Пансион "Курьи ножки"

То, что миссия пошла не по плану, Стив понял уже на стадии десантирования из джета без парашюта. Воздух обжигал оголённые участки кожи мертвенным холодом, и вокруг не было слышно ни гула двигателя улетающего прочь аппарата, ни свиста ветра в ушах. Абсолютная тишина, разлившаяся вокруг чернильная чернота, когда с трудом различаешь собственные ноги, и резкий удар твёрдой почвы по пяткам довершили странности этого спуска. Посветлело и Капитан смог наконец оглядеться по сторонам. Было от чего удивиться: ведь выпрыгивал Стив над океаном, но никакой воды поблизости не заметил. А заметил он густой смешанный лес. Летний, судя по тут и там спелым ягодам и цветущим на полянках между деревьями цветам. Одежда на нём тоже изменилась: вместо разноцветной «униформы», больше напоминающей клоунский наряд, которую Капитан вынуждено надевал на все свои миссии «в поле», на нём красовались длинная серая рубашка до середины бедра с разрезом сбоку, украшенная по вороту и подолу каким-то геометрическим орнаментом – ромбами, крестами и треугольниками красного цвета, красный пояс, подпоясывающий рубаху, узкие коричневые штаны и весьма удобные кожаные сапоги. Связи не было. На нём вообще не осталось никаких высокотехнологичных игрушек и оружия. Да и щит куда-то делся… Оглядевшись вокруг, Стив не заметил никаких следов цивилизации: деревья стояли плотной стеной, валежник никто не убирал. Ни электрических проводов, ни далёкого гула дороги. Абсолютно дикий край и девственная природа. Стоять на месте ещё никогда и никому не помогало, так что Стив выбрал направление к наименее плотной группе лесных гигантов и двинулся вперёд, стараясь двигаться бесшумно и чутко прислушиваясь к звукам дикой природы. А звуки действительно были: ветерок шелестел кроной деревьев-великанов, птички пели свои песенки, вдали доносились писки и тявканье, редкие треск и шуршание в кустах. Но кто бы там ни шарился, к странному человеку этот кто-то решил не приближаться. Да и человек тоже решил не узнавать кто там и что: не стоило нарушать покой местных четвероногих жителей. Продолжив своё путешествие вглубь леса, Стив наслаждался мелькающим между листьев солнышком, поглаживающим кожу, обдувающим лицо приятным тёплым ветерком и запахом листвы и цветов – в городе, даже в самых глухих уголках обширных парков, ощущение жизни было не таким всеобъемлющим. Здесь же: лес просто жил своей обычной жизнью, не обращая внимания на чужака. Так прошло несколько часов, день уже перевалил за середину, постепенно клонясь к вечеру. Найдя мелкий ручеёк, Стив с наслаждением напился холодной, сводящей зубы, но при этом очень сладкой воды, умылся и, заметив на противоположном берегу едва видную тропку, решил идти по ней. Тропка должна была в итоге куда-то привести. Что ж, тропка привела Стива к тропинке побольше, та к следующей – ещё пошире. И в конце этого странного путешествия он вышел на перекрёсток двух почти-дорог, пересекающихся под прямым углом. Прямо в точке их пересечения стоял здоровенный камень метровой высоты с выбитыми на нём письменами. Первые секунды язык надписей казался незнакомым, но буквально сразу же буквы подёрнулись дымкой и сложились в английские слова: «Для поиска жены нажмите один». Стив с удивлением смотрел на эту надпись, пока до него не донеслось звонким шёпотом: «Ах, это не та сказка…», и фраза не исчезла, оставив камень девственно-пустым. «Давай скорее, пользователь ждёт», – послышалось из пустоты, и надпись появилась снова. Но на этот раз на камне проступило следующее: «Налево пойдёшь – жену найдёшь. Направо пойдёшь – кошелёк найдёшь. Прямо пойдёшь – знание найдёшь». Ну, выбор оказался невелик: ни жена, ни кошелёк были Стиву здесь совершенно не нужны. Так что он размял плечи, несколько раз сжал и разжал руки в кулаки и выбрал тропинку-дорожку прямо перед собой. «В конце концов, знание – самое полезное в жизни», – думал он. Дорожка-тропинка привела его к полянке, на которой стоял очень странный дом. Деревянный коттедж, старый, едва ли не разваливающийся прямо на глазах. Собранный из брёвен, покрытых мхом и плесенью, с дырами между стволами, трухлявыми углами и оконными щелями таких размеров, что в них без труда могла пробраться какая-нибудь средних размеров белка. Дырявая крыша с растущими прямо на ней молодыми деревцами довершала образ брошенного строения. Занавески на видимом Стиву окне, и дымок из трубы на крыше однако доказывали, что в этом убожестве даже кто-то жил. Но не это поразило Стива больше всего: строение имел ноги. Самые натуральные куриные лапы впечатляющих размеров были приделаны прямо к полу домика, поэтому добраться до входной двери не представлялось возможным: она болталась на четырёхметровой высоте. Обойдя вокруг такой удивительной конструкции, Стив прикинул допрыгнет ли до крыльца, оказавшегося на противоположной от тропинки стороне. Но прыгать не пришлось, рядом с ним материализовался ещё один камень. На этот раз там было написано: «Чтобы войти в избушку Бабы-Яги нажмите два». Последние слова моментально исчезли, преобразившись в: «следует сказать: избушка, избушка, повернись к лесу задом, ко мне передом, и легонько наклонись». Чувствуя себя актёром театра абсурда, Стив прочистил горло и громко произнёс эту ахинею. Куриные ноги дрогнули, Стив предусмотрительно отпрыгнул подальше. Ноги переступили с одной на другую, слегка развернулись и присели так, чтобы крыльцо оказалось на уровне земли. Дверь гостеприимно распахнулась, являя деревенский интерьер и хозяина в старом драном халате и с полотенцем на голове, чинно сидящего за столом и пьющего чай из странного вида чайника объёмом литров двадцать. Вид его можно было бы назвать смешным, если бы не такое знакомое лицо, не обезображенное более ни шрамами, ни ожогами. Молодое лицо, харизматичное даже, с той самой животной притягательностью, свойственной только очень уверенным в себе людям. Всё это пронеслось в голове у Стива за секунду, пока хозяин поворачивал голову в сторону двери. Тот узрел Стива, чертыхнулся и, выскочив из-за стола, попытался сделать ноги, выпрыгнув в окно. Стив уже было напружинился, чтобы бежать и ловить предателя, но не понадобилось. Не долетев до земли, Рамлоу, а это был именно он, развернуло, и нематериальным пинком отбросило обратно в комнату. Окно снова стало целым, осколки встали на свои места и самостоятельно склеились, рама встала на место и зарастила сколы, приделав обратно разбросанные вокруг щепки. – Ёбаная Ванда, – взвыл Рамлоу, но попытки сбежать больше не делал, усевшись обратно на своё место и, злобно пыхтя, налил себе ещё чашку напитка. Судя по доносящемуся запаху какого-то травянистого отвара. Шумно отхлебнул, косясь на незваного гостя, вытащил откуда-то печенье, захрустев им, и выдал: – Ну, чего встал? Заходить будешь, нет? Из двери дует, между прочим. Раздумывать долго Стив не стал, ринувшись внутрь этого несуразного домишки, внутри оказавшегося значительно больше, чем виделся снаружи. Уж очень много у Капитана скопилось вопрос к вроде бы почившему, стараниями Алой Ведьмы, бывшему оперативнику ЩИТа и пособнику Гидры. Рамлоу наблюдал за его приходом с напряжённым вниманием, отставил в сторону чашку, спешно проглотил то, что уже успел откусить, напружинился и приготовился к схватке. Их взгляды скрестились. Как охотник следит за слишком близко подобравшимся к нему хищником: когда оба опасны и вооружены, оба ждут момента, чтобы кинуться первым, и остаётся неясным кто из них выйдет из возможной схватки победителем и останется ли после вообще кто-то живой. И было совершенно непонятно кто охотник, а кто хищник. Стив уверенно думал, что именно он владеет ситуацией – всё же Рамлоу был простым человеком. Профессиональным, подготовленным, но с суперсолдатом тягаться не мог. Несколько напрягали возможности этого места, но судя по тому, что хозяина моментально вернули внутрь, эта комната была скорее тюрьмой, чем домом. Так что Стив надеялся, что избушка не станет особо помогать всяким предателям и перебежчикам. – Кэп, не дури, – глухо сказал Рамлоу. – Здесь нельзя нападать. – Да неужели? – саркастически выдал Стив и ринулся в атаку на вскочившего со своего места гидровца. Атака тут же застопорилась: Кэп почувствовал себя попавшим в густое желе, движения максимально замедлились, и он только и мог, что злобно моргать, пока руки и ноги, следуя уже поступившим командам от мозга, изображали очень медленную капоэйру. Ну что ж, посмотреть на себя в атаке оказалось интересно: сразу вылезли небольшие огрехи – вот тут он недокручивает, а вот здесь плечо надо бы немного приподнимать, чтобы не ходить потом с подвывихом. А это что за странное движение? Хм… Надо пересмотреть комплекс, который чем дальше, тем больше смахивал на танец, а не бой. Рамлоу между тем хладнокровно стоял напротив, в отличие от гостя ничуть не ограниченный в скорости движения. Он просто отшагивал чуть в сторону, когда кулак или нога Капитана опасно приближались к его на удивление хорошо выглядящей тушке. И мышцы на месте, и пресс, и кожа гладкая без следа того ужаса, что Стив видел при их последней встрече в Лагосе. И глаза чистые, без мути тяжёлых наркотиков и постоянной боли. Закончив с атакующим комплексом, Стив остановился и на пробу ударил стоящего напротив Рамлоу кулаком в скулу. То есть, попробовал ударить, конечно, любуясь своим очень медленным хуком, благополучно прошедшим мимо. – Успокоился? – саркастично спросил Рамлоу, чем раззадорил Стива ещё больше. Но атака в этом месте почему-то не удавалась, значит стоило перейти к другим методам сбора информации. – Извините за это, Рамлоу, – давя в себе поднявшийся кураж, слегка улыбнулся Стив, включая «ромашку». – Рефлексы. – Понимаю, – Рамлоу так явственно сделал вид, что поверил в благие намерения Светоча и Гордости Нации, что в его актёрскую игру не поверил бы и пятилетний ребёнок. – И зачем явился? Прямо перед Стивом, на стене домика, появилась очередная надпись: «Чтобы благополучно провести время в избушке Бабы-Яги нажмите три». Эти всплывающие подсказки, что в домике, что у камня, почему-то наводили на мысли об искусственном интеллекте и разных чат-ботах, которые отвечали примерно в том же ключе. Надпись между тем снова изменилась, и Стив, следуя подсказке, произнёс: – Сначала накорми, напои, в бане выпари, спать уложи, а потом уже спрашивай. И с удовольствием понаблюдал, как Рамлоу, скривившись ещё больше, развернулся и ушёл в небольшую кухоньку в задней части помещения. – Я, блядь, отельером не нанимался, – донеслось с той стороны, но Стив решил чужое злобное ворчание полностью игнорировать. Стоило бы осмотреться повнимательнее. Пользуясь отсутствием хозяина Стив прошёл по комнате. Большое квадратное помещение было разделено на зоны плотными занавесками. Прямо от входа начиналась столовая, с большим столом под окном и лавками с двух сторон от него. По другую сторону располагался здоровенный древний камин, шириной метра полтора, не меньше. В глубине виднелся прикрытый шторкой вход на кухню. Глаз успел оценить небольшой стол и кучу ящиков, шкафов и сундуков самого древнего вида. За ещё одной шторкой, в углу позади камина Стив с удивлением обнаружил вполне современные ванную, раковину и унитаз. И даже краны и трубы между ними казались вполне рабочими. Покрутив кран, Кэп убедился, что вода по ним идёт, и холодная, и горячая – чудеса да и только. Вряд ли в одинокий домик в самом сердце леса кто-то провёл центральное водоснабжение, да и никаких нагревателей кроме камина он здесь не заметил. Ни подвала, по понятным причинам в виде куриных ног, ни второго этажа в домике также не имелось. Бросив быстрый взгляд на стены в этом импровизированном туалете, Стив обнаружил полочки с кусковым мылом, какие-то флакончики и баночки с чем-то, используемым для мытья. А вот ни щёток, ни зубной пасты он не нашёл. На раковине лежала только лохматая деревянная палочка со следами зубов. Это что? Что-то вроде зубочистки? Так толстовата она для такого, с полпальца толщиной. Так что назначение этой вещицы осталось Стиву непонятным, но трогать чужие вещи он не стал. Рамлоу тем временем вышел из кухонного уголка, таща в руках здоровенный котёл (самый натуральный, как у средневековых ведьм) с варевом. По домику разнёсся яркий грибной запах, и Стив понял, что чертовски голоден. Хозяин сделал ещё несколько ходок от столовой до кухни и обратно, заставив стол таким количеством еды, что хватило бы на целый отряд. Принёс тарелки, приборы, сервировал место в торце и жестом предложил присоединяться. – Садитесь жрать, пожалуйста, – издевательски произнёс Рамлоу и пересел подальше от гостя, поближе к чайнику, наливая ещё кружечку ароматного травяного сбора. Стив не заставил себя ждать, сел куда предложили, взял ложку и споро умял всё, что стояло на столе. Потянулся было к пряникам и бубликам, стоящим перед Рамлоу, но чувствительно получил чайной ложкой по пальцам и лезть на ту часть стола передумал. – А кофе нет? – гораздо более вежливо спросил сытый Капитан Америка. – Взвар, кисель или квас, – ответил Рамлоу. Что это значит Стив понятия не имел, поэтому также вежливо отказался, попросив чашечку того же, что пьёт хозяин. Тот тяжело вздохнул, поднялся, вышел в кухню и принёс посуду для чаепития, налил отвара из пузатого чайника, передал гостю и уселся обратно. Чаепитие прошло в напряжённой тишине. Теперь, утолив голод и немного успокоившись, Стив недоумевал зачем он прямо с порога полез на воскрешённого мертвеца, к тому же действуя так топорно, не имея ни оружия, ни какого-никакого плана. Явно же с этим домиком было что-то очень не так, и не стоило без повода злить местные мистические силы. – Что это за место? – забросил удочку на «поговорить» Стив, сделав самое нейтральное выражение лица и чуть шире приоткрыв глаза. Наташа всегда говорила, что так он становится похож на милого щеночка, и нормальные люди начинают неосознанно доверять ему больше обычного. Правда сейчас не было похоже, что на Рамлоу это произвело хоть какое-то впечатление. Ну ещё бы. Где нормальные люди и где Рамлоу. – Без понятия, – всё-таки соизволил ответить хозяин. – Очнулся тут, без возможности выйти. Зато на всём готовом: тепло, сытно и даже вода с электричеством откуда-то идут. Кивком он указал на вполне современную розетку под окном, очень странно смотревшуюся в атмосфере деревенского средневековья. Потом сделав глоток ароматной жидкости, посмотрел так с намёком и продолжил: – Вот разве что незваные гости портят всю малину. Стив почувствовал поднимающийся в груди гнев, но силой воли придавил лишние сейчас эмоции. Снова драться здесь не имело смысла, а вот вызнать побольше стоило. – И что? Вы всех принимаете с таким гостеприимством? – Нет, – ответил Рамлоу, – только тех, кто произносит правильную фразу. Значит Стив правильно понял: та надпись на стене оказалась чем-то вроде пароля. Неплохо. – И что у нас дальше по плану? – Дальше у нас по плану банька, – усмехнулся хозяин. – Но поскольку владельцы этого места подобных технологий не предусмотрели, придётся обойтись ванной. И кивнул на шторку в углу, за которой прятался импровизированный санузел. – Новая палочка мисвака, заменяющая зубную щётку и пасту на раковине, мыло и шампуни на полке рядом с ванной. И продолжил, нахально ухмыляясь: – Сам справишься? – и подмигнул, засранец, толкнувшись языком в щёку. – Или мне прийти потереть тебе спинку? – Сам справлюсь, – едва не рыча от негодования, ответил Кэп. Хозяин прошёл к сундуку у камина, открыл тяжёлую крышку и достал полотенце, какую-то одежду и плетёные из травы тапки. – Ну, иди, купайся, – вещи перекочевали на стол рядом со Стивом, и хозяин начал убирать со стола, потеряв к гостю всякий интерес. Стив взял предложенное и ушёл в ванную, плотно задёрнув за собой шторку. Пока вода набиралась, он проинспектировал все эти разнообразные флакончики-бутылочки, понюхал мыло, выбрав то, что пахло розой и взял флакон с таким же запахом, добавив немного густого геля в воду. Вода тут же покрылась розовой пенной шапкой и характерно запахла цветами. Быстро раздевшись, Стив опустился в горячую воду, стараясь расслабиться и выбросить тяжёлые мысли из головы.

***

Вода омывала тело, словно стирая неприятности и непонятки этого дня, но не расслабляя, а придавая сил и бодрости. Запах ненавязчиво прояснял сознание, заставляя мозги работать в усиленном режиме. И Стив поймал себя на мысли что что-то в нём изменилось. Пытаясь понять что не так, прокручивая последние воспоминания, он с удивлением заметил, что помнит больше… Вот он выходит из джета, а в спину ему несутся восторженные вопли и проклятия группы огневой поддержки – он помнил, так и было. А вот одиночный выстрел со стороны кабины пилотов и жалящий укол в шею – нет. Потом он шёл по лесу, казавшемуся обычным. Ну да, обычный. С мухоморами почти метрового диаметра, тут и там мелькающими зайцами величиной с хорошую такую собаку и птицами, переговаривающимися вполне по-человечески. Почему он не обратил на это внимание? Невозможно же настолько игнорировать всё вокруг, чтобы не удивиться явно ненормальному лесу? Стив лежал и вспоминал себя. Детство – тут всё нормально. Может быть, немного инфантильно, местами навязчивое желание странного доводило его до беды чаще, чем хотелось бы… Но все его слова и поступки вполне укладывались в характер, так что ничего откровенно не такого Стив там не нашёл. Юность. Там тоже вроде бы всё в порядке. Баки, девушки и нелепые двойные свидания, попытки не помереть от очередной болячки, легальная и чёрная работы, попытки уйти на фронт, лагерь в Лихае, Пегги, Эрскин. А вот потом начались странности. Первые дни становления Капитаном Америка Стив помнил словно сквозь вату: изменившиеся органы чувств сводили с ума, кратно увеличившаяся сила заставляла неловко замирать при любом движении, а перегруженный лившейся отовсюду информацией мозг не мог контролировать ещё и речевой аппарат, так что рот, работающий в отрыве от головы, выдавал одну идиотскую фразу за другой. Стив совсем не удивился, когда его отправили на фронт в составе кордебалета – генералы решили, что суперсолдат им попался бракованный, с явными признаками дебильности. И, в общем, Стив не мог их винить – вспоминая те дни, он бы тоже решил, что разум в красивую блондинистую голову не завезли. Более-менее мозг отошёл только через несколько недель, когда они с девочками уже вовсю рассекали по линии фронта, выступая как какое-то низкосортное кабаре совмещённое с борделем. Сколько раз он просыпался от женских стонов и мужских рыков за стеной или, выйдя в общие помещения, морщился от плотного запаха спермы, сочащегося из личных комнат девочек и разлитого в воздухе настолько густо, что становилось невозможно дышать? Сотни раз. Сотни. Практически каждую ночь, исключая только те, в которых их группу перемещали от одной армии к другой. От роты к роте, расположенных обычно неподалёку друг от друга, они перебирались по утрам, когда девушки отсыпались после бессонной ночи. Счастье ещё, что о его собственных предпочтениях ни доктор, ни военное руководство даже не догадывались, иначе его бы точно назначили главной «мамкой» в этом вертепе. А после новость о пропавшем Баки – воспоминания о лучшем друге словно глоток свежего воздуха разогнали муть в голове; пересечение линии фронта; несанкционированная руководством акция – фактическое дезертирство. И следующие месяцы за линией фронта – «Ревущие командос» такие же, как он, отщепенцы, и операции: тайные и явные, едва ли согласованные с генералитетом. Их просто бросили вперёд, как отряд самоубийц, которыми они и были по факту, ведь вернуться обратно после нарушения приказа ни один из них не мог. После попытка взятия Золы, падение Баки с поезда в пропасть, и белый шум у Стива в голове, заглушающий весь остальной мир. Кэп вернулся к кураторам. Надсмотрщикам, как сейчас стало понятно, в ту же секунду, как присутствие Баки перестало удерживать его тело от приказа «быть послушным». Как этого добились? Нейролингвистическое программирование? Биохимические манипуляции? Какой-нибудь чип в голове? Кто знает. С его телом так часто экспериментировали, пытаясь выделить состав сыворотки суперсолдата из крови, что выявить постороннее вмешательство сейчас уже оказалось просто невозможно. Последний приказ он вспомнил только что: «Капитан Америка, Вы отправляетесь на ликвидацию Красного черепа. После окончания миссии Вам следует отправиться на покой». Стиву тогда неимоверно повезло, что молоденький капитан, обладающий нужным уровнем доступа, чтобы его приказы не повергались сомнению суперсолдатским подсознанием, испытывая благодарность и будучи наслышанным о подвигах Роджерса за линией фронта, в последний момент смягчил формулировку и произнёс «отправиться на покой» вместо чётко написанного в приказе «умереть». После войны, окончание которой ожидалось в ближайшие месяцы, тупой непослушный суперсолдат оказался Армии США не нужен. После уничтожения идейного врага в Кэпе будто щёлкнул тумблер выключения. Он по привычке не отпускал руль, докладывал что-то в рацию, направляя самолёт во льды, а в голове программа отсчитывала последние секунды жизни. И уже во тьме ледяной воды, погружаясь всё глубже, в мозгу загорелся Последний Приказ. Он что, не смог бы выплыть? Смог бы. Он супер, вообще-то. И выплыл бы, и выжил, и до своих добрался бы рано или поздно. Но кандалы «отправиться на покой», которые Стив, католик до мозга костей, понял совершенно однозначно, держали крепче вибраниума. Он вдохнул мёрзлую воду полной грудью, последним усилием замедляя все процессы в организме и погружаясь в беспамятство. То, что всё сделал правильно, Стив понял уже в этом времени. В архивах ЩИТа Кэпу удалось найти шифровки приказов, касающиеся попыток найти самолёт с бомбами. Собственно, командование прекрасно знало в каком районе он приводнился. Но сведения эти очень быстро засекретили, и Старку выдали совсем другие координаты, дабы миллионер и гений не откопал столь неудобный проект, и не изобрёл для армии что-нибудь такое же неприятное. В этом времени его откопали совершенно случайно, сейчас Стив понимал это с абсолютной очевидностью. Не то, чтобы он не полежал бы в холодной водичке ещё лет сорок… Но хорошо, что это случилось так вовремя… Времени, которое он – замороженной тушкой – провёл в лабораториях ЩИТа в памяти не сохранилось. Но Стив подозревал, что зная о Последнем Приказе, халаты изо всех сил пытались эту программу прервать. Никому не был нужен одноразовый супер, который после окончания первой же миссии пойдёт и самоубьётся. Кое-что у них вышло: после миссий на Стива находило несвойственное ему желание всё бросить и заняться чем-нибудь сугубо гражданским. Порывы эти Фьюри успешно купировал, выдавая «миссии» сразу горочкой: и в поле, и на гражданке. Борьба с террористами, а в свободное время многочисленные благотворительные вечера, приёмы, работа в школах и больницах, встречи с высокопоставленными чиновниками и богатеями – его время было расписано до минуты, оставляя буквально по четыре часа в сутки на сон. И жил бы Кэп дальше в белом шуме и пузыре из «миссий» директора если бы не… Первый раз он почувствовал, что по-настоящему проснулся в той комнате с картонными стенами, агентом, одетой по моде сороковых, и под звуки радио-матча из старинного приёмника. За стеной переминались бойцы: Стив прекрасно слышал и дыхание, и сердцебиение, и тихие звуки трущихся друг о друга пластин броников. В голове посветлело, Стив достаточно пришёл в себя, чтобы задать агенту неудобные вопросы и, не получив ответов, попытаться найти их самостоятельно. Новый мир ошеломил, мелькание рекламы, шум и музыка, тысячи людей на улице, плотный поток автомобилей, футуристические здания… И мозг снова вошёл в режим ожидания, переживая сенсорную и звуковую перегрузку, уйдя в шатдаун под конец его путешествия по Нью-Йорку. Немного придя в себя, Стив с удивлением узнал, что оказывается успел подписать рабочий контракт и пару десятков соглашений о неразглашении. Кэп спешно уточнил кто его сторожил в первый день и настоял на том, что Альфа будет его группой поддержки, пока мозг снова не ушёл в режим перезагрузки. В тот день он очень явно ощутил, что кто-то из бойцов действовал на него подобно Баки, прерывая работу программы в голове. И потянулись дни, миссии и «гражданская жизнь». Стив старался как можно чаще появляться рядом с Альфой, так и не вычислив кто именно действовал на него столь благотворно. Да и тогда это казалось не важным – в поле отряд всегда работал полным составом, не допуская ранений. И Стив их тоже берёг как умел, предпочитая подставиться сам, чем положить на больничную койку одного из тех, кто снова возвращал ему самого себя. Сейчас эти свои самоубийственные, но весьма инстинктивно понятные порывы Стив видел отчётливо. Тогда – действовал скорее автоматически, не понимая почему бойцы отряда огневой поддержки иной раз крутят пальцем у виска, называя между собой Кэпа суицидником, а Наташа зорко следит за его настроением между миссиями, пытаясь подложить то одного агента, то другого. В надежде, что таким образом на суперсолдата удастся накинуть ещё один поводок, перекрывающий тот, Последний Приказ. Что ж, теперь Стив мог с уверенностью сказать: самым полезным человеком в Альфе, да и на всей Земле после потери Баки оказался Брок Рамлоу. Матерщинник и мудак, редкостный профессионал, не имеющий ни капли совести, работающий на Гидру наёмник и идеологический враг. А теперь ещё и хозяин места, в котором Кэп столь странно и неожиданно оказался. Пока Стив размышлял, вспоминал и укладывал новые знания по полочкам, вода в ванной почти остыла. Так что он быстро помылся, вытерся полотенцем, почистил зубы предложенной палочкой и развернул свёрток с одеждой. Там нашлась точно такая же рубашка, что и та, в которой он появился, но более широкая и длиной до колена с разрезами по бокам, доходящими почти до талии, так, что при ходьбе мелькала обнажённая кожа бедра. Немного помявшись, Стиву пришлось надевать этот немного слишком открытый наряд. Другой одежды, увы, под рукой не оказалось – ту, в которой он прибыл, уже куда-то унесли. Натянув ночнушку, оказавшуюся точно по размеру и всунув ноги в травяные тапочки, Стив ещё раз промокнул волосы полотенцем и вышел в столовую-гостиную, сейчас утопающую в полумраке. Занавески на окне оказались задёрнуты, огонь в камине почти погас, и все светильники на стенах были потушены.

***

Хозяин нашёлся на камине. В прямом смысле, сверху. На высоте полутора метров, над камином, между стеной и передней стенкой имелась широкая полка, на которую было уложено что-то вроде толстого матраса. Из гостиной-столовой это спальное место не просматривалось, скрытое каминными изразцами, зато сбоку, со стороны ванной, имелась небольшая лесенка из чуть выступающих из боковой каминной стены кирпичей, чтобы на полку можно было спокойно забраться. – Ну и чего встал? – насмешливо выдал развалившийся в самой расслабленной позе Рамлоу… Брок. – Других спальных мест здесь нет. Так что или сюда, или добро пожаловать на голый пол. Выбор исключительно за тобой, солнышко. Издевательское прозвище почти не задело. Говоря откровенно, Брок имел полное право на Стива злиться. И не только злиться… Сколько раз командир огневой поддержки предупреждал, давал намёки, подсказывал, спасал. И что? Стив наслаждался редкими минутами просветления, но ни разу не принял слова подчинённого во внимание. А после и вовсе гонял наёмника как дичь, вынудив в итоге так ужасно уйти из жизни. И даже тогда последними словами Брока стала завуалированная просьба о помощи Баки. Он уже плюнул на себя, но Зимнему пытался помочь до последнего, привлекая внимание Капитана к старому другу, о котором коротящие мозги суперсолдата почти забыли. Сейчас Стив испытывал стыд и поднимающуюся из глубины натуры злость. За собственные решения в первую очередь. И даже понимание того, что большую часть последних лет им филигранно управляли, не помогало полностью подавить негативные эмоции. А тут ещё и Брок… Его близость прочищала мозги, но совсем не помогала взять себя в руки. Скорее наоборот, Стив чувствовал, что из глубины поднимается что-то тёмное, готовое рвать и метать. Сдерживаться было всё труднее, и Кэп совершенно не представлял как в таком взвинченном состоянии сможет уснуть в незнакомом месте. – Рамлоу, – обратился он к хозяину, стараясь если не взять себя в руки, то хотя бы лицом не демонстрировать всю бурю чувств, что так и норовила накрыть его с головой, – Вы всем гостям позволяете спать в собственной постели? Тот коротко хохотнул, а потом с кривой усмешкой заметил: – Чтобы в этом доме получить ответы на вопросы достаточно сказать: «сначала накорми, напои, в бане выпари, а потом уже спрашивай». Про «спать уложи» там нет ни слова, это уж твоё собственное творчество. И верно… Надпись на стене выглядела как, как и сказал Брок. Стив припомнил, что часть со «спать» добавил от себя: вечер близился к ночи, и остаться в домике на ночлег показалось ему вполне логичным решением. Что ж, пришла пора пожинать плоды собственного экспромта. Стив решительно двинулся в сторону спального места, легко влез по импровизированной лесенке наверх и, несмотря на снедающие его чувства, постарался вести себя дружелюбно. – Подвинься, – он сдвинул Брока к стене, сразу заняв большую половину кровати, и сделал вид, что не замечает крайнего офигевания на лице хозяина дома. Брок не остался в стороне от подобной наглости и пнул его ногой в бедро. Стив ответил пинком по голени. Хозяин ткнул его локтем в бок, Стив ответил. Капитан прекрасно видел, что Брок не хочет причинять ему настоящей боли, вся эта возня была призвана скорее разбить нервное напряжение между ними. Сам Стив тоже не стремился сломать хрупкого человека, но внутренние демоны не утихали, призывая излить накопленную яростную энергию. Так они и пинались, пока в какой-то момент Стив не сгрёб Брока в охапку и, прижимая вплотную к себе не перекатился сверху, наваливаясь всем телом. Ночнушка давно уже задралась едва ли не до шеи, но Кэп не обращал на неё внимания. Его привлекала загорелая голая кожа крепкого мужского тела под ним – Брок не заморачивался с одеждой и спал совершенно голым. Тот пытался вырваться, но Стив поймал обе руки в захват и зафиксировал над головой. А после с силой потёрся о Брока всем телом, ощущая как тлеющая злость, плавно перерастает в возбуждение. В ответ Брок толкнулся бёдрами со вполне понятным намерением, у него уже крепко стоял. Стив приподнялся на коленях и взял их обоих в кулак, услышав шипение от сухого прикосновения к нежной кожице. Ему хотелось резко и быстро, демоны внутри побуждали двигаться, выплёскивая злость внутри. Брок приподнявшись прижался губами к его губам. И Стива накрыло. Он погладил щёку Брока, кончиками пальцев провёл по скуле, опустился к шее и, чувствуя бешено бьющийся пульс, углубил поцелуй. Брок отвечал страстно, даже жёстко, но Стив, вылизывая изнанку сладкого рта, чувствовал себя так, будто вернулся домой. Нежность, сладость, упоение, желание сделать хорошо, всё это разом обрушились на Стива, медленно, неспешно целующего желанного человека под ним. Брок, чутко реагируя на смену эмоций партнёра, замедлился тоже – скользя языком и губами. Лишь тяжёлые частые вдохи выдавали всё его нетерпение и жажду. Рука Стива опустилась ниже, по шее, груди и боку, добираясь до бедра. Брок застонал, притёршись пахом ближе, так правильно вдавливая себя в Стива, что у того на секунду потемнело в глазах. Стив не спешил, давая обоим насладиться первой близостью. Двигался медленно, растягивая удовольствие, останавливаясь и начиная заново, пока Брок с рыком не попытался взять процесс в свои руки. Рассмеявшись, он удержал партнёра за плечи, не давая перекатиться сверху и ускорился, чувствуя, что волна удовольствия захлёстывает их обоих одновременно. После, поцеловав ещё раз желанные губы, Стив стащил мятую, всю в пятнах рубашку, вытер тканью и себя, и Брока, выкинул её куда-то на пол и улёгся рядом. – А всё-таки ты мудак, – тепло выдал он. Сбоку послышался смешок. – Скажи что-нибудь новенькое. Стив нашёл руку Брока и переплёл их пальцы, постепенно уплывая в сон. Капитан проснулся среди ночи от того, что Брок, обнимающий его со спины, едва-едва касаясь целовал его в шею, так осторожно поглаживая кончиками пальцев по плечу, будто боялся причинить малейшее неудобство. Нежно улыбнувшись, Стив лишь глубже зарылся лицом в мягкую подушку и снова заснул.

***

Утром он проснулся в одиночестве. Пахло тестом и с кухни доносились звуки готовящегося завтрака. Спустившись, на одном из сундуков Стив обнаружил свою чистую выглаженную одежду, прошлёпал в ванную, привёл себя в порядок, смыл с кожи следы бурной ночи и переоделся. Когда Стив вышел в столовую, стол уже был накрыт. С независимым видом хозяин дома сидел там же, где и вчера, попивая отвар. – Прошу, – Брок махнул рукой, предлагая присоединиться к трапезе. Для Стива он накрыл в торце, максимально далеко от себя. Кэп подошёл, взял приборы и перенёс их к месту рядом, по пути наклонившись и поцеловав Брока в макушку. Брок не отстранился, но взглянул остро, оставаясь внешне равнодушно-отстранённым. Стив с удовольствием ел блины со сметаной и вареньем, домашний сыр с мёдом и очень сытную овсянку с фруктами, запивая всё тем же отваром из огромного чайника с краном. – Итак, – когда с едой было покончено, начал Брок. – Зачем ты здесь, добрый молодец? Стив понял, что это видимо ритуальная фраза-пароль, но подсказок на этот раз ему никто не предоставил, так что пришлось спешно выдумывать ответ самому. – Я, милый человек, явился, чтобы узнать где мне найти друга моего сердечного, потерянного мной во тьме лет и памяти. Брок сжал зубы так, что Стив испугался за их сохранность и бросил хмурый взгляд из-под бровей. – Найти своего друга ты сможешь при помощь местного колдовства, – нехотя ответил он. – Есть у меня клубочек волшебный, иди за ним, он приведёт тебя куда скажешь. – Спасибо, Брок, – поблагодарил Стив, поднимая с пола подкатившийся к ногам клубок ниток. – Смогу ли я найти дорогу обратно? – Естественно, Роджерс, – фыркнул тот, – выполнив задание, клубок вернётся к месту дислокации. – Тогда жди меня, я вернусь с Баки. Брок лишь скептически поднял бровь, но дал притянуть себя за шею и жарко поцеловать. После отвернулся и принялся с силой оттирать стол от пятен. Стив бросил на хозяина дома последний взгляд и, дав себе слово обязательно поговорить с тем на обратном пути, кинул волшебный клубок на пол и последовал за ним.

***

В себя он пришёл в палате медицинской части ЩИТа. Голова ощущалась ясной, память работала как часы, а мысли носились в мозгу со скоростью призового рысака. Расторопный агент, вошедший в палату, как только прозвенел сигнал о пробуждении, кратко изложил предварительные результаты расследования о покушении на жизнь и свободу Капитана Америка. Оказалось, что скруллы, недовольные отстранением директора Фьюри от руководства важным для них агентством, заменили одного из пилотов, решив то ли убить, то ли похитить Стива Роджерса. Но команда огневой поддержки видя, что десантирование пошло как-то не так, подняла тревогу, беспамятного Кэпа выловили из воды и оперативно доставили в Нью-Йорк, а обоих пилотов арестовали. Слушать всё это было крайне интересно, но Стива сейчас волновало совсем другое. Он смаковал воспоминание о короткой встрече с Баки в глубине заповедного леса, где друг сказал, что наконец-то живёт свободно и всем доволен. И возвращаться в Штаты ближайшие годы не планирует. А ещё… Под ладонью, лежащей на больничном матрасе, Стив ощущал мягкое покалывающее тепло волшебного клубочка.