Отсутствие предела

… Я увидела то, что никто не может забрать

Всё-таки пригласить Нин Гуан на персональную экскурсию по окрестностям порта Илун было лучшим решением, которое совершала Бэй Доу за последнее время. И, честно, она не знает как описать то, что с ней происходит. Сегодня будто всё ощущается иначе: привычные блюда в ресторане «Золотой карп» приобретают новые вкусы, виды родных просторов с горы Минъюань видятся ярче и краше, а люди в деревне Цяоин кажутся приветливее, чем когда-либо. Может показаться, что такие чудеса происходят исключительно потому, что Бэй Доу сегодня впервые за долгое время нормально выспалась и «встала с той ноги». Но истинная причина такого настроения, конечно, кроется в том, что Бэй Доу до ужаса влюблена. Каждая минута с госпожой Нин Гуан чувствуется как благословение небес, которое непонятно за какие заслуги преподнесли такой грязной смертной как она. Может, это говорит её одурманенный мозг или патологический недостаток внимания, но в какой-то момент Бэй Доу правда начинает казаться, что они уже не на дружеской встрече, а на полноценном свидании. Потому что она может «оправдать» просьбы Нин Гуан сфотографироваться вместе с Нефритовым жерлом или подержать сумочку, пока та поправляет завязки на своих сандалиях, но она никак не может объяснить себе почти незаметные касания или эти взгляды украдкой. Нет, Бэй Доу точно это всё себе придумывает. Так не бывает, по крайней мере, в её жалкой жизни точно. Но она не спешит отказываться от своих, как ей кажется, фантазий, наоборот, Бэй Доу с радостью смакует их — ведь не каждый день тебе удается провести в компании очень богатой, умной и красивой женщины. Время правда летит незаметно, и дело уже близится к закату. Они направляются к финальной точке маршрута — смотровой площадке в природном парке Долины Яодэ. Аллея, по которой неспешно идут две женщины, практически полностью состоит из цитрусовых деревьев, что создает в воздухе невероятный аромат. Вокруг спокойно и довольно тихо, только звонкие сверчки в кустах изредка прерывают блаженное чувство умиротворения. — Что ж, вот мы и на месте, — Бэй Доу неловко прерывает продолжительное молчание и легко кашляет, прочищая горло. Они стоят на вершине склона, с которого открывается невероятной красоты панорама на окрестности: вечерний туман покрывает реку в низовьях вечнозеленой долины, а облака неспешно плывут по закатному небу. Где-то вдалеке слышно журчание водопада и крики перелетных птиц, пока ветер нежно колышет высокую траву рядом. — «Как не стареют сине-зеленые горы, как вечно текут изумрудные воды…» — восхищенно и с легкой улыбкой на лице говорит Нин Гуан, она в жизни не видела ничего прекраснее, поэтому тянется к сумочке за телефоном, чтобы как можно скорее запечатлеть момент. Бэй Доу принимает данную идиому как высшей степени комплимент и самодовольно хмыкает, однако женщина всё же решает остаться в рамках приличия, поэтому парирует довольно скромно. — Надеюсь, я сегодня Вас не сильно утомила и это… небольшое путешествие правда пришлось Вам по душе. — Можно на «ты», Бэй Доу, — Нин Гуан делает снимок, а затем разворачивает свой взгляд к женщине напротив; блеск в её рубиновых глазах отражает всю глубину благодарности и счастья, что она испытывает сейчас. Бэй Доу на секунду забывает как дышать. — Эм… тогда дальше… мы можем пойти обратно или сесть вон на той лавочке и перевести дух, — брюнетка поправляет свой бомбер и засовывает руки в карманы, направляясь чуть поодаль к цитрусовым деревьям. — Я бы осталась ненадолго и проводила закат. — Хорошо, как твоя душа пожелает, — Бэй Доу отвечает, чуть повышая голос, так как отходит все дальше и дальше от своей спутницы. Следом со стороны аллеи слышится характерный шум листвы, звук падения чего-то тяжелого на землю, а затем пару ласковых от босса «Южного креста». Нин Гуан инстинктивно оборачивается на все эти звуки, спешно пряча телефон обратно в сумочку и недоуменно поднимая бровь. Она уже хочет побежать и узнать, что там стряслось, но буквально через пару мгновений женщина получает неожиданный ответ на свой молчаливый вопрос: прямо перед ней из кустов выползает Бэй Доу с растрепанными волосами, грязью на кедах и ссадиной на щеке, пока в её правой руке красуются два здоровенных цитруса. — Я не знаю, понравится тебе он или нет, но я решила попытать удачу, — Бэй Доу легко смеется и чуть опирается рукой на колено, абсолютно не обращая внимания на свой внешний вид и боль от падения в левом бедре. — Святые архонты, не стоило… — блондинка в ужасе прикрывает рот рукой, а затем берет Бэй Доу под руку, помогая ей распрямиться и отряхнуть всю грязь и пыль с одежды. — Ничего не говори, — с трудом выпрямляясь во весь рост, брюнетка гордо и самодовольно сует своей спутнице цитрус. — Возьми. Нин Гуан берет фрукт в руки и первое, что бросается в глаза, — это его странная форма. Он не круглый, а больше похож на цветок или чью-то руку… Точно! Это же ведь та самая «Рука Адепта» — цитрон, который не имеет сока внутри и почти не употребляется в пищу, но при естественном засыхании обладает отличными ароматическими свойствами. Апельсин или лимон можно съесть и забыть, но судьба этого цитруса оправдывает свое название — она вечна как жизнь адепта. — Я решила, что тебе нужен необычный сувенир на память, — запыхавшись поясняет Бэй Доу, пока они спокойным шагом идут до лавочки. — И, честно говоря, эта «Рука Адепта» — наиболее удивительное, что здесь есть. Можно сказать, я ради этого и вела нас в такую даль. — Спасибо, но… я так не думаю, — губы Нин Гуан изгибаются в легкой ухмылке. — Я думаю, что самое удивительное — это то, как ты отдалась без остатка и посвятила всю себя этой экскурсии. Бэй Доу, конечно, не посчастливилось получить полное и классическое образование, чтобы расшифровывать некоторые особо замудренные пассажи своей спутницы, однако понять конкретно это выражение довольно просто. Можно сказать, это практически самый прямолинейный флирт, который вообще могла выдать Нин Гуан. Конечно, глава «Воли Небес» продолжает пока прятаться за двойными трактовками и ходить по грани, но тот факт, что уши Бэй Доу уже слышат нечто подобное, поистине невероятен. — Это меньшее, что я могу для тебя сделать, — отвечает брюнетка, тоже закладывая в свои слова два разных подтекста. Нин Гуан легко скрещивает руки на груди, пытаясь скрыть свое смущение, и первая садится на лавочку. Босс «Южного креста» повинуется решению своей гостьи и садится рядышком, но все же ближе к другому концу лавки, чтобы сразу не извещать о своих намерениях Нин Гуан. Тем более, Бэй Доу хочется облокотиться на спину лавочки и положить на неё свои руки, что, так или иначе, требует больше места. — «Сине-зеленые горы и изумрудные воды…» — Бэй Доу сладко произносит эти слова, ощущая как, оказывается, легко и полно они передают всю суть увиденного. — Судя по твоему словарному запасу и нашим беседам за сегодня, ты большая поклонница классической литературы. Иначе я не понимаю, как можно носить в голове столько чудных выражений! — В свое время я правда читала много классики: от «Властелина Инкогнито» до «Хроники Заоблачного предела». Но я бы не сказала, что это мой самый любимый жанр литературы… — Нин Гуан немного устало вздыхает. — Сейчас так вообще времени читать особо нет. — Но у тебя оно хотя бы когда-то было, — Бэй Доу легко усмехается. — Вот я полный неуч. Единственно, что я вообще читала, и то по наводке подруги — это «Легенда о Венессе», потому что сильных главных героинь в старых книгах днем с огнем не сыщешь… — Тогда я бы посоветовала тебе прочитать «Гимны крайнего севера». Там… много интересных историй, — Нин Гуан незаметно подвигается чуть ближе к боссу «Южного креста», продолжая завороженно наблюдать за закатным солнцем. — О, я экранизацию, кажется, смотрела, — Бэй Доу оживляется, в памяти проскальзывают кадры из любимого фильма. — Это там где Апостол Крайнего севера Сёйтервойнен встречает первого ангела Койтар? Они влюбляются, женятся, хотят все изменить к лучшему, а потом их разлучает узурпатор небесного престола… будто у таких, как они, нет права на долгое счастье. Бэй Доу не любит кино по классическим и старым книгам: слишком много боли, крови и страха в них — этого было достаточно и в её жизни тоже, так что она привыкла обходить стороной подобные произведения. Но легенда о Койтар и Сёйтервойнен стала её путеводной звездой в темном царстве, доказательством того, что таким как она есть место в этом мире. — И ведь все пытаются трактовать это как привычную историю любви… — Нин Гуан невольно двигается ещё ближе, уже нагло вторгаясь в личное пространство Бэй Доу, пока та того не замечает. — Да! Они полностью игнорируют тот факт, что Койтар влюбилась в Сёйтервойнен только после того, когда она узнала, что он, на самом деле, не какой-то юноша, а… странница из других миров, — босс «Южного креста» была так погружена в свои мысли, что она только сейчас замечает, как неприлично близко к ней сидит Нин Гуан. — Как оказалось, мы с Койтар похожи не только в своей любви к опасностям и неизвестному. Очередной барьер между ними ломается, и брюнетка понятия не имеет что делать дальше: она искренне не думала, что сегодня все зайдет так далеко. Нин Гуан прямым — насколько это вообще возможно — текстом говорит о том, что ей тоже нравятся женщины. И тут уже вовсе не до двойных трактовок. Бэй Доу тяжело сглатывает и поворачивается в сторону Нин Гуан; она без стеснения смотрит в её завораживающие рубиновые глаза, а затем бросает короткий взгляд на влажные и сочные губы. Пульс стучит в висках, а в животе завязывается легкий и приятный узел — брюнетке очень хочется снять свой бомбер, потому что ей внезапно становится невероятно жарко. — Вот теперь здесь по-настоящему запахло цитрусами. Босс «Южного креста» пытается разрядить обстановку и пускает легкий смешок — так она пытается справиться с внезапным стрессом и свести всё в шутку. К удивлению, Нин Гуан не смеется в ответ, а лишь продолжает прожигать абсолютно серьезным взглядом свою собеседницу и уверенно кладет руку на бедро Бэй Доу, все дальше и дальше заманивая ту в свой крепкий капкан. Их лица теперь уже так близко, что не остается путей для отступления. Всё, что можно, так это прокричать «полный вперед», закрыть глаза от страха и помолиться о мягкой остановке. Ведь только вера спасает там, где разум уже бессилен. И это случается, как будто само собой. Первое, что чувствует Бэй Доу — это легкие нежные касания губ и стойкий запах духов блондинки. Нин Гуан целуется неспешно, наслаждаясь каждой секундой этого безумного танца чувств и не давая своей спутнице продохнуть. И, честно, брюнетка даже не против. Она вообще не хочет больше делать ничего, кроме как целовать Нин Гуан. Бэй Доу осторожно кладет руки на плечо и шею блондинки, напористо углубляя поцелуй, пока та собственнически кладет вторую руку ей на грудь. Уже очень скоро им становится мало и этого, поэтому Нин Гуан без стеснения перемещается на ноги брюнетки, седлая её. Бэй Доу наконец-то открывает глаза и теряет дар речи — глава «Воли Небес» неописуемо сексуальная и чарующая в лучах закатного солнца. Грудь Нин Гуан сбивчиво поднимается и опускается из-за нехватки воздуха, её волосы растрепаны, а красная помада чуть размазалась по щеке. Вот уж, действительно, воля небес, что такая женщина сидит на её бедрах. Они продолжают целоваться до тех пор, пока Бэй Доу не начинает чувствовать подкатывающую волну сильного возбуждения внизу живота. При всем уважении к Нин Гуан и желании Бэй Доу поскорее снять с неё всю одежду, но секс на природе, к сожалению, не входил в сегодняшнюю культурную программу. Так что она нехотя отстраняется от своей спутницы и пытается отдышаться, пока на лице Нин Гуан виднеется легкое удивление. Они переглядываются, а затем начинают легко смеяться, обратно падая в объятия друг друга. Эндорфин действительно творит чудеса. Бэй Доу боится думать о их судьбе, разборках с потенциальным возлюбленным Нин Гуан, неизбежном расставании, бизнесе, деньгах и рациональности всего этого — слишком много раз она умирала и восставала вновь, чтобы мечтать о счастливом конце. Так что она выбирает просто раствориться в этом моменте: в теплоте тела женщины рядом с ней, её нежных касаниях и приятном запахе. Из миллиона бронзовых и однообразных монет, Бэй Доу наконец-то нашла золото, и пусть даже она подержит его в своих руках один вечер, но она никогда не забудет то счастье, которое принес в её темное сердце блеск Нин Гуан. Брюнетка принимает решение остаться парить в этой сладкой неге и надеется, что её спутница последует её примеру — тоже сбежит от суровой реальности в мир чувств. Но всё хорошее, как известно, имеет свойство быстро заканчиваться. Нин Гуан просыпается от этого сладкого сна, очень больно и быстро. Бэй Доу внезапно начинает слышать слабые всхлипы и чувствует, как тело Нин Гуан легко потряхивает — глава самой крупной торговой компании Ли Юэ, «Осиал в мире бизнеса» и по-настоящему «железная леди» плачет. — Это все так неправильно… Плевать, что совет директоров сделает мне выговор, ведь я послала телохранителя куда подальше, когда мы вошли в этот парк, — Нин Гуан пытается утереть надвигающиеся слезы. — Но ты… ты наш потенциальный бизнес-партнер, с которым я не провела еще ни одной сделки. А я — СЕО огромной корпоративной машины от которой зависят жизни десятки тысяч людей… — в конце голос Нин Гуан окончательно ломается и она срывается в тихий хрип и плач. — Какая же я безответственная дура! Бэй Доу инстинктивно обнимает свою спутницу, будто желая этим жестом защитить её от любых обстоятельств и трудностей, — она знает, что это бесполезно, но как и всегда, она продолжает пытаться. Нин Гуан старается вырваться из крепкого объятия, но все тщетно. — В этом нет твоей вины, — по щеке Бэй Доу катится первая слеза, она тоже больше не может держать чувства в себе. — Прости меня… Она извиняется за то, что именно она затеяла все это. За то, что она заставила Нин Гуан впервые за долгое время отпустить контроль и поддаться порыву своего сердца. За то, что она желает продолжать врать ей в лицо, лишь бы это счастье никогда не заканчивалось. — Бэй Доу, скажи, кто ты и могу ли я тебе доверять? Вопрос тяжело повисает в воздухе — Нин Гуан неистово желает слышать правду, какой неприятной она бы не была. Глава «Воли Небес» с самого начала подозревала, что у Бэй Доу есть секрет, который она всеми силами пытается скрыть за яркой обёрткой своей успешной компании, широкой улыбкой и этим сильным женским очарованием. И если уж та вскрыла её тайну с потрохами, то пришло время обратной услуги. Всё нутро Бэй Доу сжимается от страха, потому что она могла бы, как всегда, профессионально солгать Нин Гуан и позволить этой приятной истории продлиться ещё немного, но впервые в своей жизни… она не может. Уж точно не когда Нин Гуан выглядит так — заплаканно, беззащитно, с размазанной тушью и уставшими о поцелуев губами. Бэй Доу осознает, что все её планы горят ярким огнем и превращаются в прах. — Нет, я не скажу кто я, — непривычно твердо отвечает босс «Южного креста», её голос хриплый и низкий. — Тебе не стоит доверять мне. Бэй Доу хочет, чтобы это всё закончилось. Чтобы Нин Гуан ушла и больше никогда не возвращалась. Чтобы она оставила её здесь одну умирать в своей боли и грязи, потому что Нин Гуан никогда не понять и не принять то, что творится в самых темных закоулках преисподней, — душе босса «Южного креста». Но Нин Гуан не дёргается и не пытается отстраниться, наоборот, теперь уже она обнимает брюнетку крепче и не думает отпускать: — Я не оставлю тебя, — она говорит это четко и уверенно. — Потому что настоящие лжецы никогда не признаются в том, кто они такие. — Уйди, пока я не сделала тебе больно… — голос Бэй Доу дрожит и уже практически срывается в плач. — … Пожалуйста, умоляю. — Мне без тебя и так было очень больно. Даже не пытайся меня напугать или переубедить, — Нин Гуан вновь чуть отстраняется, дабы посмотреть в полные отчаяния глаза своей спутницы. — Ты прекрасно знаешь, что я уже предала все свои принципы и правила, просто чтобы прикоснуться к тебе. И я не хочу… чтобы всё это было напрасно. Бэй Доу тяжело выдыхает. — Когда я рядом с тобой, я не хочу быть той, кем я являюсь, — шепчет брюнетка, проводя ладонью по спине женщины рядом, медленно и успокаивающе. — Я не хочу тянуть весь этот груз прошлого — ужасных выборов в безвыходных ситуациях. Не хочу быть той, кто разменивает людей в своих интересах — не ради денег, а ради того, чтобы выжить… — Почему ты говоришь все это? — Нин Гуан мягко касается пальцами подбородка Бэй Доу, приподнимая его так, чтобы их взгляды встретились. Как же быстро они поменялись местами… — Я говорю это, чтобы ты знала. Ты мне очень нравишься, и это правда, — Бэй Доу дрожит и пытается вытереть слезы тыльной стороной одной ладони. — Я хотела бы тебе соврать о том, кто я, не потому, что я желаю выставить себя в лучшем свете, а потому, что хочу забыть то, что произошло на самом деле. Но проблема в том, что я не могу тебе врать. Тишина между ними длится всего несколько секунд, но для Бэй Доу она ощущается как вечность. Нин Гуан смотрит на неё с такой смесью боли и надежды, что у брюнетки захватывает дух. — Я рано или поздно узнаю о тебе всё. Это неизбежно, — строго и четко произносит Нин Гуан, опуская голову на плечо Бэй Доу. — Но не сегодня. Сегодня мне важно только то, что ты рядом со мной. И Бэй Доу обнимает её так крепко, будто мир вокруг перестал существовать. Она зарывается носом в волосы Нин Гуан, вдыхает запах её духов и чувствует, как сердце женщины рядом постепенно замедляет свой бешеный ритм. Солнце уже давно ушло с небосвода, и теперь только алая заря догорает на горизонте. Бэй Доу смотрит в тёмное небо над головой, усыпанное первыми звёздами, и думает о том, что завтра она будет платить за это счастье своей кровью. Но сейчас, в тишине этого причудливого парка с цитрусовыми деревьями, в объятиях женщины, которая доверилась ей вопреки всему, Бэй Доу чувствует, что на мгновение — всего на мгновение — она живет, а не выживает. В полусумраке этого вечера, они обе находят то, что невозможно забрать.