Красная нить судьбы

После ухода Рив с Нат, Тони выглядел так, словно заранее сожалел о происходящем. – Расслабься, Старк, – бросил тор через плечо. – мы не собираемся же отправлять ее в бой против пришельцев. – Это пока. – Ну вот видишь, уже доверяешь мне. – усмехнулся тот и Тони закатил глаза. Через несколько минут мы уже шли по коридорам башни. Я до сих пор не могла поверить, что это происходит на самом деле. Наташа Романофф шла рядом со мной, не на экране телевизора, не в новостях. Мы остановились у дверей тренировочного зала. – Сейчас, я быстро переоденусь – сказала я, и Наташа кивнула. Я скрылась в раздевалке и позволила себе выдохнуть. – Что только что произошло? – в недоумении стояла я посреди помещения – Так, хорошо, что я всегда беру две формы, главное, чтобы Нат не заметила, еще Тони скажет еще что-то, мне такое не надо. Начав переодеваться, я обратила внимание на свои ноги и предплечье, на руке бинт был белым, а вот на ногах походу я сильно перестаралась. После очередной панической атаки резанула слишком глубоко и раны кровоточили уже пару дней. После перевязки бинтов, я надела спортивные шорты до колен, легкую кофту с длинными рукавами и вышла к Нат. – Готова? – спросила Романофф и после моего кивка продолжила – Значит начинаем. Я встала в стойку и после сделала осторожный шаг вперед, затем еще один. Наташа стояла расслабленно, словно совершенно не воспринимала происходящее всерьез. Это раздражало. Я резко выбросила вперед левую руку, Наташа же отвела удар в сторону открытыми ладонями. Без усилий, без напряжения, словно знала о них заранее, и я атаковала снова. Боковой удар, Наташа отступила на шаг, потом еще один. – Неплохая работа ног. – быстро подметила Нат, на что я ускорилась. Комбинация из четырех ударов, смена уровня атаки, попытка зайти в корпус. Наташа позволила коснуться защиты, затем снова отступила. Слишком легко. Слишком просто. Через несколько минут я поняла, что мне поддаются и я резко опустила руки. – Ты даже не стараешься. – недовольно воскликнула я и Наташа вопросительно вскинула бровь. – Это тренировка. – спокойно ответила та. – Нет, ты специально позволяешь мне думать, что у меня все получается. Наташа несколько секунд молча смотрела на меня, затем ее взгляд изменился. Исчезла мягкость, снисходительность и появилась сосредоточенность. – Уверена? – спросила девушка и после одобрительного кивка Наташа приняла боевую стойку. В следующее мгновение она оказалась рядом. Слишком быстро и я едва успела заблокировать удар. Второй пришел в корпус, контролируемый, но достаточно жесткий, чтобы выбить воздух из легких. Я отшатнулась, и Наташа тут же пошла вперед. Ложная атака сверху, смена направления, подсечка. Каждое движение Наташи было выверенным, без лишних жестов, без ошибок. Через несколько минут, я уже начала видеть закономерности. Наташа всегда смещалась влево после контратаки, всегда искала захват правой рукой, всегда заставляла соперника терять баланс. Когда Романофф рванула вперед, я ушла с линии атаки, перехватила руку, развернулась корпусом и использовала ее собственную инерцию. Наташа позволила этому движению завершиться и через секунду оказалась на лопатках. Наши лица разделяли считанные сантиметры. Настолько близко, что я могла рассмотреть каждую деталь, несколько выбившихся ее рыжих прядей, глаза цвета изумруда в которых так и хотелось утонуть, мягкие слегка приоткрытые губы. У меня пересохло во рту. Сердце, которое еще секунду назад колотилось из-за боя, колотилось по другой причине. Я чувствовала дыхание Наташи, слышала собственный пульс. Осознав, насколько неловко сейчас выглядит эта ситуация, я привстала и прочистив горло тихо произнесла. – Ты опять поддавалась. – Не поддавалась бы я, тебя бы уже не было в живых. – с легкой хрипотцой ответила та. – Давай на сегодня хватит, ты вымоталась. – Да. Да хорошо. – ответила я, не смотря в глаза рыжеволосой девушке. Когда Наташа вернулась в общий зал, разговоры постепенно стихли. Тони сидел за барной стойкой попивая виски, Брюс что-то читал в планшете, Клинт лениво листал ленту новостей в телефоне, Наташа остановилась возле стола. – Она хороша. – сказала шпионка, беря бутылку с водой. – Хороша? – переспросил Стив. – Для человека, который тренируется самостоятельно? – Лучше, чем просто хороша. Тони нахмурился. Ему уже не нравилось направление разговора. – Наташа... – У нее далеко не идеальная техника, – девушка присела напротив него. – есть проблемы с защитой. Она слишком эмоциональная и иногда теряет концентрацию. – Ну вот видишь – начал говорить Старк как его перебили. – Я еще не закончила. Она быстро учится. – Насколько быстро? – поинтересовался Брюс. – Во время спарринга ей понадобилось несколько минут, чтобы начать читать мои движения. За столом повисла тишина. – Наташа. Мне очень не нравится, к чему ты сейчас клонишь. – негромко сказал Тони. Романофф проигнорировала его. – Она наблюдает, анализирует, запоминает ошибки противника. Большинство новичков пытаются победить силой, а Ривен же пытается понять. – Нет. – прямо ответил Старк. – Ты даже не знаешь, что я скажу. – Нет, Нат, она еще ребенок. – Тони, она уже не ребенок. – вмешался Стив. – Она моя дочь. – Это не одно и то же. – спокойно ответила Романофф. На несколько секунд в комнате воцарилась тишина. – Я не говорю о миссиях. – продолжила шпионка. – Пока что. – Ты прятал ее от нас девятнадцать лет, – вмешалась Ванда. – как я поняла ты запрещал ей тренироваться, запрещал буквально все. И знаешь что? Она все равно научилась, сама. Представь какой она может стать, если рядом будут люди, которые действительно смогут ее научить. Клинт поднял руку. – Я за. – Тебя никто не спрашивал. – Все равно за. – Я тоже – неожиданно сказал Брюс. Стив кивнул. Тони закрыл лицо рукой. – Только тренировки, никаких миссий. – Пока никаких миссий. Клинт усмехнулся. – Даю две недели, прежде чем она станет всеобщей любимицей. – Неделю – поправила Ванда. Наташа едва заметно улыбнулась. Когда дверь комнаты закрылась за мной, я сразу повернула замок, привычка. Никто не войдет, никто не увидит, и никто не спросит, что случилось. Я бросила спортивную сумку на пол и села на край кровати. Только сейчас до меня начало доходить все, что произошло за последние несколько часов. Мстители. Знакомство. Тренировка. Наташа. Особенно Наташа. – Нет. Вот что это было, куда я вообще смотрела, что происходит. Я не любила думать о чувствах, не любила говорить о них, не любила даже признавать их существование. За всю жизнь у меня был единственный человек, которого я могла назвать подругой. Большую часть времени я привыкла справляться со всем сама, с детства. Еще тогда я поняла, что легче закрыться от людей, чем разочаровываться из раза в раз. Я резко поднялась с кровати и села обратно, воздуха не хватало, сердце билось слишком быстро. Перед глазами всплыло лицо Наташи. Ее взгляд. Ее голос. То, как она смотрела на меня, не как на проблему, не как на обязанность, а как на человека. Я поняла, что она не просто восхищалась Наташей, не просто хотела быть похожей на нее. Нет. – Черт. Я медленно опустилась на пол возле кровати и обхватила колени двумя руками. Мысли становились громче, тяжелее и старые привычки напоминали о себе. Как в самые плохие дни, когда становилось больно. Когда казалось, что внутри слишком много эмоций и они вот-вот разорвут меня на части. Я посмотрела на тумбочку, где лежал тот самый заветный ножик, тот самый, который мне подарил человек что причинил много боли. Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Нет, не сегодня. Грудь болезненно сдавило, слезы начали жечь глаза. Я ненавидела плакать, чувствовать себя слабой, но остановить это уже не могла. – Пятница... – голос прозвучал хрипло. Почти неузнаваемо. – Да мисс Ривен? – Просто, поговори со мной. – У вас учащенное сердцебиение. – Спасибо, я это заметила. – Также наблюдаются признаки сильного эмоционального стресса. – Ты всегда умеешь поддержать. – усмехнулась я. – Всегда стараюсь быть полезной. Я облокотилась затылком к кровати. Глубокий вдох, затем еще один и еще. Паника начала отступать, совсем немного. – Пятница? – Да мисс. – Как думаешь, я идиотка? – В моей базе данных нет ответа на этот вопрос. – Спасибо. – улыбнулась уголком губ я. Спустя небольшое количество времени сидя так, я закрыла глаза и так и уснула.