Когда ты приходишь

      Помни шла по коридору к своей комнате. Она чувствовала усталость, но внутри было тепло. Девушка улыбнулась, вспоминая его улыбку, его шутки, карты, которые он так ловко тасовал. «Идиот, — подумала она. — Невыносимый идиот».       Подходя к двери, Помни заметила, что та приоткрыта. Внутри горел тусклый свет, и странный холод пробежал по спине, заставляя кожу покрыться мурашками.       Она толкнула дверь и вошла. Комната казалась знакомой, но что-то было не так. Свет слишком тусклый, тени слишком длинные — они тянулись по стенам, словно живые, извиваясь в медленном танце. Воздух был тягучим, плотным, и она с трудом сделала вдох.       То, что девушка увидела, заставило её сердце пропустить удар.       Джекс сидел на диване. Живой. Целый. В своей обычной форме. Он улыбнулся ей — своей нахальной, знакомой улыбкой — и помахал рукой. «Но как? Когда?! Я ведь только что была у него в палатке». — Привет, Помни, — сказал он, и голос его звучал спокойно, тепло.       У неё перехватило дыхание. Что-то было неправильно, но радость — такая острая, такая отчаянная — заглушила тревогу. — Джекс? — прошептала Помни. — Ты… ты вернулся? — Похоже на то, — он беззаботно пожал плечами и ухмыльнулся.       Она смотрела на него, пытаясь понять, что казалось ей таким чужим, неправильным. Внутри неё боролись два голоса. Один шептал: «Что-то не так. Он не может быть здесь. Не сейчас». Другой кричал: «Он здесь! Он вернулся!».       Джекс заметил её пристальный взгляд, ухмыльнулся и протянул руки в привычном жесте, словно приглашая на объятия. — Ну же, Пом Пом, ещё немного — и я подумаю, что ты мне совсем не рада.       Прозвище стало последним, что убедило её. Помни больше не сомневалась. Она просто побежала — упала в его объятия, вцепилась в него, чувствуя, как дрожат её собственные руки. Джекс был тёплым. Настоящим. Девушка прижалась к его груди, слыша его дыхание, чувствуя, как внутри разливается облегчение. — Я так боялась… — прошептала она в его плечо. — Я думала, что потеряю тебя…       Джекс обнял её в ответ. Его руки легли на её плечи, и она почувствовала тепло, такое правильное, такое родное. Но потом его пальцы сжались. Сначало чуть крепче, чем нужно. Потом сильнее, до боли. Его пальцы впивались в её кожу, оставляя следы, и внутри неё всё сжалось от страха. — Джекс? Отпусти, мне больно, — Помни попыталась отстраниться, но он держал её слишком крепко и грубо. Словно вцепился мёртвой хваткой.       Кролик наклонился к её уху, и его голос стал тихим, почти нежным: — Ты так хотела его увидеть, что даже не заметила, что я — не он. «Что?! Это не Джекс?»       Холод пробежал по её коже, до мурашек. Она подняла голову и посмотрела на него. Внутри неё всё сжалось.       Его улыбка была чужой. Слишком широкой — такой, что уголки губ почти касались ушей. Слишком острой — будто кто-то нарисовал её ножом. Зубы, которые она помнила ровными и почти обычными, теперь были неестественно заострёнными — тонкими, как иглы, готовые впиться в кожу.       А в глазах не было ничего. Ни тепла, ни насмешки, ни той искры, которая всегда загоралась, когда он смотрел на неё. Только холод и пустота. Словно кто-то выключил свет за его зрачками, и осталась только пустая оболочка. — Что же ты такое? Где настоящий Джекс? — прошептала Помни, чувствуя, как страх разливается по телу, как он заполняет каждую клетку. — Прости, но его больше нет, — сказал он. Голос был его, но чужой — скрипучий, как поцарапанная пластинка. — Ты не смогла его спасти. Как жаль...       Слова ударили её, словно удар в грудь. Помни попыталась отстраниться, отталкивая его руками, но его хватка не ослабла. Он склонился над ней, и его лицо оказалось слишком близко. Девушка чувствовала его дыхание — холодное, липкое, с металлическим привкусом. — Не волнуйся, — прошептал он, наклоняясь к её уху. — Меня ты тоже скоро полюбишь. — Отпусти… — голос Помни сорвался. Девушка пыталась вырваться, но мышцы не слушались. Тело словно налилось свинцом. Сердце билось так быстро, что она не могла вздохнуть. — Ты думала, я не знаю? — прошептал он прямо в её ухо. — Ты хотела этого. Ты всегда хотела. — Нет… Пожалуйста, не нужно, остановись! — слёзы хлынули из её глаз. От осознания собственной беспомощности — Помни не могла вырваться, не могла его остановить.       Кролик резким движением повалил её на спину, нависнув сверху. Он крепко держал её руки, прижимая их к дивану. Девушка чувствовала, как диван продавливается под её спиной, как его пальцы сжимают её запястья — до хруста, до боли, до онемения. Боль разливалась по телу, и она понимала: ещё немного — и он сломает их.       Помни слышала его дыхание — ровное, холодное, будто неживое. Собственное сердце билось так громко, что заглушало всё. Где-то вдалеке она слышала шёпот, но не могла разобрать слов. — Не лги, — сказал он, крепче сжимая её запястья. — Я ведь знаю. Ты хотела этого. Всегда хотела...       Он обнажил клыки, и его глаза загорелись пустым, холодным светом. Помни не выдержала этого взгляда, отвернулась, чувствуя, как слёзы текут по её лицу. «Джекс бы не поступил так со мной. Я не могу смотреть на это нечто, что так похоже на него...»       Кролик склонился к её уху и прошептал: — Я чувствую твой страх. Это очень возбуждает...       Помни хотела закричать — во всё горло, позвать на помощь, — но голос пропал. Она открыла рот, и из горла вырвался только беззвучный хрип. Тело не слушалось. Девушка была парализована ужасом. — Вот так, — сказал он. — Расслабься. Так будет легче.       Помни всё же решилась посмотреть на него. И увидела, как его тело начинает таять. Кожа становилась чёрной, тягучей, жидкой. Чёрная слизь потекла по его рукам, на её плечи, по её шее. Она чувствовала, как слизь проникает под одежду, обвивается вокруг её тела, как чужие руки. Липкая, холодная, с запахом металла и влаги. Запах был ей знаком, но она не могла его узнать. Он вызывал в ней первобытный ужас. — Я знаю, что ты тоже хочешь этого, — прошептал он. — Мы можем стать единым целым. Навсегда. — его глаза опасно блеснули во тьме. — Пожалуйста, не надо... — голос сорвался. Слёзы текли по лицу, смешиваясь с чёрной слизью. — Ты же хочешь этого, — сказал он. — Будь с собой хоть немного честнее.       Помни больше ничего не видела — только тьму, густую и необъятную. Чёрная масса затягивала её, проникая под кожу, заполняя изнутри. Девушка чувствовала, как слизь течёт по её венам, как заполняет лёгкие, мысли, каждую клетку тела. Она не могла дышать. Не могла кричать. Не могла пошевелиться. — А когда проснёшься… мы продолжим.

***

      Помни проснулась с криком, но звук застрял в горле, превратившись в беззвучный хрип. Она резко села на кровати, хватая ртом воздух, оглядываясь по сторонам. Комната была пуста. Девушка не слышала ни звука. Только её собственное дыхание — прерывистое, слишком громкое в этой тишине.       Помни села, прижимая ладони к груди, чувствуя, как сердце колотится о рёбра. Воздух казался слишком плотным. Она не могла дышать. Не могла думать. Только чувствовать — его пальцы на своих запястьях, его дыхание у своего уха, холодную слизь, стекающую по коже.       Девушка провела рукой по плечу — там, где он держал её. Кожа была чистой. Но она всё ещё чувствовала его прикосновения. Пальцы дрожали.       Девушка поднесла руки к лицу. Запястья болели — там, где он сжимал их. На коже не было следов, но боль осталась. Она не исчезала. «Это был сон…»       Помни попыталась успокоить сбившееся дыхание. Сделала глубокий вдох. Потом ещё один. Но страх не отпускал. — Это лишь сон, — прошептала она вслух, но голос дрожал. — Просто страшный сон.       Девушка вытерла дорожки слёз с лица. Слова не помогали. Внутри всё дрожало от ужаса.       Она обхватила колени руками, уткнулась в них лицом и закрыла глаза. Перед ней снова возник его взгляд. Как он менялся — от тепла к холоду. От улыбки к оскалу.       Помни вспомнила вечер перед сном. Флешбэк:       Она вышла из палатки. Кейн и Королер до сих пор ждали её. — Ну что? — спросил Королер. — Как всё прошло? — Я не поняла, что было не так, — сказала девушка, и голос её дрожал. — Но он был в порядке. Улыбался, шутил. Просто… что-то было не так. Я не знаю, что.       Кейн оторвался от монитора и подлетел к Помни. — Его данные всё это время были стабильны, — сказал администратор. — Будем надеяться, что это был разовый скачок.       Помни кивнула. Она тоже хотела в это верить.       После девушка пришла обессиленная в свою комнату, легла на кровать и сразу провалилась в сон. Конец флешбэка.       Сейчас, сидя на кровати после кошмара и вспоминая их вечер с Джексом, Помни понимала: нет, не показалось. Что-то явно было не так. — Дура, — прошептала она в темноту. — Какая же я дура. Я видела, что он пытается отвлечь меня, и позволила этому случиться.       Помни признала: Джекс очень ловко умеет переключать диалог в нужное русло. В этом он был искусен, но она должна была надавить. Должна была расспросить, даже если бы он начал злиться. « Даже если бы я на него надавила, это бы не помогло... »       Девушка вздохнула и откинулась на подушки. Она понимала, что если Джекс что-то хочет скрыть, он это скроет. А если надавить — он просто замкнётся. Помни знала его достаточно хорошо, чтобы понимать это. «Это какой-то замкнутый круг…» — Я тоже хороша, — прошептала она, глядя в потолок. — Как я могла сказать ему слова Зубл? Я же видела его лицо. Он так посмотрел...       Помни закрыла глаза, и перед ней снова возник тот взгляд. В тот момент было чувство, что что-то в его душе сломалось. Как резко потух свет в его глазах. «Мне нужно было лучше себя контролировать... Как это вообще могло вырваться? ».       Девушка перевернулась на другой бок. Кровать казалась ей слишком жёсткой. Слишком пустой. Она чувствовала, как напряжение сжимает грудь, как сердце всё ещё бьётся слишком быстро. — Какая же я идиотка... — девушка накрыла лицо руками, чувствуя влагу на своих щеках.       Помни пыталась успокоиться — и физически, и морально, — но тело не слушалось. Перед глазами стоял он. Чужой. Страшный. С острыми зубами и пустыми глазами.       Она снова села на кровати, чувствуя, как дрожат ее руки. «Даже если это просто сон — я должна убедиться, что с ним всё в порядке».       Девушка встала, накинула лёгкую кофту — не потому что ей было холодно, а потому что внутри леденел страх. Помни выскочила из комнаты, чуть ли не бежала, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Коридоры Цирка были пусты и тихи. Она никого не встретила на пути. «Всё же было очевидно. Он не в порядке, — думала она. — Я должна была остаться подольше. Может, тогда я бы поняла, что с ним».       Девушка остановилась у палатки. Ткань колыхнулась от лёгкого сквозняка. Помни глубоко вздохнула и шагнула внутрь.       Абстракция лежала на подушках, свернувшись в клубок. Она спала. Всё выглядело нормально. Помни села рядом, чувствуя, как страх постепенно отпускает её. «Ты даже не знаешь, что я здесь, — подумала она. — Но мне нужно убедиться, что у тебя всё в порядке».       Она протянула руку и коснулась чёрной субстанции. Она была тёплой. Живой.       Помни закрыла глаза и прошептала: — Я здесь, Джекс. Я пришла.       Помни появилась в пространстве Джекса, и первое, что она заметила, — он не сидел в кресле и не стоял у окна. Он метался по комнате. Его шаги были резкими, рваными — он ходил туда-сюда, сжимал и разжимал кулаки, дышал так часто, словно воздух не хотел входить в его лёгкие. — Джекс, — тихо позвала она.       Он вздрогнул. Буквально подскочил на месте, когда услышал её голос. Его взгляд заметался, и он резко повернулся к ней. Помни увидела его лицо — слишком бледное. Глаза слишком широко открыты, дыхание сбитое, прерывистое. — Что с тобой? — спросила она, чувствуя, как внутри разливается тревога. — Ты сам на себя не похож.       Он отшатнулся на шаг, потом сделал ещё один. Его руки тряслись. — Помни, ты немного не вовремя, — сказал он, и голос его дрожал. — Тебе нужно вернуться.       Она шагнула к нему. — Джекс, хватит, — сказала она твёрже, чем чувствовала. — Я никуда не уйду, пока ты не скажешь мне, что с тобой.       Его глаза метались по комнате. Джекс не смотрел на неё. Он смотрел куда-то за её спину, в темноту, которая начиналась сразу за светом. — Помни, я правда в порядке, но тебе нужно...       Джекс замолчал. Его глаза расширились — от страха, от ужаса, от чего-то, что он увидел. Он смотрел куда-то за неё. — Только не сейчас, — прошептал он. — Только не при ней…       Помни не успела ничего сообразить. Она почувствовала, как сильная рука схватила её за плечо и резко дёрнула назад. Девушка оказалась за его спиной, а он стоял между ней и тем, что надвигалось из темноты.       Помни не видела, что там. Но слышала его дыхание — прерывистое, тяжёлое. — Не подходите к ней, — прошептал Джекс, почти не дыша.       Она почувствовала, как его спина напряглась, как он сжал кулаки. Девушка не видела его лица, но она знала — он боится. Не за себя. За неё.       Помни едва выглянула из-за его спины и увидела их. Двойников.       Они изменились. Когда она увидела их впервые они казались абсурдными — странные копии Джекса, которые говорили и делали нелепые вещи. Сейчас всё было иначе. Они выглядели более реальными, более опасными. Их лица искажала неестественно широкая улыбка, за которой виднелся ряд острых зубов, а глаза горели ярким красным светом. Их тела были напряжены, словно они готовились к броску.       Помни перевела взгляд на Джекса. Его лицо было бледным, мышцы напряжены, а глаза расширены. Он стоял неподвижно, как будто его парализовало. — Помни, не смотри на них, — сказал Джекс, и голос его дрожал. — Пожалуйста, стой тут. Я попробую их выгнать. Только не подходи к ним.       Она случайно встретилась взглядом с одним из них. Мурашки пробежали по коже. Его взгляд был угрожающим, словно он готов был разорвать её в любой момент. В голове тут же всплыл её кошмар — тот же леденящий сердце ужас. Девушка замерла, не в силах отвести взгляд, почти не дыша.       Джекс уловил её состояние. Он повернулся к ней, наклонился и взял за руку. — Помни, не смотри на них, — сказал кролик, пытаясь успокоить её, хотя сам был на грани. — Смотри на меня. «Чёрт! Чёрт! Всё не должно быть так... Мы же виделись с ней сегодня, я не ожидал, что она снова придёт ко мне. Если сейчас ничего не сделать, она пострадает… Я себе этого никогда не прощу !»       Джекс собрал все оставшиеся силы и направился к ним. Его рука выскользнула из руки Помни, и она словно вышла из оцепенения, глядя, как он решительно подходит к двойникам.       Один из них заговорил: — Надо же, она тут. Что, Джекси, забыл об осторожности? Тебе больше не удастся скрывать её от нас…       Джекс шагнул вперёд, выставив руки в стороны, словно пытаясь закрыть им путь. — Нет, даже не вздумайте, — сказал он, и голос его был твёрдым, хотя внутри всё дрожало. — Я вам не позволю. — А сил-то хватит? — с издевкой спросил двойник, наклонив голову. — Ты убил их… Джекс. И она тоже умрёт.       Кролик замер. Слова ударили его, как нож в грудь. Он не мог вздохнуть. Воздух застрял где-то внутри, и он чувствовал, как боль разливается по всему телу. — Это так трогательно, — сказал второй двойник, подходя ближе. — Сдайся. И вы будете вместе навсегда, — он рукой указал в сторону девушки, угрожающе скалясь. «Да как он блять смеет предлагать такое? Я никогда этого не сделаю! Никогда! И им я тоже не позволю!»       Джекс сжал кулаки. Он посмотрел на них, и в его глазах мелькнула ярость. Он занёс руку и ударил двойника по лицу. Его кулак встретил твёрдую поверхность. Боль пронзила руку, но он даже не заметил — он смотрел на двойника, который даже не пошатнулся.       Джекс застыл. Раньше было иначе. Раньше они рассыпались. А теперь — ничего. «Он не исчез…»       Двойник довольно улыбнулся. — Что, не сработало в этот раз? Это потому что ты слабак, Джекс. Всё изменилось. Тебе нас не остановить.       Джекс понял. Он прав, и это осознание пришло к нему резко, словно внезапный удар. «Я ничего не могу сделать... Это конец.»       Он подорвался и побежал к Помни, которая всё это время стояла молча, скованная страхом. — Помни, послушай, — он схватил её за плечи и встряхнул, его глаза были испуганными, он чуть ли не плакал. — Я не смогу их остановить. Я теряю контроль! Тебе нужно уйти! — Джекс, нет, я не уйду! — она выкрикивает ему это в лицо. — Я не оставлю тебя! Ты слышишь?       Помни хватает его за руки, не отпускает, взгляд испуганный. Она сжала его руки так крепко, что он почувствовал её пальцы. Каждое её слово было пропитано отчаянием, страхом потерять его. — Помни, пожалуйста, времени нет, — умоляюще говорит Джекс, его голос срывался. — Я не смогу долго их сдерживать.       В подтверждение его слов свет начал мигать. Помни не хотела уходить. У неё было чувство, что если она уйдёт сейчас, то больше никогда его не увидит. Эта боль затмевала страх за себя. — Джекс, нет… — шепчет она умоляюще. Сердце больно сжалось, она не хочет и не может. Не может его отпустить, не может его бросить. Слёзы текли по её лицу, она не замечала их. «Это неправильно, я не могу его оставить тут одного!»       Джекс игнорирует её слова, он уже все решил для себя, он не сможет себе простить если с ней что-то случится. Он медленно, с усилием, освободил свои руки из её хватки. Его пальцы скользнули по её ладоням, и она почувствовала, как он отпускает её. Это было похоже на то, как будто он отпускал себя. — Помни, как будешь снаружи, беги от меня как можно дальше, — сказал он, и его голос сорвался. — Спасибо тебе за всё и прости…       Она увидела его лицо. Джекс улыбнулся ей — не привычной нахальной улыбкой, а чем-то совсем другим. С благодарностью, с болью, с чем-то таким тёплым, что разрывало сердце. Но в его глазах блеснули слёзы — он не мог их сдержать. Одна слеза скатилась по его щеке. Кролик не вытер её. «Как жаль, — подумал он, чувствуя, как сердце разрывается от этой мысли. — Я теряю себя. И я боюсь, что если не смогу вернуться… то никогда не скажу тебе, что люблю тебя. Я понял это только сейчас. Когда уже слишком поздно… когда я уже не могу ничего изменить».       Помни хотела что-то сказать. Она хотела остановить его. Девушка хотела крикнуть ему, что он не один, что она его не оставит. Но Джекс не дал ей времени.       Девушка почувствовала, как он толкнул её руками. Не грубо, а отчаянно — так, будто отрывал часть себя. Она потеряла равновесие, попыталась схватиться за него, вцепиться в его руки — но её пальцы прошли сквозь воздух, как сквозь дым. В глазах потемнело, мир вокруг схлопнулся, его лицо стало размытым, его улыбка исчезла в пустоте.       Девушка поняла: он вытолкнул её из своего сознания. «Он выгнал меня…» «Я ничего не успела сделать, — подумала она. — Ты придурок, Джекс! Чёртов придурок!» Но даже сквозь гнев, сквозь боль, сквозь отчаяние, внутри неё оставалась одна мысль, которую она повторяла, как молитву: «Я вернусь за тобой, — подумала она. — Даже если ты не веришь. Даже если ты пытаешься меня оттолкнуть...»