Domain Expansion: Infinite Stories

В комнате было слишком душно для середины мая, но вы оба упорно кутались в один плед на двоих. На экране разворачивался какой-то второсортный слэшер, где крови было больше, чем смысла, а диалоги состояли в основном из криков и отборного мата. Тоге сидел напряженный как струна. Его пальцы нервно перебирали край пледа, а воротник куртки был расстегнут — редкий случай, когда он не пытался спрятать печать «Змеиный глаз и Клыки». Ты чувствовала, как от него исходит жар, и это явно было не из-за температуры в помещении. — Блядь, да заходи ты уже в подвал, придурок! — выкрикнул персонаж на экране, и Тоге вздрогнул, когда следом последовал сочный звук удара и какой-то физиологический комментарий про «кишки наружу». Ты повернула голову и поймала его взгляд. В полумраке его фиолетовые глаза казались почти черными. Инумаки не использовал слова, чтобы выразить то, что сейчас творилось у него внутри, но его дыхание — прерывистое, тяжелое — выдавало его с головой. Ты осторожно коснулась его руки. Его кожа была обжигающей. Тоге не отстранился; наоборот, он перехватил твою ладонь, сплетая пальцы так крепко, будто боялся, что ты исчезнешь, если он ослабит хватку. — Скумбрия... — прошептал он едва слышно. В его «кодовом языке» это сейчас означало не страх, а крайнюю степень неловкости, смешанную с нестерпимым желанием. Он медленно потянулся к тебе. Когда его губы коснулись твоей шеи, по телу пробежал разряд тока. Вы оба были чертовски неопытны, и это ощущалось в каждом движении: в том, как он задел зубами твою ключицу, в том, как твои руки путались в его платиновых волосах. Фильм на фоне стал просто шумом. Когда твоя рука скользнула под его футболку, оглаживая напряженный живот, Тоге издал тихий, сдавленный стон. Для него, привыкшего контролировать каждый звук, это было высшим проявлением доверия. — Т/И... — его голос сорвался. Он не использовал проклятую речь, он просто звал тебя, и это было интимнее любого заклинания. Когда одежда стала лишней, реальность сузилась до размеров дивана. Всё было... хаотично. Его ладони, чуть грубоватые, исследовали твои бедра, заставляя тебя выгибаться навстречу. Ты чувствовала его возбуждение — твердое, пульсирующее, пугающее и манящее одновременно. Его член упирался в твой живот, и это заставляло твой собственный низ живота скручиваться в тугой узел. — Черт, Тоге... — выдохнула ты, когда он коснулся губами внутренней стороны твоего бедра. Он поднял на тебя взгляд, в котором читалось немое «можно?». Ты кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Вход был тугим и болезненным для вас обоих. Тоге замер, его лицо исказилось от смеси боли и нереального удовольствия. Он тяжело дышал тебе в плечо, стараясь не двигаться, пока твоё тело привыкало к его размеру. Ты чувствовала, как его яички прижались к твоей коже, и эта телесность, эта «грязная» и в то же время чистая близость выбивала почву из-под ног. — Сухофрукты... — прохрипел он, вкладывая в это слово всё своё «мне больно, но я хочу тебя больше жизни». Он начал двигаться. Сначала медленно, почти осторожно, но ритм быстро сбился. Неловкие толчки, столкновения бедрами, тихий всхлип, когда он вошел слишком глубоко. На экране кто-то орал: «Сука, как же больно!», и это странным образом резонировало с вашим состоянием. Тоге впился пальцами в твои ягодицы, оставляя красные следы. Его движения становились всё более рваными и отчаянными. Он был внутри тебя, заполняя до предела, и это ощущение собственной наполненности и его горячей плоти заставляло тебя забыть о неловкости. Когда оргазм накрыл вас, это было похоже на взрыв. Тоге уткнулся лицом в изгиб твоей шеи, заглушая крик, который мог бы разнести комнату, если бы он не сдержался. Ты чувствовала, как горячая струя его семени заполняет тебя, и как он дрожит всем телом, изливаясь внутри. — Лосось... — выдохнул он через несколько минут, когда дыхание немного выровнялось. Он не отстранялся, продолжая обнимать тебя, влажный от пота и совершенно опустошенный. На экране шли титры под какую-то дурацкую бодрую музыку. В комнате пахло сексом, потом и немного попкорном. Вы лежали, переплетенные конечностями, всё еще не до конца осознавая, что только что произошло. Первый раз был далеким от идеальных сцен из кино — с лишними звуками, неловкими позами и матом, доносящимся из телевизора, — но для Тоге и для тебя он был самым настоящим. Он аккуратно поцеловал тебя в лоб и натянул плед повыше, скрывая вас обоих от всего мира.