One To Fall Of Piece

Багги отошёл от лагеря всего лишь на несколько сотен метров, как начался торнадо и ужасный шторм, который было видно даже с почти что середины острова. Волны, ударяющие в границы, не могли не пугать, потому что набирали такую высоту, что могли бы с лёгкостью смыть всех людей в море. А ему, как фруктовику, это было не симпатично. Как Михоук вообще справлялся со всем этим? Ему было тяжело? Он был ранен? Скорее всего нет, но даже от одной мысли об этом сердце Багги грозило ему выпрыгнуть из груди и убежать прочь с громкими воплями. Не то чтобы у него был рот, чтобы кричать, но всё же оно бы это сделало и не пожалело. А он бы просто смотрел на всё это широко раскрытыми глазами. Поэтому Багги ускорился. Преградой на пути стала та самая река, в которую не так давно упал Рокот. Она перегораживала ему путь и была слишком длинной, чтобы обходить её. Поразмыслив, Багги стал искать высокое дерево, чтобы через него перепрыгнуть на другой берег. Это было опасно, потому что: а) Багги терпеть не мог воду, а уж тем более морскую. Вообще-то, только морскую. б) он умрёт, если допустит хоть одну ошибку. Он умрёт, упав в блядскую воду, даже не погибнув в битве. Он не хотел умирать! Только не это! Понадеявшись на свою бесконечную удачу, преследовавшую его всю жизнь, он схватился за выступ на коре дерева. Разделяться было не лучшим решением и очень опасным. Подпрыгнув, он схватился рукой за ветку и подтянулся, оказываясь на месте, с которого можно было ползти вперёд. Шершавая текстура дерева могла бы хорошо подпортить его одежду, если бы она уже не была испорчена в край. Багги добрался до края ветки, чувствуя, как каждая полоска внутри древесины начинает трещать и разламываться пополам под его весом. Сердце Багги улетело в пятки, пока башенный страх не захватил всё его тело, будто тысячи иголок прошли сквозь кожу. Когда он упал на траву, ему хотелось её расцеловать, вцепиться пальцами и больше никогда не отпускать, но он устоял. Вода шумела сзади него, ударяясь об берег. Наверное, только мысли о том, что Михоук уже недалеко от него, подняли Багги на ноги и понесли на запад, ближе к горам и пустым землям, сквозь леса. Багги поднялся на ноги, стряхнул с себя всё, что смог, и замер, удивлённо смотря вперёд. Там впереди был Ричи, явно отделившийся от Моджи и бесцельно бродивший между деревьями. Он немного похудел, рёбра стали видны, пока Ричи грустно и испуганно оглядывался по сторонам, чтобы не быть застигнутым врасплох опасностью. Счастье переполняло Багги так сильно, что ему хотелось плакать. Хоть кто-то. Он был не один.

***

Недовольно хмыкнув себе под нос, он стряхнул грязь со штанов и присел на бревно, оперевшись на локти. Всё было херово. Мистер 1 сохранял спокойствие, даже в такой ситуации оставаясь непроницаемым с непоколебимым лицом, что нельзя было сказать про Мистера 3, всё жалующегося на всё вокруг. Крокодайл терпеть его не мог, но держался. Некогда было так необдуманно разбрасываться людьми, тем более в его положении. Если бы не ложь, ему бы ничего не грозило на Черновце, но вода всегда была его слабой стороной, ослаблявшей фрукт. Здесь же погодные условия были... опасными. Даже не отвратительными, хотя и это тоже. – Холодно... – пробурчал Галдино, обхватывая себя руками. Их спасал созданный из воска навес, закрывавший всех от дождя крупной площадью, но не спасающий от ветров и землетрясений. – Заткнись уже, – ответил ему Крокодайл, обдумывая план действий. Вчера он встретился с Михоуком. Это произошло совершенно случайно и незапланированно, во время очередного беспокойного вечера, полного побегов. Прямо перед тем как влететь в спину мечника, Крокодайл убил несколько местных человек, высосав из них всю жидкость своей левой рукой, после чего набрёл на Михоука, сидящего в одной из прибрежных пещер. Стекло можно было увидеть, если постараться напрячь зрение. Крокодайл несколько раз проверил, нет ли за ним хвоста, и обернулся на мечника, держащего меч перед его лицом. – Ты серьёзно, Соколиный Глаз? Михоук и бровью не повёл, продолжая держать меч перед собой. Крокодайл оценил его состояние и попытался понять, как сильно тот потратил свои силы и стал ли слабее, чем был. На всякий случай. – Этот остров... ужасен. – Поверь мне, я заметил, – иронично хмыкнул Крокодайл. – Я не собираюсь тебя убивать, убери оружие. – Я не доверяю тебе. – Я и не прошу этого. Ты можешь хотя бы не тыкать мне лезвием в лицо? Помнишь наш уговор? Рука Михоука на секунду дёрнулась, и это могло означать что угодно. Воодушевление? Нет, ему не может быть так не плевать. – После того как мы оставим половину команды Багги здесь, нужно будет расширять мощь гильдии. На нас до сих пор почти не обратили внимания. – Награда за головы повышена, Морской Дозор напуган, но я согласен. Это детский лепет, – проговорил Крокодайл. – Нам нужно решить заранее, как мы будем справляться с проблемами, которые начнутся после смерти клоуна. – Главное – его люди, – задумчиво сказал Михоук, выдохнув. – Если главные офицеры гильдии скажут им следовать за нами и что «этого хотел бы капитан», у нас останется рабочая сила. – Для этого нужно хотя бы выйти отсюда, – Крокодайл достал последнюю сигарету и поджёг её, наслаждаясь каждой секундой и предрекая, как ему будет плохо без никотина в дальнейшем. А стресса только прибавится. – Есть предположения? – Если всё зависит от количества убитых людей, то нам нужно разобраться с оставшимися жителями острова. – Всё не так просто, – остановил его рассуждения Крокодайл. – Не думаю, что границы спадут, как только мы убьём всех. Если всё становится хуже, когда умирает кто-то из местных, и лучше, когда умирают наши, то придётся убивать наших. – Я мог бы тебе с этим помочь, – резко сказал Михоук. Быстрее, чем это принято в обществе. Крокодайл выгнул одну бровь и с подозрением посмотрел на мечника, который слишком сильно пытался сделать лицо обычным и не выражать эмоций, что этим и выдал себя. – С кем из них у тебя конфликт? Что-то уже случилось? – Ничего, – так же быстро ответил Михоук. Крокодайл бросил на него острый взгляд, но тот уже закрыл глаза, поражённо прижимая руку к лицу и о чём-то вспоминая. Ещё Михоук явно переживал, а это не могло не настораживать. Он хотел предать его? Крокодайл давно придумал план действий на случай, если это произойдёт. – Можешь не говорить, если не хочешь. – Большое спасибо, – съязвил Михоук. Крокодайл усмехнулся и докурил сигарету, с болью прокрутив и потушив её о стену пещеры. Он уже скучал по ней.

***

Михоук проверил ещё один куст на наличие в нём врагов и сжал меч в руках. Сражение с одним из местных выдалось невероятно тяжёлым. Тот не был мечником, поэтому не интересовал Михоука, хоть и помял его не слабо. Глубоких ран не было, но всё это вкупе с усталостью и постоянной борьбой с погодой невероятно выматывало. Его куртку можно было отдать бездомному, и тот выглядел бы хуже, чем до этого. Руки были стёрты в кровь, по телу расходились синяки, а волосы постоянно прилипали ко лбу из-за дождя. Михоук надеялся, что они не отвалятся, когда он вернётся... домой? Его замок был его домом долгое время, но по большей части это всегда было просто здание, которое он оккупировал. Проводить дни в тишине и покое было потрясающе, но после отъезда Зоро и Пероны он понял, насколько не ценил те бесконечные споры и ссоры, которые его преследовали на протяжении двух лет. На Карай Бари его ждали. Ему выделили комнату, его всегда окружали люди и возможности, и именно там с ним ни разу не случилось ничего плохого. Даже с учётом того факта, что Багги пытался отомстить ему настолько глупым способом и предать, до сих пор не произошло ничего, что могло бы хотя бы расстроить его. Да, был случай с тем, что Багги стал Йонко, или после с кораблём, но всё это детский лепет, на который Михоук не обращал внимания. Листовки привели его к счастливой и безмятежной жизни, когда ему не нужно было беспокоиться из-за того, что он будет у всех на виду, при этом он был под покровительством императора моря. Розовая роза, любовные розы и факела страсти... О боже. Просто вспоминая это, у него начинала болеть голова. Все эти вещи откуда-то взял Багги, после чего они начинали буквально преследовать Михоука повсюду. Вишнёвые деревья и вино, которое они делали сами, что до сих пор стояло у него в подвале и настаивалось. Михоук и Багги сделали всё по рецепту, несколько раз проверили и подготовились. Оно должно было выйти идеальным, но узнает он это, когда состарится и будет никому не нужным дряхлым стариком. По крайней мере, он будет счастлив, потому что у него будет вино, правда, ассоциации с которым будут ужасные. А может, он уже забудет обо всём произошедшем к тому моменту, как о страшном сне. – Капитан? – спросил Кабаджи, неловко стоя рядом. Подобное обращение не к своему настоящему капитану было похоже на измену, от чего Михоук нахмурился ещё сильнее, чем раньше. – Возвращайся к Крокодайлу, – приказал он. – Разве вы не хотите, чтобы я помог вам? – Помог? Ты? Мне? – насмешливо спросил он. Кабаджи поджал губы и попытался ещё раз. – Чем угодно. – Просто делай, что тебе говорят. Михоук следил глазами за силуэтом Кабаджи, пока тот не скрылся вдалеке, и повернулся в обратную сторону, собираясь идти дальше. Впереди было несколько человек, и он даже смог узнать в одном из них Багги. По какой-то причине он стал чаще дышать, понимая, что сейчас нужно будет сделать должное. Это не должно было пугать. Это не должно было быть сложно, Михоук его ненавидел и не сомневался в этих чувствах ни на секунду, но он молча смотрел, как Багги со своим тупым львом выходят к ним. Как вдруг кто-то спрыгнул с дерева, без малейших сомнений толкнув Багги в спину и повалив на землю, заставив глотать траву и листья. Человек на нём в бешенстве пытался топором разрубить голову Багги, который отчаянно доставал кинжалы. Черт. Михоук не знал, что ему делать, и был сбит с толку из-за этого. Это не должно было быть чем-то сложным, но он просто... наблюдал. Ричи безумно хотел помочь своему капитану, Багги всё никак не мог всадить грёбаный кинжал в нападавшего, пока тот уклонялся даже от разделившегося тела. Когда мужчина замахнулся на Багги и всё окончательно перемешалось, поднявшись в воздух, в тот момент, когда случилось ужасное, Михоук вмешался. Одним аккуратным ударом меча он убил местного, разрубив его пополам. Секунду он смотрел человеку, со слезами на лице сражавшегося за безопасность своего дома, в глаза, но не выдержал. Михоук – пират, у него нет эмпатии и совести, но иногда он подходит максимально близко к тому, чтобы иметь что-то такое. Как сейчас, когда он думал о погибшем даже спустя несколько секунд. Но что самое главное – Багги. Багги потребовалось несколько секунд, чтобы заметить, что в ходе сражения Ричи был ранен, потому что он начал кричать не сразу. Багги притянул к себе животное, что-то выкрикивая ему со слезами на глазах, пока Михоук стоял над ним и просто... слушал. – Блять, Ричи, держись, идиот, даже не думай отключаться, – глупо орал Багги, перевязывая рану, но это было бесполезно. Ричи что-то промычал в ответ, остановив звуки всего через несколько секунд после начала, что могло означать только одно. – Прекращай, Багги. Быстро, – скомандовал Михоук, но раскрыл рот от удивления, когда Багги перевёл на него опустошённый взгляд. – Прекращать? – произнёс он, словно не понимая, что только что произошло. Михоук удивился, потому что так и было. Багги действительно не понимал и не мог поверить в это, продолжая водить полными крови руками по телу Ричи и беспомощно разглядывать его. – Ты, ты цел, Михоук? Багги был в шоковом состоянии, не расценивая адекватно обстановку вокруг, но всё равно мог поддерживать тот цирк, который устроил, делая вид, что ему не насрать на Михоука. Что в этот момент, сжимая кровавый клинок и лёжа между двух свежих трупов, он переживал за него. Михоук был настолько поражён этому, что протянул Багги руку, вынуждая подняться. – Со мной всё прекрасно, – врёт он. Нельзя сразу убивать клоуна. Обмен информацией для начала, время на её проверку, после чего можно было бы потихоньку сбросить Багги в реку. Он до смерти боялся воды, после того случая, как чуть не умер в море, так что это было бы лучшей смертью для него. – Пошли, – Михоук повёл Багги в сторону реки, чтобы промыть его от крови. Нужно было избавиться от этого железного запаха. Он всё ещё держал его за руку. – Нужно привести тебя в порядок. Багги ничего не ответил, молча смотря на его ботинки. Его дыхание было тяжёлым и прерывистым, пока лицо застыло в одном выражении. – Багги, – позвал его Михоук и не прерывал зрительный контакт, чтобы Багги не смотрел вниз. Река была неподалёку и проходила через весь остров, из-за чего найти её не составило труда. Михоук усадил его рядом с собой и помог смыть кровь с рук, проводя подушечками пальцев по шершавой текстуре ладоней. Багги больше не был в своих белых перчатках. Они были полностью в крови и изорваны, поэтому Михоук выбросил их в реку. Багги этого даже не заметил, а если и заметил, то не обратил внимания. Михоук опустил руки в воду и умыл лицо, тщательно промывая между пальцев и под ногтями, после ополоснул локти, зашёл чуть дальше предплечий, вновь промыл руки, чтобы наконец умыть лицо. После нескольких недель на острове такое затишье и какая-никакая чистота были на вес золота. Он больше не чувствовал постоянной грязи на себе и крови местных. Убийство одного из их гильдии помогло снизить опасность острова, убрав одно из отрицательных явлений. Михоук прижал ладони к лицу, немного надавил и убрал от глаз, понемногу возвращая себе нормальное зрение, пока радужные пятна не перестают плясать перед глазами. Багги остался в том же положении, в котором был, отстранённо смотря в реку, на своё отражение. Он был тише, чем обычно, не истерил, как этого ожидал Михоук, не рыдал и не заходился слезами. Был слишком спокоен. Михоук сидел близко к нему и не решался завести разговор. Казалось неправильным говорить о чём-либо после того, как Багги потерял близкого друга. У него тоже была совесть. Они прибыли на этот остров, ничего не ожидая, и теперь были вынуждены терять своих же людей. Михоук не имел права расстраиваться – это то, как он считал. Он не провёл с этими людьми долгие годы, только недавно узнал, как зовут самых приближённых к ним людей. Поэтому он ничего не говорил, неловко сидя рядом. Багги закрыл глаза и запустил руку в волосы, держась за голову. – Об этом нужно будет рассказать Моджи.