Греховные узы: становясь человеком

Дверь заброшенной квартиры где-то в центре Централа тихо распахнулась. — Чувствуй себя как дома. Пока что это наше убежище, — сказала Похоть, снимая плащ с капюшоном и вешая его на вешалку. — Здесь ищейки фюрера и гомункулы Данте нас не найдут. — Ты уже успела отказаться от своего владыки? — спросил Сайго, разуваясь. Похоть ничего не ответила. Она лишь молча прошла вглубь квартиры и остановилась у окна. Сайго осторожно достал из кармана больничных брюк фотографию с покойной женой и бережно поставил её на тумбочку. Похоть мельком взглянула на снимок. — Ты так дорожишь этим осколком воспоминаний? Сайго некоторое время молчал. — Этот осколок... — тихо произнёс он. — Он одновременно причиняет мне боль и согревает душу. Каждый раз, когда я смотрю на него, я вспоминаю всё, что натворил... Но вместе с этим вспоминаю и её. Я действительно любил Эльзу. Похоть перевела взгляд на окно. — Вы, люди, удивительные создания. Привязываетесь к прошлому. Цепляетесь за вещи, в которых давно уже ничего не осталось. За воспоминания... За чувства... Чтобы потом всю жизнь страдать? — Гомункул... прекрати. В голосе Сайго впервые прозвучало раздражение. Слова эхом раздались в голове Похоти. «Гомункул...» «Нелюдь...» «Оно...» Лицо Похоти застыло. Она будто снова услышала все эти обращения сразу. Несколько секунд в квартире стояла тишина. Наконец Похоть спокойно заговорила: — Нам нужен план. Она повернулась к Сайго. — Если мы действительно хотим остановить всё это, то должны уничтожить источник проблемы. — Данте. — Не фюрера. — Именно она — основание всей этой пирамиды. Сайго задумчиво кивнул. — Я слышал о ней. Мне рассказывали лишь обрывки информации, но я даже не представляю, кто она на самом деле. — И где её искать. — Её убежище находится под Централом. Похоть говорила спокойно, словно пересказывала давно известный факт. — Там расположен целый подземный город. — Вход скрыт под одной заброшенной церковью. Она посмотрела на перевязанное плечо Сайго. — Но сейчас нам туда нельзя. — Сначала ты должен восстановиться. — В таком состоянии ты даже свою пространственную алхимию не сможешь использовать в полную силу. Сайго криво усмехнулся. — Логично. Он осторожно коснулся бинтов. — Только вот интересно... Кто довёл меня до такого состояния? Кто меня подкосил? Похоть посмотрела на него совершенно спокойно. — Подкосил. Она сделала короткую паузу. — Но не убил. Ещё шаг. — Хотя мог. Она остановилась прямо перед ним. — Вернее... — Могла. Ещё ближе. — И сейчас могу. Её голос оставался абсолютно ровным. — Так же легко, как убила Обжорство. — Кстати, спасая тебя. Она смотрела прямо ему в глаза. — Но, как видишь... — Ты всё ещё жив. Сайго тоже не отвёл взгляда. — Потому что я нужен тебе. Он говорил холодно. — Ты не смогла бы справиться с Данте одна. Он скрестил руки на груди. — А что будет потом? Его голос стал жёстче. — Когда я перестану быть полезным? — Ты избавишься от меня так же легко, как избавилась от Обжорства? Немного помолчав, он добавил: — Или так же, как избавилась от Луджона? — Думаешь, я не знаю, кто вновь распространил эпидемию окаменения в его деревне? — Ты использовала его. — А когда он стал ненужен... — Просто убила. Похоть медленно двинулась к нему. — Забавно... Она остановилась почти вплотную. — Что ты сравниваешь себя именно с Луджоном. Её губы тронула едва заметная усмешка. — В канун собственной свадьбы он признавался мне в любви. — И, судя по его глазам, был готов отказаться от своей невесты. Она ещё немного приблизилась. Теперь между ними почти не осталось расстояния. — Совсем как ты. Холодный взгляд скользнул по лицу Сайго. — После смерти жены ходил по стриптиз-клубам. Пауза. — Заказывал приватный танец. Она смотрела прямо ему в глаза. — Ну и как? Её голос стал почти шёпотом. — Понравилось трогать меня за сиськи? Видимо, такова твоя цена любви? — Достаточно упругая была? Сайго резко отступил назад. — Не подходи ко мне. Он инстинктивно поднял руки. — Не подходи... — Или я... Закончить фразу он не успел. Похоть резко схватила его за больничную футболку. Одним движением сорвала её. Ткань с хрустом оторвалась от подсохших ран. Сайго громко вскрикнул. — Да чтоб тебя... Свежая кровь вновь выступила на плече. Похоть даже не изменилась в лице. — Замолкни. Она бросила разорванную футболку на пол. — Бельё необходимо менять. — Если ткань снова присохнет к ране, начнётся воспаление. Она спокойно посмотрела на окровавленное плечо. — Промой раны. — После этого ложись спать. — Четыре дня. — Столько тебе понадобится на восстановление. Она направилась к двери. — Потом отправимся к Данте. Сайго тяжело выдохнул. — Хорошо... Он горько усмехнулся. — Мамочка. Похоть остановилась. Не оборачиваясь. — Тебе никогда не понять человеческих чувств. Сайго говорил тихо. Без злости. Скорее с усталостью. — Так же, как и мне никогда не понять... Он посмотрел ей в спину. — Каково это — держать человека рядом лишь до тех пор, пока он полезен. Короткая пауза. — А потом решить его убить. Похоть ничего не ответила. Сайго лишь молча развернулся и ушёл в соседнюю комнату, тихо закрыв за собой дверь. Лунный свет мягко заливал комнату. Похоть стояла у кровати спящего Сайго. В тишине вновь зазвучал голос Данте. «Ты создана из человеческого праха, греха и чужих воспоминаний. Тебе чужды человеческие эмоции, чувства, привязанности. Ты выше этого. Ты — гомункул. Люди слабы, потому что цепляются за то, чего уже нет, и верят в то, что нельзя потрогать руками. Именно это делает их уязвимыми.» Голос продолжал звучать в её памяти. «Ты так хочешь стать человеком? Станешь. Даже сильнее обычного человека. Убей беглеца, принеси мне его голову, и я вживлю в тебя новый философский камень. Тогда ты приблизишься к своей цели.» Похоть медленно опустила взгляд на Сайго. Но следом в голове всплыли совсем другие слова. «Изыди от меня, нелюдь...» «Пока ЭТО не пришло в себя...» «Гомункул, прекращай...» Она едва заметно поморщилась. «Может, мне действительно чуждо человеческое...» Из её пальцев медленно выдвинулись клинки. Холодная сталь зависла над шеей спящего алхимика. «И всё же я так отчаянно хочу обрести то, чего никогда не знала — человечность...» Похоть сжала зубы. «Если я убью его, то стану ближе к своей цели...» Она попыталась нанести удар. Но рука не двинулась. «Почему?..» Клинки дрогнули. «Почему я не могу сделать этот взмах?» Она нахмурилась. «Почему тогда, когда он рыдал передо мной, мне было его жаль?» Перед глазами вспыхнули образы. Луджон. Ишварит в видении. Сайго. «Почему того мужчину я убила без колебаний...» «А этого не могу?» «Почему внутри меня будто что-то разрывается?» «И почему я так легко убила Обжорство?..» На её лице появилось раздражение. Не на Сайго. На саму себя. Она впервые не понимала собственных чувств. И в этот момент в памяти неожиданно прозвучал голос Сайго: «Я почувствовал в тебе нечто большее, чем просто гомункула...» «Что-то знакомое...» «Я мог убить тебя в переулке, но не сделал этого...» Похоть резко втянула клинки обратно. Её лицо изменилось. Холод исчез. На его месте появилась тихая, почти человеческая грусть. Она долго смотрела на спящего Сайго. А потом едва слышно прошептала: — Может... ключ к моей цели совсем в другом... С этими словами Похоть отвернулась от кровати и медленно подошла к окну. Пару часов спустя. Центральная больница Похоть бесшумно пробралась в кабинет медсестры. Открыв шкаф с медикаментами, она начала быстро искать бинты, йод и обезболивающие. — Теперь тебе отсюда не уйти, чудовище! За её спиной щёлкнул предохранитель. Похоть даже не вздрогнула. Она медленно повернула голову. Риза стояла в дверях, крепко держа пистолет, направленный ей прямо в затылок. — Опусти оружие. Голос Похоти звучал совершенно спокойно. — Я не собираюсь причинять тебе вред. — Что ты сделала с Сайго?! Раздражение в голосе Ризы почти перешло в крик. — Почему он вообще пошёл за тобой?! Похоть неторопливо развернулась к ней лицом. — Не знаю. Она пожала плечами. — Но могу сказать одно. Короткая пауза. — Он жив. — И находится в безопасности. Она сделала шаг вперёд. — А теперь дай мне пройти. Риза лишь сильнее сжала рукоять пистолета. — Стоять. Её взгляд стал ещё жёстче. — Ни единому твоему слову я не верю. Похоть тяжело вздохнула. — Тогда предлагаю сделку. Риза молчала. — Я расскажу тебе кое-что действительно важное. Она слегка приподняла пакет с медикаментами. — А ты позволишь мне уйти. — Подумай сама. Похоть спокойно смотрела ей в глаза. — Если я бессмертный гомункул... Она чуть развела руками. — Зачем, по-твоему, мне понадобились бинты и лекарства? Риза замялась. — Я не... — Ваш фюрер... Похоть перебила её. — Кинг Брэдли. Она произнесла имя почти без эмоций. — На самом деле тоже гомункул. Риза застыла. — И служит Данте. Похоть продолжила: — Данте — женщина, которая уже сотни лет переносит свою душу из одного тела в другое. — Ради собственного бессмертия. — Сейчас она готовит философский камень. — Ценой жизни всех жителей Централа. Несколько секунд в кабинете стояла полная тишина. Похоть первой нарушила её. — Теперь довольна? Она спокойно прошла мимо Ризы. Лишь слегка задела её плечом. — А теперь... Она открыла дверь. — Отойди с дороги. Дверь закрылась. Риза так и осталась стоять неподвижно. Пистолет медленно опустился. — Фюрер... Она растерянно смотрела в пустоту. — Гомункул?.. Эти слова ещё долго эхом звучали у неё в голове. Сайго проснулся от ноющей боли в плече. Он медленно открыл глаза. Рана вновь давала о себе знать. Дверь тихо скрипнула. В комнату вошла Похоть. В её руках были бинты, пузырёк с йодом и несколько упаковок обезболивающего. — Похоть?.. Сайго удивлённо посмотрел на неё. — Что это у тебя? — Повернись ко мне спиной. Она поставила медикаменты на тумбочку. — Рану промывал? — Её нужно перевязать. — Подожди... Сайго нахмурился. — Это... Похоть спокойно перебила его: — Не спорь со мной. В её голосе не было ни угрозы, ни раздражения. Лишь спокойная уверенность. Сайго тяжело вздохнул. — Хорошо... Он сел на край кровати и молча повернулся к ней спиной. Похоть открыла пузырёк с йодом. Смочив вату, она осторожно коснулась раны. Сайго едва заметно вздрогнул. — Больно? — Терпимо. Похоть продолжала работать удивительно аккуратно. Каждое движение было медленным и осторожным, будто она боялась причинить ему лишнюю боль. «Почему?..» Мысль возникла сама собой. «Почему я делаю это так бережно?..» Она медленно накладывала свежий бинт. «Будто... мне хочется, чтобы ему стало легче...» Последний виток. Узел. Она осторожно разгладила бинт ладонью. Закончив перевязку, Похоть задержала руку на его спине. И вдруг почувствовала странное ощущение. Внутри стало тихо. Спокойно. Будто что-то, долгие годы терзавшее её изнутри, впервые ненадолго исчезло. Она едва заметно нахмурилась. «Что это?..» «Почему рядом с ним мне становится легче?..» «Почему я постоянно думаю о нём?..» «Почему хочу защитить его?..» «Почему мне не всё равно, будет он жить или умрёт?..» Она собиралась убрать руку. Но в этот момент Сайго осторожно накрыл её своей ладонью. Совсем легко. Будто боялся причинить ей боль. Похоть замерла. — Не убирай... Его голос звучал тихо. Почти шёпотом. — У тебя... Он запнулся. — Очень тёплая рука. Он медленно провёл большим пальцем по её кисти. — Мягкая... — Нежная... Он прикрыл глаза. — Почему-то рядом с тобой... Короткая пауза. — Становится спокойнее. Он словно сам испугался собственных слов. Резко убрал руку. — Прости... Тихо произнёс он. Похоть ничего не ответила. Она молча поднялась. Медленно вышла из комнаты. Закрыв за собой дверь, направилась в ванную. Открыв кран, она долго смотрела, как вода стекает по её ладоням. Затем подняла взгляд на зеркало. В отражении была всё та же Похоть. Но внутри... Что-то определённо менялось. «Что со мной происходит?..» Она коснулась собственной груди. Там, где бился философский камень. «Это нарушение?..» «Сбой?..» «Или...» Она долго смотрела себе в глаза. За окном медленно начинал заниматься рассвет. Продолжение следует...