И лев находит море

Мелита Ворожбет была дочерью чистокровного, если это имеет значение, волшебника — Петера Ворожбета. Человек это был неординарный. Петер несколько раз совершал кругосветное путешествие, три раза облетев весь мир на метле, один раз — на гиппогрифе и один раз — на ковре-самолёте. Случай этот даже попал на первую полосу «Ежедневного пророка»! Вырезка с интервью с тех пор висела в гостиной в рамочке. Сама Мелита видела отца редко. Он присылал ей открытки, фотографии и разные диковинки из тех стран, где бывал. Девушка радовалась им, во многом потому, что это был единственный знак внимания, на который она могла рассчитывать. Шаманская маска из далёкого дикого племени — «Привет, дочка, как твои дела?». Проклятая кукла из ватиканских катакомб — «Слышал, ты научилась летать на метле! Умница!». Лунный камень, найденный при раскопках в Месопотамии, — «Слышал, ты делаешь успехи в дуэльном мастерстве! Так держать!». Вот чем были все эти сувениры и вещицы для Мел: весточкой от отца, его вниманием. К тому моменту, как студенты заполонили холл Хогвартса, на улице разыгрался нешуточный ливень. Сразу же появился полтергейст — Пивз, который принялся разбрасываться шариками с водой в и без того продрогших учеников. Хуже всех досталось Рону Уизли. Бедняга попал под обстрел и теперь стоял с крайне жалким видом, абсолютно мокрый. Мел посмеялась над его проказами. Если честно, забавно было всем, не только слизеринцам. Даже Гарри Поттер едва сдерживал хохот. Пройдя в зал, Мел сразу же пошла к столу своего факультета. Она села рядом с Дафной и Пэнси, а вскоре к ним присоединился Блейз. — Наконец-то! — недовольно пробурчала Пэнси. — Я вся вымокла! Если я заболею... — Запретишь дождь? — усмехнулась Мел. — О, она может, — кивнул Блейз. — Ничего, зато на Уизли старина Пивз сбросил огроменный шар с водой! — На кого из них? — со смехом спросила Дафна. — Их больше, чем я могу сосчитать! Мел вытянула голову и с любопытством пробежалась взглядом по столу Гриффиндора. Она быстро нашла Фреда с Джорджем. Рядом сидел с кислой миной Рон, и напротив мелькала ещё одна огненная голова — наверняка, это была Джинни. — По-моему, Дафна, у тебя проблемы, — заключила Мел. — Кажется, их всего четыре. Блейз залился хохотом, Пэнси тоже принялась смеяться, а вот Дафна как-то помрачнела. — Я скучала по твоим шуточкам, — недовольно произнесла она. В этот момент двери Большого зала торжественно отворились, и профессор Макгонагалл провела к возвышению толпу первокурсников. Любопытные детишки глазели на всё вокруг. Кого-то распирало от счастья, кто-то дрожал от волнения, но абсолютно все были взволнованы и с предвкушением ожидали вердикта Распределяющей шляпы. Некоторые обнаруживали в толпе первокурсников своих братьев и сестёр, принимаясь тут же подбадривать младших. Распределение началось сразу же после того, как Волшебная шляпа спела очередную свою песню. Зал наполнился именами студентов и бодрыми, помпезными выкриками факультетов. Когда Слизерин пополнился своим первым учеником, все вокруг Мел бурно зааплодировали. Драко хлопал громче остальных, а Крэбб и Гойл принялись верещать точно болельщики. В этот же момент послышались неодобрительные возгласы от студентов Гриффиндора. Мел заметила, как Фред с Джорджем засвистели. Поймав взгляд одного из близнецов, девушка показательно закатила глаза, высунув язык. Фред ответил ей тем же и рассмеялся. — Кому ты кривлялась? — любопытничала Дафна, щурясь в попытках выискать, с кем переглядывалась Мел. — Ни с кем, — ответила та. — Но я же видела! — настаивала Дафна. — Признайся! Энтони Голдстейн? — Он же полукровка! — сморщила нос Пэнси. Мел всегда казалась странной эта демагогия насчёт чистоты крови. Редкостная глупость. Если бы Пэнси и Дафна знали о Мел больше, то они бы что? Перестали с ней общаться? Даже с учётом того, что уже знали её? «Пф... ерунда». С другой стороны, существовала семья Уизли. Все как на подбор — чистокровные волшебники. Почему тогда к ним столько претензий? Мел решительно этого не понимала. — Господи, Дафна, ты что, метишь в невыразимцы? — вздохнула Мел, раздражённая пристальным вниманием. — Я?! Разве я похожа на блеклую, неприметную мышь?! — с обидой и даже каким-то страхом воскликнула девушка. — Конечно нет, — ответила ей Мел, а затем без тени иронии заключила: — Ты очень красивая. Искренность в голосе Мел польстила Дафне, и та простила однокашницу за недавнюю шутку, перестав цепляться к ней и искать повод для скандала. Распределение закончилось негласной победой Гриффиндора. Снова факультет набрал самое большое количество студентов. — Посмотри на них! — недовольно заявила Пэнси, кивая в сторону стола Гриффиндора. — Довольные! Мел пожала плечами и деловитым, профессорским тоном, который порой проскальзывал у неё, произнесла: — Эксклюзивность, на мой взгляд, интереснее. В чём прелесть попадать на факультет, куда поступает большинство? — Хочешь сказать, Слизерин нравится тебе потому, что здесь ты чувствуешь себя не такой, как все? Типа привилегированной? — уточнил Блейз. — Естественно! Более того, вам — тоже, — пожала плечами Мел. — Мы же тут вроде как все из-за амбиций. А это в некотором роде предполагает ощущение собственной исключительности, не так ли? — Тоже верно, — в унисон согласились все. — Не могу понять, мне нравится твой надменный, поучающий тон или нет? — Дафна как ребенок обиженно выпятила нижнюю губу. — Иногда ты бываешь ужасно жуткой! Будто в тебя вселяется кто-то из зубрил, — сказав это, она указала пальцем на когтевранцев. Мел посмеялась и развела руками, мол: «Ничего не могу с собой поделать!» Посуда, стоявшая всё это время на столах, наполнилась едой. Здесь были всевозможные яства: сытные и лёгкие, мясные и овощные, сладкие, острые, солёные и даже кусачие. — Ой, как хорошо! — радостно воскликнул Блейз, выбирая, чем бы заполнить свою тарелку. Какой бы важной ни была церемония распределения, а есть хотели все. Спустя время директор Дамблдор потребовал внимания студентов для важного объявления. Как обычно: в Запретный лес не ходить, в Хогсмид можно только с третьего курса... Вдруг над головами студентов прогремел гром. Первокурсники (и Дафна) с перепугу заверещали своими тоненькими, пронзительными голосами. Тогда в Большой зал под сопровождение громовых раскатов вошёл человек. Вошёл он эффектно. Он показался Мел таким тяжёлым и крупным (хотя толстяком его не назовёшь), что ей даже стало как-то тесно и неуютно. — Это ещё что такое? — шепнула Пэнси. Вдруг, точно услышав её голос посреди общего гомона, искусственный (жуткий) глаз человека обратился к Пэнси. Девушка ахнула и отвернулась. — Это Грюм, — послышался голос Драко. — Чего он забыл в Хогвартсе? Вскоре Дамблдор объяснил, что Аластор Грюм, как выяснилось, известный мракоборец, — новый учитель по защите от тёмных искусств. — Я, конечно, знал, что школа — помойка для всякого сброда, но чтобы настолько! — возмутился Драко под одобрительные кивки Крэбба и Гойла. — Успехов ему на этой чудной должности, — хихикнула Пэнси, намекая на незавидную судьбу предыдущих преподавателей. Следующим немаловажным и волнующим известием было то, что в этом году должен был состояться Турнир Трёх Волшебников. Новость всколыхнула каждого студента. Даже первокурсники делали вид, что невероятно взволнованы, хотя по многим было заметно — они даже не понимали, о чём шла речь. Больше всего Мел зацепила реакция Фреда Уизли. Кричал он громче всех, особенно после того, как Дамблдор запретил студентам младше семнадцати лет принимать участие в турнире. Заслышав это, парень вскочил и принялся ярко выражать своё недовольство. Мел с улыбкой наблюдала за его попытками переубедить Дамблдора. «Вот уж точно, Гриффиндор для храбрецов!» — подумала она и тихонько засмеялась. После речи директора студентов отправили в свои гостиные. Мел обрадовалась. Во-первых, она устала, во-вторых, успела соскучиться по подземельям, находившимся под Чёрным озером. С первого курса она обожала сидеть около окна-иллюминатора, наблюдая за обитателями глубин. Частенько ей доводилось видеть русалок, которые часто шипели и недовольно глядели на студентов, но вот к Мел проявляли какое-то особенное спокойное отношение. «Кажется, ты нравишься этим тварям», — сказал однажды Драко, заметив, как ещё маленькая русалка демонстрирует Мел свой зелёный хвостик. — Разорался! — фыркнула Пэнси, когда они спускались в подземелья. — От близнецов Уизли одни проблемы, — цокнула языком Дафна. — Они уже в поезде дел успели наворотить! Мел не стала рассказывать им, что немного поболтала с Фредом по пути в Хогвартс. Они бы всё равно фыркнули, сказав что-то вроде: «Ужас! Больше никогда так не делай!» Спустя какое-то время, когда Пэнси, Дафна и Мел переоделись в пижамы, последняя взяла клетку с мистером Джеком, свой любимый сборник сказок Барда Бидля и, пожелав девочкам доброй ночи, отправилась в гостиную почитать перед сном. Сев в кожаное кресло, девушка разложила на столе книгу и начала разглядывать картинки, освещая страницы волшебной палочкой. Джекалоп, в свою очередь, готовился ко сну (он привык ложиться спать в то же время, что и хозяйка): собирал себе гнёздышко из сена, утрамбовывал прутики, приминая их мягкими лапками. Сама же Мел украдкой посматривала в иллюминатор. За ним — чернота. Ничего не видать. Ночь забрала весь свет. И тем не менее Мел продолжала бросать беглые взгляды, словно ждала чего-то или кого-то. В один момент девушка услышала короткий стук. Кто-то ударил в стекло костяшками пальцев. Мел улыбнулась и, оглядевшись, проверив, что вокруг никого нет, поднесла палочку к окну. За ним она увидела русалочье лицо. Водное создание изобразило что-то вроде улыбки, приветственно помахало перепончатой рукой, а затем уплыло, не забыв пропеть короткое: — До встречи! И Мел услышала её. Она всегда слышала.