Генезис. Том 2.

2 октября 1986 года. Брукфилд. Дом Волкеров. Вечер. Артур вернулся домой затемно. Лиза уже сидела на кухне, перед ней раскрытый блокнот с рисунками. Мать гремела крышками у плиты, отец читал газету в гостиной — шорох страниц и скрип кресла доносились оттуда, как далёкий шум. — Ну что, нагулялись? — спросила София, не оборачиваясь. Голос она держала ровно, слишком ровно — Артур расслышал это, то напряжение, которое появлялось, когда она хотела спросить о чём-то важном, но не решалась. — Да, мам. — А толку? Вы всё равно ничего не рассказываете. Артур промолчал. Лиза подняла голову от блокнота и посмотрела на брата. — Мы едем в Детройт. Через три дня. София замерла. Медленно повернулась от плиты. В гостиной перестали шуршать газетой. — Зачем? — мать вытерла руки о фартук. — По школьному обмену, — влез Артур. — Конкурс рисунков. Лизу пригласили. Я с ней как сопровождающий. — В Детройт? — Марк возник в дверях, газета свёрнута в трубку. — И Макс с вами? — Да. — И Дженни с Эммой? Артур понял: отец уже обзвонил их родителей, или те сами набрали. Он попытался сочинить новую ложь, но Лиза опередила. — Мы все едем. Это групповая поездка. Так положено. Марк поджал губы, перевёл взгляд на жену. София опустила половник в раковину, вытерла руки о фартук — теперь уже медленно, будто тянула время — и села напротив детей. — Вы говорили с бабушкой Дженни. — Она не спрашивала, утверждала. — Я видела, как ты заходил к ней вчера, Артур. Зачем? — Ключи от подвала брали. Удобное место для встреч. — Врёте. — София произнесла это почти шёпотом. — Я не знаю, что вы ищете или от кого прячетесь, но я вижу, что вы сами себя не помните. Ты, — она посмотрела на Артура, — встаёшь по ночам, стоишь у окна. Ты, — взгляд на Лизу, — рисуешь лица, которых я не знаю. А сегодня Макс пришёл с ножом в кармане. Мне его мать звонила, вся в слезах. Артур не нашёлся, что ответить. Лиза молчала, глядя в стол. Повисла тишина, только часы тикали на стене — громко, как метроном. — Мы не хотим вас терять. — Марк шагнул вперёд, остановился за спиной Софии. Он говорил медленно, с трудом подбирая слова. — Вы — самое дорогое, что у нас есть. Если в Детройте опасно — не ездите. Мы не хотим потом искать вас по больницам… или хуже. — Пап… — Выслушай. — Марк поднял ладонь. — Я не знаю, что случилось с Джеком. Никто не знает. Полиция закрыла дело. Но вы — вы что-то знаете. И вы туда, в тот особняк, ходили. Я нашёл в гараже карту с точками. Красными точками. Объясните мне. Артур замер. Сказать правду? Что они запечатали древнюю сущность в облике клоуна, что Джек пожертвовал собой, что теперь просыпаются другие, что на карте — адреса монстров? Мать рухнет в обморок, отец вызовет психиатров. Но врать больше нечем. — Мы едем в Детройт, потому что там один мальчик. — Артур заставил себя смотреть отцу в глаза. — Он видел то же, что и мы. Мы хотим помочь. И нам нужно съездить в Чикаго, потом в Нью-Йорк, потом в Лондон. Это не конкурс рисунков. Это… другое. София закрыла лицо руками. Марк положил ладонь ей на плечо, но взгляд не отводил от сына. — Другое — это опасное? — Да. — Связанное с пропажами детей? — Да. — С клоуном? Артур кивнул. София подняла голову. Глаза красные, но сухие. — Я не хочу, чтобы вы ехали. Но я чувствую, что не смогу вас остановить. — Она перевела дыхание. — Поэтому обещайте: будете звонить каждый день. И если что-то пойдёт не так — сразу вернётесь. — Обещаем, — голос Лизы прозвучал тихо, но твёрдо. — И ещё. — Марк обвёл их обоих взглядом. — Мы не станем вас задерживать. Но знайте: если вы не вернётесь, я сяду в машину и поеду искать вас сам. И полицию подключу. И всех, кого смогу. — Мы вернёмся. — Артур сказал это, глядя на обоих. — Все. Мать встала, обняла его — сначала Артура, потом Лизу. От неё пахло кофе и усталостью. Отец молча кивнул и ушёл обратно в гостиную. Позже, когда София и Марк легли спать, дверь комнаты Артура скрипнула. Лиза просунулась внутрь, в одной руке карандаш, в другой — лист бумаги. — Я нарисовала его. — Она положила лист на кровать. — Того, из Чикаго. Не Пожирателя. А того, кто будет нам мешать. Артур поднёс рисунок к лампе. Парень примерно их возраста, холёное лицо, дорогая куртка, прилизанные волосы. Внизу подпись: «Кристиан». — Откуда ты знаешь имя? — Клэр прислала письмо сегодня вечером, пока тебя не было. Писала про какого-то Кристиана — сына владельца театра «Палас». Он всем мешает, считает себя главным. Клэр просит быть с ним осторожными, когда приедем. Артур повертел рисунок в пальцах. — Красивое лицо. Таких он ищет. — Кто? — Маэстро. — Он вспомнил заметки. — Так его называют. Пожиратель из театра. Лиза кивнула. — Кристиан думает, что он неприкасаемый. А он просто будущий экспонат. Она забрала рисунок из его пальцев, убрала в блокнот. — Доброй ночи. — Доброй. Лиза вышла. Артур остался один. Посмотрел в окно — за стеклом снова висел красный шарик. Он не стал его снимать. Просто отвернулся и лёг. Ему приснился театр. Пустые кресла, сцена в огне и человек в шёлковом плаще, дирижирующий невидимым оркестром. В партере сидели фигуры с белыми лицами — без глаз, без ртов — и хлопали. В такт.