Семь чудес Кейна

«Пески времени, по частицам вобравшие в себя всю память о творении здешнем, предстают перед вами в величии тайном, дабы узрели вы, неведающие, всю красоту «утраченного рая». P.S.: Полить растения своего цвета. Всего два цветка на команду. Осторожнее с орхидеей — она капризная», — гласила надпись на песке. Стоило её прочесть — и исчезла она так же быстро, как появилась. — Ты успел? — обратился Королёр к своему напарнику, протирая глаза несколько раз, чтобы точно убедиться в том, что надпись замелась бесследно. Повезло ему или нет — судить бессмысленно, но в команде с Королёром оказался Джекс, который не посчитал нужным отвечать на вопрос. Но и на то была причина: ушастый неудачно приземлился на ноги после перемещения в портале, из-за чего упал лицом в песок, заглотив немалую его часть. Именно поэтому он сейчас старался привести себя в порядок: откашляться, встать и отряхнуться. Информацию, к удивлению, Джекс каким-то образом «прочёл». Он не уверен, что сделал это визуально. Возможно, она прозвучала в его сознании, пока он давился песком. — Своего цвета? Что это значит? — Джекс всё ещё стряхивал с себя остатки дюны. — О, я осмелюсь предположить, — начал Королёр, — что наши цветы… Цветы? Да, цветы… Они… хм… какого же они цвета?.. — Фио… летового?.. — закончив процедуру заботы о себе, медленно протянул Джекс. — О, точно! Фиолетового! Это потому что фиолетовый — цвет королей, а ты… ты… как бы… — Нет! Это потому что на тебе круглый фиолетовый значок, такой же, как и на мне! — громко прервал Джекс размышления Королёра, указывая то на одежду сокомандника, то на свою: у каждого была эмблема, закреплённая булавкой поверх ткани. — Это и вправду всё объясняет… И где нам искать эти цветы? — Пошли уже, не хочу тратить время, — Джекс снова проигнорировал вопрос и махнул рукой в сторону, куда и направился. Королёр хотел уточнить, куда именно они идут, но его вопрос застрял в голове, так и не вырвавшись наружу, поскольку ответ итак оказался на поверхности. А если быть точнее — на белых песках, сверкающий в лучах пустынного солнца. Величественное сооружение с каскадом многоуровневых садов производили магическое впечатление: издали казалось, словно растения парят над землёй, а каменные своды сливаются воедино с пустынным ландшафтом, — зрелищный контраст между песками и буйной растительностью.

***

— Выглядит и вправду как чудо! — Помни заворожённо смотрела своими цветными глазами на прекрасный вид: оазис зелени и роскоши среди пустыни. — Ага… да, читала о таком, — Зубл, прикрепляя отпавшие конечности, была ничуть не удивлена. — Не помню названия, но лучше не обманывайся. — В каком смысле? — Помни напряглась и перевела взгляд на девушку. — Это «Чудо света» создано Кейном, а значит, к реальному оно имеет отношение лишь наполовину… если не ещё меньшее. Зубл устало отряхнула руки от песка, в то время как Помни задумалась, вспоминая приключения последних шести дней, оставившие на ней незримый, но ощутимый психологический шрам. Параллельно со своими размышлениями она теребила в руке какой-то значок на одежде — и это сразу заметила напарница: — Эй! Помни! Ты… Ты что держишь в руке? — А? Что? А, это… Это… — Помни обратила внимание на новый элемент костюма. — Похоже, наш цвет — оранжевый. Хоть в чём-то определённость, — Зубл тяжело вздохнула, осмотрев и своё приобретение. — Мы можем так простоять ещё долго. — Точно! Давай поскорее выполним задание, чтобы другие нас не ждали! — Помни отложила мысли на потом и быстрым шагом рванула к массивным воротам. — Вообще я хотела предложить остаться снаружи, чтобы мы… Ладно… — Зубл нехотя и медленно поплелась за Помни, наблюдая, как та пытается в одиночку открыть тяжёлые двери. Помни, уже запыхавшись, справлялась с задачей плохо: ворота сдвинулись не больше чем на дюйм. Но что-то внутри подсказывало ей повторять бессмысленные усилия снова и снова — в надежде на другой результат. Зубл обеспокоенно наблюдала, как напарница, толкая массивные плиты, всё глубже увязала в песке, топчась на месте. — Всё хорошо, поищем другой способ пробраться внутрь, — мягко сказала она, коснувшись плеча Помни той конечностью, которая больше всего напоминала руку. — Д-да, ты права… Извини. Я просто разволновалась, и мне не хотелось бы надолго остаться посреди пустыни. — девушка мягко ушла от тактичного жеста Зубл и огляделась. Вокруг на многие десятки метров тянулись лишь дюны да гряды, переливаясь в лучах знойного солнца. По другую же сторону вздымалась к небу стена — словно каменный хор, где каждая деталь звучала в унисон с величием замысла. У основания шёл строгий рельефный пояс из смеси горных пород, будто корни, глубоко вросшие в землю и держащие на себе тяжесть веков. Прясла, чередующиеся с рядами пилястр, тянулись ввысь, придавая всей стене ощущение упорядоченной бесконечности. А наверху, словно чьи-то глаза, темнели бойницы — узкие и суровые, в которых пряталась сама тень. И посреди этой симфонии — громадные ворота, упрямо молчавшие, будто скрывали за собой иной мир. И это, по сути, было правдой. — Эй, Зубл, посмотри! — Помни указывала на дикое растение, ползущее по стене. — По нему мы сможем добраться до проёма! Только вот… Откуда оно вообще растёт?.. Зубл проследила взглядом в указанном направлении и тоже не нашлась с ответом: прямо из каменной кладки на высоте примерно двух Кейнов наружу выползали крепкие, похожие на бобовые, стебли. — Может быть, трещина? — неуверенно предположила она. — А хотя, знаешь, плевать. Давай быстрее заберёмся. Помни кивнула, и команда в темпе подбежала к неизвестному растению, которое оказалось куда более живым и подвижным, чем предполагалось. — Давай, залезай! — несостоявшаяся «XDDCC» подставила свои плечи и тощими ручонками поддерживала Зубл, неуклюжим образом и не с первой попытки залезшую на этот стебель. Кряхтя и выворачиваясь, она смогла принять удобное положение, уцепившись за отросток, однако далее всё пошло не по плану. Зубл протянула руку Помни, но расстояние между ними было уже слишком большим, из-за чего пришлось импровизировать на ходу. — Я не дотягиваюсь! — Помни совершала отчаянные попытки высоко подпрыгнуть, но напарница стремительно возносилась вверх, увлекаемая неудержимо ползущим растением. — Ах, чёрт! — выругалась Зубл у самой бойницы и залезала внутрь, больше не цепляясь за побеги. Стебель продолжал ползти по гулкой галерее, скрываясь в тенях каменных стен. Помни, всё ещё стоящая у ворот, начинала нервничать и громко звать напарницу: — Зубл! Эй! Зу-у-убл! Пожалуйста… С тобой всё хорошо? — Д-да, я просто… пыталась отдышаться по привычке, — Зубл появилась в стенном проёме, с высоты смотря вниз на сокомандницу. — Держись! По стеблю вниз поползли две руки, которые напарница — то ли в порыве благородства, то ли от полной безысходности — открепила от себя с дальнейшей целью. Когда те достигли основания побега, Помни сразу поняла, что может ухватиться за них — стоило только хорошенько разбежаться и прыгнуть. Что она и сделала. Вцепившись мёртвой хваткой в плечи, Помни повисла на них, и руки ринулись в обратный путь, ловко карабкаясь по стеблю навстречу хозяйке и обгоняя его рост вместе с драгоценной ношей. Теперь они обе были внутри. Стоит сказать, что им очень повезло — бойницы, как обычно то бывает, не рассчитаны на то, чтобы человек с лёгкостью мог пролезть через них. Однако воображение Кейна позаботилось об этой «неудобице», что сыграло девушкам на руку. — Отдышаться? — Помни спросила, просто чтобы заполнить тишину, обдумывая, насколько её порадовал или испугал экстремальный подъём. — Сказала же — по привычке. — Зубл вернула конечности на место, всем видом выражая облегчение. — И… куда мы теперь? Девушки стояли в тёмном коридоре, который тянулся, казалось, бесконечно в обе стороны. Но стоять было нельзя. Как там говорил Кейн? Победа в задании напрямую зависит от скорости его выполнения. Значит, надо торопиться. Помни, как и Зубл, не особо волновала победа, но скребущее и зудящее ощущение внутри подталкивало к одному: точно не проиграть. Помни задумалась, пытаясь почувствовать, куда ей комфортнее идти, а после выдала: — Давай пойдём…направо! Да, направо… Наверное. — Ладно, без разницы. — Зубл не была принципиальной в данном вопросе. — Стебель уполз как раз туда. Они двинулись вперёд, стараясь не думать о том, что ещё недавно по этому каменному полу ползло нечто немалых размеров. Помни, с одной стороны, была рада, что шла вместе с Зубл. Общение у них вроде бы заладилось. Заладилось ведь? Однозначного ответа не было, но точно можно сказать одно — в обществе друг друга им было нормально. «Да, хах, хорошо, что это не Джекс», — подумала она, вспомнив вчерашний разговор, создавший напряжение в их, как она надеялась изначально, дружбе. А теперь они друг другу кто? «Он действительно не считает меня… подругой? Пфф, конечно…». Мысли роились беспорядочно, лишённые формы. Об их разговоре со вчерашнего приключения девушка размышляла всю ночь, и ей крайне неловко было пересечься с ним этим утром. Джекс же вёл себя так, словно ничего не произошло, и в глубине души она радовалась, что сегодняшнее испытание проходит не с ним. Так меньше шансов снова захлебнуться в собственной неловкости и испытать желание скорее объясниться. «Может, и нечего выяснять. С чего я вообще решила, что что-то значу для него? Да, он открылся мне… но, может, для него это обычное дело?» Помни почти зациклилась на собственных мыслях, но слова сами сорвались с губ: — С тобой сейчас всё хорошо? — тихо, почти на выдохе. — Д-да?.. — Зубл, спокойно идущая рядом, перевела на неё удивлённый взгляд. — Почему ты спрашиваешь? —А?.. Просто так! Долго идём, ха-ха… — Помни натянуто усмехнулась, не признаваясь, что вопрос был обращён скорее внутрь себя. Зубл лишь кивнула, принимая ответ.

***

Шли они долго, по ощущениям — час. — Агх! Мы просто ходим по кругу! — не выдержала Зубл. Помни хотела что-то сказать, но как по заказанному именно сейчас поодаль они заметили ту самую долгожданную дверь, и уже неважно было, что за ней — в любом случае это было лучше, чем ещё один круг по этой осточертевшей, душной галерее. Дверь, потёртая временем, отозвалась на лёгкое прикосновение Помни к холодной скобе и бесшумно отъехала в сторону, чтобы так же безвучно исчезнуть за их спинами, сомкнувшись со стеной. Их затопило море слепящего света. Помни и Зубл инстинктивно зажмурились. Когда же зрение вернулось, они замерли, ослеплённые уже не солнцем, а открывшейся картиной. Перед ними предстал оживший миф — рукотворный эдем, где камень и жизнь сплелись в идеальной гармонии, будто по воле гениального живописца: архитектура тонула в водопадах листвы, воздух звенел от птичьего пения, а сладкий аромат цветов кружил голову. Грандиозный ансамбль второго уровня Висячих садов был не просто этажом, а целым рукотворным ландшафтом, парящем в воздухе. От самой стены, служившей ему внешней оправой и незыблемой границей, начинался полёт фантазии: колоннады, изогнутые дугой и создающие променады; затем — лабиринт из стриженых живых изгородей, чьи зелёные коридоры терялись из виду, огибая искусственные гроты, поросшие влажным мхом и папоротником. Центром этой композиции служили террасы, взбегающие к невидимому куполу где-то в вышине. Однако путь к подножию главного сада предстоял долгий и извилистый. Если бы рядом находилась возвышенность, чтобы рассмотреть просторы наилучшим образом, они бы обратили внимание на вертикальные стены с ниспадающими ампельными каскадами — потоками цветов и листьев, струящимися сверху вниз; на висты — проспекты, хитроумно проложенные между элементами ландшафта, чтобы открывать заранее просчитанные виды то на редкие монументы, то на скрытые боскеты — уединённые зеленые залы. Путь к центральному саду казался бесконечным путешествием. — Ого… Это, типа… — начала Зубл. — Это просто невероятно! — перебила её Помни, глаза которой блестели от восторга. Такое она наблюдала впервые и даже на время забыла, зачем они здесь и для чего — красота была сильнее её памяти в этот момент. — Эм, Помни? Помни! — Зубл помахала рукой перед её лицом, привлекая внимание. — А? Что? — Помни быстро моргнула несколько раз, — Что ж, думаю нам туда! Девушка указала на центральную постройку и сделала шаг вперёд. Хруст. Резкий, короткий, неприятный звук, разорвавший идиллическую атмосферу сада. Помни замерла и медленно, почти боясь посмотреть, подняла ногу. Под её ботинком лежала расколотая надвое табличка с веселой надписью: «Чудо-Сады Маэстро Кейна!» Её улыбка потухла. Эти слова вернули её в реальность. Мир, каким бы прекрасным он ни был, был лишь ареной чужой игры. И в этой игре ей отведена роль — шут в костюме, готовый в любой момент вновь столкнуться с опасностью. Сердце сжалось. И что будет дальше, когда она переступит очередной порог? Снова NPC, которые захотят их убить? Или ещё хуже — подружиться… И почему… стало так тихо? Пение птиц исчезло, словно кто-то выключил звук. Словно весь мир задержал дыхание. «Где все? Где Рагата? Гэнгл? Королёр? Где Джекс?..» Яркие краски перед глазами расплылись. «Где выход? В том здании? А если не там. Что нам нужно? Цветы? Да, точно, оранжевые цветы… А что дальше? Полить их? Где вода? Пожалуйста, здесь очень тихо, пожалуйста» Стучало в висках. Дыхание перехватило. Горло сжалось. Зрачки метались, вычерчивая на стекле взора судорожные, никому не ведомые каракули. — Помни? Ты… — осторожно спросила Зубл, заметив её состояние. — Ты хочешь поговорить? Девушка вздрогнула, словно от внезапного удара. — Н-нет, всё нормально, я в порядке! Нам просто нужно идти, — Помни неловко посмеялась, стараясь выразить нечто похожее на улыбку, но вышло скверно. Зубл остановила её, крепко схватив за руку. — Помни… Я не самый лучший… Эм, кто-либо. Я в принципе не самая лучшая, а как собеседник — и вовсе отстой, но… Но если вдруг окажется, что рядом никого нет — а есть только я, — я выслушаю. Зубл крепко держала Помни, вспоминая, как развеялся Кауфмо. И если бы по её телу могли пробежать мурашки, то холодок разошёлся бы сильный, вызывая неприятные ощущения. Она очень не хотела, чтобы и Помни настигла такая же участь — не потому, что они каким-то образом близки — она и сама не знала, почему. Возможно, в глубине души ей не хотелось остаться в итоге с Кейном один на один, но думать об этом — не хотелось ещё больше. — Спасибо, Зубл… — тихо ответила Помни. — Просто… я не хочу снова наткнуться на то, что было в прошлых путешествиях. Когда в тебя пытаются вселиться души… Бр-р. Она поёжилась и осторожно высвободила руку. — Вот именно поэтому я и не хотела сюда идти, — мрачно отозвалась Зубл. — Ладно. Пошли через этот лабиринт. Они шагнули вперёд, растворяясь в зелёных коридорах. Путь по прямой был бы не таким уж и долгим, но поскольку им предстояло пройти меж преграды живых изгородей, ситуация осложнялась. Они двигались по наитию и внутренней интуиции, неоднократно меняя маршрут, из-за чего часто попадали в тупик или натыкались на какой-либо монумент. И было неважно, что именно являлось монументом: колоннады, стеллы или скульптуры, — всё это было посвящено «великому и прекрасному Кейну», как гласили восхваляющие его надписи. Прошло несколько часов безуспешного хождения в поисках выхода. Девушки в очередной раз забрели в пространство одного из боскетов, где стоял, высеченный из мрамора конферансье в причудливой позе, выражая крайнюю степень вдохновения, а рядом — пара скамеек. На одной из них команда и решила перевести дух, а также сообразить, что им делать и как быть. Зубл хотелось закурить, а Помни… А что Помни? Она плюхнулась на скамью, её ноги беспомощно болтались в воздухе, не доставая до земли. Согнувшись, она уперлась локтями в колени и уронила голову на раскрытые ладони. Ей уже ничего не хотелось: первоначальный страх, словно их может настичь опасность — стих, а многочисленные думы о правильности или скверности вещей только больше раздражали. Помни даже задумалась о том, что было бы неплохо вместе с остальными жить в каком-нибудь таком месте, да где угодно — лишь бы не одной. «Наверное, ребята правы. Несмотря на то, что все приключения были травмирующими, не считая того дня, когда нам пришлось проработать в ресторане «У Спадси» — они действительно отвлекали от однообразности цирка» — всё думала она. «И как там… они? Наверное, мы остались последние — столько времени прошло, а ни разу даже одного цветочка оранжевого не заметили.» Она вздохнула. — М-да, — тихо вырвалось у неё. Слово утонуло в звенящей тишине боскета. Так или иначе необходимо было двигаться дальше. Благо, ни отдыхать долго, ни есть им не требовалось. А значит, они могут блуждать вечность, пока Кейн про них не вспомнит. Отличная мотивация не сидеть на месте. — Что ж, Зубл! Пускай мы и, возможно, уже не выиграем в этом испытании, но давай пройдём его от начала и до конца! Помни соскочила со скамьи, приняв воодушевлённую позу: руки в боки, ноги широко расставлены, подбородок задран вверх. — Эм, Зубл? Ты… где?.. Вокруг никого не было. Тишина. Пустота. И лишь лёгкий ветерок колыхал листву изгородей. Внутри у Помни всё сжалось. Она осталась одна, и в груди стучало так громко, будто сердце тоже боялось одиночества. Ей казалось, что стены лабиринта стали ещё уже. — Ха… Зубл? Зубл, ты где? Это не смешно! — Помни обняла себя за плечи и, нервно перебирая шагами, двинулась по лабиринту, разрывая тишину своим голосом. — Пожалуйста, Зубл… — девушка заметно дрожала. — Я сделала что-то не так? Где ты? Зу-у-убл! Помни растеряно обращала внимание на каждый шорох или звук, который, как ей казалось, мог принадлежать напарнице. Вечерело. Помни, всё ещё одна, блуждала по узким улочкам лабиринта, дрожа и сдерживаясь от всхлипов. Ей казалось, словно все её бросили, но в то же время она верила: это невозможно. Именно эта вера в ошибку происходящего не давала ей окончательно сойти с ума в своём временном одиночестве. Стены лабиринта словно смыкались у неё за спиной, а причудливые тени от заходящего солнца вытягивались и сливались в единый силуэт. Она боялась. Боялась никогда не выбраться и навсегда остаться здесь. Очередной поворот. И вдруг — яркая вспышка света неподалёку. На миг — и снова тьма. «Уже галлюцинации. Здорово.» Девушка тяжело выдохнула и хотела отвернуться, посмотреть в другую сторону, где она ещё не была… или была? «Здесь каждый поворот похож на предыдущий». И тут свет вспыхнул снова — яростный, ослепительный, живой поток, перебивающий лучи закатного солнца. Он был таким… узнаваемым. Таким… «Королёровским!» — мелькнуло в голове прежде, чем она успела подумать. — Королёр?! —её голос сорвался на визг. Она уже мчалась на свет, сбиваясь с ног, не думая ни о чём, кроме того, что там, впереди, может быть кто-то свой. — Королёр, ты здесь?! Она выскочила на очередной боскет — и застыла. Зрелище было ужасающим: огромный клубок стеблей сжимал свою добычу. Внутри, как можно было догадаться по видневшимся конечностям и ослепительному свету, оказались Джекс с Королёром. Судя по отчаянным движениям Джекса, пытавшегося пробить рукой кокон и зацепиться за землю, беда настигла их совсем недавно. Королёра же стебли сдавили так сильно, что дыхание перехватило, из-за чего он и начал светиться. Помни остолбенела, но быстро пришла в себя. Её взгляд упал на центральный монумент. Мысль пришла мгновенно: простая, но гениальная. — Прости, Кейн! — девушка подбежала к изваянию и толкнула его изо всех сил. Каменная статуя качнулась. — Ребята, держитесь! Она навалилась ещё сильнее. Камень сопротивлялся. Помни закричала — и с этим криком и мощным толчком монумент рухнул, придавив стебли. Хватка растения ослабла. Команда вырвалась наружу, рухнув на землю в самом неприглядном виде. Джекс закашлялся, его уши беспомощно шлёпнулись о землю, а привычная маска надменности на миг сползла, сменившись животной благодарностью за глоток воздуха. Его взгляд, ещё полный ярости и боли, метнулся к источнику спасения — и застыл на Помни, вырисовывающейся на фоне заката. В его глазах мелькнуло неподдельное удивление. Королёр же, едва переведя дух, тут же поднял голову. — ПОМНИ?! — его голос прозвучал хрипло, но с безудержной радостью. — Хвала небесам! Этот вертоград нас чуть не убил! Он поднялся и шагнул к ней, собираясь крепко обнять. — Стой, Королёр! — замахала руками Помни. — Я приму благодарность и на расстоянии, хах… — Да уж… — прокряхтел Джекс. — Вынужден согласиться с сумасшед… агх… с ним. Он встал с земли, принимая привычно расслабленную позу, и добавил: — Сжала эта тварь до боли в рёбрах. Но мы бы справились, ты просто ускорила процесс. — Да, «спасибо», Джекс — это же такое сложное слово, да? — недовольно бросила Помни. — Эй-эй, малая, не кипятись. Уверен, тебе самой пришлось несладко. А где… — ушастый огляделся. — Ты одна? Помни была в глубине души неимоверно рада, что встретила хоть кого-то. И это отражалось на её проявленной улыбке, которую можно было спутать с истеричной. Однако вопрос Джекса напомнил о том, что неизвестно, куда пропала часть её команды. — Вы не видели Зубл? — Помни снова обняла себя за плечи. — А, так ты с ней была. Понятно, чего ты тут слоняешься вместо того, чтобы выигрывать. А вот если бы я был в твоей команде, уже отдыхали бы на диванах цирка, — ухмыльнулся Джекс, но тут же осёкся. Он понял, что шутка не к месту: Помни только что спасла им жизнь. — Помогите найти Зубл. Она точно в неприятности, — тихо попросила девушка. — Пф-ф… Может, она тебя просто кинула, чтобы забрать очки и сбежать, — буркнул Джекс. — Это невозможно! — вмешался Королёр, протирая руками шары своих глаз. — Побеждает только команда целиком. Один игрок не может забрать себе все лавры! Помни и Джекс переглянулись. — Почему на вас напало растение? — не отрывая взгляда, спросила девушка. — О, может, рассказать тебе всё с начала? — Джекс изобразил театральный поклон. — Да. — Что? — опешил он. Помни глубоко вдохнула: — Зубл пропала, я осталась одна. Вы попали в передрягу. Я хочу знать, как вы оказались в такой ситуации и… возможно, вы могли бы помочь мне? Она состроила невинные глазки, широко улыбнувшись. «Дешёвый трюк» — фыркнул про себя Джекс, и на его лице появилась ухмылка — на этот раз менее язвительная и более… оценивающая. Его уши дёрнулись в лёгком раздражении. Эта слащавая улыбка девушки действовала ему на нервы куда сильнее, чем любое возможное нытьё. Он отлично понимал, что деваться им все равно некуда. Где гарантия, что в следующей аллее их не поджидает ещё один цветок-душитель? — Ладно-ладно, ПомПом, не рви сердечко. Ты свою добровольно-принудительную помощь уже оказала. Признаём, теперь мы, выходит, у тебя в долгу. — Джекс присел на уже лежавший монумент, чтобы ввести в курс дела, опуская ряд скучных, по его мнению, деталей, которые не стоили упоминания. В это время Королёр, игнорируя суету и бормоча что-то о «совершенстве хитинового экзоскелета», уже приковал своё внимание к крошечному мирку на листе, где жук, сверкая изумрудным панцирем, совершал свое неспешное путешествие.