Благородная кровь

— Может хватит? — обеспокоенно спросил слизеринец, поглаживая сестру по спине. — Нет, — тихо ответила девушка, сжимая дрожащие руки в кулак. Нет не хватит. Она никогда не умела отступать даже осознавая, что итог будет плохим. Нет у нее тормозов. Воспоминания замелькали перед зажмуренными глазами, а в висках вспыхивала морально разрывающая боль каждый раз, когда с таким трудом выстраиваемые хлипкие преграды разбирались под силой легилемента. Не было для него преград. А у нее не было больше сил. Сознание резко опустело, погрузилось во тьму. На краю сознания почувствовала как родные руки крепко держат ее за плечи, встряхивают в попытке привести в себя. Только вот, как же хотелось провалиться в это небытие и не чувствовать ни боль в висках, ни тошноту, ни дрожь. Хотелось забыться в этом покое. Белая вспышка сменила яркую зеленую, кончики пальцев похолодели будто она зарылась ими в холодную сырую землю пока в ушах играла неразборчивая музыка. Вздрогнув всем телом и распахнув глаза, встретилась с обеспокоенным взглядом брата. — Все нормально? — спросил Марк. — Скар? Она не отвечала, только посмотрела на дрожащие пальцы которыми не чувствовала никакого холода. Все было нормально, что не скажешь о ее состоянии. — У тебя было видение? Как он это понял? Что-то выдало ее? Или просто предположил? Да и не важно. Сейчас Скарлетт не волновали ответы на эти вопросы. Ей нужен был ответ только на один вопрос: Что именно она видела? — Да, — тихо ответила гриффиндорка. — Что ты видела? «Да если бы я знала. Это даже видением не назвать», — мысленно ответила она. — Ничего кроме белой и зеленой вспышек. Я слышала музыку, — тяжело вздохнула и прикрыв глаза, упала на подушку на кровати брата так, чтобы не задеть снова лежащего рядом кота. — Это было странно. Не было четких образов. Я скорее чувствовала... — Ты пыталась связаться с бабушкой на счет своих видений? Конечно, же нет. Она не пыталась. Если честно просто не хотела с этим разбираться. Ну есть и есть. Да только этот дар может помочь в будущем, но Скарлетт просто не хочется трудностей. Хочется легкой жизни без забот. Как жаль, что это всего лишь мечта. — Надо бы, — ответила Блэкторн, потирая между большим и указательным пальцами ушко Фумо лежащего рядом с ней. Краем глаза уловила движение Марка. Он откинулся назад, к стене, прислонившись к ней спиной. Полноценно посмотрев на него, заметила залегшие под глазами тени. Он выглядел уставшим. — Попробуй связаться, — сказал Марк. —Лишним точно не будет. Тебя проводить? — Не надо. — Точно? — Точно. Если поймают, то хотя бы только меня, — улыбнулась девушка брату, смотрящему на нее. Он издал короткий тихий смешок, кивнув. — Как твоя голова? — спросил брат. — Нормально. Как же она любила его. Марк все что у нее есть. Он ее семья. Ее опора. Если потребуется, то не побоится рискнуть жизнью ради него и Скарлетт знает, что он поступит также. Ей безумно повезло с братом. — У тебя кровать удобнее чем у меня в комнате, — возмутилась Блэкторн, вытянув руки вверх настолько, насколько позволяло изголовье кровати, в которую уперлись ее кисти. — Ты здесь не останешься, — с улыбкой сказал Марк. — Иди к себе. — Иду-иду, — ответила, вставая с кровати и тут же замерла от осознания. — Проводи меня до выхода, пожалуйста. Уж очень не хотелось идти через всю гостиную Слизерина. Здесь красиво и убранство куда богаче чем в Гриффиндоре, что Скарлетт и нравилось. Но в то же время, здесь не чувствовалось души. Не было здесь комфорта, как в гостиной Гриффиндора. Марк без лишних слов согласился проводить ее, спрятав руки в карманах черных брюк ленивым шагом шел за девушкой осматривающей все еще не опустевшее помещение, но на сей раз, в гостинной раздался смех и веселые голоса. Скарлетт не зациклился на них свое внимание, остановившись напротив одного из трех высоких стеклянных окон. Мутное, черно-зеленое марево покрылось пузырьками перед тем как огромное щупальце присосалось к крепкому стеклу, заставив девушку вздрогнуть от неожиданности. Несмотря на испуг, в ее голове пронеслась мысль, как, наверное, днем тут красиво, когда лучи солнца проникают сквозь водную гладь Черного Озера. Учись она в Слизерине сидела бы на одном из этих кресел и смотрела в глубины озера в попытке разглядеть русалку или кракена. Сырость и прохлада неосознанно заставляли сжимать руки в кулаки чтобы достаточно согреть их. Теперь понятно почему Марку больше нравилось проводить время где угодно, но не в гостинной Слизерина. Как самая настоящая змея не любил холод. — Опа, как неожиданно увидеть гриффиндорца! — раздался голос в конце главного зала. Обладателем голоса оказался Блейз. Пожалуй, он был единственным от кого Скарлетт не воротила нос. По крайней мере он относился к ней куда проще и спокойнее чем его шайка. — Ну и нахера ты обратил на нее внимание? — прошипела Пенси, гневно смотря на парня. — А что, только Нотту можно это делать? — уж очень не реалистично удивился Забини. А вот Теодор уже удивился по-настоящему. Его лицо вытянулось от удивления и тут же сменилось недовольством. — А вдруг я тоже хочу чтобы такая красавица обратила на меня внимание, — продолжал Блейз на что Теодор только фыркнул, а Драко закатил глаза, мол «ну началось». — Ого, я тебе приглянулась, Блейз? Мне это льстит, — ответила Скарлетт, подшучивая. — Боюсь твои друзья не одобрят. — Я тоже не одобряю, — сказал Марк и подтолкнул сестру в спину. — Иди уже. Скарлетт только тихо рассмеялась, продолжив идти к выходу из гостиной. По всей видимости, такие шутки ему не нравились. Иногда он слишком сильно опекал свою сестренку. Но кому как не ему знать о гнилой натуре слизеринцев? Большая каменная змея с шипением выползла из пола, открывая дверь чтобы выпустить львенка из своего змеиного гнезда. Чужаки ей не нужны, поэтому с радостью отворила тяжелые двери покрытые резьбой, впуская в холодные коридоры подземелья замка. По пути к портрету Полной Дамы, к счастью, никто не встретился, а лестницы не устраивали подлянки с исчезающей ступенькой. Полная Дама спала окруженная золотой рамой, но от звука шагов проснулась, окинув недовольным и сонным взглядом гриффиндорку. — Что вам не спится, юная леди? — сердито спросила женщина состоящая из мазков масла. — Отбой уже как час. — Прошу прощения. Чепуха. Услышав пароль, картина с характерным щелчком открылась, впуская в гостинную. Внутри еще общались гриффиндорцы. Пред Скарлетт предстала захламленная гостиная с горящим камином. Весь ковер на полу был усыпан различными цветным конфетти: с ленточками, с бумажными кругляшками, с полосками. Радужно-золотисто-серебристое море укрывало не только ковер, но и все горизонтальные поверхности. Отметили они участи Гарри в Турнире, конечно, грандиозно. — О, Скар! — воскликнул Фред. — Где ты была? Все веселье пропустила. — У меня были дела. — Какие дела, когда твой друг стал участником Турнира Трех Волшебников! — возмутился Джордж. — В качестве наказания будешь помогать нам с уборкой. — О-о, не-ет! — рассмеявшись, ускорила шаг к лестнице ведущей в женское крыло. — Меня тут не было и я не мусорила! — А ну стой! — попытался ее поймать Фред, но Скарлетт выгнув спину вперед перешла на бег. — Ли Джордан, лови беглянку! —Не поймаете! Взбежав по лестнице, показала познавшим поражение парням язык. Сюда они не поднимутся. Если попытаются, то лестница станет горкой и они просто скатятся. — Спокойной ночи, мальчики! В комнате потушен свет. Джинни и Гермиона уже спали в своих кроватях. А ведь она их даже не предупредила о своем уходе. Утром нужно будет все им объяснить, а сейчас спать.

***

Джинни прибьет ее. Та ждет Скар в Большом зале, а она, дура такая, проспала. Заплетая волосы на ходу в конский хвост, спешила по пустому коридору. Да только, видимо, не судьба ей сегодня добраться до Большого зала и спокойно позавтракать. — Мисс Блэкторн! Как давно мы не виделись, — голос мужчины звучал радостно, а сам он готов вот-вот обнять бывшую ученицу своей школы. — Как там Изабель? А твои навыки темных искусств? Как увидел тебя в первый день приезда хотел подойти пообщаться, да никак не выходило. Скарлетт даже удивилась, какого черта он обращается к ней на «ты»? — Профессор Каркаров, директор, и я рада вас видеть, — вежливо улыбнувшись, поздоровалась волшебница. — С матушкой все прекрасно, а темные искусства продолжаю активно познавать. — Очень рад это слышать. Такой талант не должен пропадать. Но, увы, он пропадает. Очень жаль, что Изабель перевела тебя в Хогвартс. Из тебя, Скарлетт, мог выйти прекрасный мракоборец после выпуска из Думстранга. А тут, — он наигранно расстроился, выпятив нижнюю губу, наматывая на палец козлиную бородку, — не научат ничему. — Почему вы так отзываетесь о Хогвартсе? — Я просто расстроен, что лишился волшебницы столь сильно заинтересованной в темных искусствах. Такие кадры на вес золота будут. Совсем не аргумент. Это даже не льстило. Каркаров был похож на крысу. Хитрую, противную и самоуверенную. Хотелось покинуть его компанию как можно скорее. — Я тороплюсь, поэтому до свидания, — она старалась как можно мягче сказать это. — О, конечно-конечно, — залепетал Каркаров. — Иди. Не смею тебя больше задерживать. Его обращение на «ты» раздражало. У нее не было договоренности с этим человеком чтобы пересекать черту субординации. К сожалению, было каждый раз неловко даже подумать о том, чтобы попросить его прекратить это. Когда-нибудь она будет смелее. Большой зал оказался полупустым. Многие уже сдвинув тарелки, сидели здесь чтобы провести совместное время с друзьями, например, играя в шахматы как Рон и Симус, а рядом с ними сидели близнецы, Дин Томас и Ли Джордан активно поддерживая или насмехаясь над играющими. Джинни сидела рядом с братьями, молча наблюдая за игрой. —Ну, наконец-то! — воскликнула Джинни, когда Скарлетт села напротив нее. — Быстрее ешь и пошли! — Куда ты так торопишься? — усмехнулась гриффиндорка, накладывая в тарелку яичные конвертики с сыром. — Хочу прогуляться, — ответила Джинни. — Поняла. А это что? Выглядит вкусно. Блэкторн указала на небольшие то ли пышки, то ли булочки посыпанные сахарной пудрой. — Это, как объяснила Гермиона, бенье. Французские пышки с кремом. Они и не только выглядят вкусно, но и по факту вкусные, — объяснила Уизли, взяв одну. — Вот это еще возьми. Тоже очень вкусно. Это бенье крок-мадам. Джинни указала на сэндвичи с яичницой сверху. От такого аппетитного вида желудок дал знать, что со вчерашнего вечера в нем не было еды, поэтому даже не думая, положила эти сэндвичи к себе. Налила тыквенный сок и поспешно стала завтракать чтобы не заставлять Джинни ждать еще дольше. — Где ты пропадала весь вечер? — спросила Уизли. — В гостинной Слизерина. — Что ты там забыла? — вклинился в разговор Дин Томас. — Нужно было поговорить с братом.. — И ради этого ты пошла в это змеиное логово? — а это уже спрашивал Фред. — Ну ты, даешь, конечно, — поддержал брата Джордж. Видимо, шахматы уже были не так интересны. — Я тебе сейчас дам подзатыльник, — буркнула в бокал девушка и сделала глоток сока. — Ай! — воскликнул Джордж когда Джинни дала ему подзатыльник.— За что? — Не благодари, подруга. Ешь быстрее! — Да ем я ем! — Да вы мешаете думать! — воскликнул Симус, схватившись за голову. — Просто взорви доску как ты и умеешь, — рассмеялся Ли. Ужас и одновременно возмущение на лице Рона вызвал смех у Скарлетт из-за чего та аж подавилась этим чертовым бенье. Рядом стоящему Фреду пришлось постучать ей по спине чуть ли не сгибаясь от смеха. — Только попробуйте что-то сделать с моей доской! — закричал Рон. Чуть не умерев от пышки, Блэкторн быстро доела оставшееся когда приступ кашля отпустил. Они с Джинни вернулись в гостиную чтобы взять теплые мантии и шарфы. За окном шел снег и вот-вот наступит декабрь. Совсем скоро она увидит украшенный к Рождеству Большой зал, окажется на Святочном балу. Марк часто рассказывал об этом мероприятии когда учился на третьем и четвертом курсе. Потом его это все, видимо, перестало интересовать. Эх, вырос мальчик. Девушки быстро зашагали по лужайке в сторону озера. Корабль стоял у причала, отбрасывая на воду черную тень. Утро выдалось прохладным от чего пришлось прятать шею под шарфом факультета. — Похоже Рон и Гарри поссорились, — озвучила свои предположения Джинни. — С чего ты это взяла? — Обычно он всегда с ним, а сегодня не то, что не разговаривал с Гарри, а даже не сидел с ним. Не знаю что произошло. Я спрашивала Рона что случилось, но он только отмахнулся и сказал, мол «ничего». Но я думаю он завидует Гарри. — Рон завидует? — удивилась Скар. — Чему? — Ну, ему всегда хотелось выделяется и в семье и тут, но все внимание направлено на Гарри, а Рон просто «друг избранного». Понимаешь? Да, она понимает. Рон будто тень друга, а не ровня ему. Гермиона умная и ее тоже замечают, а Рон для всех никакой. Он просто Рон, очередной рыжий Уизли каких много. Конечно, парень завидует, потому что тоже хочет внимания. Вот только...вряд ли самому Гарри нравится все это внимание. Мальчик, который выжил и рос без семьи, ни кем не оставлен без внимания. Мерлин! Им бы поговорить! — Ну и дураки. Нет чтобы поговорить нормально. Ох уж эти мальчики. Джинни рассмеялась. — Это точно. Кстати, нам нужно забежать в теплицу и взять несколько ингредиентов для близнецов, — вспомнила она. — Они сами не могут? — Они сейчас в Хогсмиде и покупают что-то для своей задумки.

***

По всей гостинной Гриффиндора весь вечер раздавался ужасающий смех тыкв парящих под потолком, как в Большом Зале. Они хохотали, кружились в своеобразном танце, пели различные песни, а иногда пытались пугать гриффиндорцев. — Это Хэллоуин! Это Хэллоуин! — пели они. — Хэллоуин! Хэллоуин! Хэллоуин! Сегодня гостиную заполняли не ученики Гриффиндора, а оборотни, ведьмы, зомби и много кто еще. Огонь в камине в виде маленького приведения прыгал по поленьям в такт пению тыкв, махал своей ручкой когда кто-то изумленно смотрел на происходящее. — Смотрите у него отрос хвост! — воскликнул какой-то мальчик в центре комнаты. Гермиона сидящая рядом хмуро смотрела на происходящее. Ей совершенно не нравилось то, что ученики балуются с оборотным зельем, экспериментируют добавляя сразу несколько разных волос, а кто-то как девочка с хвостом закинула туда шерсть живоглота. — Почему они не понимают что это может быть опасно! — возмущалась Грейнджер сидящим рядом с ней Джинни и Скарлетт. — Потом будет совсем не весело избавляться от последствий. — Почему ты так категорически против того, что они развлекаются? — спросила Блэкторн, наклоняясь за кувшином с «мертвым» компотом из темных яблок. — Потому что знаю чем это все может закончится, — пробурчала она. Из неизвестно откуда-то добытого заколдованного грамофона с потрескиванием играла музыка. Рядом с ним стояли маленькие колбочки с красным зельем. Скарлетт видела, как Симус залпом выпил один из них и счастливый ушел в пляс, крича о том, что даже не знал что умеет так танцевать. Зелья и напитки лились рекой, кажется, этой ночью у мадам Помфри будет много работы. — Как вам Хэллоуин, девочки? — спросил Джордж и нагло влез между Джинни и Гермионой, расталкивая их в стороны. — Безрассудно, — бросила ему Гермиона, отодвигаясь. — Да ладно тебе! Зато всем весело. — Потом будет уже не весело, когда столкнутся с последствиями! — не унималась она. Джордж попытался объяснить, что они все предусмотрели и ничего опасного нет, но Гермиона не поверила. Окончательно разозлившись из-за того, что ее никто не слушает, сунула Уизли стакан так резко, что напиток расплескался ему на зеленый пиджак лепрекона и ушла в свою комнату. Джордж заметно поник. — Не думаю, что она хотела тебя расстроить, — сказала Джинни. — Но она и не сдерживалась, — добавила Скарлетт. Джордж ничего не ответил и молча допил то, что всунула ему Гермиона. — Давайте вызовем кого-нибудь! — громко предложила Анджелина Джонсон. — Нет! — истерично закричал, как оказалось, Ли Джордан. — Я тут еще спать собираюсь!

***

Выходные, к сожалению, пролетели быстро и незаметно. Новая учебная неделя оказалась еще труднее для Гриффиндора, а все потому что Кубок выбрал Гарри в качестве четвертого участника. Пуффендуйцы, обычно дружившие с Гриффиндором, теперь изменили свое отношение ко всему факультету. Они считали Гарри соперником, потому что их любимый Седрик Диггори оказался не единственным участником от Хогвартса. Скарлетт не скрывая своего презрения смотрела на перешептывающихся пуффендуйцев и иногда увидев ее взгляд они замолкали, делая вид, что ничего не говорили. Даже профессор Стебель сторонилась гриффиндорцев! А, казалось, бы взрослый человек. Блэкторн со злости легонько пнула своего соплохвоста подгоняя, который вот уже минут пять стоял на месте. Зря она это сделала. Здоровенный соплохвост подпрыгнув помчался вперед, потащив за собой и девушку. Попытка потянуть за поводок прикрепленный к ошейнику ни к чему не привела. Из сопел вырвался огонь, толкая переросшего скорпиона вперед, таща бедную волшебницу за собой. Скарлетт в какой-то момент споткнувшись о траву, падает на землю, больно ударившись коленками, но не это сейчас ее беспокоит. Куда хуже то, что эта тварь продолжает идти вперед, а что хуже в сторону Запретного леса. Подняться на ноги не удавалось, ноги скользили по земле из-за чего девушка снова падала. «И кто кого выгуливает!?» Намотанный вокруг запястья и ладони поводок больно впился в кожу. Еле поспевая за существом, Скарлетт пыталась распутать поводок, но из-за сильного натяжения это удавалось с трудом. Но благо удалось. Соплохвост продолжил убегать в сторону Запретного леса даже не заметив, что балласт в виде молодой гриффиндорки пропал. «Ну и катись!», — сжимая и разжимая пострадавшую руку, мысленно сказала ему. О чем она думала, когда решила его пнуть пусть и легонько? Если честно, Скарлетт в этот момент и не думала. С понурым видом, грязная и растрепанная вернулась к Хагриду, рядом с которым все еще стоял Гарри. — Ты чаво это? А твой соплохвост куда подевался? — удивленно спросил Хагрид. Видимо, он не видел ее грандиозного позора. — Убежал, — коротко бросила Скар. — В Запретный лес. — Ты сама то в порядке? Сдув с лица черную слегка вьющуюся прядь, буркнула: — Вполне. Это была почти правда, если не учитывать то, что вся ее форма была в грязи и траве, а также промокла от не высохшей травы. А еще колени болели. И рука. — Гарри, ты это, проводи Скарлетт к мадам Помфри. Пусть она осмотрит, — сказал Хагрид. Гарри только кивнул. Хорошо что он был не против составить ей компанию. Одной идти в таком виде совсем не хотелось. По дороге к замку, расчесывая волосы импровизированной расческой из пальцев, мысленно проклинала ту тварь и этот день. — Ты тоже думаешь что это я кинул свое имя в кубок? — вдруг спросил Гарри, поднимаясь по тропе. — Нет, не думаю. Верю что это сделал кто-то другой. Все же удар коленями о землю оказался сильным и в полной мере Блэкторн ощутила это на подъеме в горку. Колени заныли сильной болью. — Но кому это нужно уже другой вопрос, — добавила Скарлетт, заплетая волосы в хвост. — А ты...ну, — Гарри запнулся. — А ты не можешь предсказать то, что будет? Девушка покачала головой. — Не могу. Я это не контролирую, к сожалению. — Жаль. — Что у вас с Роном? Он выглядит расстроеным. Рон все уроки держался в отдалении от всех. Гарри вздохнул, глядя себе под ноги. — Он думает, что я сам кинул имя в Кубок и не сказал ему. Типа я ищу славы. — Глупо, — пожала плечами Скарлетт и тут же поморщилась от боли в колене. — Я ему говорил, что это не я. Но он не верит. Вернее, не хочет верить. — Гарри помолчал. — Ему просто обидно. Он тоже хотел участвовать, а тут я... сам не знаю как. — Вы помиритесь. Вы же друзья. — Надеюсь. Они поднялись к входу в замок. Скарлетт придержала тяжелую дубовую дверь, пропуская Гарри вперед. В вестибюле было тихо — шли уроки. Эхо шагов разносилось по каменным плитам. — Спасибо, что проводил, — сказала Скарлетт, сворачивая к крылу больничного крыла. — Дальше я сама. — Ты уверена? Может, подождать? — Не надо. Иди, разберись с Роном, пока вы оба не наделали глупостей. Гарри криво улыбнулся и направился к мраморной лестнице. Скарлетт же, прихрамывая, побрела к лазарету. Мадам Помфри, как всегда суетливая и строгая, усадила ее на кушетку, зашипела: — Опять эти соплохвосты! Хагриду давно пора их… Ну да ладно. Показывайте, мисс Блэкторн. Скарлетт закатала штанину. На обеих коленях красовались огромные ссадины, из которых сочилась кровь, смешанная с землей и зелеными разводами травы. — Ужас! — воскликнула целительница, но без особого сочувствия. — Сейчас заживем. Потерпите. Щекотка и жжение разлились по коленям, когда Помфри провела палочкой. Затем наложила повязку, которую через несколько минут тоже сняла. Кожа была чистой, будто ничего и не случилось. — Вот и все. Но на сегодня от уроков физкультуры я вас освобождаю. Скарлетт чуть не рассмеялась — в Хогвартсе не было физкультуры.

***

От уроков прорицания толку не было совсем. Скарлетт уже думала убрать этот предмет из дополнительных, потому что он бесполезен. Слушать бредни этой сумасшедшей пустая трата времени! Больше у нее не было никаких видений. Ничего не было. Трелони еще с первого раза поняла, что девушка умеет видеть в отличии от ее одноклассников. Именно видеть, а не гадать и прорицать, поэтому каждый раз спрашивает что происходит в шаре. Ничего! Ни-че-го! Совершенно. Только густой дым внутри крутится, усыпляя. А вот второй дополнительный предмет, Древние руны, Блэкторн нравился. Только сложность в том, что эти знания были доступны только избранным и никогда не записывались, они передавались только устно. — Руны — это письменность древних германцев, — начала на первом дополнительном уроке профессор. Рунический алфавит называется «футарк». Древнегерманский рунический алфавит — символы которого считаются провидческими и обережными — называют «старшим футарком», все остальные рунические алфавиты — «младшие футарки». Среди рунических рукописей одной из наиболее известных считается древний Кодекс Рун, датируемый концом XIII века. Этот кодекс представляет собой юридический текст, описывающий старейшие средневековые законы Датского королевства. Написанный с помощью рун, он был составлен для поддержания исконных ценностей коренных народов региона в период становления христианства и его письменности в Скандинавии. В конце его с помощью нот записана одна из старинных народных песен, мелодия которой долгое время использовалась в качестве звона на датском радио, — профессор открыла учебник, пролистнул пару страниц. — Откройте введение в ваших учебниках.

ВВЕДЕНИЕ

1. Что такое руны? Руны — это вытянутые и угловатые буквы древних германцев, предков современных англичан, голландцев, немцев, датчан, норвежцев и шведов. Древнейшие известные памятники рунической письменности относятся к середине II века н. э. Изучение начертания рун показывает их проис­хождение от латинского алфавита: знаки ᚠ, ᚢ, ᚱ, ᚲ, ᚺ, ᛁ, ᛏ, ᛒ, ᛚ почти полностью повто­ряют начертания соответствующих латинских букв — F, U, R, С, H, I, T, B, L. Несколько дальше отошли от своих прототипов руны ᚨ, ᛊ, ᛗ, ᛞ и ᛟ, в которых угадываются буквы A, S, M, D и O. Рунический алфавит, как и многие другие азбуки, называется по своим началь­ным буквам  — футарк (ᚠᚢᚦᚨᚱᚲ). Древнейший старшерунический футарк содержал 24 знака: ᚠᚢᚦᚨᚱᚲᚷᚹ ᚺᚾᛁᛃᛇᛈᛉᛊ ᛏᛒᛖᛗᛚᛜᛞᛟ (fuþarkgw hnijïpzs tbemlŋdo в латинской транскрипции), а более поздний скандинавский младшеруниче­ский футарк — 16: ᚠᚢᚦᚯᚱᚴ ᚼᚾᛁᛅᛋ ᛏᛒᛘᛚᛣ (fuþąrk hnias tbmlR). Третья руна футарка ᚦ, обозначающая те же звуки, что th в англий­ском и θ в греческом, используется в исландском алфавите до сих пор (остальные его буквы взяты из латинского). Из других книг найденных в библиотеке Скарлетт узнала, что заклинания можно писать не только на латыни, но и рунами. Иногда это даже быстрее. С помощью рун возможно также усилить определенные заклинания или защититься от их воздействия, если вырезать или выжечь их на волшебой палочке или собственной коже. Жестоко, но пишут что это действенно. Из-за этого Блэкторн задумалась, а что если вырезать на руке руну ясновидения. Будут ли видения четче и точнее? Конечно, ничего вырезать на себе она не станет. Это просто любопытство. — Тоже бежишь за автографом? — раздался голос за спиной торопящейся гриффиндорки. Она озадаченно остановилась, повернулась на каблуках к обладателю голоса кем оказался ее недавний знакомый когтевранец. — Что? На кой он мне сдался? — Не кипишуй. Я пошутил. Мои однокурсницы как с ума посходили. Бегают то за Седриком, то за Крамом, умоляя их оставить автограф куда только им в голову взбредет, — прояснил Алекс. Да, Скарлетт замечала то, как вокруг Диггори толпятся девушки с улыбками на лицах и милыми, по их мнению, глазками, просящие расписаться у них на сумках. — Да-а, я видела. Отврат какой. Им делать больше нечего вот и бегают. Хотя нет, я тоже бегаю кое за кем. — За кем? — спокойно спросил Аттвуд. Его лицо не выглядело заинтересованным, но он закрыл учебник, указательным пальцем зажав страницы. — За Профессором Грюмом. Он не хочет давать мне разрешение на вход в запретную секцию. — Зачем тебе туда? — Хочется. Алекс взглянул на нее таким лицом что даже озвучивать его мысли не нужно. На нем было написано: «Ты серьезно что ли?». Да серьезно! Скарлетт скоро не выдержит и попросит у Гарри мантию-невидимку чтоб пробраться в Закрытую секцию. — Попробуй уговорить его дать тебе доклад по какой-то теме по темным искусствам. Так ты будешь знать, что именно нужно искать, потому книг там множество на разные темы. — Ты там был? — Возможно. — Ты там был! — Да, я там был. Профессор МакГонагалл дала мне разрешение после одного случая, — размыто ответил Аттвуд. — Какого? — Ты слишком любопытная. — Не новость. Так какого случая? — Это связано с трансфигурацией. Больше не скажу. Профессор сказала молчать, об этом знаем только она и я. — Как скажешь. Мне нужно бежать на зельеварение, удачи! Скарлетт поспешила в сторону подземелий на полуторачасовой урок зельеварения со слизеринцами. Ну что может быть хуже? Постоянные насмешки в сторону ее друзей и одногруппников распаляют раздражение, их проказы в виде бумажек или кусочков ингредиентов, которые попадают в нее и того злят. А не обращать внимание не получается! Теперь они еще и большие значки нацепили с красной надписью: «Седрика поддержим — он Настоящий чемпион.» Которая при нажатии меняется на зеленую: «Гарри Поттер — ты смердяк, Задавала и дурак.» И носили их не снимая уже весь день. Даже издали в полутьме коридора подземелья значки ярко горели. Скарлетт прекрасно знала что именно на них написано, услышав часть разговора приближаясь к двери кабинета. — Дать тебе, Грейнджер? — Малфой протянул Гермионе значок. — Ой, не дотрагивайся до меня. Я только вымыл руки. Видишь какие чистые. Не хочу испачкаться о какую-то грязнокровку. Гарри выхватил из кармана палочку, и некоторые слизеринцы, в испуге отпрянув, бросились наутек. — Что ж, давай сразимся. Грюма здесь нет, защищать тебя некому. Начинай коль такой храбрый. По коридору раздался одновременный крик: — Фурункулюс! — Дантисимус! Из их палочек выскочили лучи, столкнулись и срекошетили. Один луч попал в лицо Гойла, а другой в Гермиону. Скарлетт удивленно ахнула и рванула к Грейнджер пока Гоил взвыв схватился за нос, который покрылся огромными безобразными нарывами делая лицо слизеринца еще более уродливым. Гермиона прижала ладонь ко рту и залилась слезами. Рон оказался рядом с ней в ту же секунду что и Блэкторн. Он отнял ото рта ее руку, обеспокоенно спросил: — Что с тобой? — Ты как? — одновременно с ним спросила Скарлетт, удивленно смотря на ее передние зубы. Верхние резцы у Гермионы, которые и без того выдавались, стали расти с ужасающей быстротой. Секунду-другую она походила на бобра. Блэкторн разозлившись, метнула гневный взгляд сначала на Гарри, а потом на Малфоя. — Идиоты! Вы можете держат свои чертовы палочки при себе? — воскликнула она. — Да кто ты такая чтобы отчитывать Драко? — пропищала Пенси. — Закрой рот и не указывай что ему делать! Правая рука так и зачесалась вывести недавно выученную руну в воздухе, а язык жгло ее произнести. Чтобы увидеть то, как кожа этой дрянной слизеринки сошла живем с ее тела. Но вместо этого, холодно смотрела на девушку. И откуда только в ней эта жестокость? — Вермикулюс, — ровным тоном, быстро произнесла заклинание Блэкторн, направив палочку в сторону Пенси. Слизеринка и пискнуть не успела. Значок упал на пол с громким звуком, перебитым криком стоящих рядом девочек. Форма упала на пол, а в тканях одежды зашевелилось что-то маленькое пока из воротника рубашки не показалась розовая головка больного толстого червяка. — Так выглядишь даже лучше, Паркинсон. — Подло играешь, Блэкторн! — крикнул Нотт. — Сама же отчитала этих двоих за полочки. — Випера Эванеско,— усмехнулась Скарлетт в его сторону, но взмаха палочки не последовало и заклятие не сработало. Теодор только закатил глаза на такой детский выпад, а Блейз наоборот оценил и вскрикнул: «Ходи оглядывайся!». Некоторые слизеринцы начали возмущаться и словесно нападать на Блэкторн, за которую, к ее удивлению, начали заступаться другие гриффиндорцы. Скарлетт снова взглянула на Гермиону. Ее зубы уже достигли подбородка, она в ужасе ощупала их, и из груди у нее вырвался отчаянный вопль. Скарлетт уже хотела взять ее за руку и тащить в больничное крыло к мадам Помфри, но голос Снейпа заставил замереть, в надежде, что он разберется. — Отчего здесь такой шум? — проговорил убийственно вкрадчивый голос. Слизеринцы начали наперебой объяснять. Снейп указал длинным желтым пальцем на Малфоя: — Рассказывай ты, Драко. — Поттер напал на меня, сэр, а потом Блэкторн напала на Пенси. — Мы напали друг на друга одновременно! — возразил Гарри. — Его луч попал в Гойла, а Пенси теперь червь. Видите? Снейп осмотрел тех двоих. Гойл чуть ли не рыдая, пытался спрятать нос от других, но чтобы профессор видел его. Пенси же держала на руках какая-то слизеринка пока другая свешивала на предплечье одежду девушки. — Ступайте в больничное крыло, — распорядился Снейп. — Смотрите, что Малфой сделал с Гермионой, — воззвал к нему Рон, пока Скарлетт держала Грейнджер за плечо. Гермиона же пыталась руками прикрыть растущие зубы, но они уже коснулись воротника мантии. Подошедшие слизеринки тыкали в нее пальцем из-за спины Снейпа, кривляясь от едва сдерживаемого смеха. Он холодно взглянул на нее, скептически выгнув бровь. — Если и есть какие-то изменения, то весьма незначительные, — заключил он. — Что? Какого хрена?! — даже не думая о том, как это звучит выкрикнула Скарлетт, заглушая громкий всхлип Гермионы. Гермиона вырвав плечо из рук подруги, в слезах побежала к лестнице, ведущей наверх. Ублюдок. Иначе Снейпа просто не назвать. — Гермиона! — позвала ее Блэкторн, игнорируя голос Снейпа, но та даже не остановилась. Схватив сумку, Блэкторн рванула за ней. Плевать ей на наказание, как и на то, что профессор громко окликнул ее. Прыгая через одну ступень, быстро нагнала гриффиндорку, прижав ее к себе в объятия. — Снейп не прав. Не слушай его, вообще пусть катится лесом, — поглаживая по голове, тихо говорила Скарлетт. — Иди на урок, — противилась Гермиона, в попытке вырваться из объятий гриффиндорки. — Нет. — Тебя накажут! — Мне все равно веришь, нет? Пошли. Возникшая тишина впитывалась в безмолвные каменные стены замка. Сколько таких же школьников как они запомнил этот камень? Тысячи? Сотни тысяч? Миллионы? Невозможно сказать точно. Взяв Гермиону за руку, Скарлетт потянула ее вперед к лестнице ведущей на нужный этаж к мадам Помфри. Эта женщина все исправит не задавая лишних вопросов. Только удивленно взглянет на зубы Грейнджер, досадно покачав головой, попросит присесть на кушетку убежит за зельем или нужным предметом. Вот и сейчас женщина вышла из небольшого кабинета, протягивая Гермионе какое-то зеркало: — Держи. Смотри в него, и когда зубы станут как прежде, махни мне, — объяснила мадам Помфри. Грейнджер кивнула, не отрывая глаз от зеркала. Кажется, она даже не моргала. — Мисс Блэкторн, вы можете идти на урок. — Нет. Я побуду тут. Мадам Помфри спорить не стала, спокойно отошла собирать склянки на одной из тумбочек, которые позже отнесла к столу. Женщина составила каждую на стол, села за стол и начала что-то записывать в небольшой книжке. Пристальный взгляд серых глаз вновь вернулся к зубам Грейнджер, которые уже стали на одном уровне с нижней губой. И вот зубы стали как прежде, но Гермиона продолжала внимательно смотреть на свое отражение. Ее зубы становились все меньше пока не стали аккуратными, ровными резцами, какими никогда не были. Только после этого Грейнджер позвала мадам Помфри. *** Гостиная Гриффиндра полнилась учениками четвертого курса, корпящими над учебниками и книгами по различного вида заклинаниям. Профессор Флитфик решил устроить проверку знаний боевых заклинаний в виде дуэли. Скарлетт слышала, как на втором курсе прошлый преподаватель ЗОТИ устроил такую дуэль и проиграл Снейпу, а Гарри... Начал говорить на серпентарго со змеей. — «Расскажите о классификации бытовых заклинаний», — прочитал один из вопросов Симус. — Причем тут бытовые заклинания?! — Профессор Флитвик прямо во время дуэли может спросить тебя о любом пройденом заклинании, — уверенно ответила Гермиона не отвлекаясь от пергамента. — Гермиона права, — сказал Невилл. — Профессор часто так делает. Он может даже совсем не в тему спросить с помощью какого заклинания мыть посуду... — Конечно! — наконец оторвалась от пергамента Грейнджер. — Мы обязаны наизусть знать все изучаемые заклинания. — А в чем разница между Люмос Солем и Люмос Максима? — Какое движение у заклинания Риктусемпра? — Какое заклинание может быть защитным и бытовым одновременно? Вопросы лились с разных сторон от чего Гермаиона только тяжело вздохнула прошептав: «неучи». Скарлетт сидящая рядом отлично это услышала пока писала ответ на один из вопросов: (На вас наложили заклинание Петрификус Тоталус. Каким заклинаниям вы сможете сразу же сами себя расколдовать?) Ответ: под действием данного заклинания невозможно колдовать.) — Тут что есть вопросы из СОВ? — нахмурилась Грейнджер, заглядывая в пергамент Скарлетт. — Думаю, это логично. Тут и из профиля защиты от темных искусств есть. — Профессор Флитвик любит подкидывать задачки на опережение, — отозвался Дин Томас, не поднимая головы от учебника. — Помните, как на втором курсе он заставил нас учить заклинание общего обезвреживания, хотя оно только на третьем было? — И это спасло мне жизнь в Запретном коридоре, — буркнул Симус, потирая руку, словно вспоминая старый ожог. — Так, кто-нибудь знает, чем отличается Иммобулюс от Петрификус Тоталус? Кроме того, что второе — полный паралич? Гермиона тут же подняла голову, готовая разразиться длинной лекцией о классификации сковывающих чар, но ее опередил Рон, который до этого мрачно резался в шахматы сам с собой. — Иммобулюс — это обездвиживание, как веревками связали. Можно двигать глазами, дышать свободно. А Петрификус — это полный ступор, даже моргнуть не можешь. И сбрасывается тяжелее, только Финита Инкантатем или ждать, пока само пройдет. Довольно хреновое заклинание, если честно. На себе испытал в прошлом году, когда Малфой подкараулил меня после отработки. В гостиной повисла тишина. Все уставились на Рона. Тот поднял взгляд от шахматной доски, заметил устремленные на него глаза и покраснел до корней волос. — Чего? — буркнул он. — Я тоже иногда учебники открываю. — Защитное и бытовое одновременно, — негромко произнес Невилл, возвращая всех к вопросу. — Аква Эрукто. Струя воды. Можно посуду мыть, можно огонь тушить, можно в лицо врагу плеснуть, чтобы ослепить. Гермиона одобрительно кивнула Невиллу. Скарлетт улыбнулась, глядя на него. Вот уж кто расцвел за последний год. Из вечно испуганного мальчика, который забывал пароль в гостиную и терял жабу, он превратился в собранного и решительного парня. Может, Грюм со своими суровыми методами не так уж и плох? Хотя после того, что он показал на уроке с непростительными заклятиями... Девушку передернуло. Она до сих пор помнила тот паук, скорчившийся под Круциатусом. И лицо Грюма — шрам рассекал бровь, искусственный глаз бешено вращался, а на губах играла странная, почти жестокая усмешка. Гермиона потом сказала, что это было отвратительно и незаконно — показывать такие заклятия четверокурсникам. Но Гарри и Рон только отмахнулись, мол, старый мракоборец знает, что делает. — Я слышала, профессор Флитвик в молодости был чемпионом по дуэлям, — сказала Лаванда Браун, подкрашивая губы блеском с розовым отливом. — Представляете? Такой маленький, а, наверное, укладывал противников одного за другим. — Рост в дуэлях не главное, — возразила Анджелина Джонсон, листая справочник по защитным чарам. — Главное — скорость и точность. Флитвик быстрее многих наколдует Щитовые чары, пока ты только палочку поднимаешь. — Интересно, а кто будет нашим противником? — спросил Симус. — Случайная жеребьевка, — ответила Гермиона. — Профессор говорил, что разобьет нас на пары прямо перед дуэлью. Так что готовым нужно быть ко всему. Скарлетт задумалась. Она неплохо управлялась с боевыми заклинаниями — спасибо урокам в Дурмстранге, где Темные искусства преподавали не как теорию, а как практику. Но здесь, в Хогвартсе, все было иначе. Заклятия, которые она когда-то учила как само собой разумеющееся, здесь считались опасными, почти запретными. И она сама чувствовала, как тяжело сдерживать ту часть себя, что тянулась к сложным, мощным, иногда пугающим чарам. — А что насчет непростительных? — вдруг спросил кто-то из младших курсов, заглянув в гостиную. — Если противник их применит? — Исключено, — резко отрезала Гермиона. — Это школьная дуэль, а не Азкабан. За применение непростительного заклятия — пожизненное заключение. Никто не станет рисковать. Скарлетт промолчала. Она вспомнила Каркарова. Его скользкую улыбочку, его фальшивое дружелюбие, его темное прошлое. Он был Пожирателем смерти, она знала это точно. И Дамблдор знал. Но Каркаров предал своих, сдал имена, выкупил свободу. И теперь он здесь, в Хогвартсе, расхаживает по коридорам и улыбается своей крысиной улыбкой, как ни в чем не бывало. А что, если не все Пожиратели были пойманы? Что, если кто-то из них сейчас спокойно живет, прячется, ждет? И что, если Турнир Трех Волшебников — идеальная возможность для чего-то большего, чем просто соревнование?.. — Блэкторн! — голос Гермионы вырвал ее из раздумий. — А? Что? — Я спрашиваю, ты сделала эссе по трансфигурации? МакГонагалл просила сдать до четверга. — Да, закончила вчера, — солгала Скарлетт. На самом деле эссе лежало недописанным в ее сумке, но Гермионе знать об этом не стоило. Иначе ее ждала бы лекция о важности своевременной сдачи домашних заданий. — Ладно, я пойду проветрюсь, — сказала она, поднимаясь с кресла. Никто не стал ее задерживать. Скарлетт выскользнула из гостиной через портрет Полной Дамы и медленно побрела по коридору. В замке было тихо и сумрачно. Факелы едва горели, отбрасывая на каменные стены пляшущие тени. Где-то далеко ухнула сова, зашуршали крылья. Она думала о брате. После того разговора о видении, после тренировки окклюменции, Марк выглядел еще более уставшим, чем обычно. Он почти не выходил из своей комнаты, пропадал с Алексом в Выручай-комнате, варил зелья. Что-то его грызло изнутри, но что именно — он не говорил. И Скарлетт это бесило. Они всегда были близки, всегда делились друг с другом всем, а теперь между ними словно выросла стена. Или ей просто казалось? Может, Марк просто взрослел, как и она сама. Может, у него появились свои секреты, свои мысли, свои чувства, которыми он не хотел делиться даже с сестрой. Это было нормально. Но от этого не становилось легче. — Блэкторн, — раздался знакомый голос из темноты. — Гуляешь в одиночестве? Не боишься привидений? Скарлетт обернулась. Из тени вышел Теодор Нотт, засунув руки в карманы мантии. Его темные глаза поблескивали в свете факелов, на губах играла легкая усмешка. — А ты, Нотт, караулишь в темных углах? — парировала она. — Не боишься, что тебя примут за вампира? — Справедливо, — хмыкнул он, подходя ближе. — Я видел твоего брата. Он опять торчал с этим когтевранцем. Они теперь неразлучны, как близнецы Уизли. — Марк сам выбирает, с кем ему общаться. — Не спорю. Просто забавно. Слизеринец и когтевранец. Кто бы мог подумать. Скарлетт промолчала, ожидая, что он скажет дальше. Теодор никогда не подходил просто так. У него всегда была какая-то цель, даже если он сам это не афишировал. — Ты знаешь, что Каркаров расспрашивал о тебе? — вдруг спросил Нотт, понизив голос. — Он интересовался, на каком факультете ты учишься, с кем общаешься. Спрашивал, не проявляешь ли ты интереса к определенным темам. У Скарлетт похолодело внутри. — Откуда ты знаешь? — Слышал. Случайно. Он разговаривал со Снейпом. И знаешь, что самое интересное? Снейп ответил, что ты обычная гриффиндорская выскочка, ничем не примечательная, кроме фамилии. — Обычная выскочка? — переспросила она, не зная, то ли оскорбиться, то ли расхохотаться. — Именно. И это прозвучало так, словно он тебя защищал. Вот это новость. Снейп — ее защитник? Тот самый Снейп, который на дух не переносил гриффиндорцев? Который смотрел на нее с презрением, смешанным с чем-то еще, что она никак не могла разгадать? — Зачем ты мне это рассказываешь? — спросила она, прищурившись. Теодор пожал плечами, и его усмешка стала шире. — Может, я просто хочу, чтобы ты была мне должна, Блэкторн. А может... — он сделал паузу, — может, мне не нравится, когда старые крысы суют нос в дела моих... скажем так, друзей. — Я тебе не друг, Нотт. — О, поверь, я помню, — он окинул ее долгим взглядом, от которого Скарлетт захотелось то ли поежиться, то ли стукнуть его по наглой физиономии. — Но иногда факультет — это просто цвет галстука. Не более. Он развернулся и исчез в темноте так же бесшумно, как появился. Скарлетт осталась стоять в коридоре, глядя ему вслед и пытаясь понять, что это вообще сейчас было. Нотт всегда был скользким типом — вежливым, обходительным, но с вечной тенью насмешки в глазах. Он никогда не ввязывался в открытые конфликты, предпочитая наблюдать со стороны. Но сейчас он дал ей ценную информацию. И, кажется, не просто так. Каркаров расспрашивал о ней. Мать предупреждала держаться от него подальше. Марк просил не связываться с темными искусствами прилюдно. Снейп зачем-то ее выгораживал. Все это складывалось в тревожную картину, которая Скарлетт совсем не нравилась. Она развернулась и быстрым шагом пошла обратно в гостиную. Каркаров о ней спрашивает. Брат что-то скрывает. А в Большом зале, синий огонь Кубка пляшет в ожидании первого испытания.