the unfulfilled dragon's dream

от лица Люси

      Утро наступило слишком тихо. Солнце ещё не успело подняться высоко, и его бледный свет лишь осторожно касался крыш Крокуса, словно боялся потревожить город раньше времени. Сквозь приоткрытое окно в комнату проникал прохладный воздух, пахнущий мокрым камнем, свежим хлебом и листвой. Где-то далеко, на первых улицах, уже открывались лавки, слышались приглушённые голоса торговцев, стук колёс о мостовую и едва различимый звон посуды. Город жил своей привычной жизнью, неторопливо просыпаясь после прохладной ночи. Мне всегда нравилось наблюдать за таким утром, они казались честными. Не требовали ничего, не торопили, не заставляли улыбаться, если внутри было слишком шумно.       Я открыла глаза задолго до того, как за окном окончательно рассвело. Несколько секунд просто лежала неподвижно, рассматривая светлый полок и уродливую люстру.        Сон давно ушёл, оставив после себя только неприятную тяжесть в голове и странное чувство, притягивая воспоминания с ночи, когда произошло нечто настолько важное, что теперь жизнь уже не сможет стать прежней. Мне не хотелось признавать, что именно об этом подумала первым делом после пробуждения.

О нём.

      Раздражение накрыло почти сразу. Я резко перевернулась на бок, словно одно движение могло выбросить ненужные мысли из головы. Глупо. Прошло всего несколько часов, а он уже успел поселиться в каждой мелочи вокруг. Стоило закрыть глаза — вспоминался его голос. Стоило глубоко вдохнуть — память услужливо подсовывала запах солнца, моря и сухого дерева, будто он всё ещё находился совсем рядом. Даже тишина в комнате казалась неправильной. Слишком пустой, холодной.       Я раздражённо потерла лицо ладонями и медленно села на кровати. Этого нельзя было допускать. Не после одной ночи. Не после нескольких разговоров и пары случайных прикосновений. Люди не начинают зависеть друг от друга так быстро. По крайней мере нормальные. Комната встретила привычным порядком. На стуле аккуратно лежала одежда, на столе — раскрытая книга, которую я пыталась читать ещё несколько дней назад, рядом стояла почти пустая кружка с давно остывшим чаем. Всё находилось именно там, где я оставила вечером. Всё было правильно. Только внутри ощущалась какая-то неприятная трещина, словно что-то незаметно сместилось с привычного места.       Я машинально заправила кровать, тщательно разглаживая ладонями каждую складку на покрывале. Порядок всегда помогал собраться с мыслями. Если вокруг всё выглядело аккуратно, становилось легче привести в порядок и собственную голову. Этот метод часто помогал мне, после появления в этом мире, но сегодня почему-то не работал. Пальцы скользнули по ткани, и вместо прохладного покрывала память неожиданно подсунула ощущение мягкой хлопковой футболки, слишком большой для меня, пахнущей чужим теплом.       Я шумно выдохнула и крепче сжала ткань.       — Хватит.       Собственный голос прозвучал неожиданно тихо. Будто я боялась, что кто-то услышит этот бессмысленный спор с самой собой.       В ванной было прохладнее. Холодная вода быстро прогнала остатки сна, заставила кожу покрыться мелкими мурашками, но мысли остались такими же назойливыми. Я долго стояла перед зеркалом, расчёсывая ещё влажные волосы медленными движениями. Золотистые пряди цеплялись за зубцы расчёски, путались между пальцами, а я упорно следила только за этим нехитрым занятием, стараясь ни о чём больше не думать. Бесполезно. Стоило взгляду встретиться с собственным отражением, как память снова напомнила о вчерашнем утре. Его ладонь на моей шее. Осторожное прикосновение к волосам. Хриплый голос, в котором было столько непривычной нежности, что становилось не по себе.

Почему именно он?

      Этот вопрос возник сам собой. Я смотрела на своё отражение, но ответа так и не находила. В мире было слишком много мужчин, чтобы позволить себе зацикливаться именно на Стинге. Красивых, сильных, умных, свободных, а главное безопасных. Тех, рядом с кем не приходилось бы чувствовать, будто сердце вот-вот перестанет подчиняться здравому смыслу. Влюбляться в драконоборца казалось худшей идеей из всех возможных. Он слишком быстро проникал под кожу, легко рушил границы, которые я месяцами выстраивала вокруг себя. Рядом с ним было невозможно сохранять привычное спокойствие. Он смотрел так, словно давно принял какое-то решение за нас обоих, и это одновременно раздражало и... заставляло сердце биться быстрее. Я крепче ухватилась за край раковины и неожиданно поймала себя на почти смешной мысли.       Если уж выбирать человека, с которым можно было бы попытаться построить отношения, то почему не кого-нибудь другого? Например, Грея.       Эта мысль показалась настолько разумной, что я даже невольно усмехнулась. Мы знали друг друга достаточно. Тоже не особо много, но давал чувство безопастности и уверенности в нем и будущем. Он красивый, спокойный, сильный, никогда не говорил лишнего и не пытался казаться лучше, чем есть. С ним было бы легко. По крайней мере так казалось со стороны. Грей не окружал бы меня удушающей заботой, не смотрел так пристально, будто видел каждую мысль ещё до того, как она появится в моей голове. Рядом можно было бы жить спокойно...       Я не успела закончить эту мысль, как сама же мысленно покачала головой. Нет.       Стоило вспомнить Джувию, и вся эта красивая теория рассыпалась. Он избегал её так старательно, что это выглядело почти болезненно. Делал вид, будто раздражается, закатывал глаза, уходил, когда она появлялась рядом, никогда не говорил о ней вслух. Но именно в этом молчании и скрывалось всё самое важное. Отсутствие чувств не заставляет убегать, не требует усилий. А Грей тратил их слишком много, чтобы убедить окружающих и, кажется, самого себя, что между ними ничего нет. Возможно, он никогда бы этого не признал, но его сердце давно сделало выбор без его разрешения.       Я тихо вздохнула. Пожалуй, этот вариант отпадал. Тогда Бикслоу.       С ним всё было куда проще. За последние месяцы мы неожиданно начали чаще разговаривать. Не настолько, чтобы стать друзьями, но достаточно, чтобы перестать быть просто знакомыми. Иногда пересекались после тренировок, иногда обменивались язвительными замечаниями, иногда он вдруг становился удивительно серьёзным и спрашивал, как я себя чувствую, будто сам удивлялся собственной заботе. В первое время, я думала он видел различие в наших душах, но подозрения отпали почти сразу. Его принцип не применять магию на товарищах внушал уверенность. Так же он никогда не скрывал своего презрения к возможным отношениям. Красивые девушки, шумные вечера, случайные знакомства, одна ночь — и никаких обязательств. Возможно, именно поэтому рядом с ним было удивительно спокойно. Он ничего не ждал и не требовал.       Я попыталась представить нас вместе. Попыталась честно. Представила его смех, забрало, неизменных кукол, самодовольную улыбку...       И ничего не почувствовала. Совершенно ничего. Словно размышляла не о мужчине, а о хорошем знакомом, с которым приятно выпить кофе после задания. Я медленно закрыла глаза. Почему всё оказалось так сложно?       Ещё недавно мне казалось, что симпатия рождается тяжело, особенно когда ты не чувствуешь тело своим. Не достаточно нескольких разговоров, общих интересов, красивой улыбки. Но теперь сердце вело себя предательски. Оно словно сравнивало каждого мужчину только с одним человеком и каждый раз этот человек неизменно проигрывал одному беловолосому драконоборцу, которого я знала непростительно мало. И именно это пугало меня больше всего.

***

      Гул трибун накрыл меня ещё до того, как я вышла на балкон. Он был живым. Тысячи голосов сплетались в один непрерывный поток, отражаясь от высоких стен, уходя под самый купол стадиона и возвращаясь обратно оглушительным эхом. Под ногами хрустел песок, пропитанный вчерашними боями. Воздух пах нагретым камнем, потом, магией и едва уловимой гарью от разрушенных заклинаний предыдущих участников.       Я глубоко вдохнула. Сердце удивительно билось ровно. Тревоги словно ушли на второй план, спокойствие накрыло меня волной.       — Добро пожаловать на третий день Великих Магических Игр! — голос Чапати разнёсся над ареной, заставив зрителей взорваться аплодисментами. — Следующий поединок обещает стать одним из самых интересных за сегодняшний день!       — Представительница «Хвоста Феи» — Люси Хартфилия! И её противник — маг льда, один из сильнейших волшебников Чешуи Змеи Девы — Леон Бастия!       Толпа загудела ещё громче.       — Очень интересная пара! — подхватил Яджима, чуть наклоняясь вперёд. — Люси заметно выросла со времён прошлых Игр. Многие всё ещё недооценивают заклинательницу духов, но сегодня ей предстоит доказать, насколько далеко она смогла продвинуться.       — А вот Леон славится тем, что никогда не сдерживается, — заметил другой судья. — Он не станет делать скидку на возраст или пол соперника.       — Именно поэтому этот бой обещает быть зрелищным!       На арену я выходила с прикрытыми глазами, пытаясь впустить как можно больше магической энергии внутрь себя. Окончательно собравшись, стоя в середине круга, я полностью открыла глаза. Напротив уже стоял спокойный Леон. Его длинные волосы слегка колыхались на ветру, а на лице застыла привычная полуулыбка.       — Рад снова встретиться, Люси.       — Взаимно.       Леон не дал мне времени перевести дыхание. Стоило судье опустить руку, как воздух вокруг него мгновенно похолодел. По песку побежали тонкие белые прожилки, превращаясь в ледяную паутину, а спустя секунду прямо передо мной выросли острые, как лезвия, копья. Они поднимались из земли одно за другим, вынуждая меня постоянно менять направление. Под подошвами хрустел лед, ноги скользили, дыхание становилось тяжелее. Он словно не пытался попасть сразу — лишь постепенно загонял меня туда, где сам хотел начать настоящий бой.       Я едва успела перекатиться через плечо, когда последнее копье с глухим треском ударило в землю там, где секунду назад находилась моя грудь. Осколки льда больно полоснули по щеке. Теплая капля крови медленно скатилась к подбородку. Я стерла ее тыльной стороной ладони и впервые по-настоящему посмотрела на Леона. Он не улыбался.       До этого момента я надеялась, что, как и многие знакомые маги, он невольно станет сдерживаться. Все-таки он меня знает долго, мы пересекались на заданиях, разговаривали на праздниках гильдий. Но сейчас передо мной стоял не знакомый Эрзы и Грея. Передо мной был один из сильнейших магов Фиора, который собирался победить любой ценой.       — Прости, Люси, — произнес он спокойно, даже немного виновато. — Но жалости ты от меня сегодня не дождешься.       Я почувствовала, как уголки губ сами собой дрогнули. — Слава богу. Значит мы относимся к друг другу одинаково. — Пальцы крепче сжали золотой ключ. — Откройтесь... Врата Девы!       Золотой свет вспыхнул так ярко, что трибуны на мгновение исчезли из поля зрения. Магия привычным теплом разлилась по всему телу, но сегодня ощущалась иначе. Она была тяжелой, плотной, будто вместо крови по венам потекло расплавленное золото. Я закрыла глаза всего на миг, позволяя силе Девы наполнить каждую мышцу. Когда сияние рассеялось, мой облик преобразился.       Черное платье с рукавами мягко облегало фигуру, белый передник, расшитый тонкой золотой нитью, спокойно покачивался от ветра, а длинные белые перчатки плотно скрывали руки почти до самых плеч. Высокие сапоги уверенно фиксировали ноги, делая каждое движение необычайно устойчивым. На талии тихо звякнула золотая цепь — точно такая же, какую всегда носил дух. Образ казался непривычным. Совсем не похожим на мои остальные Звездные Платья. Он выглядел простым, почти скромным... пока я не сжала кулак. Кожа натянулась на костяшках. Я почувствовала силу. Настоящую, физическую. Такую, какую ощущают люди, способные одним движением сдвинуть каменную плиту. Даже песок под ногами слегка просел.       — Это... — Леон удивленно прищурился. — Звездное платье?       Я не ответила. Ответить пришлось моему кулаку. Я сорвалась вперед раньше, чем он успел закончить фразу. Воздух ударил в лицо, ветер тут же растрепал волосы, казалось, Дева передала мне не только свою силу, но и собственную невозмутимость. В голове не осталось ни одной лишней мысли. Только расстояние между нами. Только дыхание противника. Только момент для удара.       Леон привычным движением поднял ледяную стену. Кулак встретился со льдом с таким глухим звуком, что на трибунах одновременно стихло несколько тысяч голосов. По прозрачной поверхности сразу побежали длинные трещины. Еще секунда — и вся конструкция рассыпалась прямо передо мной, осыпав песок дождем сверкающих осколков.       Где-то сверху раздался пораженный голос Чапати, но слов я уже почти не различала. В ушах шумела кровь. Все мое внимание неожиданно привлекло совсем другое. Белые волосы.       Я подняла взгляд всего на секунду. Стинг стоял, он не садился с самого начала боя. Обеими руками вцепившись в каменные перила ложи, он смотрел только на арену. Только на меня. Даже отсюда было видно, как напряжены его плечи. Роуг что-то сказал ему, Юкино осторожно коснулась локтя, но Стинг словно ничего не слышал. Его губы были плотно сжаты, а в глазах читалось то чувство, которое он даже не пытался скрыть. Волнение.       Почему-то именно в этот момент по телу разлилось странное возбуждение. Если он так переживает... Значит, я обязана победить.       Леон тоже заметил, куда на мгновение скользнул мой взгляд. Его губы тронула едва заметная усмешка, но в ней не было радости — скорее понимание человека, который слишком хорошо знал, как опасно отвлекаться даже на секунду.       — Нашла, кого искала? — негромко произнёс он, и прежде чем я успела ответить, его ладонь легла на землю. Холодная магия разошлась по арене с пугающей скоростью.       Лёд рождался не рывками, а плавно, словно сама земля начинала замерзать у меня под ногами. Белые узоры стремительно расползались по песку, покрывая его прозрачной коркой, и уже через мгновение вся половина арены превратилась в огромное зеркало. В нём отражалось осеннее небо, трибуны, тысячи зрителей и я сама — маленькая фигура в чёрно-белом платье Девы.       Холод моментально пробрался сквозь подошвы сапог. Ноги стали менее послушными. Каждый шаг требовал большего усилия, а Леон, кажется, только этого и ждал.       Он начал двигался так быстро, что взгляд не успевал за ним. Справа. Слева. Снова впереди.       Из воздуха вырастали ледяные клинки, заставляя меня постоянно уходить в сторону. Один полоснул по предплечью, другой рассёк ткань передника, третий задел бедро. Боль была резкой, обжигающей, но совершенно незначительной по сравнению с ощущением, что меня постепенно загоняют в угол.       Он читает мои движения.       Мысль пришла неожиданно спокойно. Каждый мой шаг был просчитан заранее. Леон не пытался закончить бой одним мощным заклинанием. Он изматывал меня. Лишал пространства. Заставлял ошибиться.       — Люси! Сзади! — Голос Грея заставил меня резко пригнуться.       Ледяной шип со свистом пролетел над головой, срезав несколько золотистых прядей. Волосы медленно осели на ледяную поверхность, а уже через секунду их накрыл новый слой инея. Я тяжело выдохнула.       Мышцы постепенно наливались усталостью. Несмотря на силу Девы, тело оставалось человеческим. Каждый удар, каждый прыжок, каждое столкновение отзывались глухой болью в плечах и пояснице. Ладони уже начинали дрожать, но это была приятная дрожь — та, что приходит после настоящей работы.       Леон остановился в нескольких метрах. Его грудь тоже тяжело поднималась. Значит, не только мне тяжело.       — Впечатляет, — произнёс он, вытирая кровь с уголка губ. — Я рассчитывал закончить всё намного быстрее.       — Я тоже.       — Тогда придётся тебя разочаровать. — Он тихо рассмеялся. В следующее мгновение над ареной поднялись десятки ледяных копий. Нет. Их были сотни.       Они окружали меня со всех сторон, отбрасывая длинные тени на ослепительно белый лёд. Казалось, будто я оказалась внутри огромного зимнего леса, где вместо деревьев росли заострённые колонны. Трибуны притихли. Даже комментаторы замолчали. Я чувствовала на себе взгляды тысяч людей.       Не выдержав, я снова подняла голову. Стинг уже не держался за перила. Он практически перевесился через них, забыв обо всём вокруг. Его лицо было непривычно бледным, пальцы сжимали камень с такой силой, что по нему побежали мелкие трещины. Роуг что-то говорил, пытаясь вернуть друга на место, но он словно перестал слышать окружающий мир. Стинг смотрел только на меня. В его глазах не было сомнений. Только страх. Такой искренний, что внутри болезненно кольнуло. Мне вдруг стало тяжело дышать.       Леон опустил руку. Ледяной дождь сорвался вниз. Я бросилась вперёд. Первое копьё разбилось о мой кулак. Второе я отбила локтем. Третье всё-таки вонзилось в плечо, оставив глубокий порез. Тёплая кровь мгновенно окрасила белый рукав, медленно стекая к кисти. Боль обожгла так резко, что на мгновение потемнело в глазах. Каждое движение становилось тяжелее предыдущего. Дева не раз говорила, что настоящая сила рождается не тогда, когда ты способен ударить. Она рождается в тот момент, когда тело уже кричит от боли, а ты всё равно заставляешь его сделать ещё один шаг. Я сделала. Потом ещё. Леон явно не ожидал, что я прорвусь через его атаку практически в упор.       — Что?.. — Мой кулак с глухим звуком впечатался ему в грудь. Воздух вырвался из его лёгких. Он отлетел назад, но удержался на ногах, оставляя за собой длинную борозду на льду. Мы оба замерли.       Несколько секунд никто не двигался. Я чувствовала, как кровь стекает по предплечью, как тяжелеет дыхание, как сердце гулко отдаётся где-то в висках. Леон медленно выпрямился. На его лице больше не осталось прежней лёгкости. Он смотрел на меня совсем иначе.Не как на младшую волшебницу из «Хвоста Феи». Перед ним стоял равный противник. Он медленно опустил руки и впервые за весь бой произнёс совершенно серьёзно:       — Теперь я понимаю, почему ты так уверенно вышла против меня.       Я ничего не ответила. Говорить было слишком тяжело. Я лишь глубже вдохнула холодный воздух, ощущая, как грудь болезненно сжимается при каждом вдохе. И в этот момент поняла одну простую вещь. Платье Девы больше не справлялось.       Леон вновь начал собирать вокруг себя ману, температура на арене стремительно падала, а воздух становился плотным от силы, которую он больше не собирался скрывать. Я медленно разжала пальцы, позволяя золотому ключу Девы раствориться в ладони. — Спасибо...       Новый ключ уже оказался между моих пальцев. Тяжёлый, тёплый. Со знаком Льва. Золотой ключ привычно лёг в ладонь, но сегодня его вес ощущался иначе. Не тяжелее — значительнее. Будто он ждал именно этого момента. Я медленно провела большим пальцем по выгравированному символу Льва, чувствуя, как кровь шумит в висках, а пальцы дрожат уже не от страха, а от усталости. Плечо жгло после ледяного копья, по предплечью стекала кровь, пропитывая белую ткань перчатки. Каждый вдох отзывался болью в рёбрах, но останавливаться было нельзя.       Леон был опытным магом и прекрасно понимал, что происходит. Видел, как постепенно угасает магия Девы, как тело начинает уставать от непривычной нагрузки. Наверное, он рассчитывал, что я продолжу сражаться в том же одеянии, пока окончательно не потеряю силы. Я не собиралась давать ему эту возможность.       — Откройтесь... — Мой голос прозвучал неожиданно уверенно. — Врата Льва. Локи.       Золотое сияние озарило арену второй раз за этот бой. Трибуны взорвались аплодисментами, но шум быстро растворился в гуле магии. Свет был ослепительным, живым. Он окутывал меня мягким теплом, медленно вытесняя ледяной холод, которым Леон успел наполнить арену. Я закрыла глаза всего на секунду, позволяя магии свободно течь через тело.       Тепло поднялось от груди к шее, разлилось по плечам, спустилось к пальцам. Казалось, каждая клетка тела просыпалась заново. Усталость никуда не исчезла, но перестала давить. Она растворилась под новым ощущением — лёгкости. Когда сияние исчезло, ветер тут же подхватил длинные пряди моих волос. Прошлое платье сменилось длинным в пол черным платьем. Его разрез на правой ноге позволял двигаться плавно и удобно. Белые кружева вокруг его кройки, придавили ему деловой вид. На запястий мерцали тонкие золотые линии, словно по коже медленно текла жидкая магия света.       Я отчётливо слышала, как ветер скользит между ледяными колоннами. Слышала собственное сердцебиение. Слышала тяжёлое дыхание Леона. И чувствовала движение света.       — Поразительно... — голос Яджимы прозвучал почти восхищённо. — Она полностью изменила стиль боя.       — Если предыдущее Звёздное одеяние делало ставку на грубую физическую силу, — подхватил Чапати, — то сейчас её движения... невероятно быстрые!       — Она грамотно использует способности духов, а не просто заимствует их магию.       — Теперь понимаю. — Леон медленно улыбнулся. Он опустил руку. Вся ледяная поверхность арены вздрогнула. Из неё одновременно поднялись десятки прозрачных волков. Они были почти бесшумны. Их тела состояли из плотного льда, а глаза светились голубоватым светом. — Ледяная Стая.       Первый зверь прыгнул. Инстинктивно уйдя в сторону, я словно растворилась в собственном движении. Мир словно замедлился. Я видела, как ледяные лапы проходят в нескольких сантиметрах от моего лица, как крошечные снежинки кружатся в воздухе, как солнечный свет отражается в прозрачной спине волка. Моё тело двигалось само. Резкий шаг. Разворот. Удар ладонью. Вспышка золотого света. Ледяной зверь рассыпался сотнями искр. Второй оказался уже справа.       Я подпрыгнула, оттолкнувшись от ледяной колонны, и пролетела над ним, ощущая, как воздух свистит в ушах. Приземлившись, сразу же развернулась, выпуская короткий луч света. Магия Локи рассекла сразу двух волков, оставляя после себя ослепительную золотую полосу. Толпа ревела, но я почти не слышала её. Перед глазами был только Леон, который тоже ускорился. Ледяные клинки рождались вокруг него один за другим. Он метнул первый.       Я не сразу поняла, что снова ищу его. Подняла взгляд. Стинг всё ещё стоял. Теперь он не пытался скрывать своих эмоций. Его лицо было напряжено, челюсти плотно сжаты, а взгляд не отрывался от меня ни на секунду. Я никогда раньше не видела, чтобы он так переживал. Казалось, каждый мой удар отзывался в нём так же сильно, как во мне самой. Когда ледяной клинок полоснул меня по боку, он сделал резкий шаг вперёд. Настолько резко, что Роугу пришлось схватить его за предплечье. Я даже отсюда увидела, как тот что-то сказал. Стинг раздражённо дёрнул рукой, освобождаясь, он не собирался уходить, не собирался отворачиваться. Его глаза были прикованы ко мне. Странное тепло разлилось где-то глубоко внутри груди. Совсем не вовремя.       — Ты улыбаешься во время боя?       — Просто... — Я глубоко вдохнула — Кажется, у меня появилась ещё одна причина победить. В его взгляде мелькнуло понимание. Он коротко кивнул, словно принимая мои слова. А потом вокруг него вспыхнула магия такой силы, что лёд на всей арене одновременно затрещал.       — Тогда покажи мне, насколько далеко ты способна зайти, Люси Хартфилия.       Я сжала кулаки. Магия Локи вспыхнула ярче. И мы одновременно сорвались навстречу друг другу.       Лёд под ногами раскалывался с каждым нашим движением. Я уже не чувствовала холода. Возможно, потому что тело перестало обращать внимание на подобные мелочи. Всё, что осталось — это тяжесть дыхания, боль в мышцах и ритм собственного сердца, который с каждой секундой становился всё громче. Бой продолжался дольше, чем я ожидала. Гораздо дольше.       Солнце успело подняться выше, изменив направление света. Тени от трибун медленно перемещались по арене, а золотые лучи отражались от ледяных обломков, превращая поле боя в странное сочетание зимы и лета. На одной стороне всё ещё лежал иней, созданный магией Леона, на другой — следы моих атак: разрушенный песок, трещины в камне и остатки золотого свечения.       Мы оба были на пределе. И, кажется, это понимали не только мы.       — Участники сражаются уже больше десяти минут! — голос Чапати разнёсся над ареной. — Невероятная стойкость с обеих сторон!       — Однако время подходит к концу, — спокойно добавил Яджима. — Если никто не сможет нанести решающий удар, будет объявлена ничья!       Эти слова заставили меня напрячься. Время. Я посмотрела на Леона. Его дыхание было тяжёлым. Волосы растрепались, одежда была покрыта порезами и следами льда. Но его взгляд оставался таким же сосредоточенным. Он не собирался ждать окончания. Я знала это. Леон был слишком гордым магом, чтобы позволить победе достаться ему только на половину. В этом мы были похожи.       — Похоже, у нас осталась одна попытка, — произнёс он. Я вытерла кровь с губ.       — Тогда не промахнись.       — Я собирался сказать тебе то же самое.        Леон поднял обе руки. Вся арена замерла. Магия вокруг него стала настолько плотной, что воздух буквально начал давить на кожу. Ледяные осколки, разбросанные по полю, поднялись в воздух, вращаясь вокруг него огромным потоком. Температура упала ещё ниже, дыхание стало белым. Я чувствовала, как сердце ускоряется. Не от страха, больше от понимания, что это был момент, к которому мы оба шли весь бой. Я медленно сжала кулаки.       Магия Локи всё ещё горела внутри, но даже она начинала угасать. Тело требовало остановиться. Плечо болело, бок жгло, ноги дрожали после десятков столкновений. Но я уже знала, что сделаю. Я подняла ключ. Золотой свет начал рассеиваться. Леон удивлённо посмотрел на меня.       — Ты отменяешь одеяние? Ветер ударил в лицо. На мгновение перед глазами всплыли все мои тренировки, все неудачные попытки этого облика. Я опустила руку.       — Врата Девы.       Леон удивлённо расширил глаза. Золотой свет появился снова, но не для полного одеяния. Дева и Локи, объедение.       — Невероятно! — Чапати едва не сорвался на крик. — Она снова меняет тактику!       — Нет, — тихо сказал Яджима. — Она объединила полученный опыт.       Леон сделал шаг вперёд первым. Я видела, как тяжело ему даётся это движение. Его дыхание сбилось, плечи едва заметно опускались после каждой попытки вдохнуть глубже, а ледяная магия вокруг него больше не была такой стабильной, как в начале боя. Но он всё ещё стоял. В этом был весь Леон. Даже когда тело кричало остановиться, он продолжал идти. Наверное, поэтому я не могла позволить себе отступить.       Мои пальцы дрожали, когда я подняла руку. Золотое свечение вокруг тела стало слабее, но всё ещё держалось. Магия Локи и Вирго переплеталась во мне последними остатками силы, словно сами духи понимали — этот момент нельзя проиграть. Судья поднял руку, и голос Чапати разнёсся над ареной:       — До конца боя остаётся меньше минуты!       Трибуны взорвались новым потоком криков. Кто-то поддерживал Леона, кто-то моё имя, но всё смешивалось в один огромный шум, который почти невозможно было разобрать. Меньше минуты. Столько времени понадобилось, чтобы доказать всё. Не Леону. Не зрителям. Даже не Стингу, а себе.       Я медленно выдохнула и почувствовала, как внутри становится удивительно спокойно. Всё это время я боялась, что без духов я недостаточно сильна. Что за красивыми заклинаниями, за ключами, за контрактами с небесными духами ничего больше нет, но сейчас, стоя посреди разрушенной арены, покрытая синяками, с разбитыми губами и дрожащими руками, я наконец поняла. Моя сила не только в них.       — Люси!       Голос Эрзы заставил меня на мгновение повернуть голову. Команда стояла у края трибун. Грей выглядел так, будто в любой момент собирался спрыгнуть вниз и вмешаться, Лаксус внимательно наблюдал за каждым моим движением, а Джувия улыбалась с такой гордостью, что у меня неожиданно защемило сердце. Но больше всего я чувствовала чей-то взгляд сверху. Я нашла его почти сразу. Стинг. Его лицо было напряжённым, в глазах отражалось беспокойство, которое он даже не считал нужным прятать. Он смотрел на мои раны, на моё тяжёлое дыхание, на то, как я едва держусь на ногах. И всё равно... улыбался. Это ощущение оказалось сильнее любой боли. Я отвернулась первой. Потому что если бы продолжила смотреть, могла бы забыть, что нахожусь посреди боя.       Сомнения покрыли мою голову волнами. Такое чувство поддержки я не могла приобрести в своем мире, но против воли обрела здесь. Внутри счастье окутывало меня теплым потоком и мысль найти способ остаться тут поселилась глубоко в разуме.       Леон поднял руку. Весь оставшийся лёд на арене начал собираться вокруг него. Осколки поднимались в воздух, соединяясь в огромную ледяную конструкцию. Она росла с каждой секундой, закрывая собой половину арены. Я почувствовала давление его магии даже на расстоянии. Это был удар, который он не сможет повторить. Леон посмотрел на меня. В его взгляде не было вражды. Только уважение.       — Спасибо, Люси.       Я удивлённо моргнула.       — За что?       — За то, что заставила меня сражаться на пределе. — Его магия вспыхнула. — Ледяной Императорский Удар!       Волна холода рванула вперёд. Перед глазами был только Леон. Его магия. Моя сила. Последний удар. Ледяная волна почти накрыла меня, холод обжёг кожу, заставляя тело инстинктивно замереть. Но я продолжила двигаться. Каждый шаг отдавался болью, будто всё тело пыталось остановить меня.       Я уже не чувствовала ног, но была рядом. Кулак, наполненный последней вспышкой золотой магии, встретился с ледяной защитой Леона. На секунду весь мир замолчал. А потом раздался треск. По ледяной поверхности побежали трещины. Свет и лёд столкнулись последним взрывом, подняв вокруг нас огромное облако пыли. Я потеряла равновесие, колени коснулись земли. Я пыталась подняться, но тело больше не слушалось. Песок оказался неожиданно мягким под ладонями. Сквозь шум арены я услышала голос судьи.       — Время боя окончено!       Несколько секунд никто не говорил. Пыль медленно оседала. Леон стоял на коленях напротив. Он тяжело дышал, опираясь рукой о землю.       — Победитель третьего дня Великих Магических Игр...       — Люси Хартфилия из «Хвоста Феи»!       Я не сразу осознала смысл этих слов. Просто смотрела перед собой. Трибуны взорвались. Ноги окончательно опустилась на землю, внутри все поглощенно было пустотой. Магия выжгла на моих органах опустошение и слабость. Слёзы появились сами. Я даже не пыталась их остановить.       Передо мной появилась тень. Леон стоял рядом, несмотря на собственную усталость. Через секунду он протянул руку.       — Вставай.       Я посмотрела на неё и тихо рассмеялась сквозь слёзы.       — Ты всегда такой серьёзный?       — А ты всегда заставляешь своих противников волноваться? — Я вложила ладонь в его руку. Он помог мне подняться, а затем посмотрел прямо в глаза. — Люси... Сегодня ты почти заставила меня склониться перед тобой. — Я замерла. Леон улыбнулся. — Не перед магией духов. Не перед твоими ключами. Перед тобой.       Горло сжалось. Я снова почувствовала, как слёзы подступают к глазам, но теперь это были другие слёзы. Тёплые и дающие освобождение. Я подняла взгляд на трибуны. Стинг всё ещё смотрел на меня. И в этот момент его лицо выражало то, что он не сказал ни одним словом. Гордость

***

      Коридоры арены после боя всегда казались мне совершенно другим миром. Ещё несколько минут назад я стояла посреди огромного поля, слышала тысячи голосов, чувствовала вибрацию трибун под ногами и понимала, что каждый взгляд прикован ко мне. Там я была магом «Хвоста Феи», участницей Великих Магических Игр, человеком, который должен был держаться до конца и показывать силу. Здесь оставалась только я.       Усталость пришла не сразу. Сначала было странное оцепенение — будто разум всё ещё находился на арене, прокручивал последние секунды боя снова и снова. Момент, когда лёд Леона раскололся. Когда прозвучало моё имя. Когда я поняла, что действительно победила. Только теперь тело наконец решило напомнить обо всём. Каждый шаг отдавался тяжестью в ногах. Плечо ныло, место удара неприятно жгло, а пальцы всё ещё слегка дрожали после перенапряжения магии. Я провела ладонью по бинту, который мне успели наложить после боя, и тихо выдохнула.       Я должна была чувствовать счастье. Вместо этого в груди было странное тепло, которое никак не хотело исчезать. Наверное, потому что я всё ещё помнила его взгляд. Стинг. То, как он стоял на трибунах, забыв обо всём вокруг. Как не пытался скрыть беспокойство. Как смотрел на меня не как на соперницу, не как на красивую победу, которую можно было бы получить, а как на человека, которого боялся потерять. От этой мысли сердце неприятно дрогнуло.       — Люси.       Я остановилась. Мне даже не пришлось оборачиваться. Этот голос я уже научилась узнавать среди сотен других. Я медленно повернулась. Он стоял в нескольких шагах от меня. Стинг выглядел так, будто сам только что вышел с арены. Не физически — нет. Его одежда оставалась аккуратной, волосы были собраны привычно, на лице не было следов боя. Но глаза выдавали его, в них всё ещё оставалось то напряжение, которое я заметила во время сражения. Он смотрел на мои повязки, на усталость в моём лице, на следы битвы, которые я уже почти перестала замечать.       — Ты снова смотришь так, будто я вот-вот развалюсь, — попыталась пошутить я. Обычно он бы ответил чем-нибудь самоуверенным. Улыбнулся бы. Поддел меня. Но сейчас его лицо осталось серьёзным.       — А ты снова делаешь вид, будто всё нормально.       Эти слова заставили меня замолчать. Он подошёл ближе, и я почувствовала знакомый запах — тот самый, который уже успел стать слишком привычным. Деревянный, летнее солнце и что-то тёплое, что напоминало мне о нём.       — Я победила, — тихо сказала я.       Его ответ прозвучал слишком быстро. Будто он даже не сомневался. Стинг опустил взгляд на несколько секунд, словно пытался подобрать слова, которые никогда раньше не использовал.       — Я переживал о тебе, но ты умница.       Я замерла. Простые слова, но от него они звучали почти невозможными. Человек, который всегда выглядел так, будто ничто не способно его сломать. Стоял передо мной и признавался в своих переживаниях.       — Каждый раз, когда ты падала, я думал, что должен был быть рядом, — продолжил он тише. — Что должен был остановить это.       Он посмотрел прямо на меня. И в этот момент я увидела не гордого мага, который привык побеждать. Я увидела человека, который слишком сильно переживал.       — Ты заставляешь меня чувствовать вещи, к которым я не привык, Люси.       Сердце болезненно сжалось. Потому что я понимала, я тоже была не готова. Я привыкла к людям, которые уходили. К тем, кто появлялся в моей жизни и оставлял после себя воспоминания, вечные обещания. А Стинг оставался рядом, даже когда я пыталась оттолкнуть. Даже когда делала вид, что мне всё равно. Он просто оставался.       — Ты ужасно сложный человек, — пробормотала я.       На его лице появилась слабая улыбка.       — Забавно слышать это от тебя. Я всего лишь люблю тебя.       Он осторожно коснулся моей руки, словно спрашивая разрешения одним движением. Я не отстранилась, наоборот, сама сделала шаг ближе.Между нами исчезло то расстояние, которое я так долго создавала.       Его ладонь легла на мою щёку, осторожно, почти бережно. Совсем не так, как я ожидала от него. В этом жесте не было привычной уверенности победителя. Только желание убедиться, что я действительно здесь. Что со мной всё хорошо. Я посмотрела ему в глаза.       — Ты слишком много думаешь.       — А ты слишком часто рискуешь.       — Это моя работа.       — А моя — переживать из-за тебя?       Я хотела возразить, но не смогла.Потому что он сказал это так спокойно, будто уже давно принял этот факт. Его близость заставляла забыть обо всём вокруг. О шуме арены, о соревновании, о напряжении последних дней. Оставалось только это странное ощущение — будто среди всего хаоса наконец появилось место, где можно перестать бороться. Я тихо выдохнула.       — Ты невозможный.       — Знаю.       — И слишком самоуверенный.       — Это тоже знаю.       Я улыбнулась. И впервые за долгое время не пыталась скрыть эту улыбку. Потому что рядом с ним мне не нужно было доказывать, что я сильная.