это сделать, — признался он, и Гарри вознаградил его еще одним, более нежным поцелуем. — Я немного боялся, что никогда не смогу, не с… — Он замер, с подозрением приоткрыв один глаз. — Ты же не сделал это нарочно, правда? Не наложил какое-то заклинание или не выпил зелье, или что-то в этом роде? Это же не было… уловкой, чтобы затащить меня в постель, да? Гарри засмеялся, его накрыла волна облегчения от того, что первой реакцией Драко было подозрение. — Нет, придурок, — отозвался он, прежде, чем снова поцеловать Драко. — Я понятия не имею, как это случилось. Просто… так вышло. — Ну что ж, — блондин провел большим пальцем от щеки Гарри к уголку его рта. — Будем надеяться, что это больше не повторится. — Будем надеяться, что нет, — смеясь, Гарри поцеловал палец Драко, который застыл у его губ.

• ✤ •

И сейчас, спустя годы, Драко прижался носом к затылку Гарри, а затем поцеловал его. Им было тепло в постели, свет был выключен, а единственным источником освещения были уличные фонари снаружи. Драко обхватил Гарри рукой за талию, притягивая его к себе, а затем прижался бедрами к его заднице. Гарри отреагировал, а Драко застонал. — Перестань, — сонно произнес блондин раздражённым тоном. — Уже поздно, и у меня нет времени, чтобы как следует тебя трахнуть. — А кто сказал, что ты должен делать это как следует? — поддразнил его Гарри. — Придурок. — Драко шлёпнул Гарри по бедру.— Жаль, что та история с оргазмами больше не повторялась. Это бы упростило мою жизнь. — И сейчас не все так сложно, — отозвался Гарри, прижимаясь ягодицами к набухающему члену Драко. — Я не должен тебя поощрять, — блондин сделал несколько неторопливых толчков в задницу Гарри. — Это закрепляет негативное поведение. Гарри снова засмеялся, и рука Драко скользнула под пояс его пижамных штанов. Их секс был медленным и неторопливым: знакомое кипение страсти, которое вырвалось наружу, когда Драко взял оба их члена в руку и стал дрочить их вместе, пока шептал грязные словечки в тишину ночи, тяжело дыша. Они кончили на кулак Драко, и, переведя дух, блондин пробормотал что-то о том, что нужно пойти помыться, и о том, что ему действительно нужно выучить беспалочковое заклинание очищения, а потом поднялся с кровати, чтобы принести Гарри вытереться. Гарри наблюдал, как Драко ходил по их спальне в темноте, и волна нежности почти захлестнула его с головой. Та история с оргазмами больше никогда не повторялась, хотя в первые дни их отношений об этом было сложно судить однозначно. Гарри до сих пор не знал, что стало причиной этого всего: у Пэнси была своя теория о подавленном желании и дикой магии, но Рон считал, что, скорее всего, Гарри что-то не то съел. Но он сам был рад, что все так вышло. Потому как без этого не смог бы найти свое счастье. Драко протянул Гарри фланелевую салфетку, а потом нахмурился, когда Гарри вытер свой живот дочиста. — Что это с тобой? Ты такой… — он неопределенно помахал рукой в воздухе. — Ну, как бы это сказать. — Ты просто придурок, — ласково сказал Гарри, прежде чем швырнуть салфетку Драко в лицо. — А теперь залезай под одеяло. Мне холодно. Он заснул в объятиях Драко. Их ноги и руки были переплетены, тихое дыхание близкого человека касалось его шеи. Гарри было тепло и уютно. И хотя секс всегда был великолепен, он подумал, что именно это — последующие объятия, близость и нежность — возможно, нравятся ему больше всего.