Somnia dulcia de venatore

!все последующие части происходят во время событий «секрет небес 3»!

***

Баал пал. Лживое существо, которого наконец-то свергли. Хотя это не особо скрасило ситуацию: я всё ещё не свободен. Все мои мысли были заняты жалкими воспоминаниями, как Лэйн всё ещё любила меня, даже когда она вспомнила наше общее прошлое. Мне казалось, она будет моей всегда. Но что происходит теперь? Почему именно сейчас она стала настолько холодной? Я постучал в дверь. Когда Лэйн приоткрыла дверь, то застыла — вероятно, не ожидала увидеть меня, хотя казалось очевидным, что я явлюсь рано или поздно. Как бы я ни пытался вывести её на разговор, проявить тактильность или банальную заботу, она отвергала меня. Я разглядывал её: сонный вид, взъерошенные длинные волосы, усталый взгляд и небольшие покраснения у глаз. В любом виде она была мне родной. Я скучал по ней, хоть фактически Лэйн всегда была рядом из-за обстоятельств. — Лэйн, впусти меня. Я опёрся рукой о тёмную деревянную раму. Я продолжил: — Тебя устраивает это молчание? Разве нам не о чем поговорить? — Можем поговорить об этом завтра. Я не хочу разговаривать. Слегка нахмурившись, она распахнула дверь шире, намекая, что мне стоит оставить её одну. Но я был настроен серьёзно, даже слишком. — Просто удели мне пару минут. Я нуждался в этом разговоре здесь и сейчас. Это было важнее, чем кто-либо мог представить. Выдохнув, Лэйн всё же закрыла дверь с внутренней стороны. — Поговори со мной. Просто дай мне понять, сможем ли мы дальше... Лэйн перебила меня. — Может, и смогли бы. Если бы я была уверена, что ты не пойдёшь на убийственные методы, чтобы получить свободу. Она ведь так важна для тебя. — А ещё мне важна ты. Почему ты продолжаешь делать вид, что не знаешь меня? Ожидаешь от моих рук только жестокости. Я ведь вижу это. Она нервно потёрла переносицу, а её голос приобрёл оттенок, наглядно показывающий нежелание продолжать диалог. Всё кончено. — Твоя красноречивость и обаяние тебя уже не спасут, Каин. Однажды я уже думала, что знаю тебя. Я молчал, глядя в пустоту. Подумал, что именно так и выглядит наш с Лэйн конец, пока она не добавила: — Я должна обручиться с Шепфамалумом. Я застыл и поднял на неё глаза, которые наверняка сменили цвет от недоумения. — Что? — холодно переспросил я, хотя внутри всё пылало. — Так нужно. Венчание завтра. Повисла удушающая тишина. Теперь Лэйн избегала моего взгляда. Я заметил эти бегающие глаза — она всегда так делала, когда озвучивала то, чего не желала, но с чем смирилась. Как это возможно? Я ожидал чего угодно, но не этого. Это явно происходит не по воле Лэйн, но я, видимо, больше не в силах на что-то влиять. Я вышел из её комнаты в оцепенении, и она захлопнула дверь. Я пошёл прочь. Что это было? Я думал, что хуже быть не может. Мысли кипели неутолимой болью. Сердце забилось чаще, кровь закипала в венах от злости и отчаяния одновременно. Я остановился. Перед глазами всплыла красная пелена. Я снова терял контроль. Прямо как тогда... В смутных обрывках памяти я видел Лэйн, которая пыталась успокоить меня во время таких приступов. Она всегда старалась помочь, даже когда сама была бессильна. Нервно глотая воздух, я перебирал в голове образы членов отряда: мельком вспомнил Пиллеона и Анхею — я даже завидовал им иногда, ведь они до сих пор держатся вместе. Дмитрий, Анна, Ян... Сейчас было бы безопаснее остаться одному, но я ощутил дикое, неконтролируемое желание поговорить с кем-то. Я шёл неосознанно и упёрся в дверь своего милого друга. Опустил взгляд на свои руки — они дрожали от истерического гнева. Главное — случайно не скрутить Яну шею, если потеряю контроль окончательно. Если он вообще откроет. Вдруг он снова сбежал на охоту без меня? Дверь всё же распахнулась. По виду Яна было понятно, что я разбудил его. Я мельком взглянул на его обнажённый торс. Каждый раз не могу утолить интерес. Я издал лёгкий смешок, а охотник хрипло спросил, потирая глаза: — Что стряслось? С тобой всё нормально? Я зашёл в комнату, и он закрыл за мной дверь, вопросительно глядя. На его месте я бы вышвырнул ангела в подобном состоянии. Наверняка со стороны я выглядел жутко. Ему стоило бы струсить, но он лишь смотрел на меня как на придурка, пока меня медленно ослепляла кровавая злость. — Всё-таки был у Лэйн? — невозмутимо заговорил Ян, снова потирая глаза. — Да. Завтра она венчается с Шепфамалумом, — буркнул я. Ян аж взбодрился от услышанного. Я следил за его озадаченным взглядом. А как иначе реагировать, когда к тебе вваливаются ночью с такой новостью? — Ты серьёзно? Это шутка? — Завтра. Венчание, — огрызнулся я и сел на край его кровати так по-хозяйски, словно это моя комната. Противный скрип раздался в ночной тишине, и я схватился за голову от резкой чувствительности слуха. Так мерзко, что я бы изуродовал каждый объект, издающий звуки. Ян тем временем схватил чёрную водолазку, висевшую на стуле, и поспешно надел её. Вероятно, чтобы я не пялился на его тело. До того как он оделся, я и вправду рассматривал отметины на нём. Ян никогда не рассказывал мне подробностей о них, так ещё и начал рассчитывать время, чтобы мы не пересекались в душевой. Но, конечно, у него не всегда получалось избегать меня. Мы вроде и друзья, но он всё такой же скрытный. — Тот разговор так вывел тебя из себя? — спросил Ян, подходя ближе и нависая надо мной, оценивая моё состояние. Я засмеялся — но смех был сухим, лишённым юмора. Я был зол настолько, что всё вокруг казалось абсурдным. Мне хотелось убежать ото всех и одновременно попросить о помощи. Смех отозвался мерзким эхом в моей же голове, которая и без того казалась тяжёлой. Кровь вскипала, челюсть невольно дрожала, сдерживая желания. Я чувствовал, как повышается температура, и я окончательно теряю рассудок. Мне не стоило приходить к Яну. И это было последнее, что я сумел осознать, прежде чем сдался. Я поднялся с кровати и схватил Яна за шею. Недостаточно сильно, чтобы убить, но достаточно, чтобы он закашлялся. Ему помогла сила отродий, и он оттолкнул меня на постель позади. Я рыкнул, прикидывая, как убить его, если у меня почти нет сил. Этот «приступ» был ничтожным, ведь эта агрессия поглощала мою же энергию. Я почти сорвался с места, но твёрдая хватка Яна за мои плечи впечатала меня обратно в кровать. Повернув голову, я попытался укусить его запястье, но его это никак не смутило. Вгрызаясь в бесчувственную руку, я лишь выглядел ещё более жалким. Яну пришлось залезть на кровать — расставив колени по бокам от моих бёдер, он навис сверху, словно не давал отродью сбежать. Он удерживал меня на месте, не реагируя на попытки вырваться. — Остановись. Просто не рыпайся... Я всё ещё держал его за шею, что было даже глупо при моей-то немощи. — Ты слышишь меня? Я рассмеялся, чувствуя, как ускользают мои последние силы. Ян так и остался в своём положении, хотя мог освободиться от моей хватки в один миг. Но вместо этого он лишь тихо вздохнул, будто его вовсе не тревожили мои руки на его шее. Мои руки рухнули на постель — я смирился, силы были на исходе. Ярость истощила меня настолько, что теперь встать я даже не пытался. Тяжело дыша в одеяло, я чувствовал, как боль понемногу проходит, оставляя за собой слабость и жар в висках. Рассудок понемногу возвращался. Ян слез с кровати и потянулся за подушкой. Я лежал с закрытыми глазами, уткнувшись в простыни. Я хотел задушить человека. И этот человек всё ещё не убежал. — Приподними голову. Собирая в кучу последние силы, я приподнялся и по шороху понял, что Ян подкладывает мне подушку. Я сразу же упал обратно. — Не рассказывай никому, что у меня снова это началось... — прохрипел я. Если кто и узнает, то это Пиллеон, он явно не проболтается. Больше я не собираюсь рисковать. Ян приложил ладонь к моему лбу, проверяя температуру. — Я не скажу. — И с каких пор ты такой беспечный, Ян? — прошептал я себе под нос, засыпая. Проснувшись, я первым делом почувствовал ужасную слабость, а затем — неприятное постукивание по плечу. Птица. Даже не открывая глаз, я понял, что это ворон. Его хозяин стоял рядом и шёпотом умолял его: — Что ты творишь? Иди сюда! Дай ему поспать. Мне захотелось улыбнуться от того, как тихо он говорил, стараясь не разбудить меня. Но нужно было сохранять невозмутимость. — Хватит! Сюда иди, говорю. Ян попытался снять ворона с моего плеча. Крылатый тут же слетел и начал метаться по комнате, громко каркая. Ян стоял надо мной, раздражённо вздыхая. Я не выдержал и рассмеялся, открыв глаза. Ян отскочил, будто его ударило током. — Вы сегодня все против меня настроены? — Я думал, охотники приучены быстро реагировать на движения, а не отскакивать на метр с ошарашенным лицом. Ты бы себя видел. — Это ты бы себя вчера видел. Зачем ты ко мне пришёл? — А к кому ещё? — К Пиллеону? Он хотя бы знает, как тебя успокоить. Я посмотрел на его шею, где виднелись следы от попытки удушья, и на очертания зубов на запястье. — Прости... Неудивлённая улыбка разлилась по лицу Яна. Почему он такой? Ян всегда был хорошим другом, хоть и часто недоговаривал мне. Никогда не разговаривал со мной о проблемах, избегал меня в душевой. Оставалось лишь гадать: Ян правда не злится? — Ладно, ты же собой не управлял, да? Я вернул себе привычную маску сарказма, умело пряча чувство вины. — Почему спрашиваешь? Считаешь, я бы и правда хотел убить тебя? — Ладно, я понял. Ты нормально себя чувствуешь после вчерашнего? Ты весь горел. Садясь на кровати, я решил не рассказывать о слабости. Я и так доставил море неудобств. — Да, сойдёт. — Я уже виделся с Малеком сегодня. Венчание Лэйн и Шепфамалума сегодня ночью. — Малек? Это ещё кто? — Я сам только сегодня узнал. Прислужник Шепфамалума. Встретил его на улице утром. — Он бессмертный? — Похоже, да, но крыльев у него нет. Я удивлённо поднял бровь. Никогда за свою жизнь не встречал таких. Раздался громкий стук. Ян открыл дверь. На пороге стоял Авель, недоумённо переводя взгляд с меня на Яна. — Ты что тут забыл? — насмешливо спросил брат. — Уже нашёл замену Лэйн, братец? Удивлён твоим выбором. Я хотел убить его на месте. — Что-то нужно? — Меня просили передать, что после венчания будет банкет. Присутствовать должны все, от начала до конца. Слышал? Не исчезай, когда тебе вздумается. Ян захлопнул дверь и закатил глаза от перепалки братьев. Как же меня бесил Авель. Ему всегда доставалось то, что было недоступно мне. Даже когда мы выросли, эта заноза всё пытается меня уязвить. Но это уже не разбивает мне сердце, как в детстве. Я вообще не уверен, что там осталось чему разбиваться. Я просидел в комнате Яна до самой ночи. Рядом с ним я смог хоть немного отвлечься. А потом я вспомнил, что нас ждёт, и веселье сменилось паническим предвкушением. В храме я стоял вместе с Яном, вдали от всех. Необычно: я привык быть с Лэйн, а теперь здесь. Хотя компания Яна мне нравилась. Мы опоздали, поэтому церемония уже началась. Жених — ходячая смерть. От него веяло скорее похоронами, чем свадьбой. А потом появилась она. Опустошённое лицо, что я предугадывал, видя фату. Белоснежное платье и дрожащие руки — непонятно, от страха, злости или пустоты. Хотя с таким супругом вряд ли кто-то сиял бы счастьем. Между Лэйн и Шепфамалумом стоял регистратор — мужчина запоминающейся внешности, которого я не знал. Я оглянулся — заметил хмурого Пиллеона, стоящего под руку с Анхеей. Он кивнул мне в знак приветствия, и я ответил ему тем же. Впереди я увидел Анну и Дмитрия. Даже не видя их лиц, я угадал их меланхоличный настрой. Это венчание не нравилось никому. В храме царил холодный страх людей и бессмертных перед богом, которому не сумели противостоять. Даже носители веры Шепфамалума не отличались настроением: девушка в выразительном тёмном одеянии пристально наблюдала за невестой со скрытым сочувствием в глазах. Лэйн и Шепфамалум. Я до сих пор не мог в это поверить. В ушах зазвенело, когда они обменивались кольцами. С какого перепугу этот комок тьмы решил устроить традиционное венчание с ебаным человеком? Фу. Я покривился, когда нечистые руки коснулись пальцев Лэйн. Всё замерло. Я ощутил, как Ян подошёл ближе, коснувшись плечом моего. — Ты в порядке?.. — тихо спросил он. В нашу сторону обернулась Донован. Её прямой указательный палец лёг поперёк сомкнутых губ, приказывая замолчать. Обычно она так делала, когда была зла. Сейчас — это было из-за настоящего страха за нас. Здесь никто не имел права говорить, а только в ужасе переглядываться, ведь бог всё видит. Я молча положил голову Яну на плечо, а затем ощутил на себе взгляд. В глазах Лэйн было то же опустошение. Она у алтаря, а я — лишь гость. Я хотел быть её судьбой. А остался случайным ангелом, вдали от скорбного венчания. Я не дождался конца этого безумства. Наплевал на всё — вышел из храма, шепча молитву, чтобы не оказаться мёртвым за содеянное. Только выйдя на улицу и вдохнув холодный воздух полной грудью, я понял, каким затхлым и обжигающим он был в храме. Послышались чужие шаги. Он не окликнул меня, но я и так понял, кто стоит за моей спиной. Я повернулся и застал Яна в неожиданной позе — с раскрытыми руками для объятий. — Серьёзно? — спросил я с недоверием. Я не сделал первый шаг. Он сам пошёл мне навстречу. Подошёл и обнял, поглаживая меня по спине. — Что ты делаешь? — Если по жизни постоянно быть серьёзным, то она станет слишком грустной. Слышал такое? Теперь обними меня. Смирившись, я обхватил Яна в ответ. Кажется, я всё больше понимаю, зачем люди так часто обнимаются. Поглаживания по спине заменяли любые слова. Но кошмар продолжался: впереди ждал банкет в огромном ресторане. Как он уцелел после апокалипсиса? Белый мрамор, длинные столы. Тот же самый мужчина-регистратор провозгласил: — Благословенна ночь! Сегодня особый повод, поднимем же бокалы за новый союз! Новую веру! Мы с Яном сели за стол. Официанты щедро наполнили наши бокалы вином — лучше всякого глифта. Напротив болтали Анхея и Пиллеон. Теперь хотя бы можно говорить. Запах алкоголя и сладостей смешивался с балладами — аж тошно. Из всей изысканной еды я выбрал кусок хлеба. Он был чёрствым, и я отложил его. Аппетита не было ни у меня, ни у Яна — его тарелка оставалась пустой. — Ян, ты бы хоть что-то съел, а не на одно вино набрасывался, — заметил я. — Так ты тоже ничего не ел, твой обкусанный хлеб не считается. — Я бессмертный. Ты разницы между нами не чувствуешь? Бог с ним. Я не стал его заставлять. Спустя время Ян вышел, а я заговорил с Пиллеоном. Кажется, та близость к смерти сблизила его с Анхеей — они открыли для себя нечто большее, чем дружба. Бессмертные оказались выносливыми, а Донован, которая не сумела добыть с них частицы бога, пришлось искать других жертв. Мы оставили это в прошлом. Я рассказал Пиллеону о вчерашней ночи. Тот чуть не подавился закуской. — Ян в курсе, что ты мог убить его? — в ступоре спросил он. — Да. Я конченый? — Именно. Почему ко мне не пришёл? Ян тоже мог меня позвать. Ему повезло, что ты был слаб. — Кстати говоря, куда он делся? — На улицу пошёл. Покурить, наверное. — Пойду проверю. Он много выпил. Я вышел во двор. Ян опёрся о стену заведения, выкуривая очередную сигарету. — Пальто испачкаешь, стены белые, — сказал я, подходя и забирая сигарету. — Бросай это. Здоровье испортишь — кто тебя лечить будет? — Анна вылечит, отдай! — Ян потянулся за своей зависимостью. Я со смехом затянулся сам. — Фу. Как ты это куришь? На вкус как угли. Я отдал ему сигарету. Я никогда не любил курение, но то, как плавно Ян выпускал дым в ночной воздух, всегда казалось мне безумно красивым. — Да ты не поймёшь, дьяволёнок. — Кто? Больше никогда меня так не называй. — А как тебя называла Лэйн? — По имени. — Да тебе столько кличек можно придумать... — О, не надо, бога ради. Не люблю я это. — Как скажешь. Учту. — Учтёт он... — проворчал я. — А может, уйдём отсюда? Зайдём в бар по дороге. — Уйти с банкета в бар? Серьёзно? — Именно. Тут есть один... особый. Заходил туда с другом когда-то. В его глазах промелькнула странная грусть. Кажется, я вижу это впервые. — С банкета уйдём. Но в бар ты не идёшь. — Да почему? Он подтолкнул меня в плечо. — Ты выпил достаточно. Дальше тебе дорога только в поместье. И мы ушли, плюя на предупреждение Авеля. По дороге Ян, как ребёнок, пересказывал какие-то глупые сюжеты фильмов. А я слушал как нянька. В следующий раз буду следить тщательнее за тем, сколько он пьёт.