♔ Я принадлежу королю ♔

Заметная гостья.

Я так сильно вытаращила глаза, что они буквально заболели. — Вы… Поверить не могу, что вы позвонили! Откуда у вас мой номер? На том конце линии раздался тихий, низкий смешок, от которого по спине пробежали мурашки. — Я же король, милая. Неужели ты удивляешься таким мелочам? — его голос звучал тепло, почти ласково, но под этой теплотой чувствовалась опасная сила. Он превосходно говорил по-английски, не считая характерного акцента этой местности. — У меня есть глаза и уши по всему Лхарону. А ты… довольно заметная гостья. Я стояла посреди комнаты, не в силах пошевелиться. Сердце колотилось где-то в горле. — Что вам нужно? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Всего лишь поговорить, — спокойно ответил Тензин. — Хотел убедиться, что с тобой всё в порядке после сегодняшнего инцидента. Там, на радиостанции, всё вышло из-под контроля. Я планировал это… мероприятие совсем иначе. — С чего вдруг такая забота? — злость наконец пересилила шок. — Вы натравили на нас свою армию, нас чуть не убили! А теперь звоните узнать, как у меня дела? — Да, я волновался за тебя. Отдавая приказ, я несколько раз повторил своим людям, чтобы не трогали вас. Особенно тебя. Но они, как всегда, оказались идиотами и проявили свою идиотскую импровизацию. Они будут наказаны. — А смысл их наказывать? — выдохнула я. — Вы же сами послали их туда! Вы! — Да, вышло не очень аккуратно, — мягко согласился мужчина. — Мои люди следят за порядком в моей стране. А вы, к сожалению, этот порядок нарушаете. Распространяете листовки, пытаетесь вести нелегальное вещание, хотите устроить смуту… Разве так ведут себя вежливые гости? — Мы просто хотим, чтобы люди знали правду, — сказала я чуть твёрже. — И никаких смут мы пока не планировали. Тензин Мин снова тихо рассмеялся. — Правду… А ты сама знаешь правду? — я ничего не ответила на его вопрос, и мужчина продолжил, — Я буду рад открыть тебе истину однажды. Может, ты поменяешь своё мнение обо мне. — Не уверена. — Скажи честно, Ава. Тебе понравились мои подарки? Цветы? Игрушка? Я старался выбрать что-то… личное. Я ведь тебя совсем не знаю. Но когда увидел там, на крыше, что-то меня тронуло. Как ты сидела с таксой, завернувшись в куртку, потому что замёрзла… Очень трогательный образ. Это твоя собака? Я сглотнула. В голове пронеслись образы: засушенный букет, мягкая игрушка, записки с его почерком. Такое ощущение, что он знает меня даже слишком сильно. — Зачем вы это делаете? — тихо спросила я. — Зачем присылаете подарки? Что вам от меня нужно? — Потому что ты меня заинтриговала. Умная. Смелая. И приехала в мою страну, чтобы меня свергнуть… — он сделал театральную паузу. — Это довольно мило, ты не находишь?.. Я наконец обрела способность двигаться. Быстро вышла из своей комнаты и заглянула в соседнюю, но ни Пола, ни Джека там не было. Я пошла вниз, чтобы отправиться в штаб. — Меня сегодня чуть не убили. Нет, я не нахожу это милым. — Извини, Ава, — сказал он, кажется, вполне искренне. — Я совсем не хотел, чтобы всё так получилось. Я вышла на улицу и рванула к соседнему дому, где и был наш штаб. — Я не собираюсь играть в ваши игры… — я буквально ввалилась внутрь. Сидящие за столом мужчины уставились на меня с удивлением. Я с вытаращенными глазами приложила палец к губам, призывая их к молчанию, и поставила звонок на громкую связь. — А кто говорит об играх? — спросил Тензин. — Я просто хочу лучше тебя узнать. И, возможно, показать Лхарон с другой стороны. Не через прицел на винтовке повстанцев. Лица присутствующих вытянулись в изумлении. Пол вихрем подскочил ко мне. — Тензин Мин! — взревел Пол, выхватывая телефон. Его лицо мгновенно побагровело от ярости. — По какому праву вы сегодня чуть не расстреляли моих людей?! Это прямое нарушение Женевской конвенции и всех международных норм! Тензина Мина его слова повеселили, судя по ответному смешку. — Господин Рейнольдс, скажу честно — ваша коллега гораздо более приятная собеседница. — Отвечайте на вопрос! — рявкнул Пол. — Ваши люди открыли огонь по гражданским объектам и мирным жителям. Это военное преступление! — Господин Рейнольдс… вы приехали в мою страну без приглашения, распространяете подстрекательские материалы, пытаетесь вести нелегальное вещание и подбиваете моих подданных на мятеж. — Его голос стал холоднее и теперь звучал как сталь. — Давайте будем честны. Вы — иностранные агенты, которые пытаются устроить переворот в суверенном государстве. Впрочем, это всё лирика… Ава, ты всё ещё здесь? Взгляды всех присутствующих обратились на меня. Я неловко вздохнула. — Да, я здесь. — Хорошо. Хотел пожелать тебе доброй ночи. И, пожалуйста, не стоит тебе завтра ехать на радио-станцию. Я тебя очень прошу. — Я сама решу, куда мне ехать. — До скорой встречи, моя смелая гостья. И он отключился.

***

Что я пережила после звонка — это отдельная история. Пол буквально выжал из меня все соки, задавая один вопрос за другим. Почему Мин позвонил? Что именно говорил? Какой у него был тон? Мне даже показалось, что босс переживает за меня по-отечески, хотя и пытается это скрыть за жёсткостью. Джек тут же схватился за ноутбук, пытаясь хоть что-то выяснить по номеру. — Он играет с нами, — мрачно подытожил Пол, расхаживая по комнате. — И особенно с тобой. Мне начинает казаться, что самым безопасным вариантом будет отправить тебя домой первым же рейсом. — Ну уж нет! — я выпрямилась, стараясь выглядеть уверенной. — Без меня у вас точно не будет шанса подобраться к нему. И он вряд ли позволит мне просто так улететь из страны. Босс пожевал губами и признал мою правоту. — И то верно. Ладно, мне надо подумать. Он покинул штаб, оставив команду в замешательстве. — Каково это, когда ты нравишься королю? — поинтересовался Джек. — Как будто за тобой следит очень богатый и очень опасный психопат, — честно ответила я. Через двадцать минут Пол вернулся вместе с Норбу. Лицо босса было решительным. — Завтра у нас ответственная вылазка, — начал он. — Мы с Норбу считаем, что Тензин не упустит возможности добраться до Авы. Скорее всего, он лично будет где-то поблизости. — Что будем делать, когда они начнут нас отсреливать? — спросил Антонио. Ответил Норбу: — В этот раз всё будет иначе. Тензин явно заинтересован в том, чтобы Ава осталась жива, поэтому бездумной пальбы не случится. По крайней мере, так сразу, а в конце — вполне вероятно. — Воодушевляет, — ответил Антонио с явным сарказмом. — Поэтому мы меняем план. Повстанцы соберут как можно больше своих воинов и устроят засаду, — сказал Пол, — Ава остаётся на базе. Мы запишем твой эфир заранее, а оборудование подключим так, чтобы всё выглядело, будто ты ведёшь его вживую. Если Тензин появится — повстанцы будут готовы. Они либо возьмут его в плен, либо застрелят. Что ж, так тому и быть. Полночи я репетировала текст, снова и снова проговаривая его вслух. Когда Джек наконец поставил передо мной лучший диктофон из нашего арсенала, я почувствовала странный прилив смелости. Сидя в безопасной комнате на базе, я говорила так, будто действительно выходила в прямой эфир. Голос звучал уверенно, даже дерзко. Я позволила себе пару острых шуток в адрес режима и закончила мощным призывом к жителям Лхарона. Когда запись закончилась, Джек поднял большой палец. — Круто вышло. Тензин завтра будет в восторге. Я невесело усмехнулась. — Надеюсь, он не единственный. — Как круто, что мы решили устроить револлюцию, да? — мужчина неловко улыбнулся и поднял на руки Джека-младшего, который всё это время вился у наших ног. — Только страшно. — Даже очень, — я кивнула. — Будьте осторожны завтра. У меня сердце не на месте. — Пол сказал, что у Мина нет данных, на какую радио-станцию и в какое время мы едем. Поэтому у нас есть преимущество. Может, мы даже успеем свалить оттуда раньше, чем прикатит армия. В наш трудовой договор не входило участие в перестрелках, поэтому мы подождём в стороне, пока востанцы сделают свою работу. — Надеюсь, так и будет. Мы отправились выпить чаю с повстанцами у костра, чтобы потом лечь спать и попытаться отдохнуть хоть несколько часов. Но сон пришёл тяжёлый и беспокойный.

***

Было раннее утро, когда поселение наполовину опустело. Повстанцы загрузили оружие в автомобили и уехали вместе с нашей командой. У меня на душе было неспокойно за ребят. Я едва успела зайти в штаб, когда послышался рёв сразу нескольких двигателей. Громкий, агрессивный, совсем не похожий на наши старые внедорожники. Джек-младший у моих ног поджал хвост от страха. Я выглянула в окно и похолодела. Четыре грузовика и чёрный внедорожник ворвались на территорию базы, поднимая стену пыли. Из машин посыпались солдаты в красной форме — десятки. Они действовали быстро, жёстко и слаженно. Явно это был не первый их захват базы. — Всем на выход! На колени! — заорали они. Начался настоящий ад. Оставшиеся повстанцы и мужчины поселения начали в них стрелять, но пока толку от этого былло мало. Повстанцев и местных мужчин выволакивали из домов. Кто-то пытался сопротивляться — его мгновенно сбили с ног и ударили прикладом по лицу. Раздался хруст. Кровь брызнула на землю. Женщины кричали. Одного из мужчин застрелили на месте — коротко и буднично, чтобы другим было неповадно. Я стала метаться по жилищу в поисках места, куда можно спрятаться. Джек-младший носился следом. Тут четверо солдат ворвались в штаб. Один из них мгновенно скрутил мне руки и застегнул наручники за спиной. Я успела только вскрикнуть. Перед глазами темнело от ужаса и от осознания реальности происходящего. — Вот и умница, — одобрил мою покладистость один их воинов. — Его величество желает с тобой встретиться, так что веди себя хорошо. Лающего Джека-младшего пинком отправили в другую комнату, он укатился туда кубарем. Мне стало так жаль бедняжку, что на глазах выступили слёзы. — Не трогайте его! Меня обыскали и изъяли мобильный, потом вывели на улицу. Там уже стояла на коленях целая шеренга людей — руки связаны за спиной, лица некоторых в крови и пыли. Сильный толчок в спину — и я упала на промозглую землю. Холодок раннего утра мгновенно забрался под кофту. Солдаты ходили вдоль ряда, грубо обыскивая пленных и крича ругательства на местном диалекте. Никто даже не пробовал сопротивляться. Атмосфера была пропитана страхом и насилием. И вдруг над нами раздался низкий, тяжёлый гул. Военный вертолёт с открытой кабиной появился из-за горного хребта и начал снижаться неподалёку. Лопасти поднимали пыль и мелкий мусор. Ветер хлестал нас по лицу. Вертолёт мягко приземлился. Первой вышла женщина с аккуратным чёрным каре. Красивая, холодная, опасная. Она обвела всех презрительным взглядом, а когда увидела меня — в её глазах мелькнула чистая, неприкрытая ненависть. Следом за ней, не торопясь, вышел он. Тензин Мин был в иссиня-чёрной рубашке с золотыми акцентами — неуместно роскошный на фоне всей этой грязи, крови и страха. Ветер трепал его светлые волосы. Мужчина сразу меня увидел, улыбнулся, но начал с противоположного конца шеренги. Он медленно прошёлся вдоль ряда коленопреклонённых людей. Меня уже трясло от напряжения. Я знала, к чему всё ведёт, но Тензин оттягивал момент нашей встречи. Наконец он остановился прямо передо мной. — Ава, — произнёс он дружелюбно, но от его голоса у меня мурашки по рукам побежали. — Наконец-то мы встретились. Я смотрела на него снизу вверх широко раскрытыми глазами. Тензин нахмурился, заметив наручники. — Как я приказал с ней обращаться? — холодно бросил он. — Я говорил — с ней вежливо. Снять немедленно. Стоявший позади меня солдат быстро исполнил приказ и снял наручники. — Позволь помочь тебе встать. — Тензин протянул мне руку. Я вложила ладонь в его. Он легко и уверенно поднял меня с колен. Его пальцы были тёплыми и сильными. Он не сразу отпустил мою руку, а придержал чуть дольше, чем требовалось. Я на мгновение перевела взгляд на женщину рядом. Она откровенно меня ненавидела. — Ты в порядке? — спросил король, глядя мне в глаза. — Никто не причинил тебе боли? Я не смогла ответить. Только смотрела на него в немом ужасе. — А она трусиха, — заметила женщина с усмешкой. — А как бы ты себя чувствовала, если бы тебя вот так вывели в наручниках, Киара? — обернулся на неё король. — Я бы сражалась до последней капли крови и не сдалась врагам. Тензин улыбнулся — той самой опасной, притягательной улыбкой — и вновь посмотрел на меня. — Ну-у… Мы же с Авой не враги, — он кивнул в сторону вертолёта. — Пойдём. Здесь не самое подходящее место для разговора. Я наконец обрела дар речи и возмутилась: — То, как ваши солдаты обращаются с гражданскими, возмутительно. Это нарушение базовых прав человека! — Я знаю. Но, прошу тебя, не расстраивайся раньше времени. Позволь себе узнать меня чуть лучше. — Не хочу… Возможно, я не сумела дать вам понять во время нашего телефонного разговора, но я не намерена вести с вами диалог. Как минимум, пока не вернётся мой начальник. А дальше он решит, какой метод пеиреговоров нам подходит. Женщина рядом с Мином цокнула — явно с её дорогим правителем так говорили не часто. Тензин мягко улыбнулся. — Страх это нормально. Особенно когда сталкиваешься с тем, кого привык считать чудовищем. Но чудовища тоже бывают разными. Некоторые из них даже умеют быть… гостеприимными. Он сделал маленький шаг ближе. — Идём, Ава. Вертолёт ждёт. А здесь действительно не место для такого разговора. Ты вся дрожишь. Я не хочу, чтобы ты простудилась из-за моего неуклюжего приглашения. В душе бушевали страх, обида и злость. А ещё я вдруг ощутила странное, совершенно неуместное любопытство. Мужчина повёл меня к вертолёту, крепко, но аккуратно придерживая под руку. Я шла рядом с ним, как в тумане, чувствуя на себе десятки взглядов связанных людей и жгучий, полный ненависти — Киары. Меня усадили на одно из сидений, пристегнули двумя широкими ремнями, и вскоре вертолёт плавно отоврался от земли. Мин был напротив и смотрел на величественые горы, цепочкой раскинувшиеся по всему горизонту. Я не знала, что ждёт меня дальше, но явно ничего хорошего.