Пламя среди теней

https://i.supaimg.com/cb58328d-e098-4b85-bddb-b13b8f5a9c9d/4c53406b-f223-4d0b-ab16-e310452bf3ae.jpg В Секторе 17 дети редко доживали до двенадцати лет. Лине было одиннадцать. И она уже шесть лет жила одна. Ночной ветер гулял между полуразрушенными домами, завывая в трещинах старых стен. Он поднимал серую пыль с пустых улиц и гнал её вдоль ржавых ограждений. Старые вывески скрипели на цепях, словно жалуясь на свою судьбу, а разбитые окна домов смотрели в темноту пустыми, чёрными глазницами. Когда-то этот город был живым. Когда-то здесь горел свет в окнах, звучал смех, люди спешили по своим делам. Но это было давно. Теперь он напоминал кладбище воспоминаний. Люди здесь всё ещё жили… Но жизнью это назвать было трудно. Это место, куда попадали те, кого мир больше не хотел видеть: контрабандисты, преступники, работорговцы и дети. Особенно страдали дети, потому что ребёнок без защиты — самый лёгкий товар. Но среди этих улиц была одна девочка, которую никто так и не смог поймать. Её звали Лина. В этот момент она сидела на крыше старого склада, поджав колени к груди. Под ней тянулись тёмные улицы Сектора 17 — настоящий лабиринт из обвалившихся лестниц, разбитого бетона и заброшенных зданий. Лунный свет мягко ложился на её длинные алые волосы. Они спадали почти до поясницы, словно струящийся огонь. Когда ветер поднимал пряди, волосы вспыхивали оттенками — от тёмного рубина до яркого алого. На фоне серого города этот цвет выглядел почти нереальным. Её глаза были голубыми, светлыми, почти прозрачными. Иногда казалось, что в них отражается само небо. Но в этих глазах не было детства — только усталость. — Всё хорошо… — тихо прошептала она, посмотрев вниз на улицы. Её голос звучал почти весело, но пальцы дрожали. Она всегда так делала. Когда было страшно — улыбалась. Когда было больно — шутила. А когда хотелось плакать — молчала. Потому что в этом месте слёзы означали слабость, а слабых здесь долго не оставляли в живых. Ветер усилился. Она слегка поёжилась и крепче обняла колени. Иногда она сидела на этой крыше часами. Отсюда было легче наблюдать за городом и людьми. Люди здесь были опаснее любых развалин. Особенно ночью. Она посмотрела на улицу. Трое мужчин спорили возле костра. Где-то в переулке кто-то кричал. Далеко на рынке скрипнула тележка. Сектор 17 никогда не был по-настоящему тихим, даже ночью. Лина медленно выдохнула. Шесть лет… Иногда ей самой было трудно поверить в это. Шесть лет назад она впервые оказалась в этом городе. Тогда ей было всего пять. Она почти не помнила дорогу сюда. Но один момент остался в памяти навсегда. Рынок, шумная толпа и запах дыма и еды. Мужчина, который привёл её сюда, был высоким, спокойным, с холодными глазами. Она стояла рядом с ним, крепко сжимая его руку. — Ты должна научиться выживать сама. Его голос был грубым, но спокойным. Будто он говорил о чём-то обычном, о чём-то неважном. Она тогда не поняла этих слов и просто смотрела на него. Ждала, что он улыбнётся. Что скажет, что это шутка. Но он лишь развернулся и пошёл прочь. Спокойно, не оглядываясь. Маленькая Лина стояла посреди рынка и смотрела ему вслед. Сначала она думала, что это игра. Он просто проверяет меня. Потом прошёл час. Потом ещё один. Солнце медленно опускалось за крыши. Толпа редела. А он всё не возвращался. И в какой-то момент она поняла. Он не придёт. Никогда. Лина медленно моргнула, прогоняя воспоминание. Ветер снова тронул её волосы. — Хм… — Она тихо вздохнула. — Не думай об этом. Она повторяла это себе уже много лет. Потому что если начать вспоминать… Можно сломаться. А она не могла позволить себе сломаться. Не здесь, не в этом месте. Потому что здесь выживали только те, кто был достаточно сильным. И Лина собиралась стать именно такой. Очень сильной. Тогда в груди появилась странная пустота. Но она не плакала, потому что рядом стояли другие дети. Они смотрели на неё и смеялись. — Эй, новенькая! — крикнул один мальчишка. Он был старше, лет десяти. Худой, с грязными руками и насмешливой улыбкой. — Потерялась? — Нет, — покачала она головой. — Тогда где твои родители? — спросил мальчик. Она задумалась и ответила честно: — Не знаю. На мгновение повисла тишина. А потом дети расхохотались. — Слышали?! Она даже не знает! Тогда ты точно пропадёшь! В тот же вечер у неё украли обувь. Она уснула возле стены старого магазина, а утром проснулась босой. Девочка долго смотрела на свои грязные ноги. Потом тихо вздохнула и пожала плечами. — Ну… Значит так удобнее бегать. Она произнесла это вслух и улыбнулась. Это был её первый щит — юмор. Если смеяться — боль кажется меньше. Но реальность была жестокой. Голод пришёл уже через день. Сначала это было просто неприятное чувство. Потом слабость. А затем — настоящая боль. Она пыталась найти еду на рынке. Просила, но люди лишь отмахивались. Один мужчина толкнул её. — Убирайся, попрошайка! Она упала, разбив колени. Кровь стекала по коже. И всё равно улыбнулась. — Простите... — сказала она и ушла. В тот день Лина ничего не ела. На третий день голод стал настолько сильным, что голова кружилась. Мир перед глазами иногда плыл. Девочка шла по улице, когда заметила кусок хлеба в мусорном контейнере. Сердце сразу забилось быстрее. Лина быстро оглянулась. Никого. Она протянула руку и схватила хлеб. Пальцы уже сомкнулись вокруг жёсткой корки, когда вдруг чья-то рука резко сжала её запястье. Пальцы были грязные, крепкие. — Нашла? Она подняла голову. Перед ней стоял тот самый мальчишка с рынка. Он ухмыльнулся и легко вырвал хлеб из её рук. — Это наше место. Вокруг уже стояли ещё несколько детей. Они наблюдали с интересом, словно это было обычное развлечение. Лина молча смотрела на хлеб в его руках. Желудок болезненно сжался. Пахло… Даже через грязь и мусор чувствовался запах хлеба. Тёплый, настоящий. Её тело само сделало шаг вперёд. Мальчик заметил это и усмехнулся шире. — Хочешь есть? Она медленно кивнула. Смех раздался со всех сторон. — Смотрите, она даже не отрицает! Какая честная! — Мальчик бросил хлеб на землю. Пыль поднялась маленьким облаком. — Тогда дерись. — Он скрестил руки на груди и чуть наклонил голову. — Если выиграешь — твой. Она смотрела на хлеб. Секунда, две. Я никогда раньше не дралась... Сердце билось быстрее. Но если не подниму его… я снова останусь голодной. Она медленно подняла взгляд. — Хорошо. Мальчик фыркнул. — Серьёзно? Ты думаешь, справишься? Он не стал ждать ответа. Его кулак резко полетел вперёд. Лина не успела поднять руки. Удар. Костяшки врезались прямо в щёку. Голова резко дёрнулась в сторону. Перед глазами вспыхнул белый свет, будто кто-то на мгновение выжег всё вокруг. В ушах зазвенело, глухо, тяжело, как удар по пустой бочке. Ноги подкосились. Она едва удержалась на месте. Щека вспыхнула болью — горячей, пульсирующей, будто под кожу загнали раскалённый металл. Зубы больно клацнули друг о друга. На секунду ей показалось, что один из них треснул. Во рту разлился вкус крови. Тёплый, железный, настоящий. Мир поплыл. Люди вокруг превратились в размытые силуэты. Голоса стали глухими, будто она нырнула под воду. — Ахах! — донёсся чей-то смех. — Да она даже не стоит! — Всё, бой закончился! — Смотри, сейчас упадёт… — Присвистнул кто-то — Ставлю, что не поднимется. — Да не, встанет. Такие долго держатся. — Пять к одному — она сдастся. Голоса начали сливаться в шум. Она покачнулась. Пыль под ногами поехала в сторону. Ещё шаг — и она бы упала. Тело само тянуло вниз. Хотелось просто сесть. Закрыть глаза. Чтобы перестало болеть. Чтобы стало тихо. …но желудок сжался. Резко. Больно. Голод. Он был сильнее удара. Сильнее боли. Сильнее страха. Лина с трудом выпрямилась. Мальчик уже занёс руку для второго удара …но остановился. Потому что девочка смотрела прямо на него. Она не злилась, не кричала, а просто смотрела. Слишком спокойно. Толпа на секунду притихла. — Эй… — тихо сказал кто-то. — Она… встала? — Да ладно… Лина медленно коснулась губы. Пальцы окрасились в красное. Она посмотрела на кровь. Потом на него. — Ты закончил? — тихо спросила она. Тишина стала плотной. Даже ветер будто замер. — Чего?.. — нахмурился мальчик. И в этот момент Лина резко двинулась. Колено ударило вверх. Глухо, жёстко. — Агх!.. Воздух вырвался из его лёгких. Толпа взорвалась — но уже не смехом. — ОЙ! — Она попала! — Чёрт… — Я говорил, она не сдастся! Кто-то даже шагнул ближе. — Давай, ещё! — Сломай его! — Не, сейчас он её добьёт! Ф — Ставлю на него! — Поздно, я уже на неё поставил! Пыль поднялась вокруг них, будто сцена превратилась в арену. Лина не остановилась. Она толкнула его плечом. Мальчик потерял равновесие и рухнул в пыль. На секунду повисла тишина. — Подожди… — прошептал кто-то. — Она… его уронила? Но он вскочил почти сразу. Быстро. Слишком быстро. Лицо перекосилось от злости. — Ты…! Он бросился вперёд. Теперь без игры. Без насмешки. Кулак полетел резко, почти без замаха. Лина попыталась уйти — не успела. Удар в плечо. Резкая боль прошила руку, будто её проткнули изнутри. Пальцы на секунду перестали слушаться. — Чёрт… Она отступила. Мальчик уже был рядом. Слишком близко. Рука вцепилась в её одежду. Рывок. Её дёрнуло вперёд, и в следующую секунду кулак врезался в живот. Воздух выбило. Полностью. Мир резко схлопнулся в одну точку. Она не смогла вдохнуть. Ноги ослабли. Тело само согнулось пополам. — Всё! — закричал кто-то. — Конец! — Я же говорил! — Сейчас упадёт! Голоса снова стали громче. Жёстче. — Давай! Добивай её! — Ломай! Он замахнулся снова. Лина подняла взгляд. В глазах всё плыло. Звук стал глухим. Тело не слушалось. Я не успею… Мысль мелькнула быстро и холодно. Я проиграю. В груди резко сжалось. Нет. Её пальцы дрогнули. Пыль под ногами. Его стойка. Рука, которая держит её. Он слишком уверен. Слишком открыт. Лина резко шагнула вперёд. Не назад. Вперёд. Лоб врезался в его лицо. Глухой, тяжёлый удар. — Аа! Он отшатнулся. Хватка ослабла. Воздух с хрипом вернулся в лёгкие. Больно. Резко. Но она уже двигалась. Колено — в живот. Локоть — в бок. Коротко. Быстро. Без пауз. Не думая. Толпа замолчала. Теперь не было смеха. Только звук ударов. — Чёрт… — прошептал кто-то. — Она… не останавливается… Мальчик попытался ударить в ответ, но движение было уже медленнее. Она пригнулась. Кулак прошёл над головой. Лина шагнула в сторону и ударила. Снова. И ещё раз. Пока он не начал отступать. Один шаг. Второй. Третий. — Да что с ней… — Она же… маленькая… Он замахнулся изо всех сил. Последний шанс. Лина не ушла. Она шагнула внутрь удара. Кулак скользнул по щеке, обжигая кожу. Но в этот же момент её локоть врезался ему в бок. Глухо. Он согнулся. Она толкнула его. Сильно. Он не удержался. И рухнул на землю. Пыль поднялась облаком. Повисла полная тишина. Теперь никто не смеялся и не говорил. Мальчик лежал, тяжело дыша. Он посмотрел на неё. И в его глазах больше не было злости. Только страх. — Забирай… — хрипло сказал он. Лина стояла. Дыхание было тяжёлым. Щека горела. Плечо ныло. В груди жгло. Но она не двигалась. Смотрела. Слишком спокойно. Кто-то тихо прошептал: — Она ненормальная… Другой ответил ещё тише: — Нет… Пауза. — Она опасная. Лина медленно подошла к хлебу. Подняла его. Стряхнула пыль. Потом посмотрела на мальчика. — Спасибо. И развернулась. Когда она уходила — никто не сделал ни шага. Никто не попытался остановить. Даже не окликнул. Толпа просто расступилась. Сама. И только когда она скрылась за поворотом, кто-то выдохнул: — Не связывайтесь с ней… — Почему? Мальчик, всё ещё сидя в пыли, тихо ответил: — Потому что… Он сглотнул. — Она дерётся так, будто ей нечего терять. А Лина тем временем уже шла по улице, крепко сжимая хлеб. Желудок снова сжался. Она отломила маленький кусочек. И впервые за три дня по-настоящему поела. С того дня дети перестали смеяться. Но начали бояться. Со временем её начали узнавать. — Это она… Девочка с красными волосами… Не связывайся с ней. — Шептались люди. Её волосы действительно выделялись. На фоне серого города они были как пламя. Иногда взрослые пытались поймать её. Такие дети хорошо продавались. Но девочка научилась бегать быстрее, прыгать выше, прятаться лучше. Она жила на крышах, в старых зданиях. Иногда в подвалах. И всегда одна. Но одиночество было легче, чем предательство. Она быстро поняла одну вещь: никому нельзя доверять.        Лина снова сидела на крыше старого склада, глядя на ночной город. Внизу медленно тянулись тёмные улицы Сектора 17. Где-то вдали вспыхнул огонь — кто-то развёл костёр. В другом месте раздался крик, быстро оборвавшийся. Она молча наблюдала. Раньше такие звуки пугали её. Сердце начинало колотиться, руки дрожали. Но со временем страх стал привычным. Как холод и голод. Девочка медленно выдохнула. — Люди… — тихо пробормотала она. Её пальцы сжались на краю крыши. В голове всплывали воспоминания. Лица детей. Насмешки. Удары. Попытки украсть её еду. Взрослые, которые смотрели на неё так, будто она была вещью. Она прикрыла глаза на секунду. Здесь нельзя доверять никому. Мысль прозвучала спокойно, без злости. Просто как факт. Она открыла глаза и снова посмотрела на улицы. Тут было только одно правило. Выживает сильнейший. Лина медленно встала на ноги. Ветер сразу подхватил её длинные волосы. Они зашевелились за спиной, словно языки пламени. Девочка посмотрела на соседнюю крышу. Расстояние между зданиями было почти три метра. Она сделала шаг назад. Колени чуть согнулись. — Если я буду быстрее… — тихо сказала она. И прыгнула. Её тело легко перелетело через пустоту. Ноги глухо ударились о бетон другой крыши. Она слегка покачнулась, но удержала равновесие. — Почти получилось, — улыбнулась она. Она снова посмотрела назад — на тот промежуток между зданиями. Прыжок оказался слишком коротким — не хватило силы и скорости. Она снова отошла назад. — Надо ещё… — тихо пробормотала она. — Быстрее. Снова прыжок. И так несколько раз. Иногда она скользила по крыше. Иногда едва удерживалась на краю. Один раз даже сорвалась коленом о бетон. Но каждый раз поднималась. Ветер усиливался, но Лина не обращала внимания. Её дыхание становилось тяжелее, а сердце билось быстрее. Но в глазах появлялось то, чего раньше почти не было - решимость. — Я стану сильнее, — тихо сказала она в темноту. Слова прозвучали не как мечта, а как обещание. Потому что однажды ей придётся столкнуться с этим миром по-настоящему. И когда этот день придёт… Она не собиралась проигрывать. Ветер снова прошёлся по крышам Сектора 17. А девочка с алыми волосами продолжала прыгать между зданиями, снова и снова. Тренируясь выживать. https://i.supaimg.com/cb58328d-e098-4b85-bddb-b13b8f5a9c9d/b5cd899f-4948-488a-895a-82597302c2a0.png