Пламя среди теней

https://i.supaimg.com/cb58328d-e098-4b85-bddb-b13b8f5a9c9d/7cfb8d30-6846-4c11-a6cd-9b679beb5bee.png Ночь была слишком тихой. Не обычная тишина Сектора — с криками вдалеке и скрипом металла, а другая, глухая. Будто город на мгновение затаил дыхание. Лина сидела на полу своего склада, прислонившись спиной к холодной стене. Колени были подтянуты к груди. Руки сжаты так сильно, что ногти впивались в кожу. Она пыталась не двигаться. Потому что знала — если сейчас отпустит контроль… это вырвется снова. Внутри было слишком жарко. Будто под кожей что-то пульсировало, давило и рвалось наружу. Не просто чувство, а сила. Она чувствовала её чётко. — …чёрт… Шёпот сорвался сам. Дыхание сбилось. Она закрыла глаза и в этот момент — резкий, невидимый рывок. Воздух вокруг неё дёрнулся, как от удара. Пыль с пола взметнулась вверх. Металлический лист на стене заскрипел. Она резко вцепилась пальцами в пол. — Нет… Сила продолжала подниматься, как давление в замкнутом сосуде, и в этот раз — гораздо сильнее. По телу прошёл жар, будто кожу изнутри обожгло. Поры словно раскрывались — болезненно, резко, как если бы что-то пыталось прорваться наружу сквозь неё. Она зашипела. — Стой… остановись… Но это не слушалось. Сердце билось слишком быстро. Каждый удар отдавался в висках. Давление росло и рвало изнутри. «Если так пойдёт дальше…» Мысль оборвалась. В носу резко защипало. Тёплая жидкость потекла по губе. Кровь. Лина замерла на долю секунды, а потом выдохнула сквозь зубы. — …да твою же… Сила хлынула ещё сильнее. Где-то глубоко внутри раздался странный звук. Тихий, сухой треск. Она резко сжалась. Боль прострелила через грудную клетку, будто кости на мгновение не выдержали давления. — Аах—! Она согнулась, хватая ртом воздух, которого не хватало. «Ломает…» Мысль была рваной. «Меня… ломает изнутри…» Воздух стал густым, тяжёлым, как вода. Дышать стало невозможно. Перед глазами потемнело. Пыль закружилась вихрем. Доска в углу склада треснула с резким звуком. — Хватит!.. — сорвалось с губ. Но давление только выросло. Её пальцы дрожали, уже не подчиняясь. «Я не удержу…» «Сейчас…» «сейчас это выйдет…» И тогда прозвучало. — Дыши. Голос спокойный, ровный, чужой. Лина резко открыла глаза. В дверном проёме стоял человек. Она не услышала, как он вошёл. И это было плохо. Он стоял, прислонившись к косяку. В руках — блокнот. Тот самый. Потрёпанный, исписанный. Тонкая ручка между пальцами. И даже сейчас он что-то записывал. До Лины донёсся слабый, но отчётливый запах сухого горького табака, и под ним — металлический привкус. Как кровь или холодное железо. Странное, неприятное, запоминающееся сочетание. — Медленно, — сказал он. — Не сжимай. Отпускай. — Убирайся… — прохрипела Лина. Он не двинулся. — Если отпустишь резко — станет хуже. Сила снова рванула вверх. Она дёрнулась. Новая волна боли прошла по телу. Где-то внутри снова отозвался этот треск — тихий, пугающий. — Чёрт…! — зажмурилась она. — Слушай меня, — голос стал чуть жёстче. — Это не враг. — Оно меня убивает! — Нет. — Пауза. — Ты сама себя убиваешь, пытаясь её запереть. Слова ударили, и она замерла на секунду. — Дыши, — тихо сказал он. — Медленно. Глубже. Она не хотела, не доверяла, но тело уже не справлялось. Она вдохнула слишком резко. — Не так. Он сделал шаг ближе. Теперь она видела его спокойное, сосредоточенное лицо. Глаза — внимательные, изучающие, как тогда, когда он следил за ней. — Считай, — сказал он. — Четыре — вдох. Четыре — держи. Четыре — выдох. Она стиснула зубы, но попробовала. Сила всё ещё рвалась. Но… чуть слабее. Постепенно… давление начало спадать, пыль опустилась, воздух стал легче, а тело перестало гореть. Осталась только глубокая усталость. Лина резко выдохнула и опустилась на пол. Сила пока ушла. Она тяжело дышала, руки всё ещё дрожали. — …кто ты? Он не ответил сразу, только сделал пару пометок в блокноте. — Ты стала быстрее, — спокойно сказал он. — Но контроль хуже. — Я спросила: кто ты? — нахмурилась Лина. — Тот, кто наблюдал за тобой. — Он закрыл блокнот. — И тот, кто может помочь. — Все чего-то хотят от меня. — Она слабо усмехнулась. — Я — нет. — Он посмотрел прямо на неё. — Мне интересен результат. — Похоже на него. — Скривилась Лина. — На твоего отца? Наступила короткая, острая тишина. — Не сравнивай. — Она отвела взгляд. — Тогда не веди себя так же. Она резко посмотрела на него, но он уже продолжил: — Ты блокируешь силу. Она ищет выход. И разрушает тело. — Он кивнул на её руки. Кожа покраснела, а местами — будто обожжена изнутри. — Если продолжишь — через несколько дней не сможешь даже двигаться. Она сжала пальцы. — И что ты предлагаешь? — Контроль. — Очень полезно. Он не отреагировал. — Экзамен охотников начинается через пять дней. — …что? — Замерла она. — Там ты найдёшь тех, кто сможет научить тебя. — Ты тоже идёшь? — Прищурилась она. — Я уже прошёл. — Тогда зачем тебе это? Он снова открыл блокнот. — Потому что ты — редкий случай. — Я не эксперимент. — Усмехнулась она. — Уже. Тишина. Она долго смотрела на него, потом медленно выдохнула. — …где он проходит? — В городе Забан найдёшь кафе. Скажешь: «Мне нужен обед с бифштексом, который обратит меня к свету». Тебя проводят дальше. — А если нет? — Тогда ты всё равно не выживешь, — сказал он честно, без жалости, просто как факт. Лина поднялась. Ноги дрогнули, но она удержалась. — Я и так собиралась его сдать. Он кивнул, будто это было ожидаемо. — Тогда не тяни. — Он развернулся и пошёл к выходу. — Эй, — бросила Лина. Он остановился. — Имя. — Пока не нужно. И он тихо ушёл, как и появился. Лина снова осталась одна, но теперь всё было иначе. Она посмотрела на свои руки. Лёгкая дрожь, остаток боли и что-то ещё — понимание. — Пять дней… Она медленно выдохнула и оглядела склад. Тёмный, холодный, пустой — её «дом». Столько лет. Она подошла к углу и подняла старую сумку. Проверила содержимое: нож, верёвка, кусок ткани и немного еды. Мало, но достаточно. Лина закинула сумку на плечо и остановилась. Ещё раз оглядела склад. Взгляд скользнул по стенам, по углу, где она спала, по месту, где они сидели с Мирой, по полу и двери. Тишина. — …пока. Сюда я не вернусь той же. Слова прозвучали почти беззвучно. Она развернулась и вышла. Холодный ветер сразу ударил в лицо — резкий, колючий, пронизывающий. Раньше он заставлял сжиматься, сбиваться с шага, прятать руки. Сейчас — ничего. Она даже не моргнула, только пошла вперёд. Где-то справа раздался крик. Резкий, надломленный. Потом ещё один — тише, глухой, будто его быстро оборвали. Раньше она бы остановилась, прислушалась и подумала. Сейчас — нет. Шаг не замедлился даже на долю секунды. Ветер гнал по земле пыль, цеплялся за её волосы, бил в спину, но она шла ровно, спокойно, будто этого всего больше не существовало. Будто Сектор больше не мог её остановить. Она прошла мимо тёмных переулков. Мимо мест, где раньше обходила стороной. Мимо теней, которые раньше казались опасными. Теперь — просто тени. Пальцы всё ещё слегка подрагивали после боли. Губа была разбита — вкус крови остался на языке, тёплый, металлический. Она не вытерла её. Не обратила внимания. Внутри стало… тихо, не пусто, а именно тихо. Как будто что-то, что раньше рвалось и ломало — наконец замерло. Не исчезло, а подчинилось. Лина подняла взгляд. Впереди тянулась дорога — тёмная, грязная, опасная. Но впервые… она не казалась бесконечной. — Пять дней… — тихо сказала она. Голос звучал иначе. Глубже и спокойнее, без дрожи и сомнений. Она сделала ещё шаг и не оглянулась ни разу. Позади остался Сектор 17. Впереди — что-то большее. И в этот раз… она шла туда не потому, что убегала, а потому что выбрала. https://i.supaimg.com/cb58328d-e098-4b85-bddb-b13b8f5a9c9d/6b93eb33-9146-4c4f-9b3b-5dafbce3a6c9.png Конец 1 арки. https://i.supaimg.com/cb58328d-e098-4b85-bddb-b13b8f5a9c9d/0966a521-b5c2-4452-be1b-25901c0b5af7.png